Малахитовый браслет

— Твою мать! — выругался Драко в очередной раз, наколдованным Гермионой пинцетом вытаскивая из окровавленной руки Гарри мелкие щепки и занозы. — Может, теперь ты мне объяснишь почему швырнула в него обливиэйтом вместо пыточного?! Гарри хихикнул и тут же зашипел от боли, когда блондин вытянул особенно длинную занозу из его предплечья. Он сидел на широком, нагретом февральским солнцем валуне, в одних штанах, в то время как Драко, отделавшийся парой синяков при побеге из дома Лавгуда, стоял перед ним на коленях, обрабатывая раны. Гермиона, то и дело сглатывая слезы напополам с ругательствами, обходила полянку по кругу, окутывая их коконом защитных заклинаний. Наконец закончив, она подошла к друзьям и, злобно швырнув на пол сумочку, принялась остервенело рыться в ней, запуская руки до самых локтей. — Затем, неблагодарная ты свинья, — пыхтела она, пытаясь нащупать в сумке палатку, — чтобы он забыл, что ты был с нами. И мантию на тебя надела поэтому же. Потому что мои родители в безопасности, а твоим придётся несладко, если Он узнает, что ты с нами. Драко замер на секунду, словно выпустив пар. Изумительно, Грейнджер подумала о безопасности его родителей, в то время как он сам… Как он мог даже не задуматься об этом? Подсознательно он всегда считал, что Лорд знает, что Драко в бегах вместе с Поттером, но ведь, на деле, у него нет доказательств? Мало ли куда мог удрать Малфой после своего предательства. Наверняка, Люциусу и Нарциссе сейчас несладко, но может стать гораздо хуже, если Волдеморт узнает о роли Драко в этой войне. Драко закусил губу и принялся с удвоенной осторожностью вынимать щепки из распоротой руки Гарри. Гермиона, падая, ударилась локтем, на котором теперь расцвёл фиолетовый кровоподтёк, сам Драко приложился головой о землю после трансгрессии, и теперь его немного подташнивало, но Поттеру, как всегда, досталось больше всех: падая, он зацепился рукой за проломленные заклинанием балки пола и разодрал всю правую руку от плеча до запястья. — Как они узнали? Как он им сообщил? — Не знаю… Может, какое-то кодовое слово, а может, что-то вроде «кнопки-вызова» в доме, вроде маггловской сигнализации. В прочем, это сейчас не важно, — Гермиона, наконец, вытащила палатку и, бросив ее подальше, взмахнула палочкой, — Воздвигнись! — Черт возьми, только зря потратили время. — Да ладно, чего-чего, а времени у нас достаточно, — хмыкнул Гарри задумчиво. Драко достал из его окровавленной руки последнюю занозу и критически осмотрел. Теперь можно было обработать. Порывшись в сумочке Гермионы, он нашёл бутылёк с экстрактом бадьяна и щедро полил на рану. Гарри охнул, тряся рукой, словно бы это могло убрать неприятные ощущения. — Мы должны спасти Полумну, — едва рука перестала дымиться, Поттер подскочил с валуна и начал ходить по полянке туда-обратно. — Мы должны спасти Британию, — тихо ответила Гермиона. — Мы ничем не сможем ей помочь, Гарри, пока эта мерзкая тварь ещё жива. — Как грубо, Гермиона, ты же девушка! — нервно хихикнул Драко и замолк, наткнувшись на холодный взгляд подруги. — Прости, это нервное. — Это все уже совсем не смешно, — Гермиона опустилась на камни рядом, откидывая прядь волос с лица. Она хмурилась. — Гарри, мы должны что-то делать! Нельзя просто сидеть и ждать, неизвестно сколько наших друзей уже у них в лапах и сколько ещё погибнет. Мы должны убить его раньше, чем он уничтожит все, ради чего стоит жить. — Я знаю, Гермиона. Я делаю все, что могу. ** Поздно вечером, когда лагерь уже был разбит, скудный ужин съеден, а утомленная Гермиона сопела в своей кровати, Драко сидел, привалившись плечом к опоре палатки, и считал падающие звезды. Одна — пусть Волдеморт умрет. Вторая — пусть они все выживут. Третья — пусть Гарри будет счастлив. Четвёртая — пусть они всегда будут вместе. В палатке что-то скрипнуло, зашуршало, и через минуту рядом с Драко уселся Гарри, протягивая другу чашку чая. Драко поставил чашку на землю, подоткнул одеяло, в которое кутался, вокруг них обоих и положил голову Гарри на плечо. Сидеть так было неудобно, зато тепло и уютно. — Как рука? — Бадьян творит чудеса. Почему его не носит с собой каждый маг? Царапины за секунды сходят. — Потому что если часто использовать настойку бадьяна организм перестанет на нее отвечать, маггловский кретин, — ласково ответил Драко. Гарри в ответ лишь хмыкнул, вытаскивая из-под одеяла