Жертвы и последствия

      Гарри чуть не подпрыгнул на месте, когда услышал в своей голове тихий голос:       — Интересно… Давно я не встречала подобного, мистер Поттер. Не желаете ли объяснить… Ох, Мерлин, вы ведь даже не знаете?       — Ч-чего не знаю? — нервно спросил Гарри, как оказалось, вслух. Профессор МакГонагалл как-то странно посмотрела на него и недовольно поджала губы, отчего щеки мальчика тотчас залились краской, и он смущенно потупил взгляд в пол.       — Ох, ну зачем же посвящать всех в наш с вами диалог, просто подумайте о том, что хотите мне сообщить, я же древний артефакт, в конце концов, — недовольно заметил голос и продолжил: — Касательно ответа на ваш вопрос — если вы сами не знаете, значит, и не поймёте вовсе. И не надо подкидывать мне тут гневные картинки моего утопления в Чёрном озере. Что за дети пошли…       — Эмм… Может быть, тогда распределите меня куда-нибудь уже? А то я, кажется, задерживаю всех, — попросил Гарри. Он решил, что подумает о странном поведении артефакта позже. Ворчание шляпы странным образом успокоило мальчика, и он заметил, что сидит здесь уже непозволительно долго.       — Хорошо, хорошо… Я, право дело, даже не знаю, куда вас распределить, мистер Поттер, я бы сказала, что могу вас отправить куда угодно. Так, чего вы хотите сами? Силы? О да, я вижу в вас такое явное желание стать сильным, что не могу поступить иначе…       — СЛИЗЕРИН! — выкрикнула шляпа свой вердикт так громко, что у Гарри едва не заложило уши. Сняв её с головы, он увидел брата, который смотрел на него вопросительно, и Рона, чьё лицо изображало смесь недоверия и опаски. Гарри просто пожал плечами и направился в сторону слизеринского стола, по пути отмечая, насколько кислое выражение приобрело лицо профессора Снейпа, сидящего за преподавательским столом. Гарри не удержался и улыбнулся ему, и получил в ответ полный презрения взгляд. Найдя свободное место за столом, он продолжил наблюдать за церемонией распределения, отметив, что его брат оказался распределён на Гриффиндор менее чем за минуту, равно как и Рональд Уизли. Гарри с лёгкой завистью заметил, что Джейсон, Рон, Невилл и Гермиона заняли места рядом друг с другом и что-то бурно обсуждают, возможно, его распределение на Слизерин. Вскоре место рядом с Гарри было занято высоким смуглым мальчиком, Блейзом Забини. Гарри хотел было поздороваться, но в этот момент со своего напоминающего трон стула поднялся сам директор Хогвартса, Альбус Дамблдор. Одет он был в ярко-голубую мантию, украшенную какими-то странными цветами и, кажется, свободно перемещающимися по поверхности ткани шмелями и бабочками. Оглядев весь зал и лучезарно улыбнувшись, директор начал свою речь:       — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Гарри пребывал в прострации от такой речи и даже не заметил, как блюда и тарелки перед ним заполнились самыми разнообразными яствами. Он понял, что мама недаром посоветовала им не объедаться перед сном, ибо изобилие поражало. Только сейчас Гарри обнаружил, что чертовски голоден, однако, постарался не набивать живот сразу, положив себе на тарелку понемногу от каждого блюда. Насытившись, он принялся рассматривать преподавательский стол. Учителя ужинали и бурно что-то обсуждали, полноватая женщина с тёмными, чуть тронутыми сединой короткими волосами склонилась к низкорослому седому мужчине, внешность которого красноречиво говорила о примеси гоблинской крови, и заливисто смеялась, стыдливо заливаясь румянцем каждый раз, когда удостаивалась сурового взгляда профессора МакГонагалл. Северус Снейп был мрачен, как грозовая туча, и с яростным видом разрезал плоть ни в чём неповинной отбивной на мелкие кусочки. Гарри заинтересовал довольно молодой