Малахитовый браслет

It is hard for me with my heart still on the mend Open up to me, like you do your girlfriends And you sing to me and it's harmony Girl, what you do to me is everything Make me say anything; just to get you back again Why can't we just try

Холодный ветер свистел на опушке Запретного леса, создавая мелкую рябь на поверхности Черного озера. Тучи, наползающие с запада, обещали принести с собой ливень, а то и град. Двое студентов, стоявшие друг напротив друга под сенью деревьев, кутались в свои зимние мантии, словно стараясь отгородиться не только от порывов ветра, но и друг от друга. Рыжеволосый парень в мантии с алыми нашивками сжал в кармане палочку, словно ожидая какого-то подвоха. — Ну и за каким соплохвостом ты приволок меня сюда, Малфой? — Надеюсь, что ты околеешь, и мне не придётся марать об тебя руки, — привычно огрызнулся блондин с эмблемой Слизерина на мантии, но, увидев, как покраснели уши Рона, спешно добавил, — Да успокойся. Поговорить надо. — О чем? — О Гарри. Какого черта ты с ним поругался? — Не твоё дело. — Как раз моё. Мой лучший друг попал в передрягу — опять - и ему нужна помощь и поддержка. А его, так называемый, «друг» занимается тем, что воротит свой нос и строит из себя хрен знает что. — Твой лучший друг, к твоему сведению, не случайно в эту передрягу попал. Или его имя Мерлин написал и в кубок кинул? Драко закатил глаза. — Я конечно, знаю, что умом ты не блещешь, но нельзя же быть настолько тупым. Если бы вместо того, чтобы предаваться стенаниями о своей нелегкой доле, ты включил бы мозги и подумал, или хотя бы послушал Гермиону, то понял бы, что нужна огромная магическая мощь, чтобы обмануть кубок. В Гарри просто физически нет такой силы. — Что ты хочешь этим сказать? — Что его подставили, остолоп. — Неплохая такая подстава! — Рон возмущённо тряхнул головой, — Прославиться на всю магическую Британию — какое большое горе. — О, Мерлин. Дай мне сил. Ты хоть представляешь себе что такое Турнир? Это не просто фотографии для Пророка и объятия с Бегменом. Люди погибают, проходя испытания. Тот, кто кинул имя Гарри в кубок, явно не славы ему желал. — Не смеши меня, Малфой. Если это так опасно, почему же все так стремятся участвовать в Турнире? — Потому что, друг мой недалекий, те, кто стремятся участвовать, уже совершеннолетние, и явно знают побольше, чем даже самый умный четверокурсник, к коим Поттер, увы, не относится. Рон подковырнул носком ботинка замёрзшую землю. С его лица не сходило так бесящее Драко упрямое выражение. — От меня-то тебе что надо? — Хочу, чтобы вы помирились. — Тебе-то это зачем? Если вы такие друзья — иди и помоги ему сам. — Затем, что мне надоело смотреть на то, как он бросает в твою сторону страдальческие взгляды. Мне плевать на твои комплексы и переживания, Уизли. Но мне не плевать на то, что вместо подготовки к испытанию Поттер пускает крокодильи слезы из-за истеричности его дружка. У вас, гриффиндорцев, обалденный подход к дружбе — когда у вас все хорошо, то вы горой друг за друга, но стоит произойти какой-то неприятности — и все, моя хата с краю. Вы вечно кичитесь своим факультетом и презираете Слизерин, но заметь, я, слизеринец, от Гарри не отворачивался еще ни разу, в какую бы переделку он ни попадал, и с Гермионой в прошлому году кто после истории с метлой поссорился — вы или я? Если Гарри говорит, что не бросал пергамент, значит так и есть. Дружба — это верность и вера, и если в тебе не достаточно сил и мозгов, чтобы принимать Поттера таким какой он есть, тогда держись от него подальше и не бросайся словами о «вечной дружбе», понял? Почти выкрикнув последние слова в пунцовое лицо ошарашенного Рона, Драко развернулся и пошел к замку. Кровь в его жилах бурлила, сердце билось в два раза быстрее, словно после драки. Он и сам не