Третье качество ценного сотрудника: Внимательность

      Едва гудки в трубке сменились негромким нервным «Да», Чанёль быстро заговорил:       – Начальник Бён, это Пак Чанёль…       – Мистер Пак? – голос звучал удивленно. – Не далее как час назад вы просили у меня чертову увольнительную, а теперь звоните по внутреннему. Вы все еще не ушли?       – Эм, да тут кое-что случилось…       – Неужели есть что-то важнее ваших ЛИЧНЫХ дел, ради которых вы отпрашивались? – негодовал собеседник.       – Здесь ваш сын, просто подойдите на проходную, – резко закончил Чанёль и повесил трубку.       – Придет? – уточнил Хансоль.       – Куда он денется.              Бэкхён объявился на проходной через десять минут. Он, конечно, не бежал, а шел спокойно, но начал нервно оглядываться, едва спустился с крыльца. Охрана должна была передать, что Чанёль и Хансоль ждут в сквере.       – Ты мог позвонить с мобильного? – накинулся на ребенка Бэк, еще даже не преодолев до конца расстояние до скамейки.       – Прости, пап, он разрядился, – Хансоль виновато шмыгнул носом.       – А я что тебе всегда говорю?       – Проверять зарядку с вечера. Но, пап, вчера было сто процентов, – мальчик вскинул на родителя осторожный взгляд. – Честно-честно.       – Значит, посадил за день. Опять на уроках играл в телефон? – Бэкхён нахмурился еще больше.       – Нет, только на переменках.       – А про ключи я тебе что твержу постоянно?       – Проверять перед выходом.       – И?!       Чанёль удивленно рассматривал необычную парочку – ну совсем они не были похожи на родственников. Внешне так вообще как небо и земля. Наверное, Хансоль похож на папу-омегу. Зато некоторые жесты и мимику он явно копировал у отца-альфы. Например, сейчас они синхронно хмурились и поджимали губы.       – Кхэм, – намеренно кашлянул Чанёль. Хансоль так и не поднял поникшей головы, зато Бэкхён резко обернулся.       – Пак Чанёль, вы еще здесь?       – Хотел убедиться, что все в порядке.       – Все в порядке, – жестко отрезал Бэк. – Спасибо за помощь, – проскрипел зубами. – Можете уже идти по своим делам.       – Соль, пока? – Чан дотронулся до плеча мальчишки, и тот, наконец, повернулся, одаривая благодарной улыбкой.       – До свидания, хён.       На последнем обращении Бэк заметно хмыкнул, а после небрежно махнул рукой, указывая Чанёлю направление, в котором ему уже стоит уйти. Куда подальше.       – Всегда проверяй ключи… – слышалось за спиной. Еще Чанёль мог разобрать тихие всхлипы Хансоля, но обернуться не рискнул. Иначе вторую попытку уйти уже не осилит. А лезть в семейные проблемы, да еще и учить начальника, как воспитывать сына, совсем не вариант.              Замешкавшись на парковке – показалось, что царапина на заднем бампере – Чанёль вырулил с территории предприятия чуть позже, чем планировал. Хотя вместе с задержкой из-за Соля получалось, что теперь парню надо давить газ в пол, а дома даже времени на душ не останется, только на смену рубашки. В принципе, омегам, как и девушкам, обычно позволялись опоздания на свидания. Но Чанёль никогда не считал себя полноценной омегой, и уж тем более с девушками не равнял. А потому опаздывать на встречу не планировал.       Но разве может все идти четко по плану, если этот план уже с самого начала перекосился?       На автобусной остановке недалеко от ворот внешней проходной сидел знакомый поникший силуэт. Рядом стоял рюкзак, и только теперь Чанёль обратил внимание, что поклажа едва ли не превышала габаритами мальчика. Хотя, надо заметить, что для семи лет он не был мелким. Скорее, наоборот.       Хансоль, как и ранее в сквере, болтал ногами сидя на скамейке, но уже не так активно и совсем не весело.       Днем автобусы здесь ходили нечасто, промышленная зона все-таки. Дежурные, что возили смены, да рейсовый проходил раз в час. Неизвестно, сколько мальчишка добирался сюда, но обратно он уедет точно не скоро – Чанёль видел автобус, когда только-только шел к парковке за машиной.       Недолго думая, Чан затормозил у остановки и опустил стекло со стороны пассажира.       – Хэй, Хансоль!       Мальчик встрепенулся и подскочил на месте.       – Хён! – и на лице нарисовалась та самая искренняя улыбка, которая очаровала Чанеля в самом начале. Мальчик помахал рукой, а старший в ответ кивнул, призывая подойти.       – Я думал, ты уже уехал, – Соль подбежал к авто и, взявшись обеими руками за отрытое окно, чуть перегнулся внутрь. – Такая крутая машина, – восторженно протянул он.       – Садись.       – Что?       – Садись, говорю. Подброшу тебя до дома.       – Нет, не надо, я на автобусе.       – Полдня будешь ждать, – предупредил Чанёль и чуть усмехнулся. – Выбирай.       – А тебе по пути?       – Да.       – Но ты же не знаешь, где я живу.       – Примерно догадываюсь. Садись уже, – засмеялся парень. – И рюкзак не забудь, – кивнул на брошенные на скамейке вещи.       – Ой, да, я сейчас, – обрадовался Хансоль и побежал за рюкзаком.              – Что-то сильно на тебя отец ругался, – начал Чанёль, когда они уже успели обсудить вчерашний выпуск комедийного шоу, новое оружие в компьютерной игре, которая нравилась Солю (а Чан о такой даже не слышал, но сделал вид, что ему о-о-очень интересно), и тяжелые учебные будни второклассников.       Сейчас машина въехала в знакомый район. Как парень и предполагал, семейство Бён обитало в том же жилом комплексе, где и сам Чан снимал квартиру. Не зря они тогда с Бэкхёном недалеко от дома столкнулись.       – Нет, не очень сильно, – после небольшой задумчивой паузы возразил мальчик. – Я просто часто что-нибудь забываю или теряю. А отец вообще-то хороший.       – Не сомневаюсь, – почти неслышно хмыкнул Чанёль. Но Соль услышал и поспешил уточнить:       – Он самый лучший.       – Здорово, – натянуто улыбнулся Чан. – Но хоть папа-омега за тебя, наверное, заступается, да? – спросил и скосил глаза на собеседника.       Чанель в нетерпении искусал губы, пока Хансоль решал, как ответить. А еще парень успел навыдумывать кучу разных версий и историй, связанных с этой семейкой, но мальчик прервал его размышления.       – У меня нет папы-омеги. Он нас бросил. Мы только вдвоем с отцом, – и, не дав Чанёлю осмыслить, быстро затараторил: – Ой, хён, останови, пожалуйста, возле того магазина.       – Прости, Соль, я не думал…       – Хён, вон там, пожалуйста, – еще громче попросил мальчишка, игнорируя больную тему.       – Конечно, здесь?       – Да! – Хансоль выскочил из машины и, показывая следовать за ним, скрылся в дверях. Чанёль вынырнул из своих мыслей и вскинул взгляд на вывеску – тот самый магазинчик, где они со старшим Бёном как-то раз не поделили коробку хоттоков. Забавно.       Посетителей внутри не оказалось, только Хансоль весело болтал с продавцом.       – А учитель неожиданно заболел, и поездку на выставку отменили. И уроков нет. Так что нас отпустили, и я не прогуливаю!       Чанёль застал только конец рассказа, но ничего важного не упустил, поскольку слышал это по дороге.       – Ну, тогда беги, выбирай, – парень-кассир потянулся через прилавок и потрепал мальчишку по волосам. Тот рассмеялся и шмыгнул куда-то меж стеллажей.       – Добрый день, – кассир обернулся к Чанёлю.       – Ах, да, здравствуйте, – чуть кивнул тот, задержав на секунду взгляд на парне. А потом моментально отвернулся, ведь именно этот паренек работал здесь в день стычки с Бэком.       Пара минут отсутствия Соля показались Чану бесконечностью. Он разглядывал витрину с прессой и регулярно дергался, чувствуя на себе чужой любопытный взгляд.       – Ну, перестаньте на меня так смотреть, – негромко взмолился он, откладывая журнал и подходя к кассе.       – Извините, просто, – парень замялся. – Я вас узнал, вы ведь были здесь как-то раз и потом с мистером Бёном…       – Да-да, – нетерпеливо перебил Чанёль. – И забудьте, пожалуйста.       – Забудешь тут, – улыбнулся кассир, – мистер Бён так молнии метал.       – Вы о папе говорите? – Хансоль незаметно вынырнул откуда-то снизу и, привстав на цыпочки, аккуратно разложил на прилавке выбранные товары.       – Хоттоки? – удивился Чанёль, заметив знакомую коробку.       – Кто бы сомневался, – усмехнулся кассир. – Но, Соль, разве папа разрешает тебе покупать содовую? – он указал на две баночки газировки. В общем-то, этими тремя покупками мальчик и ограничился.       – Не разрешает, но ты же меня не сдашь?       – Я-то нет, но тот дядя, – парень понизил голос и кивнул на Чанёля, – знает твоего отца.       – Этот? – Соль невозмутимо ткнул в старшего пальцем. – Он меня не сдаст, – тоже понизил голос, подражая парню. – Хён мой друг! – выпалил радостно.       – Верно, не сдам, – засмеялся Чанёль.       – Ну ладно тогда, – кассир взялся пробивать покупки.              – Послушай, Соль, – заговорил Чанёль, когда они вернулись в машину и, пшикнув открывашками, потянули сладкую газировку из баночек. Как оказалось, одну мальчик взял для своего нового друга. – Вы с папой часто бываете в том магазине?       – Да.       – Значит, этот парень может рассказать ему, что ты сегодня был со мной, – утвердительно кивнул Чанёль.       – И что?       – Не думаю, что твоему отцу это понравится.       – А вы разве не друзья? Нет? Вы же работаете вместе.       – Да, но мы всего лишь коллеги.       – Ну и что, – отмахнулся Хансоль. – Отец наверняка знает, какой ты хороший.       – А я хороший? – осторожно переспросил Чан, сдерживая рвущуюся улыбку.       – Конечно. И ты мой друг.       Хансоль говорил так непосредственно и улыбался при этом так тепло, что Чанёлю вмиг захотелось прижать его к себе и обнимать, пока руки не занемеют. Но сдерживало то, что руки Чану нужны были – он все еще вел машину. Поэтому парень лишь позволил себе опустить ладонь на затылок ребенка и чуть погладить.       Прощаясь возле дома Хансоля, Чан протянул листок с номером своего телефона.       – Звони, если что-то случится. И даже если не случится.       – Спасибо. Я бы пригласил тебя в гости, но… – мальчик нахмурился, прикидывая что-то в уме. – Отец разрешает приводить друзей, но я никогда не приводил. И, наверное, надо сначала спросить, а сегодня он сердится на меня из-за ключей и…       – Ох, а у меня сегодня еще столько дел, – наигранно вздохнул Чанёль.       – Правда? Ну, тогда в следующий раз, да?       – Конечно.       – Спасибо, что подвез. Хён!       Чанёль улыбался весь остаток дня. А про «важные дела» вспомнил только, когда позвонил недовольный дядя и попросил придумать достойную причину, почему Чанёль не явился на свидание.       Что ж, причина нашлась быстро: виноват начальник Бён.       В целом похоже на правду. Если б Бён сам отвез сына домой, Чан бы не забыл про встречу. Хотя дядя Шин, скорее всего, решил, что племянника просто не отпустили с работы.              Бён Бэкхён был не то чтобы очень строгим, но в меру строгим отцом. По крайней мере, так он сам считал и верил, что это единственный способ вырастить из сына «правильную» омегу, а не то никудышное подобие, которым был его папаша.       Хотя поначалу Бэкхён в своем избраннике души не чаял, даже несмотря на то, что в одну семью их свела не великая любовь, а всего лишь обстоятельства. В виде незапланированной беременности и предстоящего рождения Соля.       Бэкхён и Лин считались самой красивой и популярной парой университета. Познакомились еще на первых курсах и долгое время оставались лишь приятелями. Имели кучу общих друзей, тусовались в одной компании, иногда флиртовали, но дальше не заходили.       Вообще-то, заходили, но только один раз. Умопомрачительный ванильный аромат Лина кому-то, может, и мог показаться слишком приторным, но точно не Бэку. Ему ваниль сносила крышу капитально. И если бы истинность была правдой, то, Бэк не сомневался, ему в пару бы достался самый вкусный ванильный омега.       Но ведь истинных пар не существует. А потому Бэкхён продолжал развлекаться, да и Лин не отставал, пока судьба не начала регулярно подталкивать их друг к другу. То группы переформировали, и эти двое оказались вместе, да еще и в одной паре на лабораторных занятиях. Потом вдруг выяснилось, что Бэк встречается с соседом Лина. И этот сосед, между прочим, адски ревнует. Потому что уже тогда невозможно было не заметить пылких взглядов и неоднозначных намеков, которыми частенько обменивались Бэк и его будущий муж.       К последнему курсу добрые друзья Бэкхёну всю плешь проели, мол, хватит темнить и ломаться, забирай его себе, раз так нравится. Тогда эти советчики особо не задумывались, в какой темный омут толкают друга. Может, просто хотели погулять на свадьбе?       Единственным, кто все время оставался чуть в стороне, был До Кенсу с юридического. На тот момент они с Бэком еще не были лучшими друзьями, так что Кенсу тактично не лез в чужие отношения. Но его настороженность и недоверие Лину нельзя было не заметить.       В конце концов, Бэкхён сдался, покорился ванильному соблазнителю. А после совместного выступления в качестве ведущих на одном из студенческих мероприятий уже весь универ окрестил их «идеальной парой» и с любопытством следил за развитием романа.       Бэк такого пристального внимания не боялся, да и Лин не отставал. Они купались в лучах славы на людях и в океане страсти наедине. В последнем случае, кстати, подходил любой укромный уголок.       Звезды студенческих тусовок, желанные гости на любой вечеринке, самая сексуальная пара… и еще множество эпитетов. И довольно скоро они поплатились за свою беспечность.       Трех месяцев не прошло с момента объявления себя парой, когда они узнали, что станут родителями. Бэк до сих пор считает тот день отправной точкой своей новой жизни.       «Бэкхён до» и «Бэкхён после» – два совершенно разных человека. Как и подобает порядочному альфе, первое, что он сделал, – предложение своему омеге. И счастливый Лин бросился ему в объятия с восторженным: «Да-да-да!»       