Малахитовый браслет

If you needed love Well then ask for love Could have given love Now I’m taking love And it’s not my fault Cause you both deserve What is coming now So don’t say a word

Рождество, как всегда, наступило неожиданно. Проснувшись утром в своей постели от болтовни соседей по комнате, Драко лениво потянулся, и подскочил, увидев гору подарков на тумбочке. Привычно буркнув «и вам не сдохнуть» в ответ на пожелания доброго утра от однокурсников, он принялся разворачивать шуршащие свертки. Красивая книга «Побывать до Авады» в кожаном переплете, рассказывающая о самых необычных местах магического мира от Гермионы, именной серебряный чехол для крепления волшебной палочки на запястье от Гарри, жутко дорогой антикварный рунический сборник от родителей, волшебные весы, самостоятельно отмеряющие нужные ингредиенты для зелий в нужной последовательности — кто бы сомневался — от крестного, серебряная подвеска со «слезой феникса», якобы приносящая удачу, от Панси и темно-зелёная шелковая «бабочка» от Блез. Сложив подарки в тумбочку, Драко надел на шею подвеску и отправился на завтрак. Предстоящий Бал немного нервировал его. Он долго тянул с выбором спутницы, не испытывая симпатии ни к одной из сокурсниц, но рано или поздно определиться было все-таки надо. Попробовал пригласить Грейнджер — по-дружески, - но она ответила, что уже приглашена, к великому изумлению Драко, и отказалась назвать имя счастливца. Следующей в его списке стояла Блез, и она даже согласилась пойти с ним, но за неделю до Рождества начала встречаться с Ноттом, поэтому Драко снова остался без пары, а так как до праздника оставалось всего ничего, выбирать пришлось «из оставшегося». Так что сегодня на танцах Малфой должен был появиться в обществе Астории Гринграсс, сестры его однокурсницы Дафны. Астория училась на третьем курсе Когтеврана, но часто бывала в их гостиной в гостях у сестры, так что, увидев её в очередной раз сидящей на диванчике у камина, Драко, не давая себе времени на раздумья, подошёл и пригласил на бал. Астория была симпатичной девушкой, к тому же она играла за сборную Когтеврана загонщицей, и играла неплохо, так что им было о чем поговорить. Но все равно появляться на Балу с младшекурсницей, пусть красивой и чистокровной, было как-то… Неловко. Завтракать Драко отправился за стол Гриффиндора. На рождественских каникулах здесь было куда тише, пусть в этом году по домам и разъехались только первые три курса. Сидя рядом с Гермионой, он выпытывал у неё, с кем же она пойдёт на танцы, всеми силами стараясь не замечать чавкающих звуков со стороны целующихся Поттера и Чжоу. — Ну чего ты меня пытаешь? Вечером все сам увидишь. — Ну Гермиона, что за секреты? Или он страшненький? Гриффиндорка засмеялась, и, покраснев, опустила взгляд: — Нет, он красивый. Даже слишком. — Да ты, подруга, никак, влюбилась! — воскликнул Драко, наигранно всплеснув руками. — Ничего подобного. — Да-да, я же вижу! — Нет, говорю же… — О чем спорите? — встрял в разговор подошедший Рон. — Ни о чем, — одновременно воскликнули Гермиона и Драко со смехом. — Да ну вас, — буркнул Рон, усаживаясь рядом с подругой. — Не обижайся, — потрепала его по волосам девушка и поднялась со своего места, — Ну, я пошла. Хочу дописать эссе по зельям, чтобы веселиться со спокойной душой. — Гермиона, ты неправильная девушка. Все правильные после завтрака побегут наводить макияж и делать прически, — усмехнулся, наконец оторвавшись от Чанг, Гарри. — Я-то как раз правильная. Это они все кривые, — и, показав другу язык, она направилась к выходу из зала. ** Спустя несколько часов Драко поднялся в холл, поправляя на ходу парадную мантию. Астория готовилась к балу в спальне девушек Слизерина, но встретиться они должны были здесь. Увидев у дверей Большого зала скучающих Гарри с Роном, Драко проложил к ним дорогу локтями сквозь толпу студентов. — Эй, привет. Гарри, клевая мантия. Уизли, что за мешок ты напялил? — Иди к черту, — буркнул Рон