Декорации

- Привет! – Кирюха хватает меня за руки, и, практически, затаскивает в квартиру, - заходи скорей, холодно! Блин. Смотрю на нее и не понимаю. Она кажется мне родной, почему-то, гораздо роднее, чем Светка. Смешная, заспанная, лохматая. Без косметики, или каких-то других тупых попыток приготовиться к моему приходу. Ну, и, конечно же, без еды. Вообще, меня всегда поражали девушки, которые перед приходом парня, а особенно, именно таким приходом, спонтанным и среди ночи, умудрялись вылить на себя три килограмма штукатурки, погладить и нацепить концертное платье, и еще накрыть стол. Зачем??? Кто в три часа ночи приедет к тебе есть, дура?! - Ты чего такой? – Кира прижимается ко мне и, как змея, обвивает руками и ногами. - Какой? - Злющий… Прижимаю ее к себе, и она охает, кажется, все-таки, от боли. - Ден… А, не. Не от боли. - Кир, серьезно? – удивленно смотрю перед собой, заталкивая ее в спальню, - шелковые простыни? - Ну, и что? – она обиженно смотрит на меня, - на них клево. - Ну, да. Улечься вообще не возможно. - Ага. Она ничего не запрещает, ни с чем не спорит, ни от чего не отказывается. Ей плевать, сыт ли я, не замерз ли, пока ехал к ней, как у меня дела, и нормально ли я припарковал машину. Жмурюсь от боли, когда ее ноги впиваются в кожу у меня на спине, и с силой дергаю ее за волосы. - Ааах! В Кирюхиным мире отсутствуют предрассудки. Плевать ей, что правильно, а, что нет, что принято, что неприемлемо. Есть она, и есть я, а все остальное, уж, как-нибудь, да будет. - Ай!!! – Кирюха жмурится, вскрикивает, вцепляется в меня мертвой хваткой, и я, осознав, что, вроде бы, все-таки, не оглох, соображаю, что сейчас произошло. Мы упали с кровати. Съехали с этих гребаных шелковых простыней. Кирюха начинает хныкать, смешно морщась, трет ушибленный локоть, и я вдруг неожиданно понимаю – я скучаю по ней. Когда ее нет рядом, я скучаю. Мне просто нужно, чтобы она была. Где-то недалеко, желательно под боком. Можно, молча. Можно, чтобы она тихо занималась своими делами, самозабвенно печатала что-то на своем ноуте, грызла эти бесконечные яблоки, часами сидела, уперевшись в телевизор, работающий без звука. Пусть вообще не обращает на меня внимания, но, пусть она будет. Потому что иначе я, блин, медленно, но уверено, начинаю сходить с ума, и кидаться на ни в чем не повинных людей. К концу октября, я неожиданно понимаю, что ни мы с Темновым, ни мы с Кирюхой, как ни странно, все еще не убили друг друга. Еще меня, что совсем удивительно, до сих пор не пристрелила Светка, хотя, я на ее месте, сам бы давно уже это сделал. А нам с Темновым, наконец-то дают в руки огонь, и теперь ежедневно, кроме риска забить друг друга насмерть, добавляется такой нехеровый риск поджечь себя, Миху, ну, или весь театр Рекламы спектакля в городе становится все больше, так же, как и подписчиков в моих соцсетях. Алису с Яшей и Кирюхой приглашают на какое-то радио, и в утреннее ток-шоу, на каком-то федеральном канале. Светка находит Вконтакте группу «Ден Годунов», и долго возмущается, что там почти нет наших совместных фотографий. Поэтому, на вечеринку в честь Хэллоуина, (никогда не понимал этот праздник, зато, давно понял, что нашим людям глубоко пофиг, что праздновать), мы со Светкой приезжаем вдвоем, и я хренею, когда вижу перед театром, толпу девушек, которые оживляются, увидев меня. Серьезно? Вот так вот сразу? - Денис! – я настолько не привык, что меня так называют, что даже не сразу соображаю, что обращаются ко мне, - Денис!!! – дядя Яша вцепляется мне в локоть и начинает тащить меня сквозь толпу, - войди, пожалуйста, внутрь, эта вакханалия уже достала! - Ты тут меня встречаешь? – наш главный режиссер с такой силой сжимает пальцы, что я аж жмурюсь от боли, - Яш!!! Блин, отпусти!!! - Алиса тебя требует, - он меня, вообще, слышит? – просила довести до ее кабинета живым