понимал, почему так вспылил, и куда делось его хваленое Малфоевское самообладание. Его давно бесили эти гриффиндорские двойные стандарты, и язык уже пару лет как чесался все им высказать, но он молчал, а теперь вот — не вытерпел. Он не особо надеялся, что до недоумка дойдёт смысл сказанного, но мало ли. Будь его, Драко, воля, он бы и пальцем не пошевелил, чтобы вставить на место мозги Уизли, он с самого начала считал, что тот не заслуживает хорошего отношения Поттера, но видеть, как друг страдает из-за этого придурка, он больше не мог. Вместо сегодняшнего разговора он бы с большим удовольствием продолжил попытки донести до Гарри мысль о том, что поругаться с Уизли это скорее благословение, чем печаль, но друг запретил называть Рона непечатными выражениями в своём присутствии, так что выбора не оставалось. Запахнув мантию посильнее, слизеринец поднялся по каменным ступеням крыльца и вошёл в замок. *** На следующее утро Гарри вошёл в Большой зал вместе с Роном и Гермионой. Привычно отыскав за слизеринским столом Малфоя, он как-то кисло улыбнулся другу и направился к своему месту. Гермиона помахала слизеринцу, и даже недоумок угрюмо кивнул в его сторону. Драко почувствовал неприятный укол где-то внутри. Значит, вчерашняя его тирада не пропала зря, они помирились. Конечно, именно этого Драко и добивался, однако он не мог не признать, что в глубине души надеялся, что Уизли не последует его совету. Общаться с Гарри наедине или в присутствии Гермионы было ему гораздо больше по душе, чем выслушивать нескончаемую болтовню придурка о квиддиче или его же стенания о домашнем задании. К тому же Драко видел, что Рон явно негативно влияет на друга — в его обществе Гарри мог запросто прогулять уроки или весь вечер проиграть в Плюй-камни вместо выполнения домашних заданий. Ловя себя на таких мыслях, слизеринец невольно ощущал себя старым ворчливым дедом, но ничего не мог с этим поделать — вбитая с детства привычка ответственно относиться к учебе заставляла его злиться на гриффиндорцев за их безалаберность. Как они могут не понимать, что учеба в школе нужна не только для того, чтобы получить аттестат и поступить в университет? Какой толк во внешнем мире от волшебника, не умеющего трансфигурировать стул в книгу или не знающего как сварить банальное Бодроперцовое зелье? Несмотря на свой возраст, Драко прекрасно понимал, что рано или поздно настанет время, когда у него за спиной не будут стоять родители или преподаватели, а вот большинство его однокурсников этим пониманием обременены, похоже, не были, и это его раздражало. Ковыряясь в тарелке с завтраком, Драко был настолько погружён в эти мысли, что не заметил, чужого присутствия за своей спиной. Почувствовав прикосновение к плечу, он обернулся и встретился взглядом с зелеными, как кожа гриндиллоу, глазами. Усмехнувшись поэтичности своего сравнения, он поднял брови: — Ваше Высочество? Что заставило Вас приблизиться к столу простолюдинов? Гарри без улыбки кивнул на двери Большого зала: — Ты уже позавтракал? Надо поговорить. — Пойдём, — Драко тут же отодвинул тарелку и встал, окидывая взглядом гриффиндорский стол, — А где свита? — В библиотеке. Ищут, какие бы ещё заклинания мне вызубрить к завтрашнему испытанию. Когда они, направляясь к выходу, поравнялись со столом Когтеврана, красивая девушка-старшекурсница поднялась со своего места и окликнула Гарри. — Привет, Гарри! Ты как? Готов к первому испытанию? Гарри покраснел. — Чжоу! Ну… Готовлюсь. А что? — Просто. Я буду болеть за тебя. Она широко улыбнулась гриффиндорцу, и Драко впервые в жизни почувствовал желание ударить девушку. Он постарался вложить в свой голос максимум презрения: — Да? А как же Диггори? Чанг перевела на него неприязненный взгляд. — Я болею за нашу школу. А у Хогвартса два чемпиона. — Нельзя усидеть на двух