и отвернулся к подошедшей Парвати. — Где Гермиона? — Я её ещё не видел. Ты так и не узнал с кем она пойдёт? — Неа. Но, судя по тому, как тщательно она это скрывает, это явно не гриффиндорец. Он оглядел зал. Недалеко от них стоял с безучастным выражением лица Крам, позади него, хихикая и перешептываясь, собралась стайка поклонниц. Седрик Диггори, улыбаясь, болтал с симпатичной светловолосой Когтевранкой с четвёртого курса. Рядом Джинни в красивой, но потрёпанной вечерней мантии держала под руку Лонгботтома. Блез целовалась с Тео в дальнем углу холла в окружении других слизеринцев с их курса — Панси держалась за руку с Грегом, Булстроуд повисла на шее у Кребба, Дафну обнимал за талию внушительного вида семикурсник с Пуффендуя. Оглядываясь, он не заметил как к Краму подошла его спутница, и обратил на неё внимание только услышав сдавленный стон Рона. Рядом с чемпионом стояла, ослепительно улыбаясь, Гермиона. Одетая в классическую чёрную выходную мантию поверх роскошного темно-изумрудного платья, она выглядела великолепно. Волосы, обычно копной спадающие на плечи, были уложены в высокую причёску, к тому же она впервые на памяти Драко использовала косметические чары. Усилием воли заставив себя захлопнуть рот, парень поймал смущенный взгляд подруги и склонился в полупоклоне, выражая своё восхищение. Гарри, ошарашенно хлопавший глазами, растерянно кивнул ей и, увидев на лестнице Чжоу, устремился к ней, а со стороны подземелий в этот момент появилась Астория в коричневой мантии и облегающем песочного цвета платье с глубоким вырезом, подчеркивающим слишком выдающиеся для тринадцати лет формы. Драко повернулся спиной к Гермионе и, склонившись, поцеловал руку своей партнерши. Сидя за своим столиком в компании Астории, Панси, Гойла, Блез и Тео, Драко смотрел, как чемпионы и их партнеры открывают бал. Гермиона кружилась в танце с Крамом, его рука лежала у неё на талии. Преображение подруги не слишком удивило его, скорее, наоборот он ожидал чего-то подобного. Он всегда считал гриффиндорку симпатичной, если не сказать красивой, но её упрямое отрицание факта существования косметики и средств для волос бесило. Малфой уважал желание девушки выделяться не за счёт внешности, но за счёт ума, однако считал, что если природа наградила тебя привлекательностью, скрывать её, не ухаживая за собой, было просто глупо. Признаться, он был удивлён, что Крам вообще заметил девушку, несмотря на все её попытки оставаться серой и незаметной, но, видимо, легендарный игрок в квиддич был умнее, чем казалось. Драко искренне понадеялся, что у них с гриффиндоркой все сложится — очевидная симпатия Гермионы к нему начинала его напрягать. Он желал девушке только добра, но совершенно точно не мог ответить ей взаимностью. Если она будет встречаться с Крамом, Драко, наконец, освободится от иррационального чувства вины перед ней. Он перевёл взгляд на танцующую с Гарри Чжоу. В честь бала она надела нарядную голубую мантию с синим платьем в тон, завитые волосы волнами спадали на плечи. Девушка сцепила руки в замок на шее парня, они медленно кружили в ритм музыки. Драко невольно дёрнул уголком рта. Он не переваривал Чанг и ненавидел её всеми фибрами души, но после пары громких скандалов с Поттером, был вынужден терпеть её рядом и даже вежливо здороваться при встрече. Слизеринец нутром чуял её неискренность и фальшивость, но, почему-то никто, кроме него, этого не замечал. Гермиона так вообще сдружилась с когтевранкой, и теперь их нередко можно было встретить болтающих вдвоём на переменах, Уизли тоже, похоже, не испытывал к ней неприязни, несмотря на то, что из-за неё Гарри куда меньше внимания уделял разговорам о квиддиче и игре в плюй-камни с лучшим другом. Что касается самого Гарри… Он был влюблён гораздо сильнее, чем просто по уши. А значит, Драко ничего не оставалось, кроме как смириться, впрочем, продолжая пристально наблюдать за Чанг и ожидать малейшего её промаха. Не так давно, где-то в сентябре, Драко