Man against the sea

Майк не хочет открывать глаза и терять ту сладко-тягучую пелену дремоты. Он чешет нос, который щекочет белый мох, и открывает глаза, стараясь не чихнуть. Мозг всё ещё отходит ото сна, и Майк не сразу понимает, где находится, отчего резко садится в кровати и озирается по сторонам. Ах, да. Честер, русалки, песня. Всё хорошо. Майк успокаивается и снова ложится, и закрывает глаза. К сожалению, ещё поспать ему не удаётся, так как в пещеру влетает Честер. — Серьёзно, сколько можно спать, Майк? — почти кричит он. Шинода открывает один глаз, а после и второй. Потягивается и лениво взмахивает хвостом. — Сколько сейчас времени? — наконец, спрашивает Майк, пока Чарльз мечется из одного угла пещеры в другой, раскладывает какие-то ягоды и водоросли. Честер неопределённо пожимает плечами. — Около часа ночи, — на скидку отвечает он, покачивая головой. Обычно в это время Майк ложится спать, а сегодня просыпается, поэтому мозг не может нормально функционировать. Тем более, он спал часов двенадцать. Лучше бы вообще не просыпался, думает Майк и закрывает глаза снова. — Эй, хватит балду пинать, время приключений! — восклицает Честер и стаскивает Майка с кровати, держа его за хвост. — Пинать нечем, — отвечает Майк, но всё же поднимается. — Так, стоп, каких ещё приключений? Честер широко улыбается, но не отвечает. Берёт Майка за руку и выплывает из пещеры. Кенджи послушно плывёт за ним, гадая, куда же они направляются. Русалы проплывают над коралловым рифом. Майк во все глаза наблюдает за маленькими рыбками, собравшихся в косяки. Как в громадной актинии прячутся две рыбы-клоуны. Над русалами лениво плывёт небольшой скат. Так близко, что можно рукой дотянуться до него и почесать животик. Что, собственно, Кенджи и делает. Он готов поклясться, что скат замурчал, словно кот. — Серьёзно, куда мы плывём? — спрашивает Майк, когда скат уплывает. — В одно прекрасное место, тебе понравится, — говорит Честер, быстро срывая растущий между кораллами цветок. — Смотри, это очень редкое растение. Он протягивает цветок Майку, который тот принимает. Казалось, словно внутри него горит огонь, а лепестки — языки пламени. От растения исходит неяркое свечение, а длинный тонкий стебель тут же обвивается вокруг запястья Кенджи. — Не бойся, он ничего тебе не сделает, — завидев лицо русала, успокаивает его Честер. — Ты ему понравился. — Я? Понравился? Он что, живой что ли? — спрашивает Майк, пугаясь, как крепко ухватился за него цветок. — В океане всё живёт и дышит, — отвечает Честер, обводя взглядом хищные актинии, разноцветные кораллы и водоросли. — Может, вы — люди — не замечаете, но каждое растение, созданное природой, тоже имеет чувства. Вскоре и ты убедишься в этом. Майк теряется, как только слышит про чувства растений. Звучит слишком абсурдно, чтобы это было правдой, хотя обвившийся вокруг запястья цветок доказывает обратное. — Когда-нибудь он от тебя и отцепится, — неожиданно говорит Чарльз. — Но зато ты выглядишь с ним весьма элегантно. Он хихикает и ускоряется, продолжая держать Кенджи за руку. Майк пару раз взмахивает хвостом, равняясь с русалом. Они пересекают коралловый риф и выплывают к затонувшему, явно пиратскому, кораблю. Ему лет пятьсот, наверное. Деревянный корпус полностью облепили моллюски и ракушки, казалось, что дотронешься пальцем — и корабль рассыплется. У носа разверзлась огромная дыра, будто её кто-то прогрыз зубами. Интересно, а есть ли там сундук с сокровищами? Или полный трюм золотых дублонов? — Ты сюда меня вёл? — спрашивает Майк, оставив свои мысли. — Нет, но полпути мы прошли, — отвечает Честер, огибая корабль. — И сокровищ там нет, я смотрел. Майк наигранно вздыхает, чем вызывает у Честера смешки. Кенджи в последний раз озирается