Family issues

      Первое, что он понимает, когда процессор еще только настраивает сам себя и делает тестовые запуски, это то, что там, где он находится, тепло и безопасно. Он защищен. Второе, что он обнаруживает, это то, что, помимо него, здесь есть кое-кто еще. И это «здесь» - тоже кто-то.       Третье, что он понимает, это то, что мир не ограничивается этим кем-то, что есть еще и другой мир, в который его вытаскивают. Здесь холодно, тактильные и обонятельные датчики регистрируют множество новой информации, ненастроенный до конца процессор выдает ошибки, а вокалайзер издает писк. Этот самый писк он не слышит, равно как и не видит ничего вокруг – опто- и аудио-сенсоры все еще не настроены.       Четвертое, что он выясняет, это то, что он не один в этом новом мире. Он чувствует знакомые энергополя и тянется к ним. Он уже знает, что, помимо него, должны быть еще двое. Он подтягивается к обладателю знакомого ЭМ поля и неуклюже обхватывает его конечностями, вдобавок ко всей имеющейся необработанной информации добавляя еще один новый файл – тот, кого он нашел, меньше него, но тот же самый, с кем он был в старом мире. А еще он теплый, что хорошо, ведь вокруг холодно. Так же он чувствует другое знакомое ЭМ-поле, оно рядом, но до него не достать.       Пятое, что он узнает, когда ему в энергоприемник заливается бетский энергон, это то, что топливо нового мира не сильно отличается от того, что было в старом. Он энергично потребляет выданную ему порцию, после чего вновь проваливается в перезарядку, не выпуская лежащий рядом маленький корпус.       Шестое, что он понимает, это то, что, как бы крепко он не обнимал своего друга (а он читал чужое ЭМ-поле именно так), его все равно могут забрать. И, как бы он не возмущался, обратно выдадут не скоро. Наравне с этим он познает необходимость слива отработанного топлива.       Седьмое - и вместе с этим пришло еще большее множество открытий, - это то, что мир вокруг очень яркий и шумный. И то, что у него есть брат. А еще есть дани, который тоже подолгу находится оффлайн. Он выясняет, что может издавать высокочастотный писк, и что это же умеет делать его брат. Они быстро находят общий язык, пусть и не в состоянии пока что изъясняться так, чтобы их было легко понять, но им достает и этого общения.       Восьмое, что он узнает для себя, это горечь. Тогда же он узнает и то, что омыватель имеет свойство проливаться, а вместе с тем этому сопутствует перебивание цикла работы вентсистемы и статика, которой начинает трещать вокалайзер. Он категорично не одобряет, когда у него забирают брата, пусть и ненадолго.       Девятое – они узнают дани. Теперь они с братом знают, что яркий и блестящий, с энергополями, которые они научились отличать от других в первый же цикл, с двухцветной оптикой мех – их альфа. Они не понимают сложных звуков, которые тот произносит, но им нравится голос, и им нравится, что теперь дани больше бодрствует, чем находится оффлайн. Теперь они могут его чувствовать, пусть он пока что еще довольно сложен для понимания.       Десятое их открытие – их вовсе не трое. Они не умеют считать, но уже знают, что множество мехов, которые навещают их и постоянно стремятся взять на манипуляторы или же хотя бы приласкать, никак нельзя охарактеризовать тем же числом, каким они были изначально.       Постепенно он, совместно с братом, учится их различать. Яркое алое – гранд-дани, он периодически забирает брата с собой. Бело-синее – гранд-опи или Джаз. Красное – Сайдсвайп. Темно-синее – Тракс, он так же, как и гранд-дани, обследует брата. Золотое – дани, к нему можно подкатиться под бок.       До того он выясняет, что брат не только маленький, но еще и больно пихается. А еще – что громкий повелительный писк привлекает внимание взрослых. К тому же, если вдобавок к этому пустить омыватель, то все внимание будет гарантированно обращено только на них (на них, потому что брат тоже начинал тревожно попискивать в унисон).       Еще он выясняет, что мир, опять-таки, не ограничивается отсеком, в котором они находятся. Еще бы – ведь откуда-то все эти взрослые появляются? Он получает новые файлы об окружающем мире, главный из которых тот, что брата с ними не взяли. И тут же узнает, что в этом деле не помогает уже ни писк до полного отключения вокалайзера, ни исчерпываемый до предела омыватель. Вместе с этим он узнает о таком чувстве, как тоска. Брата очень не хватает, и он изо всех сил старается донести это до взрослых, с которыми так трудно найти общий язык.       