и, по возможности, целым. Тут с утра этот кошмар творится. - Я совсем не ожидал, что такое будет. - Никто не ожидал! По-моему, единственный, кто доволен больше, чем удивлен, это Светка. Она, кажется, готова остаться жить в этой толпе. Меня узнавали на улицах, после выхода первых сериалов. Так что, подобное со мной уже было. Правда, давно. Успел забыть. На меня налетает Машка, в костюме ведьмы, хихикает, чмокает в щеку и уносится куда-то дальше. Светку она игнорирует демонстративно. Раньше, не на репетициях, или спектаклях, не замечала и меня, но в последнее время, как будто, оттаяла. - Яш, я не пойму, ты Волонд? – только сейчас замечаю, что он в костюме. - Бинго. Догадаешься, в каком виде Темнов? - Эдвард? - Мальчик из «Сумерек». - Эдвард! - Я бы на твоем месте не гордился тем, что ты это знаешь… Яша запихивает меня в кабинет Алисы и вваливается за мной. - Наконец-то, - черные волосы, черные глаза, черные губы и черное платье. Первый раз вижу Алису в таком состоянии. Но еще больше меня напрягает другой персонаж. Невысокий лысый мужик в костюме бизнесмена, переродившегося из бандита девяностых. А, видимо, это не костюм. Девятов. - Так это ты висишь у меня перед окнами? – мда, судя по взгляду, со мной сейчас разговаривает оживший Вито Карлеоне, не меньше. - Ну, если Вы о плакате… Светка метает в меня удивленный взгляд, а Девятов начинает тихо посмеиваться. - Зай, а где Кирочка? – он оборачивается к Алисе, и мне кажется, что мою рожу перекашивает, к чертям, от этого его «Кирочка». - Убежала за кофе, - Яша смешно чихает, закрыв лицо каким-то охренеть каким сложным рукавом пиджака, - я встретил ее, когда шел за Деном. - Девушка, а Вы..? – Девятов оборачивается к Светке, и Алиса моментально подает голос. - Выйди. - Но… - Света, выйди! Светка стискивает зубы, распахивает дверь, и чуть ни налетает на Кирюху. - О, привет! – Кира в костюме черной кошки. Я знал, кем она будет, она говорила мне. Не знал, как это будет выглядеть. Черные… лосины..? нет, по-моему, это называется трико. Когда штаны и кофта вместе, в общем. Смешные черные уши, нарисованная кошачья мордочка. Может, выйдет не только Светка? Но и Яша с Алисой и Девятовым? - Кирочка, кошки не пьют кофе, - сраная бандитская рожа! - Такие, как я, пьют, - по-моему, она улыбается ему, как-то слишком мило. - Это какие? - Те, которые не спали всю ночь, - она скашивает на меня глаза, и мне моментально становится жарко. Она не спала всю ночь, это правда. И я даже знаю, почему. Это тоже правда. Но мне очень не нравится, что кто-то смотрит на нее. Тем более, так. Тем более, Девятов. Тем более, когда она так выглядит. - Ладно, ребятушки, - Алиса смотрит на нас глазами вдовствующей императрицы, - до премьеры осталось чуть меньше трех недель. - Дико извиняюсь! – в кабинет вваливается Машка, - я почти не опоздала! - Да, Маш, - мне кажется, Яша прикусывает язык, чтобы не заржать, - по твоим меркам, ты прям, заранее пришла. Машка закатывает глаза, а до меня неожиданно доходит, как мне не хватало ее все это время. Не смотря на то, что она, практически, постоянно была рядом, она успела стать совершенно чужой, и, как ни странно, только с появлением Кирюхи, мы опять начали становиться друзьями. Интересно, знает ли она про нас? Почему-то мне кажется, что знает. И, почему-то, я уверен в том, что Кирюха ей ничего не рассказывала. Просто Машка, не смотря на весь свой долбо… рассеянность свою, в общем, до хрена наблюдательный человек. Надо поговорить с ней. Почему-то мне очень хочется поговорить с ней. Обо всем, что происходит. О Кире. О том, что творится у меня дома. Машка, так же, как и Казаков, неожиданно оказывается внезапным приветом из, караул, как сильно, желанного прошлого, которое, оказывается, мне таким необходимым сейчас. - Как ты, Кирюнчик? – Девятов… черт! – глаза у тя горят, прям… влюбленная, что ль? - Да.