Жертвы и последствия

      В большой зал все слизеринцы направились дружной колонной и были одними из первых студентов, явившихся на завтрак. Помимо серебристо-зелёных, за студенческими столами расположилась небольшая группка сонных хаффлпаффцев и несколько рейвенкловцев. За гриффиндорским же столом было пустынно, и лишь Перси Уизли одиноко ковырялся в тарелке с овсяной кашей. Из преподавателей на завтраке к тому моменту присутствовали только Септима Вектор и Северус Снейп, чей жизнерадостный образ портил аппетит каждому, кто соизволил его лицезреть. Гарри занял место между Теодором и Блейзом, приветственно кивнул Миллисент и осмотрел предложенный завтрак. Остановившись на овсянке и тостах с апельсиновым мармеладом, мальчик с неудовольствием отметил, что кофе студентам так же не полагался, более того, из напитков на столе был только тыквенный сок. Печально вздохнув, он отпил из кубка, скорчив недовольную рожицу.       Когда Гарри уже доедал кашу, в зал начали подтягиваться студенты. В толпе гриффиндорских первокурсников, вошедших в зал, он приметил знакомую лохматую макушку и приветственно махнул рукой, пытаясь обратить на себя внимание брата. Тот, отчаянно зевая, жестами показал, что поговорит с ним после завтрака. Тот факт, что Джейсон по-прежнему настроен с ним общаться, успокоил Гарри, который уже нарисовал в своём воображении душераздирающие сцены раскола семьи на почве межфакультетской вражды. Вывела Гарри из этих размышлений чья-то рука, ухватившая его за предплечье. Обладатель руки, оказавшийся Блейзом, увидев, что глаза Гарри приобрели осмысленное выражение, заинтересованно взглянул на мальчика и спросил:       — И часто ты так отключаешься от реальности? Это, конечно, не моё дело, но это как-то не вполне нормально.       — Ты совершенно, прав, Забини. Это не твоё дело, — огрызнулся было Гарри, но быстро взял себя в руки, увидев обиженную физиономию Блейза. — То есть, нет. Нечасто. Просто немного не выспался. Так зачем ты меня выводил из транса?       — Тут расписание принесли. Я решил, что тебе будет интересно узнать, что первым же уроком у нас сегодня трансфигурация, — недовольно сообщил Блейз и протянул Гарри листок пергамента с расписанием занятий.       Гарри внимательно изучил его и нахмурился. Ставить в один день чары и трансфигурацию было, на его взгляд, несколько неразумно, но поделать с этим он ничего не мог. Гарри направился к выходу из зала, решив дождаться брата у дверей. Нужно было ещё успеть взять сумку с учебниками, да и отправить письмо родителям не помешало бы. Он кивнул Блейзу и Тео, чтобы те шли в гостиную без него и ещё раз осмотрел преподавательский стол. За ним отсутствовала лишь профессор Трелони, которая по словам близнецов вообще редко и неохотно покидала башню, в которой проживала. Снейп что-то оживлённо обсуждал с МакГонагалл и, судя по его лицу, которое выражало большую степень недовольства, чем обычно, этот разговор их декана не радовал. В конце концов, профессор зельеварения покинул своё место, ненароком опрокинув при этом кубок Квирелла и бросив воистину уничтожающий взгляд на МакГонагалл. Наблюдая за этой картиной, Гарри даже не заметил, как к нему подошли Невилл, Гермиона и Джейсон. Гермиона с Невиллом приветственно кивнули, и Гарри, улыбнувшись, кивнул в ответ.       — Ну здравствуй, змеёныш, — с явно читающейся насмешкой в голосе протянул Джейсон, хлопая Гарри по плечу. — Я ведь подозревал, что тебя распределят в гадюшник. Только слизеринец станет будить родного брата, поливая его ледяной водой, точно он клумба с цветами какая-то.       — Цветы не поливают ледяной водой, — машинально ответил Гарри.       — Вот, даже цветы не поливают, а ты меня поливаешь, — наигранно всхлипнув, произнёс Джейсон, но, быстро посерьёзнев, уже обычным тоном спросил: — Как там у вас на Слизерине? Тебя никто не обижает? Кто соседи по комнате? Малфой не приставал?       — Да все неплохо, вроде. Малфоя даже близко не видел, хвала Мерлину, он в одной комнате со своими громилами, и я его соседом не стал. Соседи — Забини и Нотт, вроде нормальные парни, — отвечал Гарри, на сердце которого потеплело от такой заботы. — Как у вас на Гриффиндоре?       — Отлично! Мы с Невиллом и Роном в одной комнате, с нами ещё два мальчика, Томас и, вроде, Финниган. У нас такая классная гостиная, ты просто обязан там побывать. Кстати, правда, что в слизеринской гостиной всюду черепа? А там с потолка свисают цепи? — скороговоркой спросил Джейсон, заинтересованно глядя на брата, Невилл и Гермиона смотрели на Гарри с неменьшим интересом.       — Да нет там никаких черепов. Там даже уютно, ну, насколько вообще может быть уютно в подземелье. Там даже окна есть, из них дно озера видно, — начал переубеждать всех Гарри, немного оскорблённый такими слухами о гостиной факультета. — Только холодно там очень. Нас даже первым делом обучили согревающему заклинанию.       При упоминании об этом глаза Гермионы загорелись фанатичным огнём, и Гарри даже пожалел о том, что вообще рассказал о заклинании.       — Ты просто обязан обучить нас этому заклинанию, Гарри, — бескомпромиссно заявила Гермиона и вдруг встрепенулась, и взглянула на крохотные часики на своём запястье. — Пятнадцать минут до первого урока, мы же опоздаем!       — Отправим письмо после обеда, хорошо? — спросил Гарри Джейсона и, дождавшись согласного кивка, быстрым шагом направился в сторону подземелий, надеясь, что он правильно запомнил маршрут.       Гарри добрался до комнаты, когда до занятия оставалось меньше десяти минут и, наскоро скидав учебники и письменные принадлежности в сумку, помчался к кабинету трансфигурации. Уже добравшись до нужного класса, Гарри понял, что маршрут ему был неизвестен, однако ноги словно сами принесли его куда нужно. Отдышавшись, он вошёл в класс и плюхнулся на свободное место рядом с Забини. Тот недовольно взглянул на раскрасневшегося от бега соседа и продолжил что-то черкать на листе пергамента. Гарри оглядел класс и выяснил, что занятие у их факультета будет проходить совместно с гриффиндорцами. Он успел достать из сумки учебник и листы пергамента с письменными принадлежностями, когда в класс вошла Минерва МакГонагалл и твердой, стремительной походкой проследовала к кафедре. Остановившись у неё, она повернулась к притихшим студентам и начала свою речь.       — Трансфигурация, которую вам предстоит изучать с этого дня на протяжение последующих пяти лет, является одним из самых сложных и увлекательных разделов магии. Перед магом, владеющим трансфигурацией, открываются широчайшие перспективы. Мы применяем её в самых различные сферах нашей жизни, от бытовых нужд до дуэлей. Отдельным разделом считают боевую трансфигурацию, которая даёт значительное преимущество перед противником. Однако, не каждому дано достичь высот в этом непростом искусстве, для этого требуются серьёзный магический потенциал и талант, но на элементарном уровне трансфигурацию может освоить каждый волшебник. Изучение её потребует от вас предельной концентрации и безукоризненной дисциплины, а также значительного расхода магических сил. Каждое занятие я буду давать вам новые формулы, которые вам следует заучить. Я не могу требовать от вас понимания сути этих формул, для сдачи СОВ это не является необходимым, однако, если вы продолжите изучать трансфигурацию уровня ТРИТОН на шестом и седьмом курсах, простого заучивания будет недостаточно. Помимо «Руководства по трансфигурации для начинающих» для подготовки к моим занятиям вам также будет необходимо изучить некоторые главы «Теории магии». Для того, чтобы успевать по моему предмету, вы должны потратить достаточное количество времени на самостоятельную работу. Вы не должны лениться, упражняясь в преобразовании предметов, ведь трансфигурация — это прежде всего практика.       