Малахитовый браслет

You say we're better off not knowing, If we cannot save a life. Somebody said there's a new day coming, Yeah but it don't feel right. And we weigh out these scars, Because we got no imagination. And we trade these lives, For any feeling we can ever know.

К середине ноября своё состояние Драко мог описать одной фразой — устал настолько, что жить не хотелось. Как и в прошлом году, большая часть слизеринцев игнорировала его, но теперь это было только в радость, потому что вторая часть факультета считала своим долгом при каждой встрече либо оскорбить, либо задеть Малфоя побольнее. Особенно его падение радовало Нотта — с первого курса недовольный популярностью Драко, теперь он упивался перешедшим ему титулом Слизеринского принца. Блез же, видимо, возомнила себя королевой и ходила по школе с таким видом, словно выиграла звание мисс Магическая Британия. Почему-то её самодовольство раздражало Драко даже больше, чем оскорбления и нападки. Видеть, как те, кто ещё два года назад бегали за тобой по пятам в ожидании благосклонности, теперь смотрят на тебя как на соплохвоста, было обидно. После неприятного инцидента с прыщ-порошком в начале октября Драко был вынужден проверять свой кубок перед каждым глотком, а неприятная ночь из-за лечения сотрясения мозга после падения на заколдованном полу научила его передвигаться втрое осторожнее. Вообще, большую часть суток он старался проводить вне факультетских стен, благо в Гриффиндоре к нему уже немного привыкли, но на ночь все равно нужно было возвращаться в подземелья. Он пытался узнать у крестного можно ли ему оставаться ночевать в выручай комнате, но устав школы строго запрещал ученикам находиться вне их постелей после отбоя. Каждое его появление в слизеринской гостиной встречалось улюлюканьем и насмешками, и Драко чувствовал себя трусливой, но гордой мышью, когда, расправив плечи и презрительно ухмыляясь шагал в свою спальню, усилием воли не переходя на бег. В конце ноября он получил записку от Тори — шуршащая лиса влетела в его комнату через окно. «Привет, милый друг. Как тебе идея немного нарушить правила и прогуляться после отбоя до башни Астрономии сегодня вечером? Твоя». С потеплевшим сердцем Драко черкнул ответ на обратной стороне пергамента и отправил записку обратно. Вечером, с трудом дождавшись, пока гостиная опустеет, блондин натянул теплую мантию и выскользнул в Темный коридор. Удача была на его стороне, по дороге он встретил только привидение Кровавого Барона, которое, впрочем, его даже не заметило, с тихим лязганьем проплывая мимо и просачиваясь сквозь стену. Распечатав простеньким отпирающим заклинанием дверь, ведущую на смотровую площадку, юноша вышел под открытое небо. Хотя уже почти началась зима, на вершине башни было так тепло, что Драко сбросил мантию и остался в тёплом черном свитере, подаренном миссис Уизли на день его рождения, и утеплённых брюках. Согрев заклинанием каменный пол, блондин бросил на него мантию и сел, подняв лицо к небу. Он искал в небе знакомые созвездия, о которых рассказывал Флоренс, гадая зачем же Тори его позвала и почему сама задерживается, когда за спиной хлопнула дверь. — Какие люди. И без охраны… Драко застыл. Как глупо попался! Медленно обернувшись, парень увидел Тео и Винсента — с одинаковыми ухмылками они вертели в руках свои волшебные палочки. — О, парни. Я не знал, что у вас здесь свидание. — Винс, ты смотри, а он шутит! — рассмеялся Нотт. Пользуясь тем, что брюнет на секунду отвернулся, Драко дернулся к карману, но не успел, — Акцио палочка! Драко беспомощно наблюдал, как его волшебная палочка летит по воздуху и падает Теодору в раскрытую ладонь. Не тратя больше времени на болтовню, Нотт направил на блондина две палочки — свою и его — и воскликнул: — Incarcero! Веревки, вылетевшие из палочек, обвили лодыжки и запястья Драко. Он упал на холодный каменный пол, больно приложившись затылком. Перед глазами поплыли круги, а когда зрение восстановилось, над ним, гогоча, склонился Кребб. — Это тебе за отца, придурок. Он наступил распростертому перед ним парню на сжатый кулак. Драко закричал, чувствуя, как пальцы с хрустом ломаются под тяжестью каблука Винса. — Silencio! — испуганно пробормотал Нотт, появляясь из-за спины однокурсника, — Ты что, Кребб, придурок? Подождать не мог? Если кто услышит… — Да кто услышит? В полночь на верхушке необитаемой башни, — Кребб кровожадно улыбнулся. От боли у Драко на глаза выступили слезы, но, как ни старался он закричать, ни одного звука не вырывалось наружу. Кребб несколько