стульях, Чанг. С обоих свалишься. Слизеринец обошёл Гарри и, не оборачиваясь, пошёл к дверям. Он слышал, как за его спиной Поттер произнес: — Эээ.. Извини, Чжоу, мне действительно надо идти готовиться. Позже поболтаем, ладно? Нагнав блондина уже в холле, Гарри дёрнул его за рукав. — Эй, ты чего? Зачем ты грубишь Чжоу? — Затем, — не сбавляя ходу ответил Драко, — что не люблю перебежчиков. — При чем тут… — А при том, что вот уже несколько месяцев, как она лижется на каждом углу замка с Диггори, если ты не в курсе. Гарри изменился в лице, но постарался сделать равнодушный вид. — И что? Она не может при этом болеть за нас обоих? — Великий Мерлин, ты же не можешь на самом деле не видеть, что она клеится к тебе? — Она не… — Именно, что она да. Что не нормально, беря во внимание засос на её шее. Поттер, изумленный свалившейся на него информацией, молчал, пока они шли по коридору в поисках открытой классной комнаты. Выходить из замка в холодную ноябрьскую погоду не хотелось, а ни вести Гарри в слизеринскую гостиную, ни, тем более, подниматься в гриффиндорскую, Драко не желал, так что для встреч приходилось искать свободные классы. Найдя, наконец, незапечатанную дверь, юноши вошли внутрь. Драко опустился в удобное учительское кресло, Гарри же остался стоять, прислонившись бедром к столу. — Так о чем ты хотел поговорить? — А? А, да. Насчёт Рона. Это же ты уговорил его помириться со мной? — Не знаю, о чем ты говоришь. — Драко, он мне сказал. — Ну кто бы сомневался. В любом случае, ты не подозревай меня в излишнем альтруизме. У меня были корыстные цели. — Ну кто бы сомневался. Знаешь, мне все равно. Спасибо. — Валяй, обращайся. — Это не все. Вчера вечером, когда мы помирились, Рон рассказал мне, каким будет первое задание. — Что? — от удивления Драко чуть не подпрыгнул на стуле. — Его брат Чарли привёз из Румынии четырёх драконов. Он не знает, что конкретно мне нужно будет сделать, но что бы это ни было, оно будет связано с драконом. Что-то вроде пройти мимо него и остаться в живых. — Мерлиновы яйца! Драконы? И он молчал?! — Успокойся, Драко, он сам узнал только вчера. — Интересно, а не вправь я ему вчера мозги, соизволил ли бы он сообщить тебе о драконах? — пробурчал Драко, откидываясь обратно на спинку кресла. — Конечно. Это же Рон, — убежденно ответил гриффиндорец, задумчиво теребя валявшееся на столе перо. — Вот именно, это же Рон. — Прекрати. Лучше давай подумаем, что мне делать с драконом. — Так навскидку ничто и не придумывается. Блин, вот знать бы наверняка, каким будет задание… — Сегодня вечером, — Гарри понизил голос, — Я встречаюсь с Сириусом, помнишь? Может, он что посоветует… — Может. Хотя, откуда ему знать, как бороться с драконом? — Ну мало ли. Он был аврором. — Ну, в ежедневные обязанности авроров вряд ли входит борьба с драконами. — Ладно, чего гадать, вечером и узнаю. В любом случае, сейчас мне стоит пойти к Рону и Гермионе и сесть за поиски заклинаний. Ты со мной? — Конечно. Выходя из класса вслед за другом, Драко подумал о том, что готов простить Уизли его тупость, если он поможет им найти подходящее заклинание, и постарался отогнать прочь подозрение, что Рон узнал о драконах гораздо раньше. *** Драко чувствовал себя не в своей тарелке. Шум и гам вокруг вызывал головную боль, а постоянное мелькание красного с золотым — рябь в глазах. Он не раз бывал в гриффиндорской гостиной, но такого прежде не видел — казалось, здесь не только львиный факультет празднует победу своего чемпиона в первом туре, а, как минимум, весь Хогвартс. Тихие попойки слизеринцев, обычно заканчивавшиеся для пары студентов в больничном крыле, казались ему теперь такими мирными и спокойными! Свою гордость гриффиндорцы не скрывали, а напротив, выставляли напоказ всем и вся, кто только желал слушать, поэтому в гостиной