Жертвы и последствия

      Гарри рассматривал ряды стеллажей, заставленных коробочками с самыми разнообразными палочками, и терпеливо ожидал, пока палочку выберет Джейсон, чтобы самому приступить к этой важной процедуре. Или пока палочка выберет Джейсона, если верить Олливандеру. По мере того, как мистер Олливандер подбирал всё новые и новые палочки для брата, глаза старика наполнялись каким-то фанатичным огнем.       — Может быть… Да-да, конечно, вполне возможно, я должен был предположить… — пробормотал он себе под нос и со скоростью, удивительной для его возраста убежал куда-то в подсобку. Вернулся он с покрытым пылью темно коричневым футляром и, почти с благоговением открыв его, извлёк на свет особо непримечательную палочку. Пережав ее Джейсону, Олливандер, затаив дыхание, стал ожидать реакции. Палочка, оказавшись в руках юного волшебника, тут же выпустила сноп разноцветных искр, вызвав восхищённый вскрик у мальчишек.       — Любопытно… Весьма любопытно…       — Извините, — спросил Джейсон, — что именно кажется вам любопытным?       Старик хотел было ответить, но быстро осекся под тяжелым взглядом Джеймса Поттера, который, казалось, не был замечен никем, кроме Гарри.       — Ничего-ничего, просто мысли вслух… — стушевался Олливандер и обернулся в сторону Гарри.       — Так-так, кто здесь у нас? Еще один мистер Поттер. Ваше имя - Гарри, так ведь, молодой человек? — спросил мистер Олливандер, но, не дождавшись какого-либо ответа, продолжил, — вы мне кого-то напоминаете, но я никак не могу вспомнить, кого. Впрочем, неважно. Какой рукой вы предпочитаете колдовать?       — Правой…       — Чудесно, просто чудесно, кажется, я знаю, что вам подойдёт, — он ловко извлек с одного из стеллажей футляр с палочкой. — Рябина и перо феникса, восемь с половиной дюймов, умеренно упругая. Возьмите её, не стесняйтесь. Палочка легла в руку, однако, не вызвала совсем никакого отклика и тут же была вырвана цепкими пальцами Олливандера.       — Нет, определённо нет, — сказал старик задумчиво. – Хм, а если так… Клён и сердечная жила дракона, десять дюймов, осторожно, она весьма строптива.       — Ой! — палочка больно обожгла пальцы Гарри, и тот не удержался от вскрика, жестом остановив было кинувшуюся к нему маму. Мальчик протянул палочку обратно. Странное чувство посетило его, он вдруг словно бы вспомнил ту приятную покалывающую прохладу, переходящую почти в ледяной холод, которая разливалась от самых кончиков пальцев, когда они сжимали светло-коричневую, гладкую палочку с затейливой резной ручкой. «Бук и волос фейри», — всплыло вдруг памяти, — «моя палочка была именно такой». Гарри недоуменно тряхнул головой, совершенно не понимая собственные мысли. Он ведь никогда раньше не был в лавке Олливандера и точно не выбирал себе палочку, но память упрямо подбрасывала размытые картины, среди них четкостью выделялась лишь одна: тонкие, бледные пальцы, нежно, но крепко держащие рукоять палочки, и снежинки, весело вылетающие из её кончика.       — Может быть, попробовать палочку с волосом единорога? — с сомнением произнёс мистер Олливандер, вырвав Гарри из странных раздумий, – нет, конечно нет… Осина и перо феникса? Вряд ли, может, бук? Да, определённо бук, вы выглядите человеком, которому подойдёт бук… — продолжал вести свой странный диалог с самим собой старик. Вдруг, словно вспомнив о чём-то, он направился куда-то в недра лавки, заставив всё семейство Поттеров лишь пожать плечами.       — Он всегда казался мне таким странным, — задумчиво сказал отец. — По-моему, он ни капли не изменился с тех пор, как мы покупали свои первые палочки, как думаешь, Лиллс?       — Не знаю, у меня от него мурашки по коже, жуткий старик…       Олливандер вернулся с неприметной коробочкой, стирая собственным рукавом толстый слой пыли с её крышки.       — Как я мог о ней забыть, должно быть, совсем обиделась на старика, бук и волос фейри, семь с половиной дюймов, весьма гибкая, — он достал из коробки палочку из светлой древесины с резной ручкой. - Довольно короткая, но размер ведь не главное, — подмигнул Олливандер и протянул палочку Гарри, который неотрывно зачарованно смотрел на палочку. Стоило ему прикоснуться к её отполированной поверхности, он почувствовал то самое прохладное покалывание и обжигающий холод, не приносящий, однако, никакого дискомфорта. Палочка словно радовалась обретению хозяина, выпуская в воздух самые настоящие снежинки.       Гарри заливисто рассмеялся, а Лили и Джеймс, до этого испытывающие опасения по поводу того, что сын не сможет подобрать себе палочку, облегченно вздохнули, Джейсон же с восторгом разглядывал снежинку, тающую на его ладони.       — Мне кажется… Нет, нет, это определённо невозможно… — пробормотал Олливандер, а потом поднял свои удивительно-прозрачные глаза на Поттеров и улыбнулся, — с Днём Рождения, молодые люди!       Едва семья покинула лавку Олливандера, Джейсон и Джеймс побежали в сторону магазина товаров для квиддича, где тут же прилипли к витрине с новым «Нимбусом», самой быстрой метлой в Европе, как гласила реклама. Лили и Гарри переглянулись и решили отправиться в аптеку, чтобы закупиться наборами для зельеварения для Гарри и Джейсона и некоторыми ингредиентами для самой миссис Поттер. Зайдя в темное помещение, Гарри принялся с интересом разглядывать витрины, в то время как мама направилась к кассе. С интересом разглядывая банки с глазами тритона и законсервированными пиявками, Гарри сам не заметил, как почти столкнулся с фигурой в мантии.       — Прошу прощения, сэр, — смущенно пробормотал он. Фигура, оказавшаяся высоким мужчиной, обернулась, бросив оценивающий взгляд на мальчика и, очевидно, не сочтя того достойным своего внимания. Гарри с интересом разглядывал незнакомца, про себя отмечая, что выглядел тот весьма эффектно. Облаченный в глухую черную мантию мужчина, с черными, как у самого Гарри, волосами, почти доходящими до плеч, очень бледной кожей, воистину выдающимся носом и тёмными глазами, взгляд которых, казалось, мог заморозить и извергающийся вулкан, казался мальчику словно сошедшим со страниц магловских бульварных ужастиков, которые тот тайком от родителей почитывал. Зябко подернув плечами, Гарри хотел было извиниться погромче, думая, что незнакомец, возможно, не расслышал его, но вдруг на его плечо легла теплая мамина рука, и он тут же успокоился.       — Добрый день, Северус. Какой приятный сюрприз, — с почти осязаемым напряжением сказала Лили, инстинктивно сжимая плечо сына и покрепче прижимая его к себе. Это не ускользнуло от внимания Гарри, как и странное выражение, мелькнувшее на лице незнакомца, после чего оно вновь стало непроницаемым.       — Здравствуйте, миссис Поттер, — мужчина с таким отвращением выплюнул фамилию, что Гарри нахмурился, взяв этот факт на заметку, сам не зная почему, – это, очевидно, один из ваших сыновей? Интересуетесь зельями, молодой человек?       Голос мужчины, которого мама называла Северус, был еще более холодным, чем его взгляд, и Гарри потребовалось немало усилий, чтобы ответить на этот вопрос достаточно спокойным тоном.       — Да, сэр, можно и так сказать.       — Что ж, тогда могу донести до вашего сведения, что я буду иметь удовольствие преподавать вам зельеварение, если вы, конечно, намерены обучаться в Хогвартсе, а также я являюсь деканом факультета Слизерин, но маловероятно, что я стану вашим деканом, молодой человек (и слава Мерлину, подумал Гарри), — судя по его тону, ни о каком удовольствии и речи не шло, и этот Северус был бы несказанно счастлив, если бы Гарри в пресловутом Хогвартсе обучаться был не намерен. Сложив два и два, мальчик уже понял, что этот мужчина — Северус Снейп, та самая одиозная личность, о которой неустанно рассказывали близнецы Уизли, «гроза подземелий», «ужас Хогвартса» и самый молодой мастер зельеварения в Западной Европе. Какой-то нездоровый азарт поселился в душе Гарри, и он поднял глаза и твердо ответил на тяжелый взгляд.       — Это будет честью для меня, сэр. Я наслышан о ваших заслугах, профессор Снейп, и мне не терпится обучаться у такого талантливого человека как вы. И да, я всенепременно поступаю именно в Хогвартс, равно как и мой брат. Думаю, это будут весьма интересные годы для всех нас, сэр, — с легким кивком, позволяющим скрыть ухмылку, уже совершенно спокойным тоном ответил Гарри, не обращая внимания на судорожно сжавшую его плечо руку мамы. Северус Снейп лишь приподнял бровь и еще раз окинул мальчишку изучающим взглядом.       — Да, похоже, что так, — задумчиво сказал профессор и, взглянув на Лили, все тем же ровным тоном произнёс: — Миссис Поттер, чрезвычайно рад нашей встрече, но мне уже пора, дела школы.       Северус Снейп, развернувшись на каблуках, стремительно направился к выходу из лавки, сопровождаемый непоспевающей за ним мантией. Лили Поттер разжала пальцы на плече сына и тяжело вздохнула.       Купив два набора первокурсника для зельеварения, расширенный для Гарри и обычный для Джейсона, не питавшего интереса к предмету, они направились к книжному магазину «Флориш и Блоттс», не забыв оттащить от витрины с метлами Джейсона с Джеймсом, скорчивших крайне несчастные лица на категорический запрет Лили на покупку новой метлы.       В книжном магазине было не протолкнуться. Гарри подошёл к дальним полкам, в то время как родители покупали стандартный набор учебников для первокурсников, а Джейсон с интересом разглядывал новое издание «Квиддич навсегда». Книги, которые хранились здесь, похоже, не предназначались для школьника, что-то из высших разделов трансфигурации, насколько понял Гарри из названий. С досадой проведя пальцем по корешкам, мальчик хотел было пойти к родителям, как вдруг увидел лохматую девчушку, судя по росту и растерянному выражению личика — первокурсницу, возможно, маглорожденную.       Но не это привлекло его в ней, а быстро растущая стопка книг, чудом удерживаемая в хрупких руках. Высота этой стопки книг не могла увеличиваться до бесконечности без потери ее устойчивости, и, исходя из этих размышлений, Гарри пришел к выводу, что через пару мгновений все эти книги окажутся хаотически разбросанными по полу. Выводу, который незамедлительно подтвердился на практике. Гарри тут же кинулся помогать девочке, спешно подбирая книги с пола.       — П-простите… Я просто немного не рассчитала, просто здесь столько книг, а я совсем-совсем ничего не знаю о магии, так что я решила, что, чем больше я прочту, тем лучше, но получилось вот так… Я Гермиона Грейнджер, кстати, — на одном дыхании протараторила девочка, забавно морща носик. Гарри постарался приветливо улыбнуться, про себя проклиная ту кривую ухмылку, которая каждый раз появлялась на его губах вместо нормальной человеческой улыбки.       — Ничего страшного, просто постарайся рассчитывать свои силы впредь, — он чуть наклонился к Гермионе и почти шепотом добавил, — по секрету, я тоже ужасно люблю книги. Я Гарри Поттер, можешь звать меня просто Гарри. Гермиона смущенно улыбнулась, а Гарри меж тем с интересом разглядывал корешки книг, которые выбрала девочка.       — Я бы посоветовал тебе оставить «Историю Хогвартса» Гариуса Томкинка, «Историю Магии» Батильды Бэгшот, но она всё равно входит в школьную программу первого курса, пожалуй, «Магические обычаи и традиции» Аманды Кортеси, «Полнейший сборник законов магической Англии» тоже может пригодиться для личного пользования. Остальные выбранные тобой книги можно найти в библиотеке Хогвартса, а прочтения более одного раза они точно не стоят.       — Гарри, — неуверенно начала Гермиона, — а ты, ну, то есть, твои родители волшебники, да? — скороговоркой выпалив окончание фразы, девочка окончательно смутилась.       — Да, они оба маги, а ты, как я понял, маглорождённая? — увидев неуверенность девочки, Гарри быстро продолжил – нет, я не имею ничего против маглорождённых, ты не подумай, моя мама тоже из семьи маглов.       — Да, мои родители - маглы, я совсем недавно узнала, что я волшебница. Конечно, со мной случались странные вещи, но я всё списывала на богатое воображение и всё такое, — заметно расслабившись, рассказывала Гермиона. — Когда пришла профессор МакГонагалл, мы, было, решили, что это какая-то шутка, но она превратилась в кошку, это было так удивительно… В общем, весь этот волшебный мир совершенно в новинку для меня, мне сказали, что у некоторых есть предубеждения против таких, как я, и, в общем, я подумала, что ты тоже… Прости, Гарри, я не хотела тебя обидеть.       — Всё в порядке, Гермиона, ты нисколько меня не обидела. Ох, кажется, мне уже пора, увидимся в Хогвартс-экспрессе, — сказал Гарри, заметив, что родители и Джейсон уже направились к выходу из магазина.       — Пока, Гарри! — помахала ему на прощание Гермиона и скрылась среди книжных полок.       После посещения магазина Мадам Малкин и подбора школьных мантий, семья Поттеров в полном составе отправилась к Фортескью, где они встретили Августу Лонгботтом с внуком, поздравили Невилла с прошедшим Днем Рождения и получили ответные поздравления.       Гарри нравился Невилл - спокойный и тихий мальчик, которого из состояния равновесия и самосозерцания выводили только разговоры о растениях. Стоило кому-то коснуться любимой темы, как в глазах его загорался воистину Мордредов огонь, а речь становилась уверенной, потеряв следы былой косноязычности. Гарри растения интересовали исключительно с зельеварческой точки зрения, однако, он находил в описаниях Невилла очень много полезного. Вот и сейчас, заведя разговор о травологии, он с интересом принялся слушать, периодически кивая и старательно запоминая информацию, которая может пригодиться.       — … а на днях мне пришли семена абиссинской смоковницы, на редкость привередливое растение, не уверен, что наша теплица сгодится для её выращивания, но постараюсь сделать всё возможное. Хотелось бы, конечно, наложить на теплицу более сильные чары для контроля климата, но услуги специалиста слишком дороги, да и бабуля, ты знаешь, не особо одобряет мою возню в земле, — смущенно закончил свою речь Невилл.       — Если всё же сможешь получить урожай, не трудно ли тебе будет оставить для меня парочку плодов? Я подумывал о том, чтобы приготовить эйфорийный эликсир. В аптеке Малпеппера смоковницы не всегда надлежащего качества, а в твоих растениях я никогда не сомневаюсь.       Щеки Невилла зарделись от такой откровенной похвалы, и он с чувством кивнул.       — Конечно, Гарри, если получится — смоковница твоя. Не рановато ли тебе готовить это зелье, его проходят на старших курсах, кажется?       — Я посмотрел рецепт, ничего сверхъестественного, непонятно, почему оно вообще относится к курсу высших зелий.       — Хей, умники, как насчет того, чтобы сходить в «Волшебный зверинец», думаю, стоит купить собственную сову? — Джейсон незаметно подскочил к болтающим мальчикам и, приобняв обоих за плечи, многозначительно подмигнул.       — Ох, я думаю, что возьму в Хогвартс Тревора, — начал Невилл и, увидев вопросительно приподнятые брови братьев Поттер, пояснил, — мою жабу, то есть жаба… Скорее всего придётся пользоваться школьными совами.       — Я подумываю о том, чтобы взять с собой Мефистофеля, если он согласится, конечно.       — Наверное, мама с папой будут только рады, если ты заберёшь это чудовище с собой, — рассмеявшись, заметил Джейсон.       — Эй, Мефистофель не чудовище, просто он немного своенравный… и злобный, вредный, прожорливый, наглый, чёрт, похоже ты прав, — толкнув Джейсона в бок, ответил Гарри с едва сдерживаемым смехом, — ладно уж, мы составим тебе компанию, ты не против, Невилл?       — Если бабушка разрешит, конечно…       — Мам, пап, леди Лонгботтом, мы можем сходить в «Волшебный зверинец», присмотреть сову для Джейсона? — спросил Гарри.       — Конечно, милый, только будьте осторожны и не купите опять какого-нибудь монстра, вроде нашего кота, — с улыбкой сказала Лили и продолжила разговор с мадам Лонгботтом, величественно кивнувшей на вопросительный взгляд внука.       Мальчишки стихийным бедствием выбежали из кафе, едва не сбив какого-то пожилого джентльмена, замешкавшегося в дверях, и решительно направились в сторону зверинца.       — Заглянем потом к Фойерверкусу, близнецы говорили, что там появились новые хлопушки, которые взрываются со звуком кричащей мандрагоры, — предложил Джейсон, и даже Невилл не смог противиться этому предложению.       В зверинце было шумно и пахло птичьим помётом, сотни различных сов разглядывали посетителей своими круглыми глазами, периодически о чём-то переухиваясь. Помимо сов, здесь было и несколько воронов и даже пара крупных разноцветных попугаев. В дальней части лавки находились клетки с книззлами самого разного окраса, крысами, кроликами и карликовыми пушистиками самых причудливых расцветок. Отдельно стояли террариумы с пурпурными жабами, тритонами и несколькими змеями, среди которых Гарри с удивлением обнаружил весьма редкий вид магического огненного аспида и настоящего рунескопа. Джейсон сразу направился к довольно крупной полярной сове, которая с интересом разглядывала мальчишку и осторожно, почти ласково, ущипнула того за палец протянутой руки. Мальчик с восторгом, граничащим с обожанием, посмотрел на птицу и тихо сказал:       — Я назову тебя Хедвиг…       Вышли из зверинца они уже с большой клеткой, в которой с гордым видом восседала новоявленная Хедвиг, чуть слышно поухивая.       Вернулись домой Поттеру только к обеду. Мальчишки сразу побежали в совятню, чтобы с комфортом разместить там Хедвиг, Лили принялась готовить, а Джеймс отправился к Сириусу, которому обещал помочь с мотоциклом. Ближе к вечеру в доме появились гости в лице рыжеволосого семейства Уизли, тут же кинувшихся поздравлять именинников, Сириуса, прилетевшего, к всеобщему восторгу, на мотоцикле, и Ремуса, составившего ему в этом компанию. Гарри и Джейсон незамедлительно принялись открывать подарки, среди которых, к неудовольствию Лили, оказалась и новая метла от Сириуса, тот в ответ лишь пожал плечами и лучезарно улыбнулся. Джейсон, близнецы, Рон и малышка Джинни тут же кинулись во двор, чтобы испытать метлу, не каждый день доводилось полетать на новом «Нимбусе-2000». Фред и Джордж, к зависти остальных уже игравшие за Гриффиндорскую квиддичную команду, принялись со знанием дела расписывать достоинства метлы, особо отмечая её отличную управляемость и манёвренность. Гарри же просто сидел на крыльце и наблюдал за полётами, лениво поглаживая Тофи. Его никогда не слушались мётлы, было ли это следствием проблем с магией или какой-то индивидуальной взаимонепереносимости, он не знал. Немного поразмышляв, он направился в дом, чтобы вскоре вернуться обратно с подаренной Ремусом книгой: «Зелья, околдовывающие разум» Тибериуса Амета. Книга оказалась невероятно крайне познавательной, однако продираться сквозь дебри запутанного и архаичного повествования, щедро разбавленного многочисленными сносками на старонемецком, оказалось слишком затруднительно, и он с досадой отложил фолиант в сторону. В тот же миг он был подхвачен под руки рыжеволосым вихрем, в котором без труда узнавались близнецы Уизли.       — О, славный будущий ворон…       — …почти нас, недостойных, своим вниманием…       — …и разреши поинтересоваться…       — …имеешь ли ты намерение…       — …вступить в секретнейшую…       — …организацию, дабы нести…       — …хаос, анархию и прочее веселье в массы…       — А если серьезно, — сказал Джордж не особо серьезным тоном, — мы наслышаны о твоих успехах в зельеварении.       — И намерены спросить тебя, — продолжил Фред, — не желаешь ли ты стать частью Ужасных Умников Уизли?       — Но я же не Уизли.       — Каждое Рождество ты получаешь от нашей мамы уизлитеры, следовательно, ты — самый настоящий Уизли, — хором пояснили ребята, — твой брат, между прочим, тоже согласен. Наследники великих «Мародёров» просто не могут не продолжить дело предков, а, объединив усилия, мы сможем достичь большего! Поставить всю школу на уши! Покрасить Снейпа в малиновый!       — Ээээ, со Снейпом я, пожалуй, пас. Встретил его сегодня в аптеке, опасный тип, я ещё жить хочу, а в остальном, постараюсь помогать во всех начинаниях по мере возможности. Кстати, почему это я будущий ворон?       — А кто ж еще?! — удивлённо воскликнули близнецы, — тебе самое место на факультете умников! Хотя… Перси же как-то оказался у нас в львятнике, может, и тебя шляпа в Гриффиндор определит. Но с виду ты настоящий рейвенкловец, вон, с книжкой в собственный День Рождения сидишь.       — Кстати, когда прочитаешь, одолжишь? Мы слышали, что у Амета где-то есть рецепт однодневной амортенции.       — Хоть сейчас, может, там и есть этот рецепт, но сама по себе книга действует как мастерски сваренное сонное зелье, — задумчиво махнул рукой Гарри на книгу, которая тут же была схвачена Фредом.       — Благодарим, о великодушнейший, организация не забудет твоей щедрости! — шутливо поклонившись, изрёк Джордж, и близнецы в мгновение ока скрылись из виду. Гарри наблюдал, как Рон совершает полёт на «Нимбусе», и с удивлением осознавал, что никогда даже не задумывался о том, на каком факультете он будет учиться, слишком велики были его сомнения в возможности учёбы в Хогвартсе вообще. Как и говорили близнецы, Рейвенкло, пожалуй, подошёл бы ему, тем более мама говорила, что шляпа предлагала ей факультет умников, как один из вариантов, хотя, в то же время, он хотел бы быть на одном факультет с Джейсоном, который, без сомнения, попадёт на Гриффиндор. Ходили слухи, что слабые маги обычно попадают на Хаффлпафф, да и Невилл по секрету рассказывал, что хочет к барсукам, однако боится недовольства леди Августы. Слизерин тоже нельзя было исключать, учитывая владение парселтангом, да и Дорея Поттер училась на Слизерине. Помучившись раздумьями, Гарри вспомнил слова Сашши и решил просто покориться воле распределительной шляпы, когда наступит время.       Когда все разошлись, а мальчики уже собирались отправиться в свою спальню, их дом посетил неожиданный гость. Вышедший из камина высокий седобородый старец, одетый в пурпурную мантию, украшенную бесчисленными звездочками, оказался никем иным, как Альбусом Дамблдором, директором Хогвартса.       — Ох, добрый вечер, добрый вечер, молодые люди. Я наслышан, что у вас сегодня День Рождения, так что примите мои самые искренние поздравления, — задорно улыбаясь, сказал он удивлённым братьям, глядя на них своими странно поблёскивающими за стёклами очков ярко-голубыми глазами. — Джеймс, мальчик мой. Я, кажется, немного припозднился…       — Добрый вечер, Альбус, ничего страшного, устраиваетесь поудобнее, может быть, хотите чаю? Кажется, у нас остался именинный пирог. Мальчики, вам, кажется, уже пора быть в своих кроватях? — уже обращаясь к Гарри и Джейсону, сказал Джеймс, те в ответ лишь кивнули и покорно отправились наверх в сторону спальни. Мама, вошедшая в гостиную с подносом, на котором стояли чашки и фарфоровый чайник, кивнула им и пожелала спокойной ночи.       Поднявшись на второй этаж, мальчишки переглянулись.       — Ты ведь не думаешь, что директор пришёл просто чаю попить, — шепотом сказал Гарри брату, в глазах которого горело такое же любопытство, как и у него самого, — предлагаю тихонько спуститься вниз и подслушать.       — Я просто не усну, если мы этого не сделаем.       Мальчики тихо, словно мышки, прокрались обратно на первый этаж, где, со стороны закрытой двери гостиной, раздавались приглушённые голоса.       — …пророчество истинно, мой мальчик, увы, я ничего не могу поделать… – всё, что братья смогли услышать, после чего кто-то, похоже, наложил заглушающие чары, потому что из-за двери более не донеслось ни звука. Мальчики, крайне раздосадованные, отправились спать, а точнее, ворочаться без сна в своих постелях.