Третье качество ценного сотрудника: Внимательность

      – Мистер Бён? – озадаченно позвал учитель, и Бэк впервые за несколько долгих секунд сморгнул, прогоняя наваждение. Но Чанёль странным образом остался на месте.       – Что вы здесь делаете? – негромко проговорил Бэкхён, а тот вскинул на него молящий взгляд.       – Мы здесь обсуждали поведение Хансоля, – неожиданно вклинился директор, и Чанёль активно закивал. То, что директор понял вопрос Бэкхёна по-своему, пока играло на руку Паку, и надо было хвататься за эту возможность всеми конечностями и может даже зубами.       – Все уже разрешилось, – добавил осмелевший Чанёль. – Тебе не обязательно было срываться с семинара.       Бэкхён непонимающе встряхнул головой и твердо заявил:       – Что вы несете, мистер Пак?.. – но окончание фразы потонуло в громком кашле Чанёля, и директор тут же бросился к нему, причитая и прикрикивая на оторопевшего учителя, чтобы воды подал. Учитель Ли с места не сдвинулся, только переводил взгляд с Бэка на парочку директор-Чанёль и обратно.       И тогда Бэкхён решил, что цирк пора прекращать, он в три шага преодолел расстояние до стола и твердой рукой отодвинул в сторону директора. Было заметно, как резко напряглась спина Пака, кашлять он уже перестал, и в кабинете повисла пугающая тишина.       Бэк опустил руку на чужое плечо, намереваясь развернуть собеседника к себе лицом, но едва ладонь коснулась рубашки, как в нее вцепились мертвой хваткой и резко дернули Бэкхёна вниз.       – Пожалуйста, подыграй, – просипел Чанёль прямо в ухо Бэку.       – Чего? – почему-то тоже тихо возмутился альфа.       – Пожалуйста, – Чанёль сдавил его запястье, а потом отпустил, так же неожиданно, как и схватил. – Ох, полегчало, – просиял он, оборачиваясь к директору. – Но от воды бы я не отказался.       – Да, конечно, – спохватился мужчина.       – Садись… дорогой, – дрогнувшим голосом обратился Чанёль к Бэку, уступая свой стул. Он на всякий случай подмигнул пару раз, на что Бэкхён недовольно хмыкнул – со стороны смотрелось, будто у Чанёля глаз дергается.       – Нет уж, сиди, сладенький, – сердито выдал альфа, нажимая на плечи Чана и возвращая на место. – И водички попей.       – Вот, пожалуйста, – директор Вон с готовностью протянул стакан.       – Ну, так еще остались нерешенные вопросы, или вы уже все обсудили с моим… – Бэк запнулся и опустил взгляд на сжавшегося Чанёля.       – Мужем, – едва слышно булькнул тот в стакан.       – Конечно, – усмехнулся Бэк, отчего у Чана мурашки по спине замаршировали ровной колонной. – С моим мужем.       – Учитель Ли, кажется, вы что-то хотели, – напомнил директор, а мужчина медленно кивнул в ответ.       Дальше Бэкхён не особо вслушивался, лишь соглашался со всем, не давая заподозрить себя в невнимательности. Но голова и без того готова была взорваться от переизбытка информации, так что гнусавого учителя слушать хотелось меньше всего.       Хотелось поскорее закончить этот разговор, но некий «муж», сидящий сейчас перед Бэком, активно кивал и даже, кажется, задавал вопросы, оттягивая конец. Альфа все еще держал руки у него на плечах, и не стеснялся сжимать, когда до сознания доходили обрывки фраз по типу «мы с мужем»…       Пак Чанёль – его муж. Мир, ты сошел с ума?              Учитель Ли не поверил Солю, когда тот сказал, что сам позвонит отцу и срочно позовет в школу. Учитель Ли хоть и был молод и неопытен, но подвох всегда чуял за версту. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, сам связался с Бён Бэкхёном и объяснил ситуацию. Тот, конечно же, как порядочный отец, обещал прибыть в ближайшее время.       Никто и подумать не мог, что раньше Бэкхёна к директору явится его муж. На самом деле, факт наличия супруга у мистера Бёна учителя Ли ввел сначала в ступор, а потом в отчаяние. Он ведь давно к этому альфе присматривался, да и за Хансолем следил пристально, радуясь, что можно часто ловить его за проделками и вызывать отца.       А тут вдруг муж! Который к тому же еще и проявляет недовольство, мол, как это учитель Ли допускает в своем классе ситуацию, что альфы обижают или задирают омег. Да еще и на все контраргументы и заявления о неуправляемости Хансоля, этот нескладный грубоватый «муж» чуть ли не рычит и огрызается.       – Если я еще хоть раз услышу от сына…       – Он вам точно сын? – фыркнул учитель.       – Чего? – вскинулся Чанёль, и Бэк порадовался, что все еще держит его за плечи.       – Ну, все, милый, думаю, нам пора, – примирительно произнес Бэкхён, чем вызвал смятение на лицах обоих «омег»: учителя и мужа. – Нас на работе потеряют, – пояснил уже для директора.       – Конечно, спасибо, что так оперативно откликнулись, – кивнул тот. – Рад был повидать тебя, Бэкхён. И рад был познакомиться с вами, Чанёль.              Альфа выходил первым. Дверь едва приоткрылась, а с той стороны метнулась знакомая фигурка, на что Бэк неодобрительно хмыкнул.       Когда трое взрослых (учитель Ли не мог так просто отпустить Бёна и его пару) оказались в коридоре, Хансоль уже невозмутимо сидел на ближнем к двери стульчике, сложив руки на коленях, и разглядывал потолок.       Бэкхён кашлянул, и сын моментально обернулся.       – Привет, пап.       – Привет, – хмуро откликнулся старший.       – Хансоль, почему ты меня обманул? – накинулся учитель. – Ты должен был позвонить отцу!       – Не кричите на него, – одернул недовольный Чанёль, но тут же стушевался под упрекающим взглядом Бэка.       – Не лезь уж, – шикнул альфа. – Хансоль, мы поговорим дома.       – Да, точно, – обрадовался мальчишка. – У меня же уроки как раз, мне пора. Пока, пап. И пока, папочка Чанёль!       Соль резво спрыгнул на пол, зачем-то поклонился и убежал.       – Мистер Бён, – собираясь с мыслями, проговорил учитель. – Все же я хотел именно с вами… наедине, – замялся омега, заметно краснея.       Теперь уже Чанёль недовольно хмыкнул.       – Потому что о вашем, – он с силой выделил это слово, – сыне, я собираюсь говорить только с вами. Поэтому…       – Нам пора, – безжалостно перебил альфа. – Мы и так сильно задержались. Идем? – и, не дожидаясь ответа «мужа», схватил его за руку и потащил в сторону выхода.              Всю дорогу до парковки за воротами школы, где оба оставили машины, Чанёль не сводил напряженного взгляда с их сцепленных рук. Ладонь Бэкхёна изящно, но крепко сжимала его собственную, которая с непривычки горела огнем. Попыток вырваться Чанёль не предпринимал. Вообще-то, ему даже в голову такая мысль не приходила.       Вокруг Бэка чувствовалась аура раздраженности и даже в какой-то степени злости, но Чанёль предпочитал не обращать на это внимания, а просто следовал за альфой. В конце концов, когда его вот так еще будут вести за руку? И чтоб учитель, молодой и весьма симпатичный омега, провожал завистливым взглядом. Чанёль был уверен на девяносто девять процентов, что тот смотрит на них из окна и шлёт Чанёлю в спину проклятья.       Бэкхён замер в двух шагах от своего авто и, не поворачиваясь лицом к спутнику, резко выпустил руку. Даже не просто выпустил, а оттолкнул, вложив все скопившееся недовольство.       – Папочка Чанёль? – проговорил он, разворачиваясь. В Чана впились горящие гневом глаза, и парень только теперь подумал, что ну его, эту прогулку за руку, надо было вырваться сразу и убежать.       – Какого хрена, Пак? Ты совсем с головой не дружишь? Ты чего сюда приперся?       – Я просто хотел помочь, – виновато пробормотал Чанёль, глядя себе под ноги.       – Спасибо, помог! Что ты сказал о нас? Муж?       – Гражданский.       – Зашибись! Директор Вон знает моих родителей, ты хоть представляешь, что он им сейчас наболтает? Что я живу с каким-то омегой и позволяю ему ходить в школу к сыну, – Бэкхён уже не мог стоять на месте и принялся расхаживать по парковке. – С каким-то, мать его, омегой! Да тебя даже омегой назвать сложно. Как они вообще поверили? – он остановился напротив Чанёля, делая вид, что пристально его рассматривает. – Да ну бред! Ты же альфа-переросток, какой, к черту, омега? Кругом одни идиоты.       Чанёль сжал зубы, удерживая рвущееся наружу возмущение. Директор Вон назвал Чанёля весьма привлекательным омегой, а Бён Бэкхён не просто не допускает такой мысли, он еще и оскорблениями бросается. Если бы не страх за свое место в НовэлФарме, Чанёль бы сейчас все этому дурному альфе высказал.       – Думаешь, набрызгался омежьим парфюмом, и больше ничего не надо? Все альфы у твоих ног? – Бэкхён, кажется, и не собирался прекращать свою тираду. – У тебя вообще вкуса нет? – он сморщил нос, а потом вдруг вцепился Чанёлю в ворот рубашки и резко дернул на себя.       Омега еле удержался на ногах, не хватало еще завалиться сверху на начальника Бёна!       – Фу, кошмар! – Бэкхён отпустил через пару мгновений. – И эта ваниль…       А вот тут Чанёль уже реально вздрогнул. Он ведь и правда не рискнул идти с собственным запахом, а потому вылил на себя чуть ли не полфлакона омежьих духов. Но ванильных нот там быть не должно, это пробиваются естественные. И Бён Бэкхён их так легко учуял? Это становится уже опасным.       – Ты серьезно думаешь, что, добавив ванили, сразу станешь желанным омежкой? – проговорил тот уже спокойнее, с нотками усталости. – Не вздумай сделать так еще раз. В смысле, заявиться в школу. Я пока предупреждаю по-хорошему.       – Не зря твой сын тебя боится, – так же устало усмехнулся Чанёль. – Накидываешься, даже не разобравшись.       – Что ты там вякнул про моего сына?       – Боится он тебя, – Чанёль с вызовом посмотрел в глаза оппоненту. – И правильно делает. Ты не умеешь держать себя в руках. А идея всего этого представления принадлежала Солю. Представляешь, насколько ты запугал собственного ребенка, что он позвонил не тебе – отцу! А мне – малознакомому хёну.       – Не приближайся к моему сыну, – рыкнул Бэкхён и сел в машину. Он еще напоследок громко хлопнул дверцей, а Чанёль лишь горько усмехнулся, глядя вслед уезжающему автомобилю.       За последние и чрезвычайно насыщенные пять минут Бён Бэкхён умудрился дважды обидеть одного довольно ранимого омегу. Чанёля. Во-первых, ситуация с Солем. Чанёль ведь искренне хотел помочь, но Бэк выставил его последним гадом. А во-вторых… Да, Чанёль никогда не стремился стать желанным омегой, он и походить-то на них не горел желанием, но слышать от Бэка все те слова было не просто обидно. Унизительно!       Особенно, если учесть, что Чанёль таки признался себе, что чувствует притяжение к Бэкхёну. Тот нравился ему как альфа. Но после сегодняшнего Чанёль решил для себя твердо, что теперь точно ни за что не откажется от своего выдуманного образа альфы. Тем более, пока рядом этот Бэкхён.       Чан стоял на парковке и еле сдерживался, чтобы не потереть увлажнившиеся глаза. Ему ведь еще домой ехать, а потом на работу. Хотя… к черту работу. И тебя к черту, Бён Бэкхён!

