Третье качество ценного сотрудника: Внимательность

      Самыми бодрыми в это утро были Чонин и его пока еще безымянный сын, который, в силу обитания внутри активного папаши, тоже вынужден был «подняться» в шесть часов. Как раз об имени и рассуждал Чонин, спускаясь на кухню. Рассуждал громко и без зазрения совести, хотя многие обитатели дома предположительно еще спали.       Кенсу плелся следом, зевая на ходу и соглашаясь со всем, что предлагал муж, раз тот все равно не оборачивался и не видел «заинтересованного» лица альфы. В отличие от Чонина, Кенсу спал часа три-четыре. Вечером, дождавшись, пока муж уснет в его объятиях, альфа аккуратно выбрался и потом до полуночи, если не дольше, общался с родителями. А когда вернулся, побоялся потревожить развалившегося на всю кровать Чонина. Как показала практика: сон на краю в позе контуженного ежика не очень способствует хорошему настроению с утра.       – А если, например, Тэмин? – выдал очередной вариант Чонин, заходя в кухню. Там за столом уже сидел Бэкхён и сосредоточенно смотрел в телевизор, что-то негромко вещающий.       – Издеваешься? – почти сразу оживился Кенсу.       – Проверка на внимательность, – рассмеялся Чонин и полез в холодильник, а До устало опустился на соседний с Бэком стул.       – Но вообще-то мне нравится это имя, – омега составил на стол различные баночки и тарелочки и вернулся за следующей партией.       – А мне – нет! – отрезал его муж. – До Тэмин, что за кошмар?       – Согласен, звучит жутковато. А ты сам что предлагаешь?       – Предлагаю вернуться к этому вопросу месяцев через пять. Поближе к сроку.       – И не надейся, – хихикнул Чонин.       – Я уж понял, – вздохнул Кенсу. – Эй, Бэк, – он чуть подтолкнул друга плечом, – как вчерашний матч закончился?       – Какой матч? – Бэкхён впервые оторвался от картинки на экране и перевел стеклянный взгляд на соседа.       – Бейсбол, – развел руками Кенсу, а потом для убедительности ткнул пальцем в телевизор. – Ты только что смотрел блок спортивных новостей.       – Правда? – без интереса переспросил Бэк.       – У-у-у… – Кенсу приложил ладонь к его лбу, осторожно потрогал мешки под глазами и поставил диагноз: – Перепил и не выспался.       – А ты вообще спал, хён? – Чонин закончил возиться с завтраком и присел напротив альф, озадаченно разглядывая опухшую физиономию Бэка.       – Спал? Ну, типа того.       Разбуженный манящим вишнево-ванильным ароматом, Бэкхён в эту ночь так и не смог больше забыться сном. Ни в гостиной на диване, ни на кухне, сидя за столом. И был уверен, что в спальне, где нагретое под одеялом тело Чанёля источает остатки изумительных гелей, альфе точно делать нечего. На кухне хотя бы можно было открыть окно и подышать свежим морозным воздухом.       Только вот такой маневр помог, да не сильно. Еще и память услужливо подкидывала соблазнительные картинки с Чанёлем, мирно спящим в лунном мерцании. Бэкхён промучился пару часов, затем включил телевизор и даже не понял, в какой момент выпал из реальности. Сознание, видимо, все-таки решило отдохнуть незадолго до того, как в помещение вошла парочка женатых друзей.       – Чем таким интересным с Чанёлем занимались, раз тебе не до сна было? – беззаботно хихикнул Чонин. Но смех его перекрыл грохот, с которым в кухню ввалился Чанёль. Он умудрился запутаться в собственных ногах, споткнуться о стул и приземлиться ладонями в стол, отчего выставленная к завтраку батарея из тарелок дружно задребезжала.       – Я пошутил, но угадал? – невинно поинтересовался Чонин, когда все стихло.       – Ты… кхэм… о чем? – произнес Чанёль, еле справившись с комом в горле. Он еще бросил озадаченный взгляд на Бэка, что не скрылось от прозорливого омеги. Чонин загадочно заулыбался, Кенсу нахмурился, и Бэкхён не выдержал:       – Хотите правду, почему я не выспался? Потому что с этим, – он мотнул головой в сторону Чана, даже не удостоив его взглядом, – спать в одной комнате невозможно. Он храпит как стадо буйволов, ворочается и раскидывает свои аномально длинные конечности во все стороны. Я полночи просидел здесь. Конец.       Кенсу молча переглянулся с мужем, сжимая его ладонь. Чонин тоже не спешил подкалывать и комментировать. И только Чанёль еле слышно вздохнул:       – Я, правда, храплю?       – Да, – жестко отрезал Бэк. – И ворочаешься.       – Ты тоже, – обиженно бросил Чан, – тоже вертелся и заснуть не давал.       – Да-да, придумывай, – отмахнулся Бэкхён, натянуто усмехаясь. Вообще-то, он надеялся, что не придется говорить с Чанёлем лично, желательно до самого отъезда. А тут вдруг с самого утра и сразу словесная битва один на один. Тирада про храп вылезла случайно, но оказалась хорошим прикрытием, так что Бэк готов был отстаивать свою «правду».       – И от тебя несло перегаром, – уверенно добавил Чанёль. – Хоть бы зубы почистил.       – А от тебя несло… – Бэк вовремя прикусил язык, на кончике которого уже созрело, готовое сорваться: «Дурманящей ванильной вишней». – Просто несло!       – Эй, а ну прекратите, – перебил Кенсу. – Ведете себя как подростки.       – Ну, конечно, мы же в детском лагере, – хмыкнул Чанёль, покосившись на оппонента.       – Да я тебе даже твою половину оставил, – возмутился Бэк. – Где спасибо?       – Ты был настолько пьян, что перепутал.       – Да, но, к сожалению, не настолько пьян, чтобы уснуть под твой храп!       – Вот ты сейчас специально что ли?       – Констатирую факты…       – Ты был прав! – неожиданно всхлипнул Чонин, и все прочие разговоры разом прекратились. – Ты был прав, они не поладят, не смогут нормально общаться, и моя свадьба обречена!       – Ну, эм… – Кенсу придвинулся поближе к мужу, обнимая за плечи. – Разве я так говорил? Ты неправильно понял.       – Все я правильно понял, как ты сказал, так и происходит, – Чонин вскинул на друзей уже намокшие глаза. – Я так хотел, чтобы вы оба были нашими шаферами, но вы… вы… – омега в очередной раз всхлипнул, а Кенсу, оказавшись совсем рядом, сжал его в объятиях.       – Родной, ты только не волнуйся, ладно. Не пугай малыша.       – Ну, как тут не волноваться? – Чонин уткнулся носом мужу в плечо и бубнил, иногда кидая на друзей печальные взгляды. – Я не хочу менять наших шаферов, но и свадьбу испорченную тоже не хочу.       – Не надо никого менять, – осторожно вклинился Бэк. Он дернул Чанёля за руку, жестом указывая сесть на соседний с ним стул. – Смотри, мы ладим, все в порядке.       – Хён, не прикидывайся.       – Серьезно, мы просто, – уже и Чанёль подключился, – шутили так.       – Точно, – кивнул Бэк. – Давайте забудем и позавтракаем.       – Нет, – упрямо мотнул головой Чонин. – Вы так специально говорите, чтобы меня успокоить. А через полчаса опять поругаетесь. И на свадьбе потом…       – Да мы вообще уже друзья, – Бэк опустил руку Чану на плечо, что тот проводил недоуменным взглядом, и яростно похлопал ладонью, призывая подыграть.       – Мы друзья, – кивнул Чанёль.       – Непохоже, – отрезал Чонин.       – А так? – Бэк придвинулся ближе.       И Чанёль затаил дыхание. Потому что находиться рядом с Бэкхёном, когда от него пахнет исключительно корицей с орехами, без примеси алкоголя, очень тяжело. А с учетом того, что нос Чанёля в своей чувствительности ничуть не уступает бёновскому, все становится в разы сложнее.       