понял одну ужасающую вещь. Тогда они с Креббом и Ноттом применили к себе дезиллюминационное заклинание и попытались проникнуть в душевую к однокурсницам. Впрочем, у них не получилось — дурацкие охранные заклинания Хогвартса не пускали не только в женские спальни, но и в туалеты, а сами парни из-за своей выходки на сутки покрылись неприятным фиолетовым налетом и получили по три взыскания с Филчем каждый. Однако, пока они, смеясь и шутя, накладывали чары и пробирались на цыпочках к душевым, Драко с удивлением понял, что не испытывает ни малейших подобающих в такой момент эмоций. Нет, ему было весело, и на лица испуганных девчонок посмотреть хотелось… Проблема в том, что только на лица. Все, что было ниже, абсолютно его не интересовало. Удивившись, Драко начал прислушиваться к себе, и понял, что ни одна из знакомых девушек не вызывала в нем того трепета, который обещают всякие романтические книжки, которые парень никогда не читал, конечно же, нет. Ни к кому из девушек ему не хотелось прикоснуться, обнять, не хотелось быть рядом или болтать без умолку обо всем на свете и прочей романтичной фигни. А вот к одному конкретному представителю мужского пола — хотелось. И прикоснуться, и обнять. И расходиться по вечерам по разным гостиным не хотелось. Это открытие настолько шокировало слизеринца, что первую неделю после этого осознания он избегал Поттера всеми возможными способами, ещё неделю злился и психовал на любую, даже самую безобидную реплику друга, пока Гарри, наконец, не прижал его к стенке после урока по Зельям и потребовал объяснений. Наплетя что-то про проблемы дома, Драко, наконец, взял себя в руки. В конце концов, гомосексуальность это не такая уж проблема. Проблемой был объект его симпатии, но ведь это была всего лишь симпатия, она пройдет, как только на горизонте появится кто-нибудь другой. Или — в идеале — другая. Вполне можно было объяснить, что ему понравился именно Поттер — в кого ещё тут в Хогвартсе влюбляться, не в Кребба же. К сожалению, до Рождества на горизонте никто так и не появился, поэтому сейчас, глядя как Гарри нежно обнимает Чжоу за талию, Драко сидел мрачнее тучи. Наконец, к чемпионам присоединились преподаватели, а значит, можно пригласить Асторию на танец и попытаться выкинуть из головы посторонние мысли. Медленно кружа свою спутницу по залу, Драко вдыхал полной грудью лёгкий цветочный аромат, исходящий от её волос. Приятная, милая девчушка, даже странно, что она — сестра Дафны, славящейся своей стервозностью. Драко с удовольствием бы поухаживал за ней хотя бы для виду или развлечения, но было слишком лень тратить время и силы на интрижку, которая все равно окончится ничем. Спустя пару часов, перекусив легкими закусками и натанцевавшись до дрожи в ногах, Драко и Астория вышли в согретый заклинаниями сад. Специально для бала лужайка перед замком была огорожена магически выращенной живой изгородью, а сам импровизированный сад был усажен цветущими кустами, в тени которых располагались уютные лавочки. Они опустились на скамейку в дальнем конце зала. Девушка скинула высокие туфли и, наплевав на платье, подогнула ноги под себя. Вопреки ожиданиям Драко, Тори оказалась не по годам сообразительной и начитанной. В отличие от Гермионы, она не стремилась преуспеть во всех предметах, но углублялась куда больше, чем требовал курс, в интересные ей занятия, ходила на факультативы по психологии и магическому праву, надеясь в будущем стать специалистом по связям с магглами. Гринграссы были древним магическим семейством, в какой-то мере кичащимся своей чистокровностью, поэтому Малфой был удивлён выбором Астории, но комментировать не стал. Сейчас, сидя в саду, они продолжили начатую ещё в зале дискуссию о способах варки зелья невесомости. Ни Тори, ни Драко его в жизни не варили, поэтому знания их ограничивались теорией, но главное — им было весело, алкогольный пунш сделал их раскрепощеннее, поэтому они продолжали спорить. — Смотри, что будет если