пострадавшую руку и на пробу сгибая и разгибая ее. — Что дальше? — Я кое-что понял. Мои видения… — Ты все ещё видишь их? Почему ты не закрываешь сознание? — Я не всегда могу контролировать это, Драко, — раздраженно перебил Гарри. — Так вот. Все мои видения раньше казались мне непонятными и бессмысленным, но теперь я понял. Он не случайно похитил Олливандера и Грегоровича. Он ищет ее, ищет Бузинную палочку. — Ты думаешь, он верит в Дары? — Драко представил себе Лавгуда и Волдеморта сидящими на диванчике в доме Ксенофилиуса и обсуждающими теорию Поиска. — Он всегда боялся одного — смерти. Он создал крестражи, чтобы жить вечно, но он параноик, наверняка мысль о непобедимой волшебной палочке захватила бы его. — Нет никакой гарантии, что он найдёт её — даже если допустить, что палочка существует. — Это не все. Ещё в школе я читал про мантии-невидимки. Насколько я понимаю, мантии невидимки очень редки и со временем теряют свои свойства, тускнеют, портятся, так? — Ну да. Ты думаешь… — Эта мантия, — Гарри махнул рукой в сторону палатки, — принадлежала моему отцу, а ему досталась от его отца. Я не думаю, я чувствую, я уверен, что прав — это та самая мантия. Я — потомок младшего брата. Драко смотрел на него с изумлением, не понимая, стоит ли воспринимать это всерьёз. — Ладно, послушай. Это все звучит немного… — Дико, я знаю. Но все складывается! Именно для этого Дамблдор оставил нам эти знаки! Вот ключ к победе. — Ничего не складывается. Ты подгоняешь факты под свою теорию, у тебя нет никаких доказательств! — Зато у меня есть вера. Гарри выглядел разочарованным, он явно ожидал, что Драко проникнется его бредовой идеей. — Ладно, это все неважно. Допустим, у тебя есть один из Даров. Ты все равно не знаешь, где искать остальные. Наше дело — крестражи. Мы должны уничтожить их прежде, чем Лорд… — Чем Лорд что? Перейдёт в наступление? Так он уже захватил власть. Узнает, что мы охотимся за крестражами? Может быть, он уже знает. У нас нет направления, нет никакой информации про крестражи, где они, как их достать? Зато есть Дары. — Да нету их! — Драко подскочил на ноги. — Нет! Даже если они существуют, что теперь? Броситься и гоняться за легендой? Где ты найдёшь камень, палочку? — Он ищет. Ищет палочку. Я должен следить за ним, за его мыслями, должен узнать где она и опередить его. Как только Волдеморт узнает где Бузинная палочка… В то же мгновение по полянке словно бы пронёсся небольшой смерч. Порыв сильнейшего ветра опрокинул Драко на землю, он автоматически перекатился на живот, не понимая что происходит, и выхватил палочку. Палатку смяло так, что стал виден силуэт Гермионы, но брезент тут же воздвигся обратно, защищая свою обитательницу. Рядом с Драко, выпутываясь из одеяла, барахтался Гарри. Они вскочили на ноги одновременно, стоя спиной к спине, закрывая вход в палатку и подняв палочки. Из двери выскочила всклокоченная Гермиона. — Что случилось?! Почему щиты упали? — Не знаю, мы просто разговаривали… — Остолбеней! Драко отбил летящее в них проклятие, с ужасом глядя, как из-за деревьев выходит дюжина человек. Егеря! Заклинания перестали работать, и теперь их наверняка схватят, Гарри с Гермионой и ему, ещё не до конца восстановившемуся после магического срыва, ни за что не выстоять против такого количества противников. — Бежим! — взревел Гарри, наугад швыряя обезоруживающим в приближавшихся волшебников и бросился за палатку. Головой понимая, что бежать им лучше в противоположные стороны, Драко все же бросился за ним, стараясь на ходу прицеливаться в егерей. Они бежали так быстро, как никогда прежде, и Малфой отдалённо подумал, что бред какой-то, не может столько дерьма свалиться на них в одни сутки, но вселенная, видимо, считала иначе, потому что в какой-то момент Гарри, запнувшись о корень, упал, и Драко, перелетев через него, грохнулся рядом и потерял сознание. ** Придя в себя, Драко в первые мгновения решил, что ослеп. Вокруг было так темно, что он не видел даже своих рук, однако где-то очень высоко над головой горел одинокий огонёк, и его свет доходил до Малфоя оранжевой бусинкой. На ощупь опираясь о стену — холодный, покрытый влажным мхом камень, — парень встал на ноги, с удивлением отмечая, что не чувствует никакой боли. Даже голова, которой он неплохо ударился меньше суток назад, ощущалась совершенно здоровой. А точно ли прошли сутки? Где он и, главное, как давно? Где