Когда Чанёль проснулся в шесть утра от будильника, что по выходным поднимал его на пробежку, альфы рядом не оказалось. Но простыни еще хранили запах его тела, и для Чанёля этого было достаточно, чтобы получить некоторый заряд бодрости и отличное настроение. Но все разрушилось в тот миг, когда на пороге кухни парень застал фразу Чонина, споткнулся, ударился, ну и далее по списку.       А теперь Бэк прижимается к нему, окутывая властным ароматом, и Чанёль в душе вскипает еще больше. Только сердится уже на самого себя, за то, что слабеет, за то, что позволяет омежьей сущности руководить парадом.       И ведь не отодвинешься – Чонин смотрит и глаза свои покрасневшие трёт.       – Всё? Или еще что-то хочешь? – поинтересовался Бэк, чуть ослабляя хватку на плече Чанёля.       – Селфи, – кивнул омега. – Совместное дружеское селфи, – пояснил он удивленным альфам, – в знак прекращения ваших распрей.       – Да, пожалуйста, – ухмыльнулся Бэкхён, выуживая из кармана смартфон. – Чанёлли, улыбайся.       Щелкнул затвор камеры, и Чан разве что успел выдохнуть, радуясь скорому завершению пытки альфа-запахом. Но пришлось снова вдохнуть.       – Не пойдет, – упрямо заявил Чонин, рассматривая фото. – Вы не похожи на друзей, слишком далеко. Сдвиньтесь ближе, – серьезно скомандовал он, примеряясь бэковским телефоном. – Сам сфотографирую. Еще ближе… Чанёль-хён, а что там у хёна на щеке?       Чан наивно повернул голову, и в тот же миг сработала вспышка.       – Вот так гораздо лучше, – закивал сам себе Чонин.       Двум «моделям» оставалось разве что пожать плечами и порадоваться, что к омеге, наконец, вернулось хорошее настроение. Чонин продолжал ковыряться в чужом телефоне и что-то обсуждать с Кенсу, оставшиеся «альфы» принялись-таки за еду. Но телефон Чана не заставил себя долго ждать.       Сигнал о сообщении звонко брякнул, что вызвало безумную улыбку на лице Чонина.       – Что это? – возмутился Бэк, заглядывая в чужое сообщение.       – Ты выставил меня извращенцем, целующим альфу! – поддержал Чанёль. – Это ни хрена не дружеское селфи!       – Просто ракурс такой, – еще шире улыбнулся Чонин. – И вообще, меня же ты целуешь в щеку. По-дружески.       – Но ты омега! – взвыл Чанёль. – Я удалю.       – Это же всего лишь фото, – улыбка с лица омеги сошла в мгновение, а на глазах вновь выступили слезы. – Просто селфи. Вы говорили, что подружились…       – Мы подружились, не переживай, – вставил Бэк. – Классная фотка. Давайте уже есть.              – А ты говорил, что не сработает, – усмехнулся Чонин, когда Чанёль, а за ним и Бэк покинули кухню, оставив парочку наедине. – Они у нас шелковыми станут.       – Я знал, что ты у меня неплохой актер, но чтоб настолько, – засмеялся Кенсу, крепко обнимая мужа.       – Выдавить пару слезинок было нетрудно, – Чонин сморщил нос, что-то прокручивая в голове, а Кенсу быстро чмокнул его в губы, возвращая в реальность. – Быть беременным здорово!              После завтрака к компании женихов и шаферов присоединился отец-альфа Кенсу, и под его руководством ребята стали изучать сайты салонов свадебных костюмов. У мужчины был идеальный вкус. На взгляд Чанёля. Хотя Бэкхён тоже об этом подумал. Только вот Чонину было не угодить.       – Надо просто мерить, так ведь не определишь, – чуть ли ни в один голос повторяли альфы До.       – Ну, какой мне «мерить»? Малыш за месяц может так подрасти, что я ни во что не влезу, – отмахивался Чонин, и все косился на Чанёля в поисках поддержки.       – Тогда посмотрим костюмы для беременных? – предложил Кенсу. Его рука огибала талию омеги и покоилась на еще плоском животе.       – Не хочу, я ведь не настолько пузатый, – рассуждал Чонин, тихонько поглаживая пальцем ладонь мужа. – Да и зачем выставлять напоказ?       – Милый, все и так знают, что ты в положении, – Сэджон подошел сзади. – Мы подберем такой вариант, который будет все красиво подчеркивать.       – Ну не знаю… – протянул омега, но по его взгляду все уже поняли, что он согласен. – Малыш, что думаешь? – и накрыл руку мужа и свой животик обеими ладонями.       Чанёль расплылся в улыбке, наслаждаясь такой картиной. Раньше он и не думал, что ему может захотеться быть омегой. Да и не было до Чонина у него друзей-омег, откуда бы взялся положительный пример? Но каждый новый день с молодой семьей До вселял в Чанёля новые мысли. Нет, парень все еще не собирался бросаться под венец с первым же альфой, что подберет ему дядя. Просто именно сейчас захотелось самому так же привалиться на грудь альфе, и жмуриться от счастья, когда он будет ласкать будущего малыша.       Но за спиной у Чана, на подлокотнике дивана, сидел только Бён Бэкхён, который напомнил о себе, насмешливо шепнув на ухо:       – Слюни подбери.       Чанёль инстинктивно мазанул рукой по подбородку, но еще более громкий смешок сразу отрезвил, и парень обернулся, смерив альфу презрительным взглядом.       – Считаешь это милой картиной? – едва слышно спросил Бэк. – До поры до времени. Ребенок – это огромный груз…       – То есть Соль – груз? – резко перебил Чанёль, но так же тихо.       – Груз ответственности, я хотел сказать. Тем более Соль омега.       Чанёль, который было развернулся снова спиной к собеседнику, не смог усидеть на месте.       – А что не так в омегах?       – Всё так, – хмыкнул Бэк. Он опустил руки на плечи Чанёлю, отчего тот едва вздрогнул, и насильно развернул. А потом горячо выдохнул в ухо: – Не привлекай внимание Чонина. Мы теперь друзья.              Но разговор пришлось продолжить уже через пять минут, когда они вместе оказались на кухне. Наедине. Просто по просьбе Сэджона пошли за напитками. В гостиной так были увлечены своим «жарким» спором, что даже не заметили, как этот проницательный мужчина следил за ними и улыбался зреющим в голове планам.       Чанёль бы, может, и не сказал ничего. Молча бы достал стаканы, перелил сок в графин. Но запах Бэкхёна будоражил, и омега не сдержался.       – Тебя послушать, так омеги – самая большая проблема человечества.       – А разве не так? – спокойно отреагировал Бэк.       – Тебе сердце разбили, да?       – Нет, просто поставили на место и показали настоящую омежью сущность.       – Папа Хансоля? – едва слышно спросил Чанёль. Бэк промолчал, но ответ и не нужен был. – Но это ведь не значит, что все омеги такие. Чонин, например, или Сэджон. Просто тебе, наверное, не везло…       Точно, Бэку не повезло иметь зависимость от некоторых запахов. Хотя он никогда не ставил инстинкты вперед чувств. И все-таки гармонии с партнером не добиться, если запах не по душе. На собственном опыте Бэкхён убедился, что определенным запахам соответствуют определенные типы омег, и хотя ученые-психологи-физиологи подобные зависимости отрицали, альфа был абсолютно уверен, что все ванильные омеги – ветреные шлюхи, способные затуманивать ему разум.       Вот как сейчас – ему мерещатся эти едва уловимая ваниль, все больше заполняющая комнату вишня, и мозг плавится, а мысли возвращаются к ночной картине со спящим Чанёлем. Хотя вот он, стоит перед Бэком и с беспокойством вглядывается в его лицо. С беспокойством…       – Я не собираюсь с тобой это обсуждать, – громко заявил Бэк, разрушая доверительную атмосферу. – Больше не начинай эту тему, – чуть тише предупредил он и быстро вышел, оставляя растерянного Чанёля обдумывать, что это вообще только что было.