раз со всей силы пнул его в живот, Драко свернулся калачиком, стараясь избежать ударов. — Фу, Винсент, как это… По маггловски. Куда ты торопишься? У нас полно времени для более изящных методов. Драко почти не соображал, но эти слова, произнесённые тихим вкрадчивым голосом, вызвали у него дрожь. Фантазии у Нотта не занимать, и ведь ни одна душа не знает где они сейчас находятся. Он понимал, что дорвавшиеся, наконец, до мести слизеринцы так просто его не отпустят, и впервые в жизни пожалел о высоте своего болевого порога. Потерять сознание — это именно то, чего он бы хотел, хотя один Мерлин знает что эти сумасшедшие могут сделать с его бессознательным телом. — Levicorpus. Малфой почувствовал, как взмывает в воздух вверх тормашками. Кровь из желудка потекла в горло, и он закашлялся, алые капли струйкой полились на пол из открытого рта. Металлический привкус вызывал приступ тошноты. Повинуясь легкому движению палочки Нотта, Драко безвольной куклой медленно закружился вокруг своей оси. В какой-то момент движение замедлилось, и он увидел присевшего на корточки Тео, улыбавшегося блондину почти ласково. — Ты не думай, Драко. Мы не убийцы. Но уж больно приятный бонус обещал Темный лорд тому, кто отомстит предателю. Ну, а если ты слабак и сдохнешь — изобразим несчастный случай, и черт с тобой. Ignis! Внутренности слизеринца словно обожгло огнём. Хотелось кричать, словно крик мог унять боль, казалось, будь у него голос, и его вопль услышат даже в подземельях. Драко выгнулся дугой, стараясь избавиться от ужасного ощущения, но движения причиняли только большие боли. Не отменяя заклинания, Тео вдруг сделал резкое движение рукой, и блондин скорее почувствовал, чем услышал, как хрустит ломающийся нос. Кровь хлынула, дышать стало нечем. Драко задергался, стараясь отхаркнуть скопившуюся во рту жидкость, но очередной удар — уже по почкам — вышиб из него дух. — Да уймись ты, Кребб. Давай по-другому. Flagellum! Сквозь застилающую глаза кровь Драко видел, как Нотт делает взмах палочкой, а спустя секунду по его оголившейся спине ударил невидимый хлыст. Непроизвольно дёрнувшись, парень сильно ударился виском о каменную стену. Теодор тихо смеялся, заставляя хлыст вновь и вновь наносить удары, оставляющие после себя глубокие кровоточащие рубцы. В какой-то момент этого ада Драко понял вдруг, что больше не чувствует боли. Блондин удивлённо распахнул глаза, надеясь увидеть нежданного защитника, но на площадке их по прежнему было трое. Видимо, просто наступил болевой шок — тело продолжало дёргаться от ударов, словно куль с сеном болтаясь из стороны в сторону, но боль ушла. — Смотри, как смешно дёргается. Что б с ним ещё сделать? Нотт легонько взмахнул палочкой Драко — своей он по прежнему поддерживал левитацию. Повинуясь этому движению, Малфой медленно поплыл к краю смотровой площадки. Своё положение в пространстве он осознал только преодолев тонкий парапет — теперь его и твёрдую окоченевшую землю далеко внизу разделяли только восемь этажей пустоты. Впрочем, толком испугаться он не успел — левитационное заклинание на миг ослабло, он рухнул вниз, но, пролетев метра три, тут же взмыл обратно. Визгливый смех Кребба резанул по перепонкам. — Извини, чуть не уронил, — улыбнулся Тео, поудобнее перехватывая палочку, — Отвлёкся. Ну что, Винс, я могу тебе уступить… Сквозь пелену на глазах Драко посмотрел на Кребба. Тот, широко улыбаясь, поднял палочку: — Кру… — Ты что, идиот? — воскликнул Тео, пихая однокурсника локтем, — Какие непростительные? Тут сейчас на всю школу охранные чары взвоют, а я в Азкабан пока не собираюсь. У тебя что, фантазии вообще нет? — Да отпусти его просто и все, — недовольно буркнул Кребб. — О Мерлин, — Нотт закатил глаза, — Ты просто кровожадный ублюдок, ты в курсе? Винс обиженно прищурился. Драко почувствовал в себе совершенно неуместное желание рассмеяться — вот он висит над землёй рядом с самой высокой башней школы, удерживаемый только заклинанием Нотта, а рядом его бывший друг спорит с однокурсником о том, как лучше его прикончить. Разве это не забавно? — Sine aere! Удушающее заклинание пурпурной вспышкой вылетело из палочки и ударило Драко в грудь. Он снова задергался в своих путах, пытаясь вдохнуть, но не смог. Паника поднималась в нем, горячей волной захлёстывая разум, а Нотт все не отводил палочки. В глазах потемнело, сквозь поднявшийся в ушах шум Драко услышал вскрик, и в ту же секунду заклинания удушения и левитации спали. Камнем падая вниз, Малфой рвано втянул свежий ночной воздух и провалился в беспамятство.