Малахитовый браслет

В гостиной Слизерина собрался весь факультет. Войдя в открывшуюся дверь Драко остолбенел, но, увидев посреди болтающей толпы Снейпа, выдохнул. Декан кивнул ему: — Наконец-то, мистер Малфой. У нас общее собрание, ждём только Вас. — Простите, профессор. Меня вызывал директор. Проигнорировав ухмылки, появившиеся на лицах большинства однокурсников, юноша сел в кресло напротив крестного. — Начинайте, сэр. Мы и так тут уже полчаса сидим, — лениво протянула Блез. Снейп вздёрнул бровь: — Я начну когда посчитаю нужным, мисс Забини, — холодно осадил он студентку. Блез стёрла с лица улыбку и замолчала, — Итак. Я собрал вас всех здесь, чтобы сообщить об изменениях, произошедших в негласном уставе нашего факультета. Как вы знаете, прежде я весьма лояльно относился ко всем способам решения внутрифакультетных конфликтов в Слизерине. Теперь, по велению директора, я вынужден напомнить вам, что любое насилие в стенах школы неприемлемо. За подобные проступки виновный будет немедленно исключён из школы — решения принимаю не я, поэтому никакие наши внешкольные отношения не смогут спасти вас от отчисления, независимо от того сколько вам осталось учиться — год или семь лет. Так что советую вам не забывать, что вы — слизеринцы, холодная голова и трезвый расчёт являются куда более верными товарищами, чем горячность и желание… Выместить на ком-то злобу. Драко почувствовал, как к лицу приливает кровь. Крестный что, студентом никогда не был? Неужели он не понимает, что подобные попытки защитить его вызовут скорее бОльшую волну негатива? Юноша физически ощущал на себе взгляды сокурсников. К его облегчению, большая часть студентов с важным видом кивали словам декана, явно не понимая к чему он клонит. Впрочем, этого следовало ожидать — не все студенты Слизерина были детьми Пожирателей, какая-то часть даже происходила из семей, вставших на сторону Ордена. В их глазах Драко не был врагом номер один, но, к сожалению, никто из них не встанет на его защиту в случае чего. А вот все, кто должны были, намёк Снейпа поняли, и теперь смотрели на Драко — кто презрительно, кто угрожающе. — А что же делать, сэр, с теми, кто ведёт себя… Неправильно? — насмешливо поинтересовался Нотт. — Для таких случаев есть взрослые. Уверяю, большинство из нас не так глупы, как Вам, видимо, кажется. — Мы тоже взрослые! — воскликнул откуда-то из угла Кребб. Драко не видел его за ужином и с каким-то злорадным удовлетворением отметил, что количество прыщей на его жирной физиономии с каждым годом только увеличивается. — Недостаточно для того, чтобы решать кто прав, а кто виноват, мистер Кребб. Вам лично я бы посоветовал больше думать не о линчевании, а о своей учебе — с такой успеваемостью Вы можете вылететь из школы даже не получив аттестата по СОВ. Большинство младшекурсников с недоумением слушали этот непонятный для них спор, тихо перешептываясь между собой. Снейп встал, окинув на прощание взглядом всю гостиную: — Я надеюсь, что вы серьёзно отнесётесь к моим словам. Повторять их я не буду. Всего доброго, отдыхайте. Расписание занятий вы получите завтра утром. Провожая его взглядом, Драко размышлял сможет ли он сохранить остатки достоинства, если сейчас бегом направится в свою спальню. Пришлось себя одернуть — ему тут ещё два года учиться, не каждый же раз гостиную бегом преодолевать. Надменно вскинув голову, он поднялся, едва за крестным закрылся проем и настолько быстро, насколько ему позволяло чувство собственного достоинства, пошёл в сторону спален. Ему оставалась всего пара шагов до лестницы, когда сзади раздалось насмешливое: — Уже уходишь, Драко? Драко замер и, не оборачиваясь, бросил: — Здесь нет подходящей для меня компании, Нотт. Ещё шаг к спасительной лестнице, но… — Конечно, нет. Подходящая тебе компания несколькими этажами выше, среди фанатов Золотого мальчика. Почему бы тебе не подняться к ним и не подставить ему свою задницу вместе с братцами Криви? Благо, ни на что, кроме справления физиологических нужд ты не годишься. Сзади раздался взрыв смеха. Драко почувствовал, как ногти впились в ладони. Он понимал, что Нотт специально выводит его на драку — видать, руки сильно чешутся, но нарушать приказ декана в первый же день Тео не решался. Малфой понимал, что стоит ему выйти из себя, как у слизеринцев сорвёт стоп-кран, а одному против них парню не выстоять. Злость пылала в нем, но, огромным усилием воли сдержавшись, он молча поднялся по лестнице. Лишь захлопнув за собой дверь спальни и наложив самое крепкое запирающее заклинание, что знал, Драко позволил себе прислониться к ней спиной и обессиленно сползти на пол. Слова Теодора эхом отдавались у него в голове. «Подставишь задницу»… Что это — пустое оскорбление, желание побольнее ударить, или его чувства действительно так легко прочитать? Неужели в какой-то момент он позволил себе дать слабину и что-то показать? Может быть, всем вокруг уже давно известно о его глупой бессмысленной влюбленности, а он, как полный дурак, продолжает верить в сохранность главной своей тайны? Да нет, конечно. Он ни с кем и никогда не обсуждал своё отношение к Гарри. Кроме Тори, но в ней Драко был уверен. Встретившись с ним сегодня в Большом зале, когтевранка выразительно отвернулась к подруге, послав, впрочем, тайком блондину нежную улыбку. Нет, Тори его не выдаст. А значит, Нотт