***

      – Пап, это прям срочно-срочно? – в десятый раз переспрашивал Чонин. Его папа-омега, зашнуровав ботинки, распрямился и подарил сыну теплую улыбку.       – Я же объяснял, Чонин-а, возникли проблемы на работе, начальство требует, чтобы я приехал и разобрался, – Ён принял от Кенсу свою куртку. – Не грусти, увидимся в среду. Вы же придете на ужин?       – Придем? – Чонин обернулся к мужу, а тот уверенно кивнул.       – Конечно.       – Ну, я тогда поехал? Сэджон-а, оставляю детей и внука на тебя, – громко крикнул Ён. Из кухни тут же выбежал Сэджон и помахал омеге.       – Мы уж на улицу не пойдем провожать, а то там холодно, – Чонин поежился.       – Да уж не потеряюсь, не провожайте, – рассмеялся Ён и, обняв поочередно сына и зятя, вышел за дверь.       Машина Ёна стояла на улице, он ведь приехал последним, а места в гараже уже не хватило. Рядом с машиной топтался Бэкхён.       – Подбросите до города? – мило улыбнулся он, завидев омегу. – Мне тоже понадобилось срочно вернуться.       – Конечно, садись.              Когда дом семейства Пак растворился в зеркалах заднего вида, водитель все же решился спросить:       – Все в порядке? Мне показалось, – поспешил объяснить, пока Бэк не начал отнекиваться, – что ты никого не предупредил о своем отъезде.       – Вы догадливый. Уверен, парни бы меня так просто не отпустили.       – Это, конечно, не мое дело, но что-то случилось? Почему ты сорвался?       – Да, честно говоря, после вчерашнего мне немного не здоровится. Только я не хотел никого напрягать.       Бэк почти не врал. Только вот нездоровилось ему не от выпитого алкоголя, а от воспоминаний об одной неловкой ночной ситуации, которые всплывали каждый раз в присутствии Чанёля. А потом еще странный разговор на кухне… В общем, в одном доме с этим альфой Бэку стало невообразимо тесно.       – Кенсу… – обреченно вздохнул Бэк, увидев имя, высветившееся на экране смартфона.       – Это был лишь вопрос времени, – озвучил его мысли Ён.       – Да… Прости, я возвращаюсь в город. Угу, Ким Ён-ши согласился подвезти. Все в порядке, правда… Нет же, ничего не случилось, просто я немного устал и соскучился по Солю. Извинись там за меня. До завтра.       – Так вот в чем дело, – усмехнулся мужчина, когда Бэк закончил разговор и спрятал телефон. – Прости, я же все слышал. Омега?       – Что?       – Ты соскучился по своему омеге, поэтому так рвешься в город?       – Ах, вы об этом, – рассмеялся альфа. – Ну да, точно. Хансоль – мой самый любимый и ценный омега. Мой сын.       – Ты сейчас серьезно? – Ён даже на секунду оторвался от дороги и быстро глянул на попутчика.       – Не похож я на примерного отца? Но, в общем, да, я серьезно.       Бэк не любил вдаваться в подробности истории своей семьи, и уж тем более рассказывать о том, как расстался с Лином, как отвоевал у него Соля. Но Ён и не лез в душу, довольствуясь поверхностным рассказом.       Зато потом сам немного поделился своим отцовским опытом, как трудно иногда приходилось с Чонином, несмотря на то, что отец у него все же был. Пусть они и не жили одной семьей. Так что Бэк даже рискнул посоветоваться по поводу недавних проблем с поведением Хансоля в школе.       – Это так похоже на Чонина, он тоже дрался с альфами в начальной школе. Я, правда, даже не помню причин. Но ты же понимаешь, что у таких детишек еще нет особо различия альфы или омеги. Мальчишки они и есть мальчишки.       – И как же вы… наказывали? Или что?       – Я отдал его в спортивную секцию. Отличный способ направить энергию в нужное русло, а если ребенок действительно увлечется, то уже ни сил, ни времени на проказы и всякие драки не останется.       – С Чонином сработало?       – Он до самого университета занимался маунтинбайком. Я даже думал, что карьеру профессионального спортсмена выберет. Но в итоге он решил пойти по плану отца и поступить на химико-технологический факультет.       – Наверное, надо тоже Соля куда-нибудь отдать, раз энергии так много. А еще, – Бэк сначала замялся, думая, стоит ли говорить, но подбадривающая улыбка Ёна сделала свое дело. – Еще Хансоль в последнее время завел себе… хм… друга, который значительно старше него. Этот друг альфа и, мне кажется, он имеет какое-то дурное влияние на Соля. Я запретил сыну с ним общаться, телефон отобрал и стер оттуда номер того друга. И Соль обиделся. Мы почти две недели разговаривали лишь по необходимости. Он оттаял только перед этими выходными, да и то, думаю, просто чтобы проще было упросить меня отвезти его к дедушкам.       – А ты уверен, что друг плохо на него влияет?       – Кое-что случилось в школе, – ответил Бэк, не вдаваясь в подробности. Да и то, что под «другом» имеется в виду Чанёль, тоже решил не упоминать. Но его, как отца, действительно все больше напрягала эта их «дружба». И последней каплей был даже не визит Чанёля в школу, а то, что в телефоне сына была довольно обширная переписка с Паком. Бэкхён тогда внимательно все прочел, но подозрительным нашел лишь сам факт того, что взрослый мужик переписывается с мальчишкой обо всем подряд: погода, еда, проблемы в школе. И да, Соль обсуждал мелкие школьные дела с Паком, а не с отцом! Бэкхён сильно пожалел, что не догадался забрать у сына телефон сразу после инцидента у директора.       – Я к тому, – Ён своей репликой вернул внимание Бэка, – что с Чонином была похожая история. Но на деле оказывалось, что это он тот самый зачинщик и тот, кто подбивает старших альф на всяческие приключения. Да и в целом больше было надумано мной, а компания оказалась весьма приятная, а шалости – не такими уж страшными. Правда, Чонин тогда уже в средней школе учился.       И вот теперь если внимательно подумать, то можно вспомнить, ведь Чанёль говорил, что идеи были Соля. Да и логично, что сам альфа не пошел бы просто так в школу, Хансоль должен был его позвать и попросить. И, может, даже зря Бэкхён тогда набросился на Чана? Но эту мысль еще стоило как следует переварить. В любом случае поездка с Ёном оказалась весьма полезной.