Студенты увлеченно слушали лекцию профессора, боясь лишний раз пошевелиться, только Гермиона что-то яростно строчила на пергаменте. Профессор МакГонагалл, как-то озорно сверкнув глазами, лёгким взмахом палочки превратила свой стол в самую настоящую свинью, которая хрюкнула и флегматично улеглась на пол, а после повторного взмаха палочки превратилась обратно в стол.       — Итак, вы увидели, на что способна трансфигурация, — продолжила после демонстрации свою речь профессор МакГонагалл. — Теперь, когда вы уяснили мои требования, я должна объяснить вам, почему я буду добиваться от вас строжайшей дисциплины на моих занятиях. Трансфигурация, помимо всего прочего, является опаснейшим разделом магии, и для её изучения необходимо соблюдение техники безопасности. На первом же занятии мы изучим основные правила и запреты трансфигурации, а также изучим простейшую формулу превращения спички в иглу. Я советую вам тщательнейшим образом записать и запомнить всё, что я сейчас буду вам говорить…       Писать пришлось очень много. К тому моменту, как они закончили с теорией и перешли к попыткам превращения спички в иголку, запястье Гарри уже болело от напряжения. Блейз же к середине лекции вообще перестал записывать что-либо, развлекая себя рисованием рожиц.       Гарри изо всех сил старался следовать рекомендациям профессора, чётко представляя себе процесс превращения спички, однако не мог добиться никакого результата. Его успокаивало только то, что успехами не мог похвастаться никто, кроме Гермионы, чья спичка немного заострилась и посеребрилась с одного конца, за что Гриффиндор был удостоен пятью баллами.       Когда занятие было окончено, выходя из класса, Гарри подумал, что учиться в Хогвартсе будет очень и очень непросто.       — Дурацкая спичка, дурацкая трансфигурация, дурацкие формулы, — крайне недовольно бормотал Блейз, пока они искали класс чар.       Урок чар оказался весьма познавательным и насыщенным. Крошечный профессор Флитвик был превосходным лектором, который смог с лёгкостью заинтересовать всех студентов, а когда они перешли к практике, обнаружилось, что чары левитации освоить значительно проще, чем превращение спички. Даже у Гарри получилось приподнять пёрышко над поверхностью стола.       После обеда Гарри и Джейсон направились в совятню, чтобы отправить письма родителям. Хедвиг уже полностью освоилась на новом месте и задорно переухивалась с остальными пернатыми почтальонами. Гарри долго думал над текстом письма и решил изложить новости о своём распределении максимально непринуждённым тоном. Несмотря на то, что Джейсон вполне благосклонно воспринял распределение, Гарри всё еще очень опасался реакции отца и Сириуса на то, что он стал слизеринцем. Оба часто допускали оскорбительные высказывания в адрес выпускников змеиного факультета, так что на душе его скребли кошки. Вымученно улыбнувшись брату, Гарри протянул ему своё письмо, которое тот споро привязал к лапке совы вместе с собственным.       — Ну что, пойдём на историю магии. Её ведёт настоящий призрак, представляешь? — заметив настроение брата, предложил Джейсон нарочито весёлым тоном.       — Если верить родителям, то не просто призрак, а самый невыносимо скучный призрак в этой Вселенной.       — Да ладно тебе, всё просто не может быть настолько плохо, как они рассказывали…       Всё действительно было настолько плохо и даже немного хуже. К середине урока бодрствовала только Гермиона, но и она уже начала слишком медленно моргать. Гарри по началу ещё старавшийся записывать лекцию уже через пять минут решил, что чтение учебника будет куда более продуктивным занятием. Монотонный голос призрака невероятно эффективно оказывал снотворное действие, и, устав сопротивляться, он окончательно задремал.       — Хэй, Ал, ты опять вырубился, что ли? — прозвучал громкий шёпот прямо над его ухом. Кто-то довольно грубо тряс Гарри–Ала за плечо. — Просыпайся, мы с тобой тут важные вещи обсуждаем, между прочим.       — Том, ты мне сейчас синяков понаставишь. Знаешь же, как на меня голос Биннса действует, — недовольно пробормотал сонный голос Ала. — Что ты там хотел у меня узнать?       — Прости, но ты такой смешной, когда заспанный, — тихо рассмеявшись, произнёс Том, тот самый красивый юноша, которого Гарри видел недавно во сне. — Ты же говорил, что у вас дома довольно обширная библиотека? Не мог бы ты поискать там одну книгу для меня? В школьной я нашёл только парочку упоминаний о ней.       — Я постараюсь поискать, но ничего не могу обещать, — сонно потерев глаза, ответил Ал. — Так что за книга?       — «Волхование всех презлейшее» Годелота…       — Гарри! Поттер, просыпайся! — чей-то голос медленно возвращал Гарри в реальность. — Ну наконец-то. Поттер, я, конечно, понимаю, что Биннс отличное снотворное, но урок уже минут пять как закончился, а ты до сих пор мирно пускаешь слюни на то, что должно было быть твоим конспектом. У тебя чернила на щеке, кстати.       — Спасибо, Блейз. Похоже, Биннс меня утомил сильнее, чем я думал.       Когда занятия окончились, Гарри отправился в библиотеку. Блейз на предложение пойти вместе ответил, что не намерен становиться заучкой-вороном. Библиотека выглядела точь-в-точь так же, как и во сне. Гарри, вежливо поздоровавшись с библиотекарем, направился к полкам с книгами по трансфигурации. Набрав солидную стопку книг, он огляделся в поисках свободного стола и обнаружил Гермиону, склонившуюся над пергаментом и аккуратно выводящую пером маленькие, округлые буквы. Гарри решил занять место рядом с девочкой, и та, встрепенувшись от неожиданного звука, удивлённо посмотрела на него.       — Гарри, ты тоже решил не откладывать эссе по трансфигурации на потом? — улыбнувшись, спросила Гермиона. — А вот твоего брата я так и не смогла заманить сюда, они с Роном в шахматы играют. Кстати, я узнала точное количество книг в библиотеке, включая запретную секцию, и вычислила, что, чтобы прочесть их все к концу обучения в Хогвартсе, я должна читать как минимум по одной в день.       — Гермиона, умерь свой пыл, мы только первый день учимся. К тому же, я более чем уверен, что внимания не стоит и половина из этих фолиантов.       — Любая книга стоит внимания, Гарри, — назидательно подняв палец, произнесла Гермиона и рассмеялась. — Ты прав, но когда речь заходит о книгах, я совершенно теряю контроль. Правильно Рон меня назвал занудой.       — Ты не зануда, просто немного увлекающаяся…       — Кого я вижу, это же Поттер со своей лохматой гриффиндорской подружкой. О чём это тут воркуете? — протянул знакомый высокий голос, обладателем которого мог быть только Драко Малфой.       — Мистер Малфой, добрый вечер, — криво ухмыльнувшись, произнёс Гарри, глядя в глаза неприятелю. — Что-то в последнее время вы ведёте себя на редкость неучтиво для воспитанника благородного семейства. И хотя это не ваше дело, я отвечу на вопрос, мы с мисс Грейнджер выполняем домашнее задание по трансфигурации.       — Поттер, — прошипел окрасившийся в весьма милый оттенок розового Драко. — Если ты вдруг не в курсе, у нас на факультете не принято общаться со всякими гр… ─ под тяжёлым взглядом Гарри он осёкся, но, быстро взяв себя в руки, продолжил, — гриффиндорцами. Я буду вынужден сообщить старостам о твоём поведении.       — Что же, вы вольны делать всё что угодно, мистер Малфой.       И Драко с победоносной улыбкой на губах направился прочь из библиотеки.       — У меня возникло ощущение, что он пришёл в библиотеку исключительно ради меня, — тихо сказал Гарри, задумчиво пожёвывая кончик пера. — Влюбился, может быть?       — Гарри, у тебя ведь не будет никаких проблем, если Малфой сообщит, что ты с нами общаешься? — с тревогой в голосе спросила Гермиона.       Гарри задорно улыбнулся девочке и, махнув рукой, произнёс:       — Конечно нет, выпутаюсь. Я же Гарри Поттер, великий выпутывальщик из сомнительных ситуаций.