мужчина, сидящий между Снейпом и МакГонагалл. Высокий, худощавый, с коротко стриженными тёмно-русыми волосами, одетый в строгую серую мантию с высоким воротничком-стойкой, он производил впечатление военного или аврора. Мужчина, словно почувствовав, что его кто-то разглядывает, поднял глаза от тарелки и окинул слизеринский стол внимательным взглядом, который остановился на смутившемся Гарри. Серые глаза некоторое время разглядывали покрасневшего мальчика, и мужчина повернулся к профессору МакГонагалл, как показалось Гарри, ухмыльнувшись напоследок. Сидящая слева от Поттера девочка, внимательно наблюдавшая за этим обменом взглядами, тихо произнесла:       — Это профессор Квирелл, он преподаёт Защиту от Темных Искусств с прошлого года. Мне брат рассказывал про него, странный тип, но учитель хороший. Я Миллисент, кстати. Миллисент Булстроуд.       — Спасибо за пояснения. А я Гарри, Гарри Поттер, приятно познакомиться.       К тому моменту, как на столах появился десерт, единственным желанием Гарри было добраться до кровати и уснуть. Когда с тарелок пропали остатки десертов, он уже было хотел подняться из-за стола, но вдруг Дамблдор вновь встал со своего места и жестом потребовал внимания. Директор сообщил о недопустимости колдовства на переменах и строгом запрете посещения Запретного Леса. А потом случилось это.       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — с какой-то сумасшедше-веселой улыбкой прокричал Дамблдор, а затем взмахнул палочкой, и в воздухе появились слова гимна.       — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил директор. — Итак, начали!       И зал заполонил нестройных хор голосов студентов и некоторых преподавателей. Гарри мученически вздохнул и потёр виски, надеясь, что эти звуки вскоре закончатся. Он взглянул на преподавательский стол и заметил Снейпа, скривившегося словно от особо сильной зубной боли. Гарри подумал, что что-то общее у них с его деканом есть. Когда музыкальная пытка наконец была завершена, директор, смахнув слезу, с умилением посмотрел на студентов и радостно воскликнул:       — О музыка! Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!       — Хвала Мерлину, — пробормотал Гарри, выбираясь из-за стола и заметил понимающую улыбку Блейза Забини.       — Моё чувство прекрасного только что было подвергнуто нечеловеческим пыткам, — несчастным тоном произнёс тот.       — Думаю, это нужно признать противозаконным ввиду чрезмерной жестокости, ─ согласился Гарри и, оглядевшись по сторонам и увидев покидающих зал студентов, несколько потерянным тоном добавил, — кстати, может быть, ты в курсе, куда нам теперь идти?       – Не имею ни малейшего представления. О! Кажется кто-то вспомнил о бедных потерянных первокурсниках, — прошептал Забини, указывая на направляющуюся к ним решительным шагом девушку в мантии с эмблемой Слизерина и значком старосты.       – Первокурсники! Я староста факультета, Джемма Фарли, следуйте за мной и постарайтесь запоминать маршрут, — отрывисто произнесла она. Гарри вместе с остальными первокурсниками-слизеринцами поспешил за старостой. Запомнить маршрут оказалось делом непростым, они петляли по лабиринтам бесконечных коридоров и лестниц, пока не оказались в коридоре, который заканчивался тупиком. Староста подвела их к стене и, увидев вопросительные выражения лиц, с усмешкой сказала:       – Запоминайте! — развернувшись к стене, она чётко и громко произнесла: — Саламандра! Каменная кладка пришла в движение и через несколько секунд преобразилась в широкий проход. Джемма вошла внутрь и жестом приказала первокурсникам проследовать за ней.       