блефует. Успокоенный этими мыслями, Драко добавил к защитным заклинаниям чары против подслушивания и взлома и принялся распаковывать чемоданы. ** На следующее утро, сидя в одиночестве за завтраком, Драко пытался сосредоточиться на изучении расписания, которое ему молча протянула Панси пару минут назад. На деле же его куда больше занимали попытки незаметно разглядеть что происходит за гриффиндорским столом. Весь последний месяц Драко был так занят мыслями о возвращении в школу, что даже не думал как сильно будет скучать без друзей. После целого лета, проведённого рука об руку с Гарри и остальными, после совместных завтраков, обедов и ужинов, сна и отдыха в одной комнате, постоянное одиночество теперь выбивало его из колеи. Из-под полуопущенных ресниц он наблюдал, как Гарри, сонный и взъерошенный, лениво копается вилкой в тарелке, а Гермиона, как всегда собранная и до невозможности радостная началу учебного года, читает вслух Пророк, чему-то хихикая. Драко почувствовал, как сердце неприятно дернулось, и опустил взгляд на пергамент. Надо же, ещё чуть-чуть, и он поверит, что директор решил подстроить расписание под него — каждый день у Слизерина были пары с Гриффиндором, а то и по несколько раз. Зелья, Трансфигурация, Защита, Магические существа — это привычно, но теперь парными оказались ещё и История и Нумерология. Окинув взглядом одногруппников, Малфой ухмыльнулся — те возмущённо перешёптывались, комментируя новое расписание. Первой парой сегодня стояла сдвоенная История магии, за ней пара Травологии, а после обеда Зельеварение. Что ж, ну хоть что-то хорошее в учебе ведь быть должно. Отодвинув тарелку с почти не тронутым завтраком, Драко поднялся и направился было к гриффиндорскому столу, когда увидел, как Джинни, встав со своего места, подошла к Поттеру и обняла его сзади за плечи. Гарри глупо хихикнул, но её рук не убрал, Рон только молча нахмурится, глядя на эту картину. Драко резко развернулся на каблуках и направился к выходу из зала. В кабинет Бинса он зашёл одним из первых. Заняв привычное место у окна, парень достал пергамент и перо и тупо уставился на чистый лист. Сценка, которую он имел неудовольствие наблюдать несколько минут назад означала, что Гарри поговорил с другом и теперь официально встречается с рыжей или нет? В кабинет с шумом ввалилась толпа слизеринцев, кто-то присвистнул, увидев сидящего в одиночестве блондина. — Доброе утро, Драко, — раздалось из-за спины. Малфой дернулся, резко разворачиваясь. Перед ним стоял Теодор, рядом, держа его под руку, хихикала Блез. — Как ты поспал? Нам очень тебя не хватало в общей спальне. Болтали о тебе весь вечер. — Я был бы польщен, если бы от этой мысли меня бы не начало тошнить. Что, о девочках болтать уже не прикольно? — Ну, то, что ты так расценил мои слова, это о чем-то да говорит. Но уверяю тебя, даже окажись я геем, ты бы меня не прельстил. Я не сплю с гриффиндорскими шлюхами. — Да, я помню, — Драко окинул Забини похабным взглядом, — Ты спишь только со слизеринскими. Смех Блез резко оборвался. Нотт выхватил из кармана палочку, её кончик впился вздрогнувшему Драко в лоб. — Рот закрой. — А не пойти ли тебе, Нотт, на своё место? — появившийся из ниоткуда Гарри похлопал слизеринца по плечу и, мило улыбнувшись, добавил, — Пара начинается, профессор Бинс уже на своём месте. Кинув взгляд на преподавательский стол, Тео прищурился и, отпихнув Поттера, в развалку пошёл к слизеринцам. Блез, гневно глядя на блондина, тряхнула волосами и направилась следом. — И это только первый день, — тихо вздохнул Гарри, опускаясь на стул рядом с другом, — Ты ж не против? — Нет, конечно. Гермиона с Роном сели по правую руку от гриффиндорца, по очереди кивнув Драко. — Выглядишь целым. Что было вчера вечером? — Да ничего не было, — огрызнулся Драко, но тут же сбавил тон, — Нормально все. — Тогда что это было за представление? Блондин закатил глаза и не ответил, делая вид что чрезвычайно заинтересован лекцией призрака. Гарри хмыкнул и принялся доставать из сумки свои вещи. Спустя минуту Драко все же не выдержал и, оторвав кусок от своего пергамента, быстро написал: «А что означало ваше с Джинни публичное проявление чувств за завтраком? Получили благословение Уизли?» От понимающего выражения лица Гарри Драко начинало подташнивать. Слизеринец выхватил обратно пергамент и, не давая себе времени на размышления, дописал: «Мне просто интересно. Я твой друг, в конце концов». Гарри постарался не улыбнуться. «Я так и понял. И я не знаю о каком проявлении чувств ты говоришь. Мы ничего такого не делали». «Ну да, обжиматься посреди Большого зала — это же самое обычное дело, не находишь?» «Ой, да ладно, я помню ваши с Тори жаркие объятия каждое утро — казалось, ещё чуть-чуть и вы прямо там разденетесь. Кстати, что с Тори?» «А что с ней?» «Прошла сегодня мимо не здороваясь. У неё новая политика игнорирования?» «Типа того. Сам понимаешь, ей нельзя запросто с нами дружить, если ты не хочешь, чтобы на Гриммо появился ещё один жилец». «Обидно. Ты как?» Драко раздраженно дёрнул плечом: «Перестань вести себя со мной словно я тяжело болен. Я прекрасно понимал на что иду. Судьба у меня такая — друзей терять, я уже привык». Гарри кивнул и, сложив пополам исписанный пергамент, сунул его в карман. Слизеринец тяжело вздохнул и принялся конспектировать лекцию.