мешать по часовой стрелке зелье с содержанием ноготков конерога? Оно приобретёт лечебные свойства, так? В невесомости действует тот же принцип. — Нет, Тори, здесь другой принцип. В невесомость добавляется корень огонька, а он становится ядовитым если мешать по часовой стрелке. — Он становится ядовитым, если мешать по часовой стрелке нечетное количество раз, а если четное — лечебным. — Ты гонишь. Где ты прочла эту ересь? — К твоему сведению, эту «ересь» нам преподаёт профессор Снейп. — Спасибо за высокую оценку моего предмета, мисс Гринграсс. Но, тем не менее, Вы правы насчёт огонька, так что пять баллов Когтеврану. А с Вас, мистер Малфой, я бы баллы снял, да жалко свой собственный факультет. Снейп появился из-за кустов так неожиданно, что Тори испуганно вскрикнула от звука его голоса и подскочила, натягивая туфли. Видимо, в Когтевране Снейпа боятся не меньше, чем в Гриффиндоре. Драко улыбнулся крестному: — Профессор. Чем обязаны? — Вынужден огорчить Вас, Драко, но мне придётся украсть Вашу спутницу на несколько минут. Мисс Гринграсс, пройдемте со мной, Вас ищет профессор Флитвик. Что-то, связанное с Вашей подругой мисс Лавгуд. — Я подожду тебя здесь, Тори. Скорчив недовольное лицо, Астория встала и пошла вслед за профессором. Драко откинулся на спинку лавки и вздохнул. Вечер был чудесным, но силы его были уже на исходе. Мечталось о тёплой постели и мягкой подушке… Из дремы его вывел хруст веток за спиной. Видимо, какая-то влюблённая парочка так увлеклась, что врезалась в куст. Драко хотел было кашлянуть, чтобы напомнить им, что в парке они не одни, как вдруг встрепенулся, услышав приглушённый разговор. — Нет, Седрик, подожди, перестань. Как же Лайза? — Лайза ушла. Я порвал с ней, — судя по голосу, парень прилично надрался. — Порвал? Она была весёлой, когда уходила из Большого зала десять минут назад! — Значит, она не слишком расстроилась. — Нет, не надо. Мы расстались с тобой, помнишь? — Ну так давай помиримся. Голос Седрика был приглушен, словно он говорил, уткнувшись девушке в шею. Драко тихонько встал и выглянул из-за куста, молясь Мерлину, чтобы собеседники его не заметили. Но, похоже, он мог бы станцевать здесь чечётку, не опасаясь привлечь внимание, так парочка была увлечена друг другом. Предположение слизеринца оказалось верным — Чжоу стояла, оперевшись спиной на куст, а Седрик тем временем целовал её шею, прерываясь лишь на то, чтобы ответить ей. — Седрик! Если нас увидят? — девушка попыталась оттолкнуть парня, но попытка даже на критичный взгляд Драко была слишком слабой, — Я теперь с Гарри. Ты сам меня бросил, помнишь? — Помню и страшно раскаиваюсь. Ну, милая. Мне не выиграть турнир без моей главной фанатки! — Сед… В этот момент Седрик, взял её запястье со своей груди и с силой потянул вниз, накрывая своим ртом её губы. Глядя, как они целуются, Драко ощущал давящую пустоту в груди. О, как долго он ждал чего-то подобного, но теперь, дождавшись, больше всего на свете мечтал оказаться где-нибудь подальше отсюда. Что делать с этой правдой, которую он так долго искал? Невыносимо даже думать о том, как больно будет Гарри узнать о предательстве этой… Этой. Да и как узнать? Ослепленный чувствами, он ни за что не поверит словам Драко, а ведь у него даже нет свидетелей. Гравий на дорожке за поворотом зашуршал под чьими-то неторопливыми шагами. Пусть это будут Гермиона или Рон! Взмолившись, чтобы целующаяся парочка не услышала шаги, он посмотрел на поворот, из-за которого появилась знакомая фигура и застыл. *** Открыв глаза, Драко несколько секунд пытался осознать где же он лежит. Чуть повернув голову, отозвавшуюся резкой болью, он увидел белую ширму, огораживающую больничную койку. Просто замечательно. Видимо, хорошо Бал прошёл. Было бы лучше, помни он что произошло. Слизеринец сделал попытку присесть, но жгучая боль в позвоночнике и звон в ушах заставили его снова принять горизонтальное положение и попытаться таки вспомнить чем закончился праздничный