Гарри с интересом оглядел помещение, в которое они попали. Это была просторная комната с каменными стенами, завешенными множеством гобеленов. Гарри с удивлением обнаружил несколько окон, через которые были видны воды Черного озера. Кажется, он заметил даже проплывавшего мимо окна гриндилоу. Несмотря на наличие каминов, в помещении было весьма прохладно. Вдоль стен стояло несколько старинных буфетов тёмного дерева, а возле камина — три небольших диванчика с зелёной обивкой. В гостиной вообще предсказуемо преобладали все оттенки зелёного, даже свет зачарованных светильников был зеленоватым.       – Выстройтесь в шеренгу, не стойте же толпой! — скомандовала грозным тоном староста. Как только её приказ был выполнен, она улыбнулась и, прокашлявшись, начала с чувством говорить:       – Как я уже говорила, я староста факультета Джемма Фарли, и я рада приветствовать вас в Слизерине. На нашем гербе изображена змея, самое мудрое животное. Цвета факультета — изумрудно-зеленый и серебряный. Общая гостиная располагается в подземелье, ее окна выходят на глубинные озера замка. Нам нравится думать, что это место окутано загадкой и таинственностью кораблекрушений.       Сперва позвольте мне развеять несколько мифов. Возможно, вы слышали слухи о том, что Слизерин — место только для темных волшебников, и мы будем говорить с вами только в том случае, если вы из чистокровной семьи. Да, традиционно мы были склонны к тому, чтобы принимать учеников с длинными родословным, но сейчас на нашем факультете наравне со всеми учатся и полукровки.Давайте поговорим о том, кем мы являемся. Наш факультет самый лучший и самый независимый. Мы всегда стремимся к победе, потому что заботимся о чести и традициях Слизерина. Мы как змеи на нашем гербе: гладкие и сильные. Знаете, что Салазар Слизерин искал в своих учениках? Величие. Если вы попали на наш факультет, то у вас есть потенциал стать великим, в прямом смысле этого слова. Мы спим в изысканных кроватях с зеленой шелковой драпировкой и одеялами, расшитыми серебряной нитью. Вы будете спать хорошо. Ночной плеск воды в озере очень успокаивает.       К тому моменту, как девушка окончила речь, все первокурсники, включая самого Гарри, уже были очарованы и, похоже, прониклись величием факультета Слизерин.       – А теперь перейдём к насущным вопросам, — с удовольствием отметив эффект своей речи, продолжила Джемма, – это, как вы уже поняли, гостиная. Этот проход, — староста указала на арку, расположенную в северной части комнаты, — ведёт в спальни мальчиков, а этот, — она указала в противоположную часть гостиной, — в комнаты девочек. Не рекомендую вам перепутать, на проходы наложены сигнальные чары, потревожив которые, вы призовёте в гостиную очень недовольного декана. Вот эта дверь, — указала Джемма на неприметную деревянную дверь, — ведёт в комнату самоподготовки. Места там не так много, как хотелось бы, но вы можете писать там эссе или тренироваться в заклинаниях. Также там вы можете найти некоторые книги, в том числе те, которых нет в школьной библиотеке. Как вы могли заметить, в нашей гостиной довольно прохладно. В спальнях не намного теплее, поверьте мне, так что, прежде чем отправлять спать, мне следует обучить вас одному несложному согревающему заклинанию. Вы можете наложить его на ваши одеяла или пижаму, или куда вам угодно. Достаньте свои палочки и повторите за мной движение.       Девушка извлекла волшебную палочку из крепления на левом рукаве и легким взмахом изобразила в воздухе перевернутую восьмёрку. Все повторили это движение за ней.       – А теперь запоминайте саму формулу заклинания. Foverus! — с чувством произнесла староста. — Все запомнили? Потренируетесь в своих спальнях. Если вдруг не получится, что же, будете мёрзнуть. Слизерин — факультет не для слабаков. Флинт! Отведи мальчиков по спальням! — приказала Джемма высокому парню, собиравшемуся расположиться на диванчике. Тот недовольно взглянул на старосту, но кивнул и, обратившись к первокурсникам, скомандовал:       – Мальчишки, за мной! Не отставать! — они покинули гостиную и оказались в длином коридоре с множеством дверей. — В конце коридора — душевые и туалеты, спальни первокурсников — первые четыре двери от выхода в гостиную, на каждой из них расположены списки с именами тех, кто проживает в этой комнате. Ваши вещи, как и питомцы, уже в ваших комнатах. Первокурсники проживают по трое. Отбой для вас в десять часов вечера и ни минутой позже. Завтра всем быть готовыми к половине восьмого утра и собраться в гостиной, расписание занятий вы получите за завтраком. Если всем всё понятно, расходитесь по комнатам.       Дверь, на которой Гарри обнаружил своё имя, оказалась второй по счёту. Его соседями оказались Блейз Забини и Теодор Нотт ─ невысокий русоволосый мальчик, который сразу же занял кровать у дальней стены.       Комната оказалась не очень большой и несколько мрачной. На дальней стене было небольшое стрельчатое окно, выходящее, как и все окна в подземельях, на глубины озера. Кровати были широкими, с тёмно-зелёным бархатным пологом. Помимо кроватей, в комнате был большой шкаф, поделённый на секции, и высокое, в человеческий рост, зеркало. На ближней к выходу кровати уже расположился Мефистофель, так что Гарри, дождавшись молчаливого кивка Забини, занял её.       – Ну что, соседи, давайте знакомиться, — с широкой улыбкой произнёс Блейз и, шутливо поклонившись, представился первым, — меня зовут Блейз Забини, можно просто Блейз. Можете даже придумать какой-нибудь забавное производное от моего имени.       – Теодор Нотт, — едва слышно, почти шепотом, сказал русоволосый мальчик, — можете звать меня Тео.       – Гарри Поттер, — представился последним Гарри, — соответственно, можете называть меня Гарри.       Гарри принялся разбирать свой сундук и раскладывать вещи шкафу. Тем же самым занялись и его новые соседи. Когда до отбоя оставалось чуть меньше получаса, мальчики отправились в сторону душевых. Гарри услышал звуки смеха, доносящиеся из гостиной, и решил, что это старшекурсники отмечают начало учебного года.       После всех гигиенических процедур мальчики, переодетые в пижамы, вернулись в свою комнату и поняли, что значили слова старосты о необходимости согревающего заклинания. В спальне было прохладно, и, даже забравшись под одеяла, они не смогли согреться.       – Не хочу даже думать, каково здесь зимой, — стуча зубами, произнёс Блейз и достал свою волшебную палочку, — как там было, движение восьмёркой и folius или как-то так?       – Foverus, — тихо ответил Тео и попытался наложить заклинание на своё одеяло. Со второго раза у него это получилось, и мальчик, отложив палочку, забрался в кровать, натянув одеяло до самого носа.       – Эй, как у тебя так быстро получилось? — спросил Блейз, который уже несколько раз безуспешно пытался зачаровать одеяло, однако добился только появления лёгкого запаха гари.       – Мне отец показывал заклинание… Давно, — прошептал Тео и отвернулся к стене, закрыв глаза, — спокойной ночи.       Взмахнув палочкой и прошептав что-то, мальчик задёрнул полог кровати.       – Вот же… И почему мне мама не показала это заклинание? Хотя, наверное, в Рейвенкло в нём нет необходимости, это только слизеринцы живут в таких спартанских условиях, — проворчал Блейз, вновь и вновь пытаясь сотворить заклинание. – О! Получилось! Правда немного горячее, чем надо, но сойдёт. А у тебя там как дела, Гарри?       