Декорации

Следующие полторы недели проходят, как в тумане. Плюс ко всему, Алиса устраивает скандал на тему того, что мы ничего не успеваем, и заставляет всех, кто занят в «Отелло», репетировать в выходные. Потом еще в воскресенье вечером, мне приходится ехать со Светкой на ужин к ее родственникам, а в понедельник с утра предательски звонит будильник и кошмар начинается снова. Репетиции, тренировки с Михой, синяки по всему телу, искалеченный Темнов, орущий Стас, вода, откровенные сцены с Машкой, ежедневные скандалы по этому поводу дома со Светкой, вечно недовольная Алиса, Кира… Кира. С ней все по-прежнему. Горячо и жарко. Это становится похоже на маразм. Каждый вечер Светка готовит мне одежду на следующий день, каждое утро, Кира устраивает для меня маленький показ мод, спрашивая мое мнение, в чем ей пойти. Немыслимо. Она принимает меня любым. Даже, час назад вставшим из постели жены. Ей плевать, во что я одет и, как причесан. Нет, не так. Во что бы я ни был одет, и, как бы я ни был причесан, я ей нравлюсь. Самая красивая одежда – любая, которая на мне. Если она мятая, это клево, потому что сейчас в моде небрежность, если глаженная, то тоже супер, потому что это классика. Ей нравится, кода у меня взлохмаченные волосы, а они у меня практически постоянно взлохмаченные, потому что последнее, о чем я думаю, прежде, чем выйти из дома – это расческа. Со мной никогда такого не было. Сначала Светка долго рассуждает о том, что просто неприлично идти куда-то в не начищенных ботинках, потом на меня набрасывается Кира и пищит, какой я клевый, потный, страстный, и как ей хочется меня сожрать. Честно, у меня взрывается мозг. Когда едем в сервис забирать Кирюхину машину, она всю дорогу трясется, опасаясь, что что-то пойдет не так, и, когда, наконец, все оказывается так, мы забираем ее Мазденыша, расплачиваемся и уезжаем, она, только-только припарковавшись у своего дома, выскакивает из-за руля, и, как ненормальная бросается ко мне, прыгая, повизгивая и рассказывая, какой же я замечательный, и, как бы она без меня не справилась. Вне своей квартиры, она, практически, никогда даже не берет меня за руку, чего уж там говорить про то, чтобы обнять или поцеловать. Даже в чужих районах. Даже там, где нас никто не знает. Иногда кажется, что она вспоминает о том, что между нами что-то есть, только когда захлопывается входная дверь. Зато там, уж, она вспоминает, так вспоминает. Мне еще никогда так не сносило голову, но самое главное, злюсь я на нее или нет, бью или ласкаю, ругаюсь или рассказываю, какая она замечательная, я с ума по ней схожу. И, да, мне искренне стыдно перед Светкой. Стыдно перед ней каждую минуту, стыдно за каждый свой шаг, но я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что на этот раз я сделаю с Кирой. Иногда мне кажется, что я думаю о ней даже, когда она рядом. Это маразм, сумасшествие, помешательство, и за эти несколько дней, я раз десять уже планировал с ней расстаться и все это прекратить, но, как только я слышу ее неизменное «Что ты хочешь, чтоб я сделала?», вижу ее щенячий взгляд, полный покорности и какого-то непомерного обожания, ощущаю в своих руках ее тело, чувствую ее на вкус… ммм… о каком расставании с ней вообще может идти речь? В таком ритме жизни к следующей пятнице я уже с трудом напоминаю себе человека. Что уж так говорить об Отелло. Еще пару дней, и я Машку даже удержать не смогу, не то, что задушить. Правда, честно говоря, она выглядит примерно так же. Тоже такая очаровательная, вечно не выспавшаяся панда. Все утро в пятницу Светка выносит мне мозг на тему того, что нужно съездить за чем-то там к ее сестре, и, когда я, практически, сдаюсь, она неожиданно отступает первой, и соглашается, что съездит сама, а мы вдвоем потом просто вместе поужинаем. Миха с Яшей на пополам, выжимают из меня за этот день все оставшиеся соки, очевидно решив, что после выходных я очухаюсь, поэтому, когда я еле живой и очень уставший, наконец-то, паркую машину во дворе своего дома, и у меня в кармане начинает вибрировать телефон, я боюсь даже доставать его оттуда, чтобы случайно не взять трубку и не покрыть звонящего матом. Витька. - Да! - Привет, негодяй. - Не надоело? - Не, такое не надоедает. Слушай… - что у него с голосом? Он какой-то… прежний? Так, что ли? Как будто мы крайний раз виделись не почти два года назад на моей свадьбе, а вчера, когда пили вместе