***

      Когда Бэкхёну позвонил секретарь генерального директора, в душе уже поселился червячок сомнения. Когда секретарь передал, что Бёна срочно вызывают, то сомнения отпали. Бэк только и ответил, что сейчас будет, а сам принялся нервно крутиться в кресле и вспоминать, в чем накосячил, чтобы заранее подготовить план обороны.       Единственный инцидент, который мог бы повлечь за собой подобные последствия, случился пару недель назад, да и Бэкхён о нем уже благополучно забыл. Но, видимо, другие помнили.       В тот день, когда пришлось врать перед директором и учителем сына, прикидываясь мужем Пак Чанёля, Бэкхён вернулся на работу в поганом настроении. Кажется, он не до конца спустил всю злость на Пака, поэтому ждал, когда тот объявится, чтобы продолжить огрызаться. Но день близился к концу, а Чанёль так и не появился. И тогда Бэкхён – сейчас он припомнил свою гадкую ухмылку и уже пожалел – позвонил в отдел кадров и велел зафиксировать Чанёлю прогул. А там ему чересчур вежливо объяснили, что тот пропускает день официально, заявление вот лежит подписанное.       – Но я ничего не подписывал! А замдиректора Ким вообще еще не вернулся с научного семинара. Что у вас там за бардак?       – Я соединю вас со своей начальницей, – пискнула девушка и тут же переключила Бэкхёна на мисс Ким.       А та, к слову, обрадовалась, что Бэкхён уже на работе, значит, не придется подписывать заявление Чанёля задним числом, и можно сделать все прямо сейчас.       – Я пришлю к вам кого-нибудь, – мило прощебетала начальница кадров.       – Ставьте ему прогул, я ничего не подпишу.       – Тогда подожду замдиректора Ким, он точно согласится. Поймите, ну Чанёлю очень надо было, а он сотрудник дисциплинированный, нареканий на него не было, вот мы и пошли навстречу…       – Вы обалдели?       – Как вы со мной разговариваете? Тон сбавьте, пожалуйста.       – Да вы по-другому, похоже, не понимаете!       Ну и понеслось. Разговор на повышенных тонах закончился заявлением мисс Ким, что она обязательно подаст жалобу на Бёна и так просто все не оставит. А он угомонился, спустив всю злость до конца.       И в принципе думал, что угрозы мисс Ким были больше показательными, но, судя по вызову к генеральному, жалоба до него таки дошла. И Бэкхёну придется расплачиваться за свою несдержанность.       Кстати, Бэк узнавал: Чанёлю прогул так и не поставили, ведь за него, конечно же, вступился замдиректора Ким.       По пути в административный корпус Бэкхён прикидывал, каково может быть наказание. Не так уж сильно он провинился, ну накричал на мисс Ким. Она ведь тоже не молчала в ответ. С другой стороны косяк, конечно, заметный. Так что Бэк готов был согласиться на разовое лишение премии или устный выговор, но без занесения в личное дело. А то, знаете ли, как-то не солидно выглядит «поцапался с начальницей отдела кадров».       Помимо генерального директора в кабинете был Кенсу, а значит, весьма вероятно, что с Бэкхёном досрочно разрывают контракт. Поэтому обязательно присутствие юриста. Бэк внутренне сжался, но быстро взял себя в руки и выпалил с порога:       – Может, обойдемся выговором?       – Присаживайтесь, мистер Бён, – генеральный указал на стул рядом с Кенсу. – Сегодня у нас будет весьма серьезный разговор, – нахмурился он.       Бэк перевел взгляд на друга, но тот как будто намеренно не смотрел ему в глаза. И тоже хмурился.       – Прежде чем вы меня уволите, хочу поставить в известность, что у меня маленький ребенок, и я воспитываю его один, и…       – Уволить, да? – удивился директор Пак. – И с чего такие выводы?       – Ну а зачем здесь юрист? – осторожно уточнил Бэк. До сознания медленно начинало доходить, что он только что ляпнул какую-то глупость.       – Ага, то есть больше я ни на что не годен? – показательно возмутился До и скрестил руки на груди, а генеральный разразился громким хохотом.       – То есть, меня не увольняют?       – А есть за что? – вставил Кенсу.       – Нет, конечно, – Бэкхён мотнул головой и попытался улыбнуться.       – Вот, – насмеявшись, генеральный поставил перед Бэком стакан и плеснул туда коньяка.       – Зачем? – уточнил Бэкхён, но стакан все же принял и даже понюхал содержимое.       – Чтобы успокоиться, – усмехнулся директор и осушил свой бокал. – Так вот, считайте, что встреча тут неформальная и…       Бэк опрокинул в себя коньяк и опять подозрительно уставился на директора.       – Могу я звать вас просто Бэкхён?       – Ага.       – Так вот, Бэкхён, какие у тебя планы на тринадцатое января?       – Ну, с учетом того, что сейчас – начало декабря, то, пожалуй, пока никаких.       – Тогда у тебя не будет причин отказать моему зятю в просьбе. Кенсу?       – Бэк, – друг робко улыбнулся, – будешь моим шафером?       – Я? – Бэкхён на секунду растерялся. – Конечно, Кенсу! – он хлопнул друга по плечу.       И не увольняют, да еще и на свадьбе погуляет! Бэкхён с удовольствием протянул свой бокал, когда генеральный взглядом предложил распить еще по одной, а потом поднял руку и кивнул Кенсу, мол, за вас, друзья!       – Но разве вы с Чонином уже не женаты? Решили, наконец, собрать всех официально?       – Да эта их свадьба, – вмешался директор, – вообще не дело. Втихаря, даже родителям не сказали. А я может, хочу сына к алтарю провести. Чтоб все смотрели на нас и завидовали.       Бэк прыснул со смеху – не возможно было удержаться, глядя на то, как директор это все излагает. Еще и размахивает полупустым бокалом.       – Кстати, и на эти выходные ничего не планируй, – предупредил директор. – Я собираю всех у себя в загородном доме.       Кенсу и Бэк удивленно переглянулись. Даже сам жених не был в курсе, поэтому уточнил:       – Всех – это кого? И по какому поводу?       – По поводу свадьбы, естественно! Чонин сказал, что не может сам справиться с организацией, поэтому все родители, а так же шаферы, – он широко махнул рукой на Бэка, – должны собраться вместе и обсудить, что да как. В эти выходные у меня.       – Но…       – Чонин сказал, что ты не будешь против, – подмигнул зятю мужчина. – Бэкхён?       – Я могу, – неожиданно быстро согласился тот. – Почему бы и нет.              – Точно все в порядке? – переспросил Кенсу, когда парни покинули кабинет генерального и направились в юридический отдел, чтобы спокойно поговорить у До. – Или ты согласился только потому, что это гендиректор?       – Я хочу поехать, вот и согласился. Что тебя смущает?       – С кем ты оставишь Соля?       – О-о, – ухмыльнулся Бэк, – кто-то еще пока не стал папой, но уже проявляет отцовские инстинкты и волнуется за моего сынишку? Я же говорю, что могу поехать. Соль как раз просился к дедушкам на эти выходные. Так что все складывается очень удачно. Кстати, кто будет шафером Чонина? Надеюсь, симпатичный омежка? – альфа расплылся в улыбке, предвкушая ответ, и даже незаметно облизнул губы.       – Ага, очень, – усмехнулся Кенсу. – Тао.       – Чего? – Бэк моментально выпал из своих фантазий, в которых подробно планировал не только действия во время свадьбы, но и после нее. – Я не согласен! У Чонина друзей-омег что ли нет?       – Но Тао один из самых близких друзей, – Кенсу еле сдерживался, чтобы не рассмеяться от вида надувшегося Бэка. Они как раз дошли до кабинета юриста, но Бэк от новости о втором шафере застыл как вкопанный. И пришлось его в дверь заталкивать силой.       – Да, ну и что? Шафером омеги…       – Может быть и альфа, – перебил Кенсу. – Ладно, я пошутил. На самом деле, Чонин передумал, все-таки у Тао маленький ребенок, не стоит его нагружать. Ты же видишь, как родители взялись за свадьбу, и от шаферов потребуют отдачи. Ты, кстати, готов?       – Ерунда, – отмахнулся Бэк. – Я самый надежный и трудоспособный шафер. Так все-таки вернемся к симпатичному омежке мне в пару, – подмигнул он другу.       – Ты неисправим, – устало вздохнул Кенсу. – Но дело в том, что я в этом вопросе ничего не решаю.       – Как так?       – После того, как я заявил: кто угодно, только не Тэмин…       Бэкхён на этом моменте одобрительно закивал.       – Чонин обиделся, сказал, мол, тебе же «кто угодно», так что сам выберу. И теперь молчит, как партизан.       – Ну а ты чего? Извинился бы? Серьезно, Су, поговори с ним, и подберите вместе омегу. Посимпатичнее и посмелее. Тем более уже в эти выходные увидимся, познакомимся поближе.       – Двух любовников уже мало?       – Я порвал с обоими. Знаешь, Соль в последнее время стал плохо слушаться, думаю, заняться его воспитанием серьезнее.       – Куда уж серьезней? – удивился Кенсу. – Ты замечательный отец.       – Ты тоже будешь замечательным отцом.       – Слушай, Бэк, так что за причина, почему ты думал, что тебя увольняют?       – Да, ерунда, один незначительный инцидент.       – Уж не скандал ли с мисс Ким? – усмехнулся Кенсу.       – А ты откуда знаешь?       – А у кого, думаешь, она консультировалась, как правильно составить на тебя жалобу?       – И ты ей помог? И мне ничего не сказал? – в момент вспыхнул друг.       – Шучу-шучу, – рассмеялся Кенсу, а Бэкхён опять надулся. – Ты же знаешь, что мои сотрудники частенько попивают чай с девочками из кадров. Хотя, возможно, именно эту новость принес Минсок. А как гласит народная мудрость НовэлФарма: знает бухгалтерия – знает весь административный корпус. А то и всё предприятие. Так что я на твоем месте лучше бы извинился перед мисс Ким.       – Думаешь?       – Совет не столько юриста, сколько друга.       – Ладно, согласен. Я перегнул. Извинюсь.

***

      В субботу черный рэндж ровер Кая стоял под окнами Бэка уже в девять утра, а водитель и его муж, ожидая друга, продолжали спор, который затеяли еще дома, когда Кенсу узнал, кого Чонин позвал своим шафером.       – Чонин-а, ну пойми, Бэкхён же мой друг…       – Только не говори, – парень погрозил пальцем, нахмурившись, – что пообещал ему кого-то конкретного.       – Омегу, симпатичного.       – Жених тут я, и только мне решать, кто будет моим шафером.       – Что, совсем страшненький? – усмехнулся Бэкхён, заглядывая в открытое окно со стороны водителя.       – Нет, красавчик, – спокойно ответил Чонин.       – Ну и чего тогда кипишь развели? Поехали, где мы его забираем?       – Здесь, – загадочно улыбнулся Чонин. Кенсу обреченно вздохнул, но Бэкхён не успел ничего спросить, потому что за спиной раздался весьма знакомый голос:       – Привет всем.       – Привет, Чанёль-хён! – обрадовался омега. – Ну, садитесь уже, – велел обоим шаферам, и те, смерив друг друга настороженными взглядами, заняли места на заднем сидении.       Чанёль, как бы невзначай, положил между ними свой рюкзак, а Бэк хмыкнул, на что получил испепеляющий взгляд.       – Нам два часа ехать, думаешь, они протянут? – спросил у мужа Кенсу, даже не пытаясь перейти на шепот. Неодобрительное фырканье с заднего сиденья, причем в два голоса, подтвердило, что оба услышали.       – Придется потерпеть, – хихикнул Чонин. Он быстро обернулся, подмигнул пассажирам, потом клюнул мужа в губы и, наконец, тронулся с места.              Декабрьский день радовал легким морозцем, а в машине уже через полчаса установилась температура, схожая скорее с тропиками или даже с самой Сахарой. Чонин то и дело вертел регулятор климат-контроля, а трое пассажиров постепенно избавлялись от верхней одежды. Причем сам беременный омега ограничился лишь тем, что расстегнул куртку, под которой еще и теплый свитер оказался.       – Солнышко, тебе не жарко? – осторожно поинтересовался Кенсу, смахивая струящийся по вискам пот.       – Нет, даже немножко прохладно, – повел плечами Чонин, – я чуточку прибавлю, ладно? – невинно попросил он, и мужу осталось только кивнуть.       Вслед за куртками на сиденье, поверх чанёлева рюкзака, легли и другие предметы одежды, и спустя десять минут пассажиры остались в одних футболках.       Сегодня Чанёль не боялся разоблачения и спокойно скидывал вещи, ведь, в отличие от Бэка, он заранее знал, с кем предстоит провести два часа в замкнутом пространстве салона, а потому набрызгался подавителями запаха, сильно пахнущим альфа-парфюмом, и наглотался таблеток. Все-таки практика показала, что начальник Бён обладает весьма тонким нюхом, и псевдо-альфа решил не рисковать, а подготовился к поездке на совесть.       – У тебя, оказывается, не только в омежьем парфюме вкуса нет, – заявил Бэк, когда Чанёль положил свою одежду. – Пф, убийственный запах.       – Не нравится – не нюхай, – буркнул Чанёль и отвернулся к окну.       – Так и сделаю, – хмыкнул Бэк.       Больше в машине долгое время никто не разговаривал. Чанёль делал вид, что изучал проплывающий мимо пейзаж, хотя на самом деле крутил в голове одни и те же вопросы: чем я так не угодил начальнику Бёну? Хотя к теме визита в школу они больше не возвращались и оба предпочитали делать вид, что ничего такого не было, но Чанёль чувствовал, что с того дня отношение начальника к нему окончательно испортилось.       Бэкхён в свою очередь уставился в телефон. Кенсу внимательно следил за дорогой, иногда поглядывая на мужа – не нравилось ему, что в такой длинный путь Чонин сам взялся вести машину. Но и спорить с этим омежкой смысла не было. Уж Кенсу научен опытом.       – Что-то жарковато, – неожиданно решил Чонин примерно на половине пути. – Я переключу на кондиционер, вы не против?       – Нет-нет, – заулыбался Кенсу и незаметно ответил на бэковские «дай пять».       Но радовались альфы недолго.       – Солнышко, а ты не переборщил?       – Нет, я же в куртке. Вам холодно? Ну, правильно, вы б еще до гола разделись, – кинув быстрый взгляд на мужа, рассмеялся Чонин.       Пришлось планомерно возвращать на себя практически все шмотки. Правда, куртку Бэк так и оставил на сиденье, ну а вдруг Чонин передумает и через пару минут опять вернет «Сахару». Туда-сюда одеваться как-то не очень весело. Особенно в машине, хоть она у Чонина и просторная.       – Чанёль? – Кенсу сидел как раз перед ним, поэтому неудобно было оборачиваться, но альфа все же заметил, что парень позади все еще в футболке. – Ты не замерзнешь?       – Он спит, – заявил Бэк.       – В одной футболке? – забеспокоился Чонин. – Он же может так простыть, под кондиционером то.       – Ну, так убавь, – осторожно предложил Кенсу.       – Нет, мне будет жарко.       – Тогда пусть мерзнет, – тут же подхватил Бэк.       – А если он, правда, заболеет? – уже серьезно переживал Чонин. – А вдруг осложнения, и до свадьбы нашей не выздоровеет?       – Хорошо бы, – усмехнулся Бэкхён. – Найдешь мне омегу. В смысле, себе в шаферы.       – Бэк, – одернул Кенсу.       – Я не хочу, чтобы Чанёль болел. Кенсу!       – Мне его разбудить?       – Нет, просто… Хён!       Бэк на заднем сиденье вздрогнул, предвкушая просьбу.       – Укрой его, а?       – Почему я? – недовольно пробубнил альфа, но все же подобрал куртку соседа и небрежно накинул на него.       – Эй, укрой как следует, – потребовал Чонин, кинув быстрый взгляд через зеркало.       Бэкхён скривился и потянулся через сиденье, чтобы поправить на Чанёле «одеяло», но в тот же момент Чонину приспичило чересчур резко перестроиться в другой ряд, а потому машина вильнула, и Бэка отбросило в противоположную сторону. А Чанёля – сверху на него.       – Солнце мое, аккуратнее, пожалуйста, – взмолился Кенсу.       Бэкхён еще краем уха слышал возмущения Чонина: «Да это тот урод виноват!..», но был сосредоточен на том, чтобы выбраться из-под массивного тела. От него еще сильнее разило ядреным одеколоном, чем от одежды, так что Бэк даже попытался задержать дыхание.       Когда альфа высвободился, Чанёль оказался головой на сложенных в центре сиденья рюкзаке и куртке Бэка. И как ни странно даже не проснулся. Наоборот, улыбался во сне, чуть причмокивая сухими губами.       Бэкхён махнул рукой и отвернулся к окну. У него от этих температурных скачков в салоне уже глюки пошли – ну не добавляют в одеколоны для альф экстракт ванили. Хотя, может это новая мода?              – Приехали, – Бэк недовольно потыкал указательным пальцем Чанёлю в лоб. Тот так и проспал головой на его куртке весь остаток пути.       – Уже? – растерянно захлопал глазами Чан, приподнимаясь.       – Уже. Что тебе такое снилось? Голые омеги что ли? – пробурчал он, выдергивая свою куртку из-под медлительного соседа.       Чонин и Кенсу уже вышли на улицу и обнимались с встречавшими их директором и его мужем. А Бэкхён в машине бесился от нерасторопности Чанёля.       – Нет, я не помню, – ответил тот, хотя начальник уже отмахнулся.       Оставшись один, Чанёль, наконец, сообразил одеться. И пока натягивал на себя все вещи, которыми по неизвестным причинам был надежно укрыт (да, Чонин поглядывал через зеркало и фыркал, а Бэкхён регулярно поправлял), попытался вспомнить свой сон. Он был неожиданно ярким и детальным. Но уже начинал стираться.       – Я сидел на скамейке возле детской площадки во дворе…       И дальше картинки сами собой стали всплывать в памяти. Большая песочница, где чуть повзрослевший Хансоль и еще один мальчик, лет двух, строят крепость. И старший учит младшего копать ров и возводить башни по углам стен. А Чанёль наблюдает со стороны, пока рядом с лицом не появляется мороженое, а потом и тот, кто его принес. Бэкхён садится рядом, Чан пробует мороженое, и от него вдруг становится так холодно, зябко… Но Бэк обнимает, а Чанёль укладывает ему голову на плечо, вдыхая сладкий запах корицы и орехов. И снова тепло… А потом картинки уже не такие четкие, кажется дети замечают мороженое, Бэкхён купил на всех, но дразнит Соля, а тот весело скачет. А младший и вовсе забирается на колени к Чанёлю. Потом было что-то еще, что уже и не вспомнить. Вот только в память отчетливо въелась мысль: «Как же я счастлив иметь такую семью».       – Ну, бред, – усмехнулся Чанёль, натягивая шапку. В стекло с его стороны постучал недовольный Бэкхён, так что парень поспешил выбраться из машины и последовать за начальником в дом.              Шестидесятилетний омега в белом фартуке – муж гендиректора и хозяин дома – хлопотал вокруг Чонина, помогая ему раздеться. Чанёль сразу подумал, что отношения у этих двоих определенно теплые. Чонин искренне улыбался, а, высвободившись из куртки, обнял старшего и ласково чмокнул в щеку. Причем что отцу – генеральному директору Паку – досталось всего лишь дежурное объятие. После этого директор поприветствовал вошедших Бэка и Чанёля и скрылся в недрах дома.       – Чонин, детка, ты не устал? Может, хочешь отдохнуть?       – Хочу, – подумав, кивнул тот.       – Вот и отлично, идите. Я подготовил твою комнату.       Проводив взглядом пару до лестницы, хозяин обернулся к оставшимся гостям.       – Ну что ж, добро пожаловать, – лучезарно улыбнулся омега. И хоть образовавшиеся на лице морщинки мгновенно добавили ему возраста, Чанёль для себя решил, что улыбка этого мужчину определенно красит.       – Меня зовут Пак Сэджон.       – Бён Бэкхён.       – Пак Чанёль.       Парни учтиво поклонились, но их тут же похлопали по спинам и повели к лестнице.       – Вы мне уже нравитесь, ребята, я покажу вам ваши апартаменты.       Комната располагалась на втором этаже в самом конце коридора. Сэджон виновато улыбнулся и толкнул дверь, объясняя:       – Хоть дом и большой, нам все-таки еще надо разместить родителей Кенсу. И Ён, папа Чонина, приедет ближе к вечеру… А Чонин сказал, что будет нормально, если мы поселим вас вместе. Но зато у вас отдельная ванная! – под конец радостно объявил он.       Большая двуспальная кровать была заправлена серебристым покрывалом, а окно, что сейчас не зашторено, выходило на задний двор. Рядом с окном стояли небольшой столик и два плетеных кресла. Еще был шкаф, там, по словам хозяина, можно было найти полотенца. А в ванной все что угодно для душа – гели, шампуни, даже пена для бритья.       – Можете тоже пока отдохнуть, – напоследок улыбнулся Сэджон и закрыл за собой дверь.       – Отличные предстоят выходные, – подвел итог Бэкхён и бросил сумку возле шкафа.       – А мне здесь нравится, – негромко ответил Чанёль, разглядывая открывающийся пейзаж.       – Мне бы тоже понравилось, если бы не соседство с тобой. Фу.       Чанёль дернулся, но оказалось, что Бэк всего лишь понюхал свою футболку.       – Я весь пропотел в машине, пойду в душ.       – Ладно, – зачем-то ответил Чан. На языке крутилось совсем другое – вопрос, который он не решался задать с самого начала поездки. И вот когда Бэкхён уже одной ногой был на пороге ванной, Чанёль все же выдал, споткнувшись в начале фразы: – А с кем… с кем Хансоль остался?       Незамедлительный ответ был твердым:       – Тебя это не должно волновать.       – Верно, – кивнул Чан, снова отворачиваясь к окну и вздыхая. – Не должно, но все-таки волнует.       – С дедушками, – бросил Бэк, и на двери щелкнул замок.       – Спасибо, – улыбнулся в пустоту Чанёль. А потом переоделся и с явно улучшившимся настроением пошел исследовать дом.              Немного осмотревшись, Чанёль завернул на кухню, где Сэджон и его домработник готовили обед. Бездельничающему парню сразу нашлась работа, но, как и полагается альфе, Чанёль в готовке ничего не смыслил и скорее мешался, нежели помогал. Хотя Сэджон на такое удивился – оказывается в его семье все альфы готовили лучше омег. А на ужин гостей ожидает фирменное блюдо от гендиректора.       – Да, Чонин вашу традицию поддержит, – усмехнулся Чанёль, с наслаждением впиваясь в румяное яблоко. – У них вроде тоже как раз Кенсу готовит.       – А ты то как сам живешь? Один? Или нашел уже мальчика хозяйственного? – полюбопытствовал помощник Ли.       – Нет, не нашел, – Чанёль сам не понял, почему смутился. – Но я в поиске.       В итоге, раз толку от него все равно не было, омеги Чанёля отпустили, и спустя полчаса он уже вернулся в комнату, застав чужой телефонный разговор.       – Ну, все, малыш, пока… Да-да, ты уже не малыш, – Бэкхён заливисто рассмеялся. Он сидел в кресле у окна, сложив ноги на столик, и периодически встряхивал все еще мокрой головой. А Чанёль замер в дверях, не в силах сделать шаг. Ведь комната была заполнена густым и свежим ароматом сильного альфы. Ароматом, что с каждым днем… Да что там днем! С каждым часом нравился Чанёлю все больше. А в купе с искренней солнечной улыбкой вообще выбивал землю из-под ног.       – Взрослый мой, дай трубку деду. Пап, послушай, пойдете если по магазинам, плюшевые игрушки ему не покупай. Серьезно, он все равно с ними не играет, просто складирует, а они пыль копят. Ну, потому и нет у него… есть парочка, вот и достаточно. И еще никаких видеоигр новых, а то вон Чонин ему в телефон какие-то гонки закачал, так теперь не оторвать. Лучше книжки. Ладно-ладно, я понял, сами разберетесь. Пока, – он отложил телефон и повернулся к двери. – Подслушиваешь? – произнес без привычной сердитости или подозрительности. Он снова улыбнулся, уже именно Чанёлю, и ноги того буквально вросли в пол.       Кажется, своевременный душ делает даже из последних засранцев милых парней.       – Кстати, я буду спать с этой стороны, – Бэкхён подошел к ближнему от себя краю кровати.       – Но я там уже занял, – очнулся Чанёль.       – Мы что в детском лагере? – усмехнулся Бэк, поднимая красную кепку с подушки.       – Почему в лагере?       – Ну, кровати столбим, ты вон панамку взял, чтоб голову не напекло…       Итак, чудесное действие душа, превращающего наглых альф в приличных людей, прошло довольно быстро. У Бэкхёна и волосы не подсохли, а он опять издевается.       – Положи на место, – твердо произнес Чанёль, не желая уступать.       – Хэй, я же твой начальник, не забыл?       – Здесь нет начальников и подчиненных, – Чанёль прошел вглубь комнаты и остановился в шаге от Бэкхёна. – Я с другой стороны плохо засыпаю. Положи, пожалуйста.       – Так? – ухмыльнулся Бэк и резким взмахом швырнул кепку на другую сторону кровати. А потом бросил на освободившуюся подушку свои часы.       Чанёль рыкнул и кинулся вперед, так же откидывая часы, а через мгновение оба парня прыгнули через кровать за своими вещами, по пути пытаясь подкосить соперника. И в итоге, не удержавшись, обрушились вместе со сползшим покрывалом на пол.       Только через пару секунд до Чанёля дошло, что он сидит верхом на бедрах Бэка, а тот ошалело на него таращится и мнет в руках красную кепку.       – А ты боялся, что они не поладят, – со стороны входа раздался звонкий голос Чонина. – Смотри, какой уже тесный контакт!       Под звучный хохот Чонина и Кенсу парни подорвались с места, разбегаясь по разным углам комнаты.       – Ладно, ребят, пошлите, там родители приехали.              Чанёль немного нервничал, хоть и знакомился с родителями не своего альфы, а чужого. Все-таки хотелось произвести на всех хорошее впечатление. И удалось ему это на ура. Бэкхён тоже не отставал, так что уже после первого семейного заседания в обед Бэк и Чан считались чуть ли не членами семьи.       А потом приехал папа Чонина, который оказался весьма общительным омегой, и, кстати, с Сэджоном они вели себя как старинные друзья, что было удивительно, учитывая, что когда-то им приходилось делить одного альфу. Видимо, те времена давно прошли, как и любовь Ёна к директору Паку. Зато осталась одна большая дружная семья.       Бэкхён наблюдал за этим с грустной улыбкой. Вот же как бывает: альфа изменял мужу, а теперь и муж, и бывший любовник, и сын внебрачный – все тепло относятся друг к другу, ценят свою семью. И в едином порыве готовятся к свадьбе. У Чонина будет аж двое пап-омег на церемонии.       А у его Хансоля на свадьбе папы не будет. Ни к месту Бэк вспомнил, что последний раз слышал что-то о бывшем муже полтора года назад, когда случайно столкнулся с его братом в торговом центре. Тот сказал, что у Лина все прекрасно, но даже не спросил о своем племяннике. Грустно иметь таких родственников. Чонину и Кенсу Бэк по-доброму завидовал.       Когда началось то, ради чего все здесь и собрались – планирование свадьбы, то отцы-альфы, прихватив Бэкхёна, быстро слиняли куда-то в кабинет директора. Сэджон предположил, что пить и обсуждать какую-нибудь ерунду. На что его муж, заставший часть разговора, заявил, что не альф это дело – меню выбирать да рассадку гостей планировать. Кенсу состроил жалостливую мину, и его тоже отпустили вместе со всеми альфами.       А у Чонина не прокатило. Все родители хором повторяли:       – Это же ваша свадьба!       Но Чонин упрямо отмахивался:       – Я все равно ничего в этом не понимаю. Делайте, как вам нравится. Я вообще-то уже замужем, кольцо есть, метка тоже, а больше ничего и не надо.       – Надо, малыша мне роди, – улыбнулся Кенсу, обнимая мужа со спины. Он на минутку вернулся в кухню, где разместились омеги, чтобы забрать закуски. Но не смог удержаться от соблазнительного объятия с любимым.       – Ох, ну куда ж я теперь денусь? – на радость умиляющимся родителям, Чонин ласково потрепал альфу по волосам и прильнул в долгожданном поцелуе. Кенсу потом еле оторвался. Успел чмокнуть животик, захватить подготовленный поднос с блюдами, и чуть ли не пинками выпроваживаемый папой, отправился обратно в кабинет.       – Чанёль, ты разве не с нами? – удивился гендиректор. Он следующим примчался на кухню уже через пару минут, потому что Кенсу забыл лимон.       – Ну, я же со стороны жениха-омеги, – пожал плечами Чан.       – Эй, будьте людьми, отпустите парня, – обратился директор к омегам.       – Да мы и не держим его, – насупился Сэджон. Ему Чанёль особенно полюбился за полдня. Мужчина заметил, что у них в некотором роде схожие вкусы, и надеялся на его помощь и поддержку в процессе обсуждения.       – Нет, я хочу остаться, – тут же замахал руками Чанёль.       – Он привычный к подобным компаниям, – усмехнулся Бэкхён, возникший в дверях. – Он на работе каждый день с таким коллективом чаи гоняет, – добавил негромко, чтобы заметил Чанёль, но не директор. – Мистер До просил еще штопор захватить, – наконец озвучил цель визита.       – Ну, так берите, – Сэджон нетерпеливо всунул альфам в руки все необходимое. – И идите уже.       Оказалось, что в присутствии активного Чанёля, и Чонину вдруг стало интересно все, что касалось его свадьбы. Старшие с удовольствием записывали и одобряли идеи молодежи. А ближе к ужину Чонин даже мужа своего притащил и подключил к планированию. Так что родители были очень довольны.       После ужина вымотанные молодожены, но больше, конечно, беременный Чонин, ушли к себе в комнату, папы их переместились в гостиную, а Сэджон, отпустивший помощника еще днем, остался один убираться на кухне.       Чанёль, конечно, допустить такого не мог, а потому вызвался добровольцем на мытье посуды. Альфы опять заседали в кабинете, откуда раздавались веселый хохот и какие-то споры, но сегодня Чанёлю совсем не хотелось играть одного из них. В компании Сэджона было гораздо уютнее. Они прибрались, потом выпили по паре чашек чая, болтая обо всем. А когда решили расходиться, Сэджон вдруг спросил:       – Тебе точно будет комфортно спать в комнате с альфой?       – Нормально, – автоматически отмахнулся Чанёль, но вдруг насторожился: – В каком смысле?       – Ох, Чанни, – улыбнулся старший. – Думаешь, я совсем слепой? Думаешь, я не понял, что ты…       – Тс-с-с, пожалуйста! – взмолился парень, догадавшись о том, что последует в конце предложения.       «Омега», – губами произнес Сэджон. И Чанёлю осталось лишь обреченно кивнуть.       – Кажется, кроме меня, никто не заметил. Так что не волнуйся. Но… – Сэджон усмехнулся своим мыслям, – если этот альфа начнет к тебе приставать…       – Получит в челюсть, – решительно ответил парень. – Я бывший боксер.       – Ого, ну я тогда спокоен. Иди, мой мальчик. Сладких снов.              В комнате было темно, а кровать – по-прежнему разворочена после их спора за половину. Чанёль зажег свет, поправил покрывало. Видимо, Бэкхён ушел в запой с гендиректором и вернется нескоро. Поэтому Чанёль смело скинул футболку и джинсы, потом взял из шкафа парочку полотенец и направился в ванную.       Но только распахнул дверь и замер.       Абсолютно голый Бён Бэкхён стоял в центре ванной, рассматривая себя в зеркало. Кажется, он только что из душа, потому что с волос капала вода, стекая по плечам, груди, животу…       Чанёль опустил взгляд ниже и громко икнул. А Бэк наконец поднял на него взгляд.       – О, – выдал он, – спасибо, – и вытянул у застывшего парня одно полотенце.       Совершенно точно Бён был пьян, и даже душ его не отрезвил. Вытираясь, он заметно покачивался, пытаясь поймать равновесие. А Чанёль все наблюдал, не в силах оторвать взгляд.       – Может, выйдешь?       – Ой, простите! – наконец, объявилось чувство стыда.       Захлопнув дверь у себя за спиной, Чанёль схватился за покрасневшие щеки. Черт возьми, он взрослый мужчина, отчего же так неловко?       Парень уселся на кровать, но картина с обнаженным Бэкхёном все стояла перед глазами.       – Аррр! – возмутился сам на себя Чанёль и накинул на голову полотенце. – Я тебя не вижу!       – А если так? – полотенце приподняли, и перед Чаном возник вполне материальный Бэк. На этот раз от пояса и ниже замотанный в то полотенце, что отобрал у соседа. – Тук-тук, – неожиданно хихикнул он, а Чанёль сморщился от все еще сохранившегося запаха алкоголя. – Есть кто дома? Душ свободен.       – Ага, спасибо, - быстро выпалил парень и постарался сбежать, но его перехватили за локоть.       – Чанёль, – вполне твердым голосом произнес альфа. – Нам спать вместе, можешь не использовать свой жуткий парфюм. Там вроде есть гели, – он кивнул на ванную. – А то меня стошнит! – и снова засмеялся.       – Ладно, – Чанёль еле высвободился из захвата и скрылся в ванной. Но скорее спрятался. Сердце бешено стучало, а вопрос Сэджона уже не казался таким глупым. Тебе точно будет нормально спать с альфой, Чанёль?              Бэк уже спал, когда Чанёль, наконец, опасливо высунул нос из ванной. Он прокрался к рюкзаку и нашел баночку с заветными розовыми пилюлями. Они хорошо регулировали гормональный фон омег и при длительном приеме, а это как раз случай Чанёля, начинали влиять и на силу запаха. В общем, с учетом того, что почти час Чанёль в душе заливал себя различными ароматными гелями и шампунями, а сейчас еще и выпьет двойную дозу препарата, то до утра должно хватить. Бэкхён, конечно, пьяный, и можно было бы проигнорировать его просьбу… Но вдруг его реально стошнит? Жалко же. Тем более Чанёлю и самому тот одеколон не по душе.       На дне рюкзака так же имелся баллончик спрея от запаха, и Чанёль, на всякий пожарный, использовал и его. Теперь порядок, и омега готов ко сну. Вот только сможет ли уснуть?       Странно, но Бэкхён оставил ему именно ту половину, на которую Чанёль претендовал изначально. Наверное, просто случайность.       Парень забрался под одеяло и закрыл глаза. Но сон не шел. А шел образ обнаженного Бэкхёна.       – Я тебя не вижу, – упрямо шепнул Чан и принялся считать овец.              Бэкхён проснулся от насыщенного вишневого аромата, сквозь который упрямо били ванильные ноты. Он жадно вдохнул и распахнул глаза.       Он по-прежнему находился в гостевой комнате, в широкой двуспальной кровати, рядом с разгоряченным телом, что источало желанный запах. Наверняка, не сильно, но Бэку с его чувствительным носом было вполне достаточно.       Чанёль безмятежно спал, а Бэкхён ворочался, пытаясь уткнуться носом в подушку, но все равно каждую минуту приподнимался и вдыхал. Он уже тысячу раз пожалел, что попросил Чанёля использовать пузырьки из ванной. Там ведь были с такими запахами, Бэк сам не мог оторваться от флаконов, пока принимал душ. Открывал и нюхал. Но на живой коже все совсем иначе.       Бэк легонько помахал рукой у Чанёля перед лицом, проверяя реакцию, а потом резко нагнулся, почти касаясь носом оголенных воротом футболки ключиц, и вдохнул.       Шторы никто так и не задернул, поэтому через окно щедро лил лунный свет от полного, идеально круглого диска. В этом мистическом свете Чанёль выглядел совсем иначе, нежели утром в машине. Хотя тоже спал, чуть приоткрыв рот.       Одеяло он давно откинул, а футболка на животе задралась, и Бэкхён, не удержавшись, почти невесомо провел пальцами по оголенному участку. И только потом поймал себя на мысли, что любуется альфой. И это ни хрена не нормально!       «Все дело в чертовых шампунях», – заявил себе Бэк. Он еще с минуту смотрел на вздымающуюся от ровного дыхания грудь, на подрагивающие во сне ресницы, на рассыпавшиеся шелковистые волосы. А потом резко накрыл соседа одеялом и вышел за дверь, запрещая себе дышать до самого коридора.              Дверь раздраженно хлопнула, и Чанёль медленно открыл глаза.       – Неужели, настолько противен? – с грустью вздохнул он, обиженно заматываясь в одеяло.