факультета сейчас собрались не только все до последнего гриффиндорцы, но и студенты других факультетов — весь четвёртый курс Пуффендуя и восемь старшекурсниц с Когтеврана. Слизерин представлял только Драко, что не могло не радовать. Сидя в одиночестве в углу комнаты на диванчике, Драко потягивал сливовую настойку — слабоалкогольный напиток, один Мерлин знает где раздобытый Фредом и Джорджем. Что ни говори, но к близнецам — единственным из всех Уизли — слизеринец испытывал тёплые чувства. В них не было какой-то особой силы, что обычно ценил Малфой в людях, но определенно присутствовали ум и предпринимательская жилка. Такие, пожалуй, имеют право на существование. Задумчиво теребя соломинку в своём бокале, Драко смотрел на Гарри, окружённого толпой фанатов — читай, фанаток, — у камина. Адреналин, хлеставший в его крови, пока он смотрел, как друг нарезает круги вокруг Хвостороги, постепенно спадал, уступая место ужасной усталости. Алкоголь тоже делал своё дело, так что Драко всерьёз опасался заснуть прямо здесь, на диване, несмотря на царящий вокруг хаос. Он знал, что Поттер чувствует не меньшую усталость, но по нему этого сказать было нельзя — Герой магической Британии весело смеялся, отвечая на вопросы обступивших его девушек. Видимо, он выпил чуть больше наливки, чем Драко, раз мог вести себя столь раскованно в присутствии Чжоу Чанг. Появление на празднике последней стало неприятным сюрпризом для Малфоя — так как Седрик занял второе место, он думал, что когтевранка будет праздновать в гостиной Пуффендуя, но, видимо, ей нужны были только те, кто занимают первые места. Интересно, она с Диггори хоть порвала прежде чем идти сюда? Вынырнув из толпы, к нему приблизилась Гермиона. Поставив на столик перед ним початую бутылку наливки и свой бокал, девушка села рядом. От неё исходил сильный пряный аромат специй и алкоголя. — Ой, Грейнджер. Я захмелею от одного твоего дыхания. Сколько ты уже выпила? Девушка визгливо засмеялась, заставив Драко удивлённо приподнять брови. — Малфой, ты в курсе, что ты за-ну-да? — последнее слово она произнесла буквально по слогам, — Я сегодня такая счастливая. Гарри жив, и даже занял первое место, а мне больше не придётся ночевать лицом в стопке книг с заклинаниями. Что может быть лучше? — Я думал, ночевать лицом в стопках книг это твоя главная эротическая фантазия, — наигранно изумленно возмутился Драко, подливая настойки в свой бокал. — Нет, главная у меня другая… — начала девушка, но окончание её фразы потонуло в громком улюлюканье. Блондин, как раз сделавший глоток, повернулся на свист и закашлялся, подавившись. Где-то сбоку ахнула и засмеялась, захлопав в ладоши, Гермиона. Откашлявшись, Драко стёр с глаз выступившие слезы и, надеясь, что увиденное окажется глюком залитого алкоголем мозга, снова поднял взгляд на друга. Увы, глаза его не подводили — посреди гостиной, оперевшись спиной на камин, стоял Гарри Джеймс Поттер собственной персоной, слившийся в страстном поцелуе с Чанг. Комната наполнилась смехом, хлопками и свистом, приветствовавшими нового героя-любовника факультета, спустя несколько секунд Гарри, наконец, отлепился от когтевранки и густо покраснел, увидев, какой фуррор произвёл их поцелуй. Найдя глазами Драко, Гарри подмигнул ему и, взяв Чжоу за руку, потянул её на выход из гостиной. ** Сонливость, царившую в замке следующим утром, можно было ножом резать. Занятий никто не отменял, поэтому теперь студенты, лёгшие спать всего лишь пару часов назад, сонными мухами вползали в Большой зал на завтрак. Войдя внутрь одним из последних, Драко направился было к гриффиндорскому столу, смутно ориентируясь на похожую на воронье гнездо копну волос Грейнджер, но, сфокусировав зрение на её соседях по столу, сделал резкий поворот и сел за свой стол. Место справа от неё пустовало, видимо, Рон