вечер. Он помнил, как Гарри, вывернув из-за поворота, присвистнул и попятился назад, не желая мешать влюблённой парочке, но замер, не пройдя и пары метров, разобрав, кого же видит перед собой. Помнил, как Чжоу, обернувшись на свист, взвизгнула и оттолкнула Седрика, как Диггори, пошатнувшись, повернулся к Поттеру, глядя на него мутными от алкоголя глазами. Помнил, как, словно в замедленной съемке, Диггори вытянул из кармана мантии волшебную палочку и направил её на гриффиндорца. А дальше — его, Драко, рывок вперёд, пронзительный крик Чанг, тупая боль в спине между лопаток и падение. Судя по гулу в голове и повязке на лбу, упал он не слишком удачно — видимо, хорошенько приложился о гравий. А спина — видимо, режущее заклятие или что-то вроде того. Оставалось прояснить три вещи — дрались ли Поттер и Диггори над его бессознательным телом, если да, то кто из них валяется сейчас за ширмой рядом с ним, и где ему найти пуффендуйского идиота, чтобы заавадить того как следует. За ширмой раздалось шуршание, и, наконец, в поле его зрения появилась целительница. Видимо, на палате стояли какие-то чары, оповещающие женщину о пробуждении пациентов, так что сейчас она была в полной готовности: в каждой её руке умещалось по три разноцветных флакона с зельями. — Доброе утро, мистер Малфой. — Какое ж оно доброе, если я здесь? — Тоже верно, — усмехнулась мадам Помфри и ловко выставила пузырьки в ряд на тумбочку, — Вы помните, что произошло? — Помню, что придурок Диггори решил помахать своей палочкой направо и налево, а я, видимо, оказался не в том месте и не в то время. — Ну что Вы, мистер Малфой, — пробормотала женщина, доставая волшебную палочку и начиная магически ощупывать его ауру, — Мистер Поттер рассказал как все было. Вы совершили благородный поступок. Меньше всего на свете Драко хотел, чтобы по Хогвартсу пошли слухи о том, что он своей спиной прикрывал гриффиндорца от нападения пьяного идиота. Ещё в Гриффиндор переведут не дай Мерлин. Надо сказать Гарри, чтоб поменьше болтал. Чуть поеживаясь от ощущения щекотки, возникшего после манипуляций целительницы, слизеринец снова попытался сесть, несмотря на боль, но твёрдая рука женщины остановила его. — Ну уж нет. У вас располосована спина режущим заклятием, черепно-мозговая травма и рассечение на виске. Встать, боюсь, вы сможете не раньше, чем через неделю. А теперь выпейте вот эти три зелья, оставшиеся примете после завтрака. Драко мысленно застонал, ужасаясь перспективе провести в больничном крыле все каникулы, но послушно принял из её рук бутылёк. Одно — кровоостанавливающее, второе для ускорения регенерации кожи, третье для восстановления баланса ликвора. Черт возьми, насколько ж сильно он ударился? Видимо, в последнем зелье было добавлено слишком много ползучего кошмарника, потому что едва успев вернуть склянку колдомедику, Драко почувствовал невероятную тяжесть в веках и закрыл глаза, а когда через секунду открыл, перед его кроватью в кресле уже сидел Гарри. Малфой улыбнулся краем губ, увидев, с каким серьёзным выражением Поттер уткнулся в книгу — не будь сейчас каникул, он бы даже поверил, что друг читает учебник по Истории магии. Он осторожно пошевелил затёкшей рукой, пытаясь понять насколько ранение ограничило его движения. Гарри тут же поднял на него взгляд и отложил книгу на подлокотник кресла. «В погоне за снитчем» прочитал Драко на корешке и усмехнулся про себя. — Эй, как ты себя чувствуешь? — Гарри подошёл к кровати и помог другу приподняться на подушках. Драко несколько секунд прислушивался к себе и, поняв, что боль уменьшилась, да и гул в ушах стал тише, просипел хриплым от долгого сна голосом: — Лучше. — Есть хочешь? Мадам Помфри просила тебя накормить, — он махнул рукой на тумбочку, на которой стояла чашка супа, окруженная сохраняющим тепло куполом. — Потом. Ты-то как? — Ну, с учётом, что под проклятие подставился ты, то я здоров. — Что было? — После того, как ты упал, Диггори, видимо, экстренно