Но дани рядом, и это немного успокаивает. Он все еще не понимает сложных звуков, но, анализируя модуляции, осознает, когда с ним говорят ласково, а когда – в отчаянии. В это же время появляется новый объект изучения – нежно-сиреневое пятно с пищащим именем Квик.       Когда к нему возвращают брата, он узнает, что такое счастье. Он крепко обхватывает его и ни на наноклик не выпускает, несмотря на довольно-таки болезненные тычки и громкий недовольный писк белого спарклинга. Впервые за долгое время он не пищит, не плачет и не изводит окружающих капризами.       Через некоторое время (за которое брата еще несколько раз уносили и приносили обратно, а они успели подрасти и прибавить в навыках калибровки своего процессора и его же развития), уже вдвоем, они начинают разбирать сложные звуковые комбинации, которые произносят взрослые. Так он выясняет, что его зовут Рэпидберн, а его брата – Лайтспид. Разумеется, они так же продолжают изъясняться методом писка, не прибегая к уже расшифрованным и изученным словам (среди которых: энергон, спарки, дани, оффлайн).       После он выясняет, что брат, в отличие от него, не слишком ходок на своих серво. Он умеет стоять, пусть неуклюже, и делать несколько шагов. Он не знает, почему брату не удается этого сделать, но, когда тот кривит фейсплейт и в золотых окулярах собирается омыватель, он звучно плюхается на бампер и продолжает ползти вместе с братом. Ему неважно, что между ними много отличий. Подумаешь – с Кикстрейтом у них тоже есть отличия.       Говоря о Кикстрейте. Его тоже пришлось познавать, вместе с окружающим миром и взрослыми, с той разницей, что договориться с Кикстрейтом было проще, чем со взрослыми. Возможно, дело было в том, что Кикстрейт сам по себе был еще спарком. Они сдружились меньше, чем за двадцать кликов, и теперь, если Кикстрейт появлялся рядом с ним и братом, можно было смело гарантировать, что узнавать новые штуки они отправятся все вместе (что было даже удобно – то, что Кикстрейт уже знал, он демонстрировал с большой охотой и более безопасно, чем если бы они узнавали это сами).       Они учатся говорить, пусть и не без ошибок, переставляя слоги местами и не выговаривая некоторых звуков, а то и вовсе сочиняя свои определения. Но ведь «лопозил мяку» звучит куда как лучше, чем «положил игрушку», верно?       Проходит еще много времени, прежде чем их впервые приводят в бетсад, и они узнают, что в мире еще много таких спарклингов. И там же они узнают, что сильно отличаются от других. Особенно Лайтспид, которому там с первого же взгляда совершенно не понравилось и он попытался уйти домой своим ходом.       Там же, в бетсаде, они узнают, что альф в семье обычно два, а то и больше. На вопрос, бывает ли альфа один, им ответили знатоки их же возрастной группы, что нет, такого не может быть. Наверное. А еще – что второй альфа в это время может быть в другом месте. По их возвращении из бетсада они вываливают на своего дани множество интересующих их вопросов, после чего узнают, что второй альфа у них все-таки есть, и он (судя по холограмме), внешне похож на них с братом. На вопрос, почему он отсутствует, дани отвечает, что тот путешествует и рассказывает им сказку о его похождениях. Пройдет еще много времени, прежде чем они встретят его вживую.       А пока они продолжают знакомство со все новыми и новыми лицами в их активе. Например, друзьями дани из группы, с которой он работает. Особенно их забавляет Элеквент, который непременно приносит им что-нибудь интересное или вкусненькое.       Так же они узнают, что у них есть гранд-альфы и примо-альфы. И если гранд-дани изначально считался самым-самым главным, то выяснилось, что есть кое-кто, кто главнее даже гранд-дани. А это совсем немало.       Они знают, что впереди еще много всего того, что им неизвестно. Всего того, с чем еще только предстоит ознакомиться и попробовать. Но им нисколько не страшно. Ведь чего бояться, когда они вместе? Особенно если они не одни.