предпочел сон еде, а слева от девушки рядом с Гарри сидела Чанг. Глядя на гриффиндорцев сквозь красную пелену перед глазами, вызванную, видимо, дикой головной болью, Малфой отметил, что Гермиона, пожалуй, выглядит еще хуже чем он сам сейчас. Что, у правильной девочки не оказалось в запасах похмельного зелья? Впрочем, его собственное как раз закончилось, так что не ему судить. Гарри, сидевший рядом с подругой, выглядел бодрым и совершенно не уставшим, хотя Драко, просидевший вчера на вечеринке до четырёх утра, не видел его возвращения, а значит, спал Поттер не больше пары часов, если вообще спал. Когтевранка, сидевшая рядом с ним, выглядела помятой, но это не мешало ей с нежностью смотреть на Гарри и то и дело поправлять тому причёску. Гарри в ответ ей восторженно улыбался и гладил большим пальцем тыльную сторону её ладони. Подавив рвотный позыв, Драко перевёл взгляд на свою тарелку. От вида омлета с беконом легче не стало, но он понимал, что ему нужно что-то съесть, иначе он грохнется в обморок не успев доползти до кабинета крестного, что в его планы совершенно не входило. Просить похмельное у Северуса, конечно, было смело, но делать нечего — уж лучше объяснять причину своего состояния ему, чем мадам Помфри, а следом и директору. Наскоро позавтракав, Драко спустился к декану и, выслушав нотацию, выпил, наконец, зелье. В голове прояснилось, противный звон в ушах смолк, боль ушла. Попытка слизеринца выпросить у Снейпа отгул не увенчалась успехом, поэтому Драко понуро отправился наверх на занятие по Трансфигурации. Настроение было паршивым, отголоски боли ещё не ушли до конца, и звонок на занятие прозвучал уже пять минут назад, а Макгонагалл за опоздание снимет баллы. Извинившись перед пожилой волшебницей и заверив, что задержался исключительно по просьбе своего декана, он прошмыгнул в класс. Привычное место рядом с Поттером пустовало, и Драко плюхнулся на него, выкладывая из сумки учебники. Когда профессор раздала задание и села за свой стол, на парту перед Драко, слегка задев его пальцы, скользнул пергамент. «Нелегкое утро?» Кивнув, Малфой молча вернул листок другу, но спустя секунду Гарри протянул его снова. «Как самочувствие?» Слизеринец вздохнул и нацарапал ответ: «Как будто побывал в заднице тролля». «А как же похмельное зелье?» «Закончилось. Пришлось брать у Северуса». «О, представляю, что он тебе сказал. Отцу не расскажет?» Драко отрицательно покачал головой и скомкал пергамент, давая понять, что не настроен на переписку. Однако Гарри явно хотелось поболтать. «Во сколько ты лёг?» «В пять». Он намеренно не задал другу встречный вопрос, чтобы не давать ему повод заговорить о том, что Драко совсем не хотел обсуждать. «Ого! Вечеринка удалась?» «Насколько могла удаться вечеринка гриффиндорцев». «Я вчера припозднился». Не мытьем так катанием Поттер выходил на нужную ему тему. «Я заметил». «Мы с Чжоу были на Астрономической башне». «Поздравляю». «Что-то не так?» Сообразил. «Все зашибись». «Я знаю, тебе не нравится Чжоу. Но это потому что ты её плохо знаешь. Поверь, если бы вы пообщались, ты бы изменил своё мнение». Драко фыркнул, пососал кончик пера и вывел: «Нет, Поттер, это ты её плохо знаешь. Гормоны в твоём мозгу перекрывают разум. Тебя не смущает, что она встречается с другим?» «Они расстались, неделю назад». «Интересно, а они бы помирились, если бы первое место занял не ты, а Седрик?» «Не говори так». «Я считаю, что ты достоин лучшего, вот и все». «Ты всегда так говоришь — про Рона, теперь вот про Чжоу. Кто ж тогда меня достоин, первая леди?» «Нет. Я». Зачеркнув последнюю фразу двумя штрихами, Драко скомкал пергамент и под суровым взглядом профессора Макгонагалл трансфигурировал его в бабочку. Бабочка тремя взмахами крыльев поднялась к приоткрытому окну и выпорхнула на заснеженный двор.