Жертвы и последствия

      В слизеринской гостиной Гарри ожидал неприятный сюрприз в виде старосты факультета Майкла О’Райли и старост шестого курса Дэниэла Буллстроуда и Айлин Роули, которые решительно остановили собиравшегося было прошмыгнуть в спальню мальчика. «Малфой всё же настучал», ─ досадливо поморщившись, подумал Гарри.       — Поттер, до нас тут дошли некоторые слухи, – обманчиво-спокойным тоном начал О’Райли, лениво поигрывая волшебной палочкой.       — Ох, я крайне заинтригован. Какого рода слухи, если не секрет, мистер О’Райли? – пытаясь не выдать своего волнения, спросил Гарри, вопросительно приподняв брови и всем видом изображая полную неосведомлённость о каких-либо возможных слухах.       — Кое-кто нашептал, что ты якшаешься с гриффиндорцами, а у нас так дела не делаются. Нам бы не хотелось, чтобы какая-либо информация о внутрифакультетских делах попала к конкурентам. На первый раз ты не получишь наказания, но в дальнейшем, если твой проступок повторится… – многозначительно взглянув на Гарри, О’Райли провел рукой по горлу, показывая, что в этом случае судьба мальчика будет незавидной.       — Мистер О’Райли, вам ведь известно, что мой брат является гриффиндорцем, так что я не могу прекратить, как вы сказали, «якшание» с этим факультетом, – собрав всё имеющееся хладнокровие, ответил Гарри и, заметив крайне недовольное лицо старосты, быстро продолжил. – Поверьте мне, честь Слизерина значит для меня многое, однако намного большее значение для меня имеет семья. Мой брат – часть моей семьи, и я не намерен прекращать общение с ним из-за того, что мы оказались на разных факультетах. Со своей стороны, я обещаю, что никакая информация, не являющаяся общедоступной, не покинет пределов этой гостиной.       Судорожно вздохнув, Гарри посмотрел на старост, выясняя, какой эффект произвела его речь на них. Те выглядели несколько обескураженными.       — Во даёт пацан, – выпалил Буллстроуд. – Речь толкает, как по писанному.       — Успокойся, Дэн, – нахмурив брови, осадил его О’Райли, и, внимательно осмотрев Гарри, серьёзным тоном заявил. – Поттер, я понимаю твою позицию. Кому, как не нам, слизеринцам, дано понять ценность семьи. Впредь мы не будем запрещать тебе общение с братом, но, если вдруг произойдёт утечка информации, ты автоматически будешь считаться виновным и получишь соответствующее наказание ещё до разбирательства совета старост. Ты согласен на такие условия?       — За неимением иного выбора, согласен, мистер О’Райли, – ответил Гарри, в уме прикидывая, что только что дал в руки старостам прекрасную возможность сделать его крайним.       Спал Гарри плохо, постоянно прокручивая в уме иные варианты выхода из сложившейся ситуации и, проснувшись с трелью будильника, чувствовал себя совершенно разбитым. За завтраком он неустанно зевал, размазывая по тарелке кашу, которая казалась особенно неаппетитной. Малфой кидал на него многозначительные взгляды и перешептывался о чём-то с Крэббом или Гойлом. Окончательно убедившись в том, что большее количество пищи его организм просто не примет, Гарри поднялся из-за стола, приветливо кивнул Гермионе, которая с тревогой смотрела на него, и направился в сторону Хогвартских теплиц, где должно было проходить первое занятие по травологии. Сама наука интересовала Гарри исключительно с зельеварческой точки зрения, даже сама идея возни в земле с не особо дружелюбными, а, порой, и откровенно опасными растениями вызывала у мальчика приступы меланхолии и лёгкой тошноты. Хоть профессор Спраут и была неплохим преподавателем, мнения Гарри у травологии ей изменить не удалось. А вот Невилл сиял тысячами солнц и остался после занятия о чём-то заинтересованно расспрашивать Спраут. Гарри же, обнаружив, что до следующего занятия осталось совсем немного времени, помчался в сторону подземелий, надеясь успеть привести себя в порядок.       Первое занятие по зельеварению Гарри ожидал с плохо сдерживаемым предвкушением. Войдя в класс, который был расположен недалеко от слизеринской гостиной, в подземельях, Гарри поёжился от царящей здесь прохлады, если не сказать холода. Он огляделся по сторонам и пришёл к выводу, что окружающая обстановка на удивление подходила их преподавателю зельеварения. На полках красовались стеклянные банки с заспиртованными животными. Особенно мерзкими животными.       Плюхнувшись на стул рядом с Блейзом, он быстро извлёк все принадлежности и стал нетерпеливо ждать начала занятия. Не прошло и минуты, как в класс ворвался сам Северус Снейп и окинул первокурсников хищным взглядом, от которого всем стало не по себе. Представившись и познакомившись с ученикам, многие из которых невольно вздрагивали, когда Снейп называл их имена и особенно презрительной интонацией выделил фамилию Поттер, преподаватель ещё раз обвёл притихших учеников внимательным взглядом и тихим, хорошо поставленным голосом начал свою речь:       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, – сделав короткую паузу, он продолжил. – Не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       В классе царила такая тишина, что Гарри отчётливо слышал каждый удар его ускорившегося до предела сердца. Снейп резко повернулся в сторону Джейсона и неожиданно спросил:       — Поттер, что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       — Я… Я не знаю, сэр, ─ пробормотал совершенно не ожидавший вопроса Джейсон. Сидящая за ним Гермиона, очевидно, знавшая правильный ответ, отчаянно тянула руку, однако не удостоилась и малейшего внимания профессора.       — Если уж один Поттер настолько ленив, что не удосужился подготовиться к занятию, может, нам ответит на этот вопрос другой Поттер, – скривив губы в усмешке, протянул Снейп, переведя взгляд на Гарри.       — Напиток живой смерти, сэр, – не прерывая зрительного контакта с профессором, ответил Гарри, лихорадочно соображая, какого Мордреда тот решил задать вопрос по теме, которая вскользь освещается в самом конце учебника.       — Ну, что же, хоть один Поттер удосужился что-то прочесть. Может быть, вы ответите мне, сколько семян клещевины необходимо для приготовления эйфорийного эликсира?       «Он в своём уме, это на шестом курсе изучают, – подумал Гарри. – Я хоть и просмотрел рецепт, но точно не помню таких деталей».       — Я не знаю, сэр, – ответил закипающий от возмущения мальчик и, заметив ухмылку, расползающуюся по губам Снейпа, предельно вежливым тоном поинтересовался: – Вы всегда требуете от первокурсников знания ответов на вопросы по материалам шестого курса?       — Я требую достаточного уровня подготовки, – опасно-спокойным тоном сказал профессор, чей взгляд из просто презрительного стал уничтожающе-презрительным. Умом Гарри понимал, что лучше отступить, но что-то внутри него требовало продолжать в том же духе, что-то, носившее название «жажда приключений», «шило в известном месте» и «Гриффиндор головного мозга».       — Профессор, если это, как вы выразились, достаточный уровень знания для первокурсника, впервые пришедшего на ваш урок, то разрешите поинтересоваться, зачем здесь вы? Мы ведь, по вашему мнению, уже должны знать столько, что хватит, чтобы успешно сдать СОВ.       — Десять баллов со Слизерина за вашу вопиющую наглость и хамство, Поттер. Ума не приложу, что вы забыли на моём факультете, – прошипел разъярённый Снейп, но быстро взял себя в руки и даже, кажется, чему-то улыбнулся, добавив уже совершенно спокойным тоном. – Ах, да, и отработки со мной до конца недели.       Все студенты ошарашенно взглянули на Поттера, которому впервые в истории школы удалось добиться от Снейпа снятия баллов с собственного факультета. Гарри внезапно понял, что из-за собственной дурости и слишком длинного языка в разы осложнил себе жизнь. Он тяжело вздохнул, услышав протяжное «Ну ты и псих, Поттер» от Блейза.       — Сегодня вы попытаетесь приготовить простейшее зелье от фурункулов, рецепт которого записан на доске. Нужные ингредиенты вы найдёте в шкафу номер четыре. Крайне внимательно прочтите рецепт, прежде чем приступать к варке зелья, – раздал указания Снейп и, усевшись за преподавательский стол, принялся сверлить Гарри взглядом. В какой-то момент Гарри почувствовал странную колющую боль в голове и лёгкое головокружение, которое прошло в течение нескольких секунд. Он поднял взгляд на профессора и заметил, что тот выглядел несколько озадаченным.       Зелье Гарри было расценено Снейпом как весьма слабое, хотя, на его, Гарри, субъективный взгляд , было качественнее, нежели зелье Малфоя, которое заслужило превосходную оценку и сдержанную похвалу профессора.       Крайне неудачным урок оказался для Невилла, который каким-то образом умудрился расплавить котёл и получить довольно серьёзные ожоги и нелестную характеристику своих умственных способностей от Снейпа. Профессор отправил его в больничное крыло в сопровождении Симуса Финнигана.       Когда урок закончился, Гарри пулей выскочил из класса, свернул за угол и прислонился к стене, закрыв глаза и потерев переносицу. «Что-то надо делать с этими самоубийственными порывами, а то ведь я так не то что до выпуска не дотяну, я первый курс не переживу», – подумал он, прекрасно понимая, что ему не избежать наказания не только от декана, но от старост факультета.       — Тебе конец, Поттер, – раздался ехидный голос Малфоя, и Гарри, вопреки своей привычной манере общения с блондинистым гадёнышем, просто ответил:       — Отвали, Малфой, без тебя тошно…       Малфой, что удивительно, послушно ушёл.       — Гарри, это было невероятно грубо и безответственно! – воскликнула Гермиона.       — Ну ты даёшь, здорово ты отшил этого скользкого гада! – восторженно произнёс утративший всякое недоверие Рон.       — Брат, ты у меня безбашенный идиот. Запомню тебя молодым на всякий случай, – тяжело вздохнув и похлопав Гарри по плечу, заключил Джейсон.       Зельеварение не задалось.