***

      Вечером Бэкхён вспомнил о том, что так и не извинился перед мисс Ким, и решил обязательно сделать это завтра. Даже полез на сайт цветочной фирмы заказывать доставку букета, чтобы не болтаться в понедельник утром по салонам и не опаздывать на работу. Омеги, особенно женщины, любят цветы, так что извинения должны быть восприняты на «отлично».       Вот только Бэкхён уже тысячу лет никому цветов не дарил, а сайт так пестрил картинками, что голова пошла кругом уже через пару десятков страниц. Но букеты все не заканчивались.       Можно было бы выбрать первый попавшийся, подходящий по цене, но Бэкхён так не сделал. Конкретно эта дамочка знает себе цену, а потому что-то обычное ей не подойдет. Но и излишне вычурный или навороченный букет может быть неправильно воспринят. Необходимо что-то простое, но в то же время изящное. С необъяснимой привлекательностью, которая открывается не каждому…       «Как Чанёль».       Бэку захотелось влепить себе по лицу за такую неожиданную мысль. Ну, причем здесь Чанёль? Просто сработало ассоциативное мышление. В неформальной обстановке он оказался довольно простым парнем, даже в какой-то степени милым. По крайней мере, в его пользу говорит тот факт, что он понравился всем старшим чуточку раньше, чем Бэкхён.       А когда Бэк увидел его ночью, пахнущего нежным вишневым шампунем, в свете луны, наверное, это и была та самая необъяснимая притягательность.       Поняв, что слишком углубился в мысли о Чанёле, Бэкхён напомнил себе, что тот вообще-то альфа. Но сразу сам и ответил: «А разве не может быть альфа привлекательным?»       – Так. Я точно тут до утра проковыряюсь, – Бэкхён встряхнул головой и громко крикнул: – Соль, беги сюда!       Мальчишка заглянул в комнату лишь через пару минут.       – Пап, там мультики и реклама, ты что-то хотел?       – Ага, помоги выбрать букет.       – Букет? – мальчик залез на кровать и заглянул в ноутбук. – А для кого?       – Для… – Бэк постарался придумать так, чтобы потом поменьше объяснять. – Для коллеги. У нас произошла небольшая ссора, и я хочу извиниться. Поможешь? У тебя ведь хороший вкус.       – Куда ж ты без меня? – рассмеялся мальчик, удобнее устраиваясь на коленях у отца. – С удовольствием помогу!       В тот памятный школьный день, когда Соль попросил Чана притвориться его папой, мальчик после всего видел, как «родители» шли к парковке. Окна класса выходят как раз на ту сторону. А еще Соль видел, как отец размахивал руками, он явно ругался на Чанёля. А потом тот стоял поникший. И Хансоль тогда подумал, что возможно старший больше не захочет с ним даже разговаривать. Мальчик несколько раз переписывал сообщение с извинениями и все ногти искусал, пока ждал ответ. Но оказалось, что Чанёль простил и не сердится. И все было прекрасно, пока через несколько дней отец не отобрал у Соля телефон, чтобы стереть все, что касалось Чана.       Конечно, Хансоль не знал, что выходные Чанёль и Бэкхён провели вместе, а потому наивно полагал, что отец, наконец, созрел для извинений. Букет мальчик выбирал с особой тщательностью и любовью.       – Просто, изящно, но невероятно притягательно, – кивнул довольный Бэк, когда мальчик отправил нужный вариант в корзину.       «Чанёлю понравится!» – мысленно ликовал Соль.