Гарри, Гермиона? Так же на ощупь пройдясь вдоль стены, Драко понял, что место его заточения — что-то сродни глубокому колодцу без воды: не больше пяти квадратных метров сырой глины под ногами были огорожены вокруг крепкими каменными стенами, зачарованными так, чтобы по ним было невозможно забраться наверх. С глубиной колодца было определиться сложнее — оранжевая бусинка света могла оказаться как большим факелом на пятьдесят футов выше, так и крохотной лампочкой всего в десяти. Стараясь издавать как можно меньше шума, Драко несколько раз прошёлся по своей клетке, пытаясь найти выход. Зачарованные стены, ровный глиняный пол, ни одного камня или ветки, чтобы попытаться сделать подкоп. Палочки тоже не было, как и тёплой мантии, в которую он был одет. Теперь на нем оставались только тонкие тёмные джинсы и хлопковая футболка — этого было достаточно под мантией и одеялом у палатки, но катастрофически мало здесь, в сырой тьме. Продолжая нарезать круги вдоль стены, Драко усилием воли подавил поднимающуюся панику и принялся размышлять. Их поймали, это понятно. Вопросы: как егеря их нашли? Почему исчезли защитные заклинания? Где он теперь? Где Гарри? Спустя какое-то время — трудно было определить через пять минут или через час — наверху раздался лязг открывающейся двери. Драко замер на месте и тут же упал, когда пол под его ногами пришёл в движение и стал медленно со скрипом подниматься наверх. Едва он остановился, Драко подскочил на ноги, озираясь. Стены его темницы полностью скрылись в каменном полу мрачного подземелья, и теперь он стоял посреди маленькой комнаты без окон. На стене висел замороженный заклинанием факел, он светил ровно, не колыхаясь. А рядом в стену была врезана тяжёлая металлическая дверь с его собственным фамильным гербом посредине. Твою мать. Он в мэноре, видимо, в тех частях подземелий, куда родители его не пускали. Драко похолодел от ужаса: хуже быть просто не могло. Значит, их узнали — ну, а насколько егеря должны были быть тупыми, чтобы не узнать? Где Гарри? Он жив? — Эй! — рявнул Драко неожиданно для самого себя. — Кто-нибудь! Словно в ответ на его слова, дверь со скрежетом распахнулась. Из темноты выступила высокая крупная фигура. Ему не нужно было снимать маску, чтобы Драко мог узнать его. — Мистер Кребб! — Так точно, мальчик, — пробасил чуть хрипло мужчина, который бесконечную сотню лет назад дарил ему шоколадных лягушек при каждой встрече. — Давай. Тебя уже заждались. На языке крутились вопросы, но Драко заставил себя закрыть рот и молча прошёл вперёд по тускло освещенному коридору. Между лопаток ему в спину упёрся кончик волшебной палочки. Они шли недолго — через несколько лестничных пролетов и пару поворотов узкий коридор вывел их в обычные, привычные взгляду Драко подземелья. Стоило двери за их спинами закрыться, как она мгновенно слилась со стенами, становясь незаметной глазу. Драко хмыкнул, распрямляя плечи: несмотря ни на что, это был его дом. Он уверено прошёл мимо винных полок к лестнице, ведущей в главный холл, Креббу пришлось ускориться, чтобы догнать его. — Торжественная зала. Надеюсь, мне не надо напоминать тебе где это? — в словах отца Винсента звучала злая насмешка. — Зал, а не зала, придурок. — Поговори мне тут, щенок, — оскалился мужчина, ткнув в него палочкой. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Драко украдкой оглядывался по сторонам. Мэнор пришёл в упадок. Эльфы либо распущены, либо убиты, что более вероятно. Всюду скопилась пыль, портреты не чищены, под ногами на посеревшем мраморе скрипит песок. Добби, наверное, удар бы хватил. К собственному удивлению, Драко не чувствовал страха, словно бы все эмоции упаковались в пакет и послушно спрятались где-то глубоко внутри. Это было вполне понятно — всего несколько часов назад они бежали из дома Лавгуда, и эмоциональные силы Драко ещё недостаточно восстановились для того, чтоб воспринять новое потрясение. Все это сумасшествие, навалившееся за последние пару суток, придавало происходящему сюрреалистичность. Драко был почти уверен, что идёт навстречу своей смерти и надеялся только перед этим узнать, что Гарри сбежал, в очередной раз надрав безносому ублюдку задницу. В мэноре было светло, но недостаточно для дня, скорее всего, за окнами светало. Стоило им приблизиться к дверям Торжественного зала, как те распахнулись им навстречу. Драко вздохнул и вошёл внутрь.