пиво. Или это у меня уже от усталости начались такие катастрофические галлюцинации? - Вить, прости, я не расслышал. Что говоришь? - Говорю, что, я так понял, Вас и Машкой можно поздравить? - Что? – это еще с чего вдруг? – с чем поздравить? - Видел постеры к новому спектаклю, - ах, вот оно что! – я в восторге, Ден. Серьезно. - Я сам их в городе еще не видел. Только-только повесили. - Ты будешь доволен. Поверь мне. - А Светка? - Ден, ты же помнишь, в каком виде тебя фотографировали. - Ну да. Это еще только с водой. Следующий будет с огнем. - С огнем..? а, ну да… трагедия стихий. Я видел. Как-то сразу не сообразил. - Придумала наша новая помощница режиссера. Она гений. - Прям так и гений? Вот кому я хочу рассказать все. Витьке. Я не видел его два года, до прошлой недели не слышал столько же, и сейчас я отчетливо понимаю, ближе него у меня не было и нет. - Вить, ты дома? - Нет, - голос становится настороженным, - у Викуськи. - Это около меня, что ли? - Ну, да… она не переезжала. - Вить. Давай встретимся? Ты на машине? - Да. - Заезжай ко мне. Заходи. Как хочешь. Ты за рулем, тогда давай кофе попьем. Мне Полька какой-то крутой привезла… Светки нет, она поздно будет. - Код на подъезде тот же? - Да… - быть не может!!! – неужели, помнишь? - Помню. Минут через двадцать зайду. Я еще, наверное, ни разу в жизни я так не отдыхал за двадцать минут. По ходу, в меня задувают обратно весь тот воздух, который выкачивали на протяжении этих двух недель. Щелкает домофон, я открываю дверь квартиры, и через пару секунд из лифта выходит Витька. - Казаков. Ей Богу, первый раз за все время, ты ко мне с тортом! - Взрослеем, - Витька криво усмехается, и я узнаю этот жест. Мы пожимает друг другу руки, обнимаемся, Витька проходит на кухню, садится на стул, который теперь стоит на том месте, где он всего сидел раньше на старом до дыр изодранном сахарницей кресле, я плюхаюсь напротив, и этих двух лет, как будто и не было. Мы пьем кофе, говорим о чем-то невнятном, и постепенно оба начинаем оттаивать. Нам бы нажраться сейчас. - Ладно, - Витька привычно тушит вишневый Captain Black о край пепельницы и заговорчески смотрит на меня, - рассказывай. - Что? - Годунов, хватит! Рассказывай, кто, наконец, сделал тебя мужчиной? - Ты охерел?! - Ден, я тебя черти сколько лет знаю. Думаешь, я не вижу, что не так? Светка со своим «Дениска, ты в шапке?!», тебя бы до такого состояния в жизни не довела. Кто она? - Что? – как быстро я сдаюсь, - так заметно? - Складывается ощущение, что у тебя только сейчас яйца выросли. Мда. Отличное сравнение. Херово то, что именно так я себя и чувствую. И именно так я играю. Странно. Этот многострадальный Отелло далеко не первая моя роль чего-то типа мачо. Но так чувствую себя на сцене я, реально, впервые. И, если сейчас мне очень нравится то, что у меня получается, какие же кошмарные герои были из меня раньше! Словами, наверное, не передать. - Привет, - хлопает входная дверь, и Светка мило улыбается нам, - о, Витя. Добрый вечер. - Здравствуй, Свет. - Как дела? Давно тебя не видела, - она проходит на кухню, чмокает меня в щеку, начинает убирать в холодильник какие-то продукты, которые она либо купила по дороге, либо получилась в дар от своей непомерно заботливой сестры. - Все хорошо, - это «хорошо» прям-таки, написано у Казакова на лице. - Ден, в чем дело? – Светка удивленно косится на меня, - ты бы еще пиалы для супа кофе налил. Я же сто раз говорила, кофе пьют из кофейных чашек. И в этот момент я вспоминаю, что у Киры в доме всего одна чашка. Одна большущая тяжеленная чашка. На которой нарисованы эти треклятые яблоки. Она пьет из нее все, от эспрессо, до валокордина, больше того, когда я у нее, из этой кружки все что угодно, так же отлично пьем мы оба, и никто еще ни разу от этого не умер. - Вить, а где твоя жена? – тихо шиплю Казакову, пока Светка переодевается в комнате. - У Вики. Меня ждет. А что? - Поехали со мной в гости, а? Рассказать про то, кто пришил мне яйца, не могу, но покажу с удовольствием. Она тебе понравится, отвечаю. - Ну… - Витька смотрит на меня с явным сомнением, - ну, давай хоть Аньке позвоним. - По дороге позвоним, - вскакиваю на ноги и тяну его за рукав свитера, - подъем. - Ну, ладно, - по-моему, Витька все еще поглядывает на меня, как на психа, - давай попробуем в гости. - Супер. Только, это… надо по дороге какие-нибудь чашки или стаканы купить.