Man against the sea

Честер влетает в пещеру, опускается на пол у стены и пытается поддеть пальцами каменную плиту. Майк неспешно заплывает туда же и скрещивает руки на груди. — И почему ты не говорил мне этого раньше? — спрашивает он после недолгого молчания. Честер молчит, но после издаёт победный возглас, когда отодвигает каменную плиту. Достаёт оттуда что-то, завёрнутое в ткань и расправляет. — Я не хотел всей этой жизни и мечтал забыть о ней. Не хотел лишний раз нагружать тебя ненужной информацией, — отвечает Честер и показывает длинный меч, отдалённо похожий на римский гладиус. В свете морских светлячков он отливает золотом, в лезвии видно отражение лица Честера. — Отец подарил мне его, когда мне было тринадцать. Здорово, что он всё ещё подходит по размеру. — Твой отец — Посейдон, а тебе не нравится? — скорее уточняет, чем спрашивает Майк