Малахитовый браслет

Холодно, так холодно, что он уже не чувствует пальцев. Он пытается достать палочку, но руки не слушаются, и она падает куда-то вниз, в мерзкий белесый туман, где её уже не найти. Драко опускается на колени, шаря по земле онемевшими ладонями, кожу режет и жжёт, будто он опустил руки в куст пустынной колючки. Он вздрагивает от внезапно разорвавшего тишину крика и подрывается, бежит, чувствуя острую боль в голых ступнях, тающих в тумане. Драко бежит на звук, запинается, падает, встает, снова бежит и снова падает. — Нет, — это звучит как мольба, и только спустя мгновение Драко понимает, что это его собственный голос, — Нет, не смей. Он шепчет — или кричит? — сам не зная о чем, продолжая бежать, искать. — Он тебе не нужен, — он узнает этот голос, узнал бы из тысячи, — Не отвлекайся, Том. Ты знаешь, что должен сделать. Драко опять запинается и падает лицом прямо на землю, обдирая кожу, стирая руками выступающую кровь. Он должен встать, должен бежать, но не может, будто чья-то огромная ладонь придавливает его к земле. — Авада Кедавра! Драко вынырнул из липкого мерзкого кошмара, обнаружив себя сидящим на краю кровати в одних трусах и сжимающим волшебную палочку. Чертов кошмар, мучивший его последние полгода — Драко видел его буквально раз в неделю и каждый раз пугался, как впервые. Долгих десять секунд он свыкался с мерзким пробуждением, осознавая, что зелёная вспышка ему всего лишь привиделась. В палатке он был один, а с улицы раздавался звонкий смех Гарри, по-видимому, разбудивший его. Драко изумлённо выглянул наружу прямо в трусах, впрочем, тут же залетев обратно. Наскоро натянув свитер со штанами, он предпринял вторую попытку и вышел к собравшимся вокруг ёлки друзьям. Гарри, Рон и сонная Гермиона, додежурившая остаток ночи после Драко, смеясь, разворачивали свои рождественские подарки. Он с удовольствием заметил, что мягкий кашемировый шарф, подаренный Драко, Гарри уже намотал на шею. — Драко, когда вы все успели? — увидев его, подскочил Гарри. Он крепко обнял друга, незаметно для остальных мазнул губами по его скуле, — Я думал, что ещё не проснулся до конца, когда это все увидел. — Спать меньше надо, — усмехнулся Драко, касаясь щеки пальцами. Они с Гарри не проявляли друг другу знаки внимания уже так давно, что он начал подозревать, что их отношения ему пригрезились, и теперь скула горела в том месте, где прошлись губы гриффиндорца. — Лови, — Гермиона кинула ему мягкий свёрток, упакованный в зеленую бумагу, — Твой черёд. Драко развернул шуршащую упаковку и засмеялся — в пакете лежал точно такой же кашемировый шарф, как тот, что он сам выбрал для Гарри. Гермиона тоже неловко хихикнула: — Там не слишком широкий выбор, да? — Да уж! Спасибо. Целый день они провели в праздности — играли в разные магические игры, соревновались в беспалочковой магии, вспоминали забавные случаи, происходившие с ними в детстве. Вечером, стараниями Гермионы, они устроили праздничный ужин — такой пышный, что казалось, здесь постарались несколько домовиков. Настроение у всех было приподнятым, и Драко, смеясь вместе со всеми над тем, как Рон пытается жонглировать грязными вилками, вдруг подумал, что это все очень напоминает затишье перед бурей. И буря грянула. Когда стемнело Гермиона убрала остатки праздничного ужина и, приглушив свет, вышла к Рону, дежурившему у входа в палатку. Драко валялся на своей кровати с учебником Нумерологии за седьмой год, когда Гарри, мягко улыбаясь, присел рядом. Заложив страницу закладкой, Драко отложил книгу и вопросительно посмотрел на друга. Гарри, оглянувшись на двери, осторожно поцеловал блондина, зарываясь рукой в его волосы. Драко инстинктивно подался вперёд, прижимаясь теснее, наслаждаясь мягкими прикосновениями губ гриффиндорца: ощущение было подзабытым, но от того ещё более прекрасным. Отстранившись, Гарри улыбнулся, заправляя прядку волос Драко за ухо: — Счастливого Рождества. Вы устроили замечательный праздник. Кажется, я задолжал тебе подарок. Он пробрался пальцами под футболку слизеринца. Драко смотрел на него расширившимися глазами, не пытаясь остановить. — Они вернутся в любую минуту. — Не вернутся. Ты что, не видел их коронного перемигивания? Они там уже, поди, отогревают себе полянку за деревьями. Предлагаю не терять времени даром. — Я… — Ты не хочешь? — рука Гарри скользнула наружу. Драко испуганно перехватил ее, прижимая к себе. — Придурок, конечно, я хочу. Просто… я немного отвык. — Нам не обязательно заходить далеко. — Да, но… — Не хочу обеднять Рона, но у нас навряд ли есть больше получаса. Ты же знаешь, после секса он всегда приходит пожрать. Драко хихикнул, притягивая любовника к себе и укладываясь спиной на подушку. Гарри опустился сверху, прижимаясь грудью к его торсу и выцеловывая влажную дорожку вдоль ключиц. Он приподнялся на мгновение, чтобы задрать футболку слизеринца, прошёлся языком по сжавшимся от возбуждения соскам. Драко со стоном запутался пальцами в тёмных волосах, запрокидывая голову. В последний раз они занимались любовью около двух месяцев назад, а уж полноценный секс — насколько