свобода выбора

— А это правда, что в полнолуние у тебя вырастает огромный хрен? Котлета встает поперек горла, и я судорожно хватаю стакан, залпом выпивая газировку. Это меня не особо спасает, и я продолжаю сдавленно кашлять. Джонатан сочувственно похлопывает меня по спине, сверля Эдди взглядом. — Что? — Эдди пожимает плечами, украдкой утягивая с моей тарелки картошку фри. — Я до этого не встречала альфа-волчиц. Это ж дико интересно. Ты сам разве об этом не задумывался, Ди-Мэн? — Я Джонатан, и я не думаю о таких дурацких вещах, — шипит парень, продолжая хлопать мою многострадальную спину. Я пытаюсь дать ему понять, что он вполне может перестать меня бить, но Джонатан особо не реагирует. — А, да, — протягивает Эдди с ехидной усмешкой. — Я и забыла, что ты у нас холишь и лелеешь свой бутон для «той самой». Не для меня твоя роза цвела, а, Джонни? Джонатан издает рык круче моего, а я уже готова тихо заскулить от силы его удара, когда перед нами появляется Саид. — Тала. — Он кивает мне, после чего переводит взгляд на моих коллег. — Дети. Эдди еле слышно что-то бурчит в ответ, скрещивая руки на груди. Наш шеф вздыхает, вновь встречаясь со мной взглядом. — У нас небольшая ситуация. Я надеялся, что у тебя будет больше времени на адаптацию, но, видимо, придется закидывать тебя в самый центр событий. — Саид разворачивается и направляется к выходу. — Обед можете завернуть с собой, — добавляет он у дверей. Эдди драматично вздыхает, вскакивая со стула. — Даже пожрать нормально не дадут, — сетует девчонка, протягивая свои руки к моей тарелке с картошкой. За что, естественно, получает по пальцам и обиженно дует губы. – Эй! Я ж помочь хотела. У меня плохо получается сдержать улыбку. — Ты мне уже помогла с половиной, спасибо. Как ты думаешь, — я поворачиваюсь к Джонатану, — что за ситуация там? — Situation, more like a «shitutation»*, — бурчит Эдди, шагая к выходу и поправляя на ходу корсет. Как ее пускают в штаб в таком виде, интересно. Девчонка больше похожа на проститутку, умершую от передоза, чем на гениального хакера. — Кстати, ты так и не ответила, — она резко разворачивается, любопытство в серых глазах. — Что там с членом? Джонатан шумно выдыхает через нос.

