Кроличья нора

Лапшичная отца Ники находилась практически в самом сердце города. До ее реставрации и ремонта посещало не так много людей, но все же у «Лапши от Грегора» были и свои постоянные клиенты. Глава семейства Райли каждый день лично принимал участие в готовке и вплоть до вечера находился у плиты. Зал помещения был достаточно просторный, но скудно обставленный. Семь небольших столиков из бамбука и несколько картин вдоль желто-белых стен. Теперь же здесь царила атмосфера перемен и масштабного ремонта. Чтобы хоть как-то отвлечь свою дочь от навязчивых страхов, Грегор решил поручить перепланировку лапшичной Ники. Она с радостью взялась за этот проект, ведь этому зданию срочно требовалось обновление, как и ей самой. Сегодня Ники решила приехать пораньше, чтобы проверить, как рабочие установили новое кухонное оборудование и мебель из древесины (Грегор все-таки настоял, что у него должно остаться хоть что-то привычное для своих постоянных клиентов). Теперь стены не имели блеклый желтый оттенок как раньше. Насыщенный зеленый глубокий цвет переносил в лесную глушь, где всюду пахло смолой и дикими травами. Два трехстворчатых окна выходили на южную сторону, поэтому лапшичная всегда была залита солнечным светом. На специальных полочках появились деревянные и медные фигурки животных, а растения теперь стали практически главным украшением этого помещения. И как бы ни старался Грегор, но теперь меню было полностью обновлено, а лапшичная приобрела статус кафе. Новая вывеска «В кафе у Грегора» стояла в углу и ждала своего часа. - Вытяжки и кофеварка установлены. Завтра сюда привезут морозильные камеры и ремонт можно считать завершенным, - деловито сказал Мейси, главный прораб этого проекта. Ники блаженно вздохнула и кивнула головой. Четыре месяца стараний и упорной работы теперь подошли к концу. Грегор не видел и половины идей, воплощенных тут, но Ники твердо знала, что он будет в восторге, когда увидит что произошло с его старой лапшичной. - Хозяйка, на сегодня мы все сделали, поэтому можно уйдем пораньше, если тебе конечно не нужны? – вновь подошел к ней Мейси с щенячьим взглядом. Мужчина делал так всякий раз, когда он и его несколько приятелей из работников хотели посетить паб в нескольких кварталах отсюда. - На сегодня вы все свободны, Мейси. Жду вас тут завтра после полудня! И много не пейте! – улыбнулась Ники, похлопав его по плечу. После этого новое кафе опустело. Тишина буквально давила на уши, но домой возвращаться Ники совершенно не хотелось, так как Кейт была на сеансе лечебного массажа, а Грегор уехал на несколько дней на любимую рыбалку. Чтобы как-то скрасить свое времяпрепровождения, она решила опробовать новую кофеварку в деле. Засыпав зерна в специальный отсек, она включила ее и принялась рыться в пряностях, чтобы найти корицу. Неожиданно раздался звонок в входную дверь. Ники выпрямилась и хмуро посмотрела на часы. Вероятно, это был Мейси, который вечно что-то забывает из своих личных вещей в кафе. Оглянувшись по сторонам, она заметила его черную кепку на стойке. Захватив ее с собой она, не смеша, направилась к двери. - Слушай, тебе пора уже бы уже обзавестись хорошей привычкой, смотреть перед уходом, не остались ли тут твои вещи, - пробормотала себе под нос Ники, медленно подняв глаза. Кепка выпала из ее рук, а в глазах, словно, двоилось. Перед ней стояла Джоселин. Сестра с виноватым взглядом смотрела на нее, ожидая приглашения, чтобы войти. После нескольких минут оцепенения на лице Ники появилась злость и отвращение к человеку стоящему напротив нее. - Да как ты смеешь тут появляться?! – крикнула она так, что Джосс сморщилась на секунду от этого звука. Ники собиралась с грохотом захлопнуть дверь, прямо перед носом этой предательницы, но рука сестры не дала ей сделать этого. - Прощу тебя, Ники! – взмолилась она. – Я только хочу, чтобы ты выслушала меня, и я тут же исчезну. Клянусь! Ники неуверенно отрыла дверь. Сейчас в ее голове были мысли о Грегоре, ее отце, который каждый вечер, перед сном целовал рамку с фотографией Джосс и желал ей всего самого хорошего. Кожа Джосс стала бронзового оттенка, а длинные темные волосы превратились в короткую стрижку. Скулы впали, а глаза были уставшими и изнеможенными. - У тебя есть десять минут. Не более того, - строго сказала Ники, указав Джосс на деревянный стол. Как только она оказалась в помещении, Ники захлопнула дверь и закрыла ее на ключ, чтобы им никто не помешал. Ей показалось странным то, что ее сестра даже и носом не повела на ее уже большой живот. Сейчас Джоселин казалась ей одновременно счастливой и удовлетворенной, но в тоже время потерянной. - Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, - немного запинаясь, призналась Джосс. – Я причина столько боли тебе и нашим родителям, что мне нет никакого прощения. Да я его и не жду! Ники решила ничего не отвечать на это. - Ты же всегда знала, что я была законченной эгоисткой, никого не любила и считала что всякие привязанности это слабость, - продолжила Джосс. – Так было и в Кирате, когда он дал мне хорошую сумму, чтобы я сделала все это. А сейчас я жалею обо всем, жалею, что ничего не могу исправить и вернуть твое доверие! Я поняла, что была чудовищем! - Это слишком высокопарные слова, Джосс, - перебила ее Ники, махнув рукой. – В глубине души, я знала, что ты когда-нибудь появишься на пороге нашего дома со всеми этими сопливыми признаниями и просьбами простить. Вот только веры больше тебе нет никакой. - После того, как вы покинули пределы Кирата с Аджаем, все поменялось, - словно не слыша Ники, продолжила Джосс. - Война действительно закончилась, люди начали восстанавливать все, что было разрушено. И я была в числе этих людей. Сабал и Амита подписали пакт о перемирии и примкнули к королевской гвардии, как и оставшиеся повстанцы. Не в силах смотреть на всю эту разруху, я решила перебраться в Индию, где и нашла свой дом. А все эти деньги я оставила в Кирате. Я не могла смотреть даже на них, Ники. Твой ненавидящий взгляд каждую ночь вставал у меня перед глазами и не давал жить дальше. И я здесь не ради того, чтобы вернуться, а извиниться перед тобой. - А ты представляешь, каково было мне? – парировала ей Ники в ответ. – А Грегору? Да он же тебя ночами оплакивал и надеялся, что тебя там не пристрелили как какую-то паршивую овцу! Все мы прошли через свой ад, но не стоит своими вселенскими страданиями прикрывать свое предательство! – уверенно добавила она. Лица Джоселин коснулась кривая улыбка. Ники знала, что задела ее за живое и знала, что была совершенно права. - Во всяком случае, я признаю свою ошибку и повторюсь, не надеюсь на ваше прощение. Я не смогу больше жить в этом городе, жить с вами как ни в чем не бывало. Сейчас мне важно знать, что ты будешь опекать наших родителей. Я никогда не была хорошей дочерью, а вот у тебя это прекрасно получалось, поэтому давай не будем менять роли? – по лицу Джосс скатилась слеза. - Ты здесь только ради того, чтобы попросить меня об этом? - Не совсем, - вытирая салфеткой слезы, призналась Джосс. – Я приехала сюда не только по собственному желанию сестра. С помощью меня очень хотели найти и тебя. И у него это практически получилось.