он вообще мог быть полноценным, когда делаешь это, прижавшись к царапающейся коре дерева посреди первого выпавшего снега — был вообще в начале октября. Драко страшно скучал по такому Поттеру — развязному, шепчущему пошлости, царапающему его предплечья в эйфории близости. Забывшись в ощущениях, Драко даже не сразу понял, что произошло, когда услышал хлопок двери. — Что вы делаете?! У входа, от изумления схватившись за грудь, стоял Рон, глядя на них так, словно увидел призрак самого Волдеморта, показывающий ему фокусы. Гарри, рефлекторно дёрнувшись, впрочем понял бессмысленность попытки выдать их действия за что-то безобидное и медленно поднялся. — Рон, послушай… — его слова звучали бы солиднее, если бы не выделяющийся через мягкие пижамные штаны стояк, — Мы все можем объяснить. — Да я, собственно, и сам уже все понял… — голос Рона звучал на пару тонов выше, чем обычно. Повисло молчание. Ни один из них не знал, что стоит говорить в этой ситуации. Драко, не раз представлявший себе этот момент, вдруг забыл все отрепетированные речи. Он сел прямо, глядя, как лицо Уизли медленно принимает гриффиндорский оттенок. — Рон, а может… — дверь палатки снова распахнулась, и Гермиона, отряхивая с плеч снег, шагнула внутрь, врезаясь от неожиданности в спину жениха, — Ой! Ты чего? Эээ, Гарри? Она удивлённо перевела взгляд с Гарри на Драко и вдруг, охнув, прикрыла рот рукой. — Гермиона, ты знаешь, — все ещё слишком высоко проговорил Рон, — А они, похоже, педики… Драко совершенно неожиданно для всех рассмеялся абсурдности сочетания вежливо-отстранённого тона Уизли и смысла его слов. — Рон… — начали Гарри с Гермионой одновременно, но друг не дал им продолжить. — Хотел бы я когда-нибудь забыть то, что сейчас увидел, но, похоже, не смогу… — Рон, тебе надо успокоиться, — тихо произнесла девушка, беря его под локоть. — Ты вообще слышала, что я сказал? Они педики! — Ну, хватит! — резко произнёс Гарри, но Гермиона жестом попросила его остановиться. — Рон, я знаю. — Что? — Что?! Давно?! — Драко от изумления аж привстал с кровати. — Ну, ещё где-то с лета. — С лета?! — заорал Рон так громко, что все подпрыгнули, — Так какого черта ты мне ничего не сказала?! — Вот именно поэтому и не сказала. Ты слишком бурно реагируешь! — Бурно? Бурно? Да я при этих извращенцах в трусах ходил все это время! А они… — Поверь, Уизли, на твою задницу тут никто не зарился, — злобно рявкнул Драко, выступая вперёд. На скулах Рона выступил багровый румянец, казалось, что его сейчас стошнит. Гермиона за его спиной прижала ладони к щекам, оглядывая парней испуганным взглядом, Гарри шагнул ближе к Драко. — Мерлин великий, не могу поверить… — Во что? Что твои лучшие друзья встречаются? — Встречаетесь?! — Да, встречаемся. Уже больше полугода. Моя ориентация это для тебя проблема? — Гарри в два шага оказался напротив друга, пристально глядя ему в глаза. — Конечно проблема! Это же просто… мерзко! Это ты? — он вдруг развернулся к Драко, тыкая в него пальцем, — Это ты его… ты его приворожил? — Ну ага, — начал было Драко, но Рон не желал слушать его возражения. — Это все из-за тебя! Я сразу говорил, что тебе нельзя верить! — Рон, немедленно закрой рот! — взвизгнула Гермиона, дергая его за рукав. Гарри, дёрнувшись ещё ближе к Уизли, насмешливо изогнул губы: — Да нет, пусть говорит, Гермиона. Ему, видимо, давно есть что сказать. — Конечно, мне есть что сказать. Знаешь, как это все выглядит со стороны? Мы гоняемся черт знает за чем по указке человека, который ни разу толком не сказал тебе правду, таскаем с собой эту дрянь, — он махнул рукой в сторону висящего по центру палатки крестража, — живём как сквибы, а вы тут, значится, развлекаетесь день и ночь?! Вот он извращенец, — Рон ткнул пальцем в грудь Драко, — И тебя сделал таким же извращенцем. Этого Гарри уже стерпеть не смог. С громким рыком подавшись вперёд, он повалил Рона на землю и принялся по-маггловски колотить его кулаками всюду, куда мог дотянуться. Гермиона завизжала, пряча лицо в ладонях, Драко же, дав себе пару секунд, чтобы насладиться зрелищем, ленивым взмахом волшебной палочки раскидал драчунов по углам. Поттер, подскочив, тут же бросился обратно, но наткнулся на натянутый между ними прозрачный щит и едва снова не свалился на пол. Рон же, поднявшись, медленно, словно не веря своим ощущениям, вытер пальцем струйку крови, вытекающую из его рта, и молча подошёл к их с Гермионой кровати. В полной тишине достав из-под неё рюкзак, Рон покидал в него свои вещи из тумбочки и, окинув их тяжёлым взглядом, направился на выход. Остановившись около тихо плачущей Гермионы, парень заглянул ей в глаза: — Ты идёшь? — Рон, мы не можем… Мы нужны им… — Понятно. Он, наконец, вышел на улицу, впустив внутрь палатки холодный воздух. Через несколько секунд они дружно вздрогнули, услышав хлопок аппарации. Драко убрал щит и медленно опустился рядом с подрагивающей от рыданий Гермионой, сползшей на пол и спрятавшей лицо в коленях. Гарри сел с другой стороны, осторожно притягивая девушку в объятия и глубоко вздохнул, машинально гладя ее по растрепанным волосам.