Гарри хотелось расплакаться от отчаяния. Заклинание не просто не получалось, оно даже не собиралось выходить. Гарри размахивал палочкой, точно та совсем была не волшебной, а простой деревяшкой. Он пытался снова и снова, пока не почувствовал лёгкое покалывание в пальцах. Словно какой-то холодок пробежал вдоль его руки по направлению к волшебной палочке. Он проверил одеяло и понял, что-то было совершенно ледяным, даже, кажется, покрытым инеем. Гарри разочарованно застонал…       – Я его заморозил… — грустно сказал Гарри, указывая Блейзу на одеяло, — ума не приложу, как такое вообще возможно. Я какая-то чёртова снежная королева.       – Ты кто?       – Не важно, это из одной сказки… И как мне теперь спать под ледяным одеялом?       – Эм… Может, я попытаюсь наложить на твоё одеяло чары? — предложил Блейз. В этот момент раздалось шуршание со стороны кровати Теодора. Тео выбрался из-за полога, подошёл к кровати Гарри и с каменным лицом произнёс, взмахнув палочкой:       – Foverus.       Одеяло Гарри тут же стало тёплым. Он взглянул на Теодора и искренне поблагодарил:       – Спасибо, Тео. Не знаю, что бы я делал.       – Не стоит благодарностей. Может быть, мы уже, наконец, ляжем спать?       – Да, да, конечно. Спокойной ночи, — виновато пробормотал Гарри уже скрывшемуся за пологом Нотту.       – Странный он какой-то, — прошептал Блейз, на что Гарри пожал плечами. «У всех свои тараканы», — подумал он и задёрнул полог, пожелав спокойной ночи Блейзу. Тофи уютно пристроился у мальчика в ногах и громко урчал. Гарри, согревшись окончательного, вскоре провалился в сон.

***

      Гарри с удивлением понял, что стоит посреди слизеринской гостиной, глядя на незнакомых девочек, играющих на полу у камина в плюй-камни. Одна из них обернулась к нему. На вид ей было лет четырнадцать, худая, бледная, с гладкими угольно-чёрными волосами, тёмными большими глазами и внушительным носом с горбинкой, странно похожая на их декана, Северуса Снейпа. Девочка помахала ему рукой и улыбнулась.       – Привет, Ал! Ты Тома ищешь? Он на собрании старост ещё, там решают, что делать с Лестрейджем, — сказала она удивительно низким голосом, — не хочешь с нами сыграть?       – Спасибо, Эйлин, я лучше схожу до библиотеки, по трансфигурации задали эссе длиной с квиддичное поле, — против воли говорил Гарри. — Когда Том придёт, скажи ему, что я в библиотеке, хорошо?       Тело Гарри направилось к выходу из гостиной и, сколько бы мальчик ни пытался, он не мог вернуть контроль над ним. Прекратив всякие попытки повлиять на что-либо, мальчик просто продолжил наблюдать. Через несколько минут он оказался в большом помещении, заставленном стеллажами с книгами и вежливо поздоровался с женщиной, являющейся, очевидно, библиотекарем. Набрав стопку книг из секции трансфигурации, он уселся за свободный стол в дальнем углу библиотеки и принялся выписывать выдержки из книг, которые быстро пролистывал в поисках нужной информации, на свиток пергамента почерком, идентичным его собственному. Эссе, судя по всему, касалось раздела трансфигурации человека, значит, этот таинственный Ал был как минимум пятикурсником. Вдруг Гарри услышал шум отодвигаемого стула и поднял глаза от пергамента. Напротив него сидел удивительно красивый юноша с темными короткими волосами и тёмно-карими глазами. Одет он был в странную Хогвартскую форму, такую Гарри видел на колдографиях времён войны с Гриндевальдом. Юноша улыбнулся и заинтересованно пробежался взглядом по корешкам книг.       – Привет, Том. Как там собрание? Что с Лестрейджем? — вновь против своей воли спросил Гарри, точнее, Ал.       – Да нормально всё, получил три месяца отработок с Принглом. Главное — не исключили. Ты тут с трансфигурацией мучаешься? Дамблдор с ума сошёл задавать такие огромные эссе, — ответил Том. — Придёшь сегодня на первое собрание рыцарей? Мы хотели всерьёз начать заниматься боевой магией с этого семестра.       – Том, ты же знаешь, что я в этом абсолютно бесполезен, — начал возражать Ал, но был перебит.       – Да-да, но щитовые-то чары ты можешь потренировать. Или, можно будет, обучить всех исцеляющим заклинаниям, ну или ты опять кого-нибудь заморозишь, — с улыбкой произнёс Том. — Ты мне нужен там, я один со всеми не справлюсь…       Гарри начал что-то говорить, но не расслышал собственных слов из-за раздающейся где-то над ухом трели. А потом его словно резко дёрнули куда-то вверх. «Как при аппарации», — подумал мальчик и открыл глаза. Над ним склонилось смуглое лицо Блейза Забини.       – Ну ты и спишь, уже пять минут тебя пытаемся разбудить! Ты вообще ни на что не реагировал, Тео уже хотел тебя холодной водой поливать, — возбуждённо говорил Забини.       – Уже почти семь, если сейчас же не пойдём мыться — опоздаем, — флегматично заметил Нотт.       Гарри со стоном выбрался из тёплой постели, поёжился и отправился умываться. «Хорошо, что я с вечера приготовил себе одежду», — подумал он, старательно завязывая изумрудный галстук. Оглядев себя в зеркало и сочтя свой внешний вид приемлемым, он вышел из комнаты и направился в сторону гостиной. Там уже собралась значительная часть слизеринцев. Старшекурсники выглядели несколько помятыми, судя по всему, празднование начала учебного года затянулось. Все выстроились рядами по старшинству, и Гарри встал в первом ряду рядом со своими соседями по комнате. Ровно в половине восьмого в гостиную стремительным чёрным вихрем ворвался декан. Он внимательно оглядел своих подопечных и встал в центре гостиной, сложив руки на груди.       – Доброе утро, — начал он тихим, почти шепчущим голосом, — если вы вдруг не знаете, кто я, меня зовут Северус Снейп, я профессор зельеварения и декан вашего факультета. Я рад, что все вернулись с каникул живыми и невредимыми, а также рад поприветствовать своих новых студентов. Для новичков, вы попали в один из лучших домов школы – вот уже семь лет мы никому не уступали первенство в соревновании между факультетами. Я рассчитываю на неменьший успех и в этом году. Существует много предубеждений против нас как со стороны студентов, так и со стороны преподавателей, поэтому мы, слизеринцы, всегда держимся вместе. Ваш факультет — это ваша семья как в школе, так и за её пределами. Вы не должны позорить семью недостойным поведением. У вас могут быть какие-то разногласия внутри факультета, но все они должны решаться здесь, в этой гостиной. Для всей остальной школы мы должны оставаться едины. Если у вас возникают какие-то трудности, вы обращаетесь с ними к старостам ─ мисс Фарли и мистеру О'Райли. Если они не могут справиться с проблемой, то обращаются ко мне. У некоторых из вас могло возникнуть ошибочное мнение, что я не наказываю студентов своего факультета, однако это не так. Я стараюсь не снимать баллы со своих студентов, но знайте, если вы провинились, то наказание, несомненно, найдёт вас. Я ожидаю от вас максимально возможной успеваемости во всех предметах, за неудовлетворительные отметки вас также ожидает наказание.       Закончив свою речь, Снейп оглядел притихших студентов и, остановив свой взор на Поттере, добавил:       – Ещё раз говорю, я не потерплю от вас никаких нарушений дисциплины. Поверьте, я узнаю обо всех ваших шалостях, и наказание будет соответствующим. А теперь отправляйтесь на завтрак. Староста получит ваши расписания и раздаст их каждому.       Декан резко развернулся и быстрым шагом покинул гостиную. Гарри, до этого задержавший дыхание, резко выдохнул.       – А он пугает, — нервно сказал Забини.       – Но, надо заметить, у него есть стиль, — ответил Гарри и направился к выходу из гостиной вслед за старостами.