протрезвел, понял что наделал и помчался за помощью, привёл Снейпа и Спраут, Снейп остановил кровотечение, и они отнесли тебя сюда. С Пуффендуя сняли пятьдесят баллов, они теперь даже немного в минусе, а у Диггори десять отработок со Снейпом. Может, поешь? Давай я тебя покормлю. — Да погоди ты, - Драко отмахнулся от протянутой ложки с супом и спросил. — Что с Чанг? Гарри помрачнел. — А что с Чанг? С того момента как она с визгами унеслась за Седриком в замок, я её не видел. И будь моя воля, больше б не видел. — Ты… — Нормально все. Давай ешь суп, видишь, самолётик летит-летит, открывай рот. — Самолётик? — Не важно. Просто ешь. Глотать было больно, но тёплый суп приятно растекался по пустому желудку. Драко наслаждался этой непосредственной заботой Поттера, с удовольствием проглатывая ложку за ложкой. Когда он, наконец, опустошил тарелку, Гарри откупорил бутыльки с лекарством и, протягивая первый парню, произнес: — Мадам Помфри сказала, что после третьего зелья ты отрубишься, так что сразу желаю спокойной… Дня. — Замечательно. Видимо, всю эту неделю я продрыхну под седативными зельями. Драко послушно выпил два лекарства и, взяв третий, посмотрел на друга: — Гарри, я… В общем, мне жаль насчёт Чанг. Правда. Она мне не нравилась, но я не хотел, чтобы так получилось. — Я знаю. Пей, и больше не будем об этом говорить, хорошо? Уже проваливаясь в сон, слизеринец пробормотал: — Когда ты ещё придёшь? — А я пока и не собираюсь уходить. ** Когда Драко проснулся в следующий раз, в замке уже зажглись факелы. Гарри действительно не ушёл, он сидел в том же кресле и с той же книгой. — Эй. — Ты проснулся? Как раз к ужину. На тумбочке стояла такая же тарелка супа, как и в обед. Драко поморщился: — А как же разнообразие? — Обойдёшься. Как спина? Драко осторожно приподнялся, отмечая, что боль в спине стала чуть переносимее. — Лучше. Ты вообще на обед ходил? — Ходил, с тобой сидела Астория. — Кто?! — Астория, уже забыл? — насмешливый голос с другой стороны от кровати заставил Драко дернуться от испуга. Резкое движение отдалось болью в висках. Драко зашипел, откидываясь на спину. Слева от его кровати стояло такое же кресло, на нем, закинув ногу на ногу, сидела, улыбаясь, когтевранка. — Извини, если напугала. Думала, ты меня заметил. Привет. — Привет. А ты чего здесь? — Ну как же, мой доблестный рыцарь получил ранение во время схватки пока меня не было рядом, чем ещё я могу отплатить ему, кроме сидения у его кровати в последние часы его жизни? — Ты слишком драматизируешь, — рассмеялся Драко. — Надо же как-то развлекаться. Думаешь, сидеть тут с тобой — это праздник веселья? — Так, ладно, — перебил девушку Гарри, — Драко, давай я тебя покормлю. Он набрал ложку супа, но Драко возмущённо ощетинился: — Сам справляюсь, не маленький. Он отобрал ложку и принялся за суп. Нет, конечно, ему было бы куда приятнее, если бы его кормил Поттер, но показывать Астории свою слабость не хотелось. Он не боялся её реакции, просто не хотел потом год слушать комментарии её сестрицы. Не успел он доесть, как из-за ширмы показалась мадам Помфри, как всегда собранная, но благодушная. — Так, молодые люди, уверена, мистеру Малфою в удовольствие ваше общество, но вам стоит сходить на ужин и разойтись по своим факультетам, скоро отбой. Все равно я сейчас снова погружу мистера Малфоя в лечебный сон, так что сидеть вам здесь смысла нет. Астория легко поднялась с кресла и, чмокнув Драко в щеку, улыбнулась: — Ну, лечись. Я зайду ещё как-нибудь. Гарри тоже встал: — Я приду завтра, Драко. — Ты же знаешь, что не обязан просиживать все каникулы у постели больного? — Вообще то, если бы не ты, то это я бы сейчас здесь валялся, причём в гораздо худшем состоянии. Кстати… — Ой, не надо, а то меня стошнит прямо на подушку. Топай на ужин, Гермионе и рыжему привет. Засыпая в очередной раз, Малфой подумал, что если Поттер и дальше будет проводить столько времени в его палате, то он не прочь ещё разок попасть под режущее проклятие.