на разрушенный временем пиратский корабль, после чего вновь нагоняет Честера. Дно сменяется на песчаное и более-менее ровное. Изредка проплывают косяки рыб. Вон там прохлаждается огромный осьминог, но он не обращает на русалов внимания. — Честер, — зовёт Майк, когда становится совсем скучно. — А кракен существует? — Да, захожу к нему на чай по вторникам, — отвечает Чарльз. — Правда? — Нет, я пошутил. Кракена не существует. По крайней мере, я ни разу не встречал его. Майк несильно бьёт шутника в плечо. — А я тебе почти поверил! — восклицает он. Чарльз фыркает и ещё ускоряется. — Не несись ты так, я не успеваю! Честер немного замедляется, когда видит вдалеке трёх дельфинов. Майк тоже замечает их, поэтому тащит Чарльза за собой. Они подплывают к дельфинам, которые совершенно не боятся чужаков. Один из них подплывает к Майку и резко срывает зубами цветок с запястья русала, и глотает его. — Эй! — восклицает Майк, но замолкает, когда дельфин тычется мордочкой ему в руку, чтобы тот погладил его. Он гладкий и скользкий. Честер протягивает руку, но дельфин издаёт гортанные звуки, словно отгоняя русала от себя. — Не бойся, он друг. Дельфин успокаивается и позволяет Честеру погладить себя. Тот улыбается, смотря на довольное животное. — Пойдём, нам пора, — говорит Чарльз, берёт Майка за руку и плывёт дальше. Кенджи махает дельфину рукой, хихикает и нагоняет русала. Некоторое время пути проходит в молчании. — Можно зачеркнуть пункт «Погладить дельфина» в списке вещей, которые я обязан сделать до смерти, — говорит Майк как бы невзначай. — У тебя есть список? — спрашивает Честер, поддерживая беседу. — Нет, но никогда не поздно завести его. Чарльз смеётся, рефлекторно сильнее сжав руку Майка в своей. Осталось совсем немного плыть. Впереди Кенджи видит впадину. Возможно, она весьма глубокая. Сюда его ведёт уже несколько часов Честер? Кажется, что да. Чарльз заплывает в тоннель во впадине, Майк плывёт за ним. Мрак сжимает их со всех сторон, отчего Кенджи сильнее цепляется за руку Честера, словно боясь потеряться в темноте. Он ничего не видит, лишь следует за русалом. Становится светлее. Майк видит стены тоннеля, по которому плывут русалы. Он готов поспорить, что вот-вот они куда-то да выплывут. Тоннель расширяется и обрывается в подземном озере. Вода неестественно светилась ярко-голубым. Русалы высовывают головы из воды. Глаза Честера снова становятся человеческими. Кожа приобретает сливочный оттенок. Если бы не жабры и хвост — сойдёт за обычного человека. В пещере темно, длинные острые сталагмиты и сталактиты покрывали сушу и свод, некоторые срослись в толстые внушительные сталагнаты. По краям у озера растут необычные цветы. Какие-то похожи на подсолнухи, какие-то — на лампы накаливания. Все они светятся, но для освещения пещеры этого недостаточно. Вход на суше завален камнями, но предрассветное небо виднеется. Должно быть, когда-то произошло землетрясение. Со свода пещеры стекают ручейки, вливаясь в озеро. — Вау, Честер, здесь просто восхитительно! — полушёпотом произносит Майк. — Закрой глаза, — говорит Честер. Кенджи послушно закрывает их. Чарльз ныряет на глубину, выискивает подходящий по размеру камень, выпрыгивает из воды и заслоняет им дыру на суше. Пещера погрузилась бы во мрак, если бы не светящееся озеро и растения. Русал падает обратно, окатив Майка брызгами. — Вот, блин, спасибо! — язвительно выплёвывает Майк, утирая капли воды с лица. — Прости, я не специально, — произносит Честер, выныривая. — Можешь открыть глаза. Майк раскрывает глаза и тут же роняет челюсть: свод пещеры искрился тысячью цветов. Кристаллы на сталагмитах и сталактитах отражались от света воды и переливались всевозможными цветами. Жёлтым, красным, зелёным, фиолетовым… — Это