***

После того, как мы установили, что ничего у меня не вырастает и никто от меня не залетел, Эдди разочарованно закатывает глаза и ведет нас к Саиду. По пути, Джонатан объясняет мне, что мы идем в комнату для общих собраний, где обычно обсуждаются все открытые дела и вот такие форс-мажоры, как сейчас. — Столовую я тебе уже показал, уборные тоже, оружейную ты уже посмотрела сама — кстати, а как ты ее нашла? На вопрос Джонатана я дипломатично отмалчиваюсь, на что парень только пожимает плечами и продолжает беглую экскурсию. — В общем, у нас еще есть комнаты для обсуждений, вот эти, — он указывает на двери по обе стороны коридора, по которому мы идем. — Также есть архив и комната вещдоков, они внизу. Еще ниже, рядом с оружейной, у нас комнаты для допросов. А этажом ниже… — …Братская могила, — прерывает его Эдди. — Ничего подобного, — фыркает парень. — Там камеры для задержанных. И, кхм… и для нас тоже, — заканчивает он смущенно. — на случай, если… Ну, короче, просто на всякий случай. — Случаи бывают разные. Сердце ухает куда-то вниз, и глухо, часто стучит где-то в желудке. Моя волчица ворочается, едва не вырываясь рыком из груди. — Катерина, добрый день, — заикается Джонатан. — А мы вот… тут Саид… — Привет, Джо, — Катя вежливо улыбается покрасневшему бедняге. — Меня тоже вызвали. Он вам ничего не сказал? — Конечно, сказал, — вклинивается Эдди, вызывающе сверля Катю взглядом. — Ты же знаешь Саида, он та еще сплетница. Все выложил как на духу. Моя девочка вздыхает. Тут у многих на Эдди такая реакция. Почему-то мне вдруг начинает нравиться эта странная девчонка. — Эдди, — бросает Катя в качестве приветствия, не замедляя шаг. — Екатерина Фригидная, — издевательский поклон от Эдди, ну конечно. Еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Губа уже зажила, но второй раз получить в клык не очень хочется. Джонатан тихо рычит. Господи, да детишкам надо просто потрахаться как следует. Желательно друг с другом. Желательно неделю, а лучше две. Мы наконец заходим в комнату, где нас уже ждет Саид, сосредоточенно смотря на большой круглый стол посреди кабинета. Подойдя поближе, я понимаю, что это не совсем стол — скорее планшет. На экране открыты два досье поверх карты города. На карте то и дело вспыхивают зеленые огоньки — кто-то использует магию. Но мое внимание привлекает красный огонек, мигающий где-то за окраиной. Заклинание, не авторизированное Кругом. Может, и не заклинание, но это что-то, чего наши законы не допускают. Надеюсь, это не обращение. — Полюбуйтесь, — бросает Саид, пока мы все становимся возле стола. — Андрей и Александр Кузьмины, малолетние приспешники дьявола. — Они, вообще-то, старше меня на два года, — бурчит Эдди. Если в этой комнате кто-то театрально вздохнет, станет на одну целую глотку меньше. К счастью, все решают промолчать. — Эти идиоты, в принципе, безобидны, — продолжает шеф. — Однако наш радар их засек. Внимание, вопрос: почему? — Кто-то дал им настоящее заклинание, — произносит Джонатан. — Иначе их бы не отследили. Нет. Слишком просто. Саид пробегается по мне взглядом. — Заклинание — обычная брехня с форумов. Да, форумы зашифрованы, и ЦРУ туда не пробраться, но мы не ЦРУ. Для нас глубокая сеть проще фэйсбука. — Аминь, — вклинивается Эдди. — Почему мы их видим? Я всматриваюсь в фотографии. Кузьмины… Тяжелый взгляд у одного парнишки. Ищу имя — это Андрей. Младше брата на две минуты. Мать умерла при родах… Парней отдали в детдом, и… так, а это уже интересно. Пока группа о чем-то препирается, я открываю развернутое досье Андрея. Да вокруг парня смерти больше, чем вокруг Аида. Роддом сгорел, как их выписали, в детдоме орудовал маньяк — парней усыновили, но приемные родители скончались спустя год. Их забрал брат отчима — единственный, кто не вписывается в череду смертей. — Он некромант, — говорю я. Голоса резко утихают. — Андрей. Наследственный, еще не пробудившийся. Но явно подозревающий о своих силах. Поэтому мы его видим. Если он совершит это жертвоприношение… -… Он разблокирует свою силу, — заканчивает Катя. — Некроманты всегда рождаются в своем клане, сила пробуждается через убийство животного при рождении ребенка. Но Андрей… — Возможно, отец погиб, или не знал, что у него есть дети, — предполагаю я. — Мать вряд ли была одной из них, иначе у нее хватило бы жизненной силы при родах. Если Андрей пробудит свою силу сейчас, последствия непредсказуемы. Это может уничтожить полгорода. Его может разорвать. Или, если он совладает с собой, он начнет убивать, сам того не осознавая. Парень уже угробил десятки жизней, даже не понимая, что он делает, и это при том, что его дар спит. — Он мог бы стать великим, — тихо произносит Саид. — Силы много. Но риска еще больше. Нужно успеть до того, как они начнут. Полчаса на подготовку. Тала, Катя, вы в поле, Джонатан и Эдди в тылу. — Что? — Мы одновременно вскидываем брови. — Саид, — продолжаю я. — Кате не стоит туда соваться. Человек рядом с Некромантом, не понимающим своей сущности — это самоубийство. — Мне не нужна твоя защита, — ледяным тоном чеканит девушка. — Андрей нужен нам живым. Убивать его только в крайней необходимости. Поэтому тебе нужна Катя. Если ты его покромсаешь, она сможет его заштопать. — Она сможет его заштопать и здесь, — возражаю я. Волчица внутри уже подняла загривок. — Я не обязан отчитываться за свои решения — это раз. Катя незаменима при работе в полях — это два. Она это не раз доказывала нам всем. — Саид смотрит на часы. — У вас двадцать пять минут. Я еле сдерживаюсь, чтобы не обратиться прямо сейчас и не вырвать ему глотку, но меня останавливает легкое прикосновение Катиной руки. На меня это действует сильнее, чем ушат ледяной воды. — Тала, — тихо говорит она. — Пойдем. Мне ничего не остается, как идти за ней. Черт, а мне так не хотелось раскрывать все свои карты. Но Катя идет со мной на явное самоубийство, и я буду защищать ее любой ценой. Даже если придется показать Саиду, что полнолуние не контролирует мои обращения.