Свадьбу сыграли скромную, сэкономив денег к рождению малыша. Необходимо было снять квартиру, купить кроватку, коляску и еще кучу всего, чем со всей серьезностью и занялся Бэкхён. В перерывах между двумя работами и учебой. Лин бросил университет месяца за два до появления Соля, правда, собирался потом по возможности восстановиться.       Хансоль родился здоровым омежкой ровно в срок, что несказанно порадовало как и молодых родителей, так и дедушек со стороны Бэкхёна. Родители Лина, жившие в провинции, на внука посмотреть не приехали.       Первые месяцы вымотали новоиспеченных папочек. Лин сидел с малышом, а Бэк пропадал на работах, и это раздражало омегу, который начинал считать себя единственным, кому тут вообще ребенок нужен. То, что без работы не будет и денег, он как-то во внимание не брал. Регулярно срывался на мужа за поздние возвращения, за смены в выходные дни, да и в целом за то, что он из харизматичного парня и души компании вдруг резко превратился в серого, скучного и жалкого трудоголика.       Бэкхён стоически терпел, списывал всё на послеродовую депрессию и поддерживал мужа. Хотя и не мог не признать правоты в его словах. Даже друзья перестали звонить – ну разве интересно им теперь с Бэком, его ведь не позовешь на пьянку или в омежью общагу? И, правда, скучный и жалкий.       И опять единственным, кто пошел вразрез с большинством, оказался До Кенсу. Он регулярно интересовался делами Бэка, предлагал помощь, даже вопреки недовольству Лина, что невзлюбил теперь уже лучшего друга мужа, заглядывал в гости и приносил очень полезные гостинцы. Дожив до двадцати трех лет, Бэкхён только теперь научился отличать настоящих друзей от мнимых.       Чтобы немного разгрузить засидевшегося дома Лина, Бэкхён договорился с родителями, и теперь они всегда готовы были принять у себя малыша Соля и нянчиться с ним столько, сколько молодым родителям было нужно свободного времени. Для Бэкхёна это время не было свободным, он все еще пропадал на работах, зато был рад за мужа, что тот может, наконец, немного развеяться, встретиться с друзьями, пройтись по магазинам. Кроме того, теперь Лин мог вернуться на учебу и окончить последний курс. Бэк лично подвозил мужа до университета, когда тот повез нужные документы. Только приходилось еще чаще оставлять Хансоля у дедушек. Это альфу ужасно напрягало – его ребенок, а сваливает на родителей. Поэтому Бэкхён поменял одну из работ на ночную, забрав на себя часть дневных часов Лина, которые он должен был сидеть с Солем.       Но стали все чаще происходить странные случаи, когда родители звонили Бэку и спрашивали, во сколько он заберет Соля, хотя сам Бэк был абсолютно уверен, что с сыном сейчас сидит муж. Лин же оправдывался занятостью на учебе и без зазрения совести спихивал ребенка при первой же возможности.       А потом Бэкхён подменял в ночном клубе одного знакомого официанта и случайно застал веселую компанию омег и альф, у одного из них на коленях сидел замужний Лин.       «Я устал от тебя, ты невозможный. Ты совсем не тот Бэкхён, за которого я выходил», – распалялся омега, собирая свои вещи. Бэкхён не выгонял, но Лин, видимо, только и ждал, когда муж, наконец, поймет о его гулянках и изменах и выставит за дверь.       «Хорошо, что ты не догадался поставить мне метку!» – последние слова, что сказал Лин Бэкхёну, прежде чем уйти.       В следующий раз уже почти бывшие супруги встретились в суде. Лин намеревался отстоять сына, и Бэкхён, наверное, позволил бы ему это, ведь омеге проще растить маленького омежку, если бы не фраза, неосторожно брошенная накануне по телефону. Лин оговорился, что не собирается сам заниматься ребенком, он планирует отдать Хансоля на воспитание своим родителям, потому что еще не нагулялся и рано обременил себя семьей.       – Что ты несешь? – перебил Бэкхён, еле сдерживая вскипающую ярость. – Хочешь меня позлить?       – Да мне вообще на тебя плевать, – беззаботно щебетал Лин. – Хочу найти себе нормального альфу. Чтобы для начала долго и дорого ухаживал. Свадьбу хочу шикарную, гостей на двести. Медовый месяц на тропических островах. Или в Европе. Или сначала на островах, а потом в Европе. И уже только потом можно будет детей заводить.       – Но у тебя уже есть ребенок!       – Ну да, я его от родителей заберу, если муж не будет против. А если будет…       – Заткнись, мразь. Ребенка ты не получишь!       Хоть бракоразводные процессы и не профиль Кенсу, парень с радостью взялся помочь другу. Соля они отстояли без проблем.       – Я не монстр, – Бэк подошел к Лину в последний раз. – Не собираюсь лишать своего сына папы, да и тебе, наверное, нелегко без него будет. Поэтому я не запрещаю вам видеться, в любое время…       – Пф, серьезно? – усмехнулся Лин, а Бэк сдержался лишь потому, что на плечо легла твердая успокаивающая ладонь Кенсу.       – Серьезно.       – Ну, уж нет! Забрал себе, так сам с ним и возись.       Из суда Бэкхён вернулся другим человеком. Очередной этап жизни закончился, точка поставлена. И теперь кроме серьезного Бэкхёна, внутри души нарисовался новый персонаж – жесткий и порой даже злой Бэк, который не верит омегам и ни одну из них не подпустит к сыну.       С годовалого возраста Бэкхён растил Хансоля в одиночку. Конечно, помогали родители, да и Кенсу теперь безбоязненно заглядывал, когда выдавалось свободное время. Мальчик рос милым и послушным омежкой… до определенного возраста. Бэкхён точно не заметил, когда это началось, но в сыне все четче стали проявляться черты его папаши-омеги. Сначала во внешности, потом в предпочтениях, а потом и вовсе, чего Бэк больше всего боялся, в характере. Маленький непоседа, душа компании, он постоянно привлекал к себе внимание и часто зарабатывал замечания от воспитателей, а потом и учителей. Бэкхён уже и забыл, что когда-то и сам был таким, а потому видел в сыне исключительно мини-копию своего испорченного бывшего. И наказывал с каждым разом все строже, надеясь остановить это жуткое превращение в бестолковую и безответственную омегу.       Наказывал, а потом оправдывал себя тем, что так лучше для Хансоля.       – Для него будет лучше, если ты снова женишься, – советовал Кенсу. – Найдешь порядочного парня, который сможет стать достойным примером для Хансоля.       – Нет, все омеги только для развлечения и на стороне. А в моем доме ноги омежьей не будет. И сына я сам воспитаю.              После того дня, когда познакомился с Хансолем, Чанёль старался Бэка не провоцировать и отпрашиваться с работы не рисковал. Наоборот, полностью погрузился в дела, чтобы не навлечь на себя неожиданный гнев начальства.       Еще с того дня Чанёль частенько задумывался о том, что был бы у него такой классный сын, он бы посвящал ему все свое время, а не занимался удовлетворением низменных животных потребностей. Да, нетрудно было догадаться, что в ночь знакомства с Бэкхёном, тот возвращался от любовника, а хоттоки покупал для сынишки-сладкоежки. И время было за полночь, но семилетний ребенок не спал, потому что ждал возвращения нагулявшегося папы. Мысли об этом приводили Чанёля в бешенство, но он сдерживал себя тем, что вроде как не его это дело. Зато больше не заступался за начальника перед сотрудницами, позволяя им за чаем обсуждать его неудачную интимную жизнь. Даже иногда сам вставлял язвительные реплики, подначивая сплетниц к перемыванию косточек Бэку.       Хансоля Чанёль понимал как никто другой, его ведь тоже воспитывал фактически только отец-альфа, который ни на секунду не позволял сыну быть слабым омегой. А так иногда хотелось. Но с другой стороны, показывать эту слабость суровому отцу? Ни за что!       В нескладном грустном мальчишке Чанёль в тот день узнал себя и был безумно рад стать ему хотя бы просто другом. Такие омеги, как они с Солем, должны поддерживать друг друга.       Свидания с альфами временно прекратились – Чанёль оправдывался занятостью на работе и усталостью после нее. Но в один вечер сбежать все же не удалось. Дядя Шин попросил заехать на ужин, мол, соскучился, давно не виделись. А оказалось, что кроме Чанёля в дом Пак Шина были приглашены его друг с сыном. Естественно, альфой.       Предусмотрительный дядя подготовил Чанёлю подобающую случаю одежду, что дожидалась в его бывшей комнате, которая по-прежнему числилась за Чаном. Дядя не скрывал желания вернуть племянника «под свое крыло» и позаботиться о нем, пока не найдется достойный альфа.       Чанёль выглядел безупречно, улыбался искренне и распространял вокруг себя едва заметный вишнево-ванильный аромат, который альфа-кандидат на руку и сердце Чана скромно тянул носом и упоительно закатывал глаза.       Надо признать, что этот «жених» Чанёлю даже немного понравился. И внешне, и по запаху, и, что очень важно, по поведению. Учтивый, но не чопорный. Напористый, но не наглый. К концу вечера альфа заслужил поцелуй в щеку и листок с номером телефона.       Возвращаясь от дяди, Чанёль вышел из такси напротив теперь уже любимой палатки с хоттоками, купил себе запас на вечер и побрел домой. Как раз погода благоволила прогулке, да и мысли нужно было привести в порядок.       Чанёль постарался быть честным сам с собой и попытался разобраться, а настолько ли ему понравился тот альфа, чтобы быть готовым встречаться с ним? Или это благоприятное впечатление вызвано ситуацией и тем фактом, что дядина активность по поиску пары для племянника уже порядком надоела, так что Чанёль готов сдаться?       «Если начистоту, то какие альфы в моем вкусе?»       И в голове отчего-то всплыл образ вредного начальника Бёна.       «Ну, внешне, пожалуй, – мысленно согласился Чанёль. – Он красивый. Но я слишком много знаю об этом альфе, чтобы мыслить отстраненно. Да и такие омеги, как я, точно не в его вкусе».       Не доходя нескольких шагов до подъезда, Чанёль резко развернулся и вгляделся в силуэт на едва освещенной детской площадке. Нет, не показалось! Это точно Хансоль. Сидит на качелях в…       – Без пятнадцати одиннадцать?! – Чанёль чуть телефон не выронил от удивления, а потом быстро зашагал на площадку.       Мальчик сидел спиной, но услышал приближение незнакомца и прекратил раскачиваться. Правда, обернуться побоялся.       – Хансоль! – строго позвал Чанёль, а потом обошел качели и встал прямо напротив омежки, приняв максимально суровый вид. – Что ты здесь делаешь? Уже поздно.       – Привет, хён, – облегченно улыбнулся мальчик. – Я… гуляю, – ответил так тихо, что Чан еле расслышал.       – Время видел?       Хансоль несмело кивнул.       – И папа разрешает?       – Его нет, он на работе задерживается.       – Чего?! – не подумав, возмутился Чанёль. – На какой, к черту, работе? – но заметил напуганный взгляд Соля, за секунду все переварил и быстро поправился: – Ах, ну да, у нас там завал. А он же начальник и все такое.       – Вот-вот, – вздохнул мальчик и оттолкнулся, раскачивая качели. – У вас всегда по средам завал, да?       – Ага, – Чанёль присел на соседнее сиденье и поскреб ногой землю. Сволочь ты, Бён Бэкхён, опять променял сына на секс с любовником?       – Хён, ты вкусно пахнешь, – Соль нарушил затянувшееся молчание. – Вишней и ванилькой. И выглядишь по-другому.       – И как же я выгляжу? – улыбнулся Чанёль. Он даже встал и покрутился перед мальчиком, принимая «модельные» позы.       – Ты красивый, – серьезно произнес Хансоль, когда перестал смеяться. – Я хочу быть похожим на тебя, когда вырасту.       – Ох, поверь мне, я не самый лучший образец для подражания. Ты еще не замерз?       – Нет. Не очень, – честно сознался мальчик.       – Возьми, – Чанёль протянул свое пальто, и Соль моментально в него закутался. – Ну да, вижу, как ты не замерз. Может, по домам?       – Я не хочу. Там страшно одному.       – А на улице не страшно? – искренне удивился Чан.       – Уже нет, со мной же мой хён!       – А если мы пойдем ко мне в гости, папа тебя не потеряет?       – Нет! – Соль обрадовано подскочил на ноги. – Я ему позвоню. Попозже.       – Ну, тогда вперед. Я тут хоттоков прикупил, – Чанёль взмахнул пакетиком и направился в сторону своего подъезда.       – А я их обожаю, – Хансоль посеменил рядом.       – Я тоже. Вкусно пахнут…       – Ага, почти как папа. Эй, хён, ты чего замер? Пошли скорее есть их!       «Почти как папа…» – настойчиво пульсировало в мыслях у внезапно растерявшегося Чана.       – Ну вот… – разочарованно протянул Хансоль, когда уже у самой двери его остановил телефонный звонок. – Папа, конечно.       – Соль, где ты?! Живо домой!       Даже рядом стоящий Чанёль услышал этот разъяренный выкрик. А Хансолю пришлось трубку от уха отстранить. Кажется, Бэкхён вернулся раньше, чем планировал. И не в настроении. Может, омега не дал? Или муж застукал любовничков? Чанёль постарался усмехнуться как можно незаметнее.       – Я… – растерявшийся Хансоль вскинул взгляд на Чана, но тот ткнул в себя пальцем, а потом изобразил руками крест. – Я на улице, а ты дома уже? Хорошо, сейчас приду.       – Тебя проводить? – спросил старший, когда Соль сбросил звонок.       – Нет, я живу в том доме, – он указал на здание с другой стороны от площадки. – Жалко, что так получилось, я хотел к тебе в гости.       – В следующий раз. Только давай запланируем твой визит на более раннее время, да?       – Конечно, – засмеялся мальчик.       – И вот возьми, – Чанёль протянул пакет.       – А ты?       – А… у меня еще есть дома, – беззаботно отмахнулся. – Ну все, беги, а я посмотрю, пока в подъезд не войдешь. Тебя точно не надо проводить?       – Нет, же! Спасибо, хён. И, – Хансоль махнул рукой, прося наклониться поближе, а потом звучно чмокнул старшего в щеку. – Ты самый лучший!       Он скрылся в своем подъезде уже через минуту, а Чанёль еще минут десять пялился на пустую игровую площадку и улыбался как дурак.              Дома Хансолю неожиданно повезло – к его возвращению Бэк уже успел остыть. Он лишь немного поругал сына, а потом даже предложил ночной перекус неким вкусненьким блюдом, что он привез специально для сына.       – Откуда это? – удивился мальчик.       – Так Кенсу тебе передал, я к нему заезжал ненадолго.       Бэкхён сегодня наврал обоим своим любовникам, что сын приболел, и он сидит с ним весь вечер. А сам направился к Кенсу, который заманил, пообещав приготовить свое фирменное блюдо. Чонин у него куда-то уехал с ночевкой и ему скучно. Бэкхён, конечно, мог бы Хансоля с собой взять к другу, но решил не портить вечер двух альф. Бэк не так часто выбирается к друзьям и оставляет Соля. Любовников посещает только по средам, да и то не каждую неделю. И остальное время тратит на сына. В конце концов, может он себе позволить хоть один свободный вечер в неделю?       Только теперь все «среды» ставились под большой вопрос, раз сын даже гулять по ночам надумал, пока папы нет. Больше никаких любовников, по крайней мере, пока Бэкхён не придумает, с кем оставлять Соля.       – Не, я не хочу, – как следует принюхавшись к принесенной форме, накрытой фольгой, мальчик отрицательно помотал головой. – Я лучше хоттоки.       – А у тебя откуда?       – Меня угостили, – Соль деловито влез на табурет, чтобы дотянуться до полки с посудой, и выбрал любимую тарелку.       – Кто? – насторожился Бэк.       – Сосед, – улыбнулся мальчик. Он переложил несколько хоттоков в тарелку и убежал в свою комнату.       Бэкхён недовольно осмотрел оставленный пакет, от него тянуло чужаком… омегой… ванильной! Есть у них в соседях парочка свободных омег, которые уже оказывали одинокому альфе знаки внимания. Правда, раньше Бэк не принюхивался к ним, но запах от пакета довольно ясный и устойчивый. Чертовы ванильные соблазнители, уже через сына к Бэку подбираются! Ну, а как иначе объяснить такой неожиданный порыв доброты?       – Ненавижу, – прошипел Бэк, сминая пакет. – Ненавижу… – отчаянно простонал он, укладываясь головой на стол. Кому он врет? Всегда ведь с ума сходил от ванильных омег.              Две недели для Чана пролетали незаметно. Он активно отбивался от свиданий, что предлагал дядя, да и с тем, «понравившимся», альфой не горел желанием встречаться пока что. Каждый вечер Чанёль высматривал на качелях Соля, тем более что окна спальни как раз выходили на игровую площадку, но мальчика так ни разу и не застал.       Хансоль сам неожиданно заявил о себе одним солнечным утром.       – Пак Чанёль? – робко произнес детский голос, стоило Чанёлю ответить на звонок с незнакомого номера.       – Да.       – Э-э… я… м-м…       – Хансоль, это ты?       – Да, хён! – звонко отозвался собеседник. – Ты меня узнал?       – Ну, конечно, узнал. Как ты?       – Нормально. Вернее, не совсем, – к концу фразы голос в трубке стал совсем тихим и нерешительным.       – Что-то случилось?       – Да, кое-что произошло, – возникла пауза, за время которой Чанёль успел надумать всего самого страшного. – В общем, была драка, и я защищался, а потом замахнулся рюкзаком и…       – Драка? – Чанёль подскочил на ноги. – Хансоль, ты цел?!       – Я-то да, а вот окно в классе – нет. Рюкзак не туда полетел. Но я, правда, не виноват! Это глупый Джонни меня все время задирает, говорит, что я не омега и прочие гадости. Думает, что я не могу ответить. А я еще как могу!       – Хансоль, погоди, скажи мне сейчас, ты точно в порядке?       – Да, но вряд ли это надолго, – мальчик обреченно вздохнул.       – В чем дело? – нетерпеливо перебил Чанёль.       – Директор вызывает родителей. А отец в прошлый раз сильно рассердился из-за драки, а теперь еще и окно на меня повесят. Если честно, я боюсь его.       – Я могу тебе чем-то помочь? – догадался Чанёль. Лишь бы только мальчишка не попросил поговорить с Бэкхёном! Вот уж кого тот точно не станет слушать, так это Чанёля.       – Да-да, – мгновенно обрадовался Хансоль. – Можешь приехать в школу и притвориться моим папой?       На несколько долгих секунд Чанёль откровенно подвис, растерялся, не понимая, как реагировать на такую просьбу едва знакомого мальчишки.       – Хён?       – Разве учителя не знают, как выглядит твой отец? – нашел прекрасное оправдание Чан и, наконец, облегченно выдохнул.       – Знают, конечно, – голос в трубке с каждым словом звучал все бодрее. – Но я же сказал «папой». Все получится. Приезжай скорее, папочка. Я жду!              В итоге Чанёль даже отказаться толком не успел. Хорошо, что начальник Бён и замдиректора Ким сегодня уехали на какой-то научный семинар и будут не раньше, чем после обеда. А значит, пропуск для выхода с предприятия не придется подписывать у Бэкхёна. И врать ему в лицо.       В связи с отсутствием обоих начальников, увольнительную Чану без вопросов завизировали в отделе кадров, и уже через полчаса парень был дома. Хансоль прислал сообщение и напомнил, что надо выглядеть как омега. А потом еще одно: «Подойдет рубашка, которая была на тебе в прошлый раз!» Ну да, та, которую выбрал дядя Шин специально для вечера-знакомства с «хорошим» альфой. Хотя Чанёлю она тоже понравилась.       Хансоль ждал возле кабинета директора и вскочил со стула, как только заметил в конце коридора знакомый высокий силуэт.       – Пап! – громко позвал он, а Чанёль споткнулся. – Наконец-то, давай быстрее.       – Ну, прости, дорогой мой, – процедил Чан сквозь сомкнутые зубы и натянутую улыбку. В коридоре как раз разговаривали двое учителей, и парень не мог не заметить их косых взглядов. – Я, вообще-то, с работы не мог уйти.       – Спасибо, что приехал, – еле слышно шепнул Соль и добавил громче: – Нас уже ждут.       – Не хочешь сначала сказать, к чему мне быть готовым?       – Просто представь, что ты мой папа, – Хансоль бормотал совсем тихо, утягивая Чанёля к кабинету. – Скажи, что обязательно меня накажешь. Директор Вон! – мальчик толкнул дверь и шагнул внутрь. – Мой папа приехал.       Чанёль одернул рубашку, пригладил волосы и, вздохнув, перешагнул порог.       – Добрый день.       – Здра… здравствуйте, – директор недоверчиво осмотрел его с ног до головы. – Простите, я ожидал увидеть мистера Бёна.       – Он не может вырваться с работы, – невозмутимо ответил Чанёль и заметил, как довольный Соль подмигнул ему.       – Присаживайтесь, пожалуйста… господин Бён?       – Можно просто Чанёль, – омега лучезарно улыбнулся и занял предложенный стул.       – Господин Чанёль, простите за такой вопрос, но кем вы приходитесь Хансолю?       – Это мой папа! – влез мальчик.       – Бён Хансоль, иди-ка в свой класс, уроки еще не закончились, – строго заявил директор.       – Но…       – Хансоль, иди, – вставил уже Чанёль. – Нельзя пропускать уроки.       Когда дверь за недовольным мальчишкой закрылась, Чанёль незаметно вытер вспотевшие ладони о брюки и снова натянул на себя приветливую улыбку, готовый к обороне.       – Я муж господина Бёна, Солю, конечно, официально не отчим, но мы просто еще не все документы оформили.       – Не знал, что Бэкхён женился, – негромко хмыкнул директор, а Чанёль вздрогнул. Неужели они так близко знакомы? Кажется, грядет провал.       – Мы в гражданском браке, – нашелся Чанёль.       – Знаете, Чанёль, я рад за вас, правда, – директор Вон вдруг расслаблено откинулся на спинку кресла и улыбнулся. – Вы кажетесь весьма приличным омегой, как раз такой и нужен Бэкхёну. Я знаю его родителей и его самого довольно давно, так что могу позволить себе такие заявления. На мой взгляд, вы весьма подходите Бэкхёну.       – Спасибо, – растеряно выдавил Чанёль.       – И я рад, что он, наконец, понял, что Солю не хватает папы.       – Вот в этом я с вами согласен, – на этот раз уверенно закивал Чанёль. – Воспитание альфы и омеги разнится довольно сильно…       Следующие полчаса увлеченные Чанёль и директор Вон обсуждали проблемы воспитания детей в неполных семьях, различия между подходами к альфам и омегам. Личное мнение Чанёля в большинстве аспектов сходилось с точкой зрения директора, так что Чан регулярно получал одобрение.       – Из вас выйдет отличный папа, – подвел итог директор. – Когда своих планируете? – подмигнул он.       – Ну, мы еще пока не думали, – засмущался Чанёль. На секунду перед глазами встала картинка, на которой Чанёль раскачивает качели с Хансолем на площадке возле их дома, а рядом ходит Бэкхён, который толкает перед собой коляску и регулярно сюсюкает, склоняясь к малышу.       – Простите, я не хотел вас смутить. В общем, что касается разбитого окна…       – Муж оплатит счет, а я поговорю с Солем. Не сомневайтесь, он получит свое наказание.       – Хорошо, значит, мы все решили. Но если вы не очень торопитесь, может, подождете еще немного? Просто классный руководитель Хансоля тоже хотел с вами поговорить. Дотошный омега, – негромко добавил он, чуть сморщив нос.       – Конечно, я поговорю с ним. Когда закончится урок?       – Уже закончился, – директор глянул на часы. А в следующее мгновение раздался стук в дверь.       – Это, наверное, он. Войдите!       – Директор Вон, – произнес звонкий голос за спиной у Чанёля.       – Да, учитель Ли. Вы вовремя. Тут как раз… – он едва успел указать на Чанёля, как учитель перебил.       – Приехал папа Бён Хансоля!       Чанёль резко обернулся, вслед за учителем в кабинет уверено вошел Бён Бэкхён.       – Отлично, вся семья в сборе! – обрадовано хлопнул в ладоши директор.       – Семья? – ошарашено переспросил Бэкхён и перевел взгляд на остолбеневшего Чанёля.       А тот пообещал себе, что если выйдет отсюда живым, то первым делом разберется с одним маленьким чертенком, который не предусмотрел все варианты и подставил, конкретно так подставил своего любимого хёна.