волшебно, Честер, — говорит Майк, поворачиваясь к русалу. — Это моё самое любимое место во всём океане, — отвечает Чарльз, улыбаясь. — Никто о нём не знает, к счастью. Русалы молчат, наслаждаются великолепием пещеры. Майк и представить не мог, что природа создаёт настолько прекрасные вещи, до этого момента. — Честер? — зовёт таким же полушёпотом Майк. — Да? — Спасибо, что показал мне это, — говорит Кенджи, подплывая к русалу. — Ты же мой друг, — отвечает Честер, поворачиваясь к Майку. Тот стоит совсем близко. — Ты что-то хочешь мне сказать? Кенджи резко отстраняется, пряча взгляд. — Нет, — наконец, произносит он. В темноте не видно, но Майк зарделся. Уши и щёки горели огнём. — Хотя, покажешь мне город, где живут русалки? Честеру не хотелось возвращаться туда, но, в принципе, что может случиться плохого? — Ну… хорошо, — отвечает он и ныряет под воду. Майк в последний раз бросает взгляд на свод пещеры, после чего ныряет вслед за русалом. Кенджи плывёт, вытянув вперёд руки, ощупывая стены тоннеля. Вот поворот, вот водоросли растут, вот ещё что-то живое. Наконец, русал выплывает из тоннеля и нагоняет Честера. Тот, завидев Майка, тут же плывёт в сторону, откуда они прибыли. Кенджи едва нагоняет его. — Да что ж ты так несёшься? — восклицает Майк и хватает Честера за запястье. Тот замедляется. — Извини, я просто привык плавать в одиночку и быстро, — отмахивается Честер. Дельфинов уже не было, видимо, уплыли, зато на пути русалов встали две акулы. Они ведут себя весьма пассивно по отношению к ним, что Майку и Честеру только на руку. Проплывая мимо хищников, Кенджи проводит пальцем по плавнику акулы, отчего та резко дёргается и уплывает. — А могла бы руку оттяпать, — как бы невзначай произносит Честер. Майк беззаботно пожимает плечами и равняется с русалом. Знакомые очертания корабля. Русалы проплывают мимо него, хотя Майка тянет остаться и исследовать судно вдоль и поперёк. Взять хотя бы ржавую ложку на память. Или подсвечник, помутневший от старости и воды. Когда-нибудь Кенджи затащит русала в затонувшее судно. Надо бы взять это на заметку, думает Майк, отворачиваясь от корабля сзади. Проплывая над рифом, Майк замечает, что рыбы куда-то исчезли. Если в прошлый раз их было великое множество, то сейчас не было ни одной. Может, это из-за тех акул, встретившихся раннее? Трусливые рыбки залегли на дно? Зато перед глазами никто не рябит. Дорога в пещеру казалась короче, чем обратно. У Майка появляется ощущение, что они плывут целый день. Впереди виднеется знакомая скала с пещерой. Наконец-то, думает Майк и прибавляет скорости. Честер гонится за ним и заплывает в пещеру. Кенджи валится на мох, по-видимому, не собираясь вставать. Честер бросает в него ягоды, завёрнутые в морскую капусту, и водоросли. Только они не летят в русала, а медленно плывут в его сторону. Майк аккуратно ловит их и с интересом рассматривает. — Водоросли на любителя, морская капуста полезна, но не ахти, но зато ягоды шикарны, — говорит Честер, забрасывая в рот горсть ягод. Живот Майка характерно урчит, просит еды. Кенджи не ел со вчерашнего утра! Майк следует примеру Честера, поглощая ягоды. По вкусу они напоминают морошку, а по внешнему виду — красную смородину размеров чуть меньше личи. Без косточек, что хорошо. — Майк, честно говоря, я не хочу возвращаться в город, — говорит Честер, садясь рядом. — Может, не поплывём туда? Майк отрывается от жевания водорослей. Кислые и… жилистые? Да, подходящее слово. Чёрта с два прожуёшь. — Но, Честер, я очень хочу увидеть других русалок. Одним глазком хоть! Честер выдыхает и протирает глаза. — Хорошо, на пару минут только — протягивает Честер, вырывает у Майка морскую капусту и откусывает приличный кусок, после чего возвращает обратно. Тот не обращает внимания. Порой, во время завтрака, его младший брат подворовывал с его тарелки котлеты или рыбу. Привык, так сказать. — Отлично, покажешь дорогу, — радостно произносит Майк и глотает оставшуюся капусту. Морщится и вздрагивает. Выплывает из пещеры за Честером, и они направляются в город. В воде становится всё светлее и светлее с каждым взмахом хвоста. Русалы не разговаривают друг с другом, лишь Честер напевает под нос незатейливую мелодию. — Чез, а почему ты не хочешь возвращаться? — спрашивает Майк. — Как ты меня назвал? — переводит тему Честер. — Чез… — Лучше не надо, — говорит Чарльз. — Если называешь кого-то сокращённо, значит, ты привязываешься к нему. Мы знакомы всего один день. Майк останавливается. — Ты странный, — протягивает он. — Обращаешь в себе подобного и ещё говоришь, чтобы я к тебе не привязывался. У меня больше никого нет. Семья меня на опыты сдаст, если я вернусь к ним. Чарльз тоже останавливается. Майк прав. Может, всё-таки не стоило превращать его в русала? Он встряхивает головой. Серьёзно, нужно когда-нибудь сказать о том, что обратно человеком он не станет. Но не сейчас. Позже. — Ладно, — наконец, говорит Честер, — можешь называть меня, как угодно. — Класс, — невесело протягивает Майк и продолжает плыть. Честер нагоняет его. Спустя некоторое время, за которое Майк успел похватать со дна несколько раковин и испугаться существа, походившего на огромного паука, русалы выплывают к окраине города. Кенджи даже не собирается задаваться вопросом, как и из чего они строят дома. Город подозрительно пуст. За то время, что они плыли по одной из так называемых улиц, они не встретили ни одной русалки. Дома поражали своей манерностью, Майк будто попал в эпоху ренессанса. — Майк, мне это не нравится, — подаёт голос Честер через пару минут. — Совсем не нравится. — Ты о чём? — спрашивает Майк. — Никого нет, — констатирует факт Чарльз. — Куда могли деться тысяча русалок? Майк пожимает плечами. — Надо добраться до центра. Вдруг они там собрались? — Для чего? — парирует Честер. Кенджи махает рукой и прибавляет скорость. Всё-таки, ему очень хотелось увидеть хоть кого-то живого. Они заворачивают за угол, и Майк сталкивается с русалкой. — Извините, а где все? — спрашивает Майк. Русалка пожимает плечами. — В домах своих, наверное. Вы разве не слышали? Дочь Посейдона исчезла! Поисковые отряды прочёсывают океан в её поисках, но безуспешно. Она тараторит и сжёвывает окончания слов, что Майк почти не понимает её. Зато Честер, кажется, наоборот, если судить по тому, как у него вытягивается лицо. — Когда она пропала? — прерывает русалку он. — Вчера вечером, — отвечает она. — Остальные жители боятся выходить из своих домов по ночам. Владыка подозревает, что её похитили люди и держат где-то в области Бермудских островов. У Майка мелькает в голове вопрос:, а откуда она знает это? Какой он и задаёт, поставив под сомнения её слова. — Я работаю служанкой во дворце. Подслушала. Майк ухмыляется. Всё-таки, русалки и люди имеют что-то общее. Русалка смеряет взглядом Честера и задумчиво выдаёт: — Вы кажитесь мне знакомым. Мы не встречались раньше? Я, кстати, Анна. — Н-нет, вряд ли, — Честер нервничает, это видно невооружённым глазом. — Думаю, нам пора. Спасибо за помощь. Честер хватает Майка за руку и тащит за собой. Второй успевает услышать растерянное «Пожалуйста» Анны. Едва русалы сворачивают за угол, Майк вырывается и восклицает: — Честер! Что за бес в тебя вселился? — Мы срочно должны отыскать её, — вместо ответа произносит Честер, повторяя губами эту фразу, словно мантру. — Дочь Посейдона? — переспрашивает Кенджи. — Зачем? Чарльз озирается, словно проверяя, не услышит ли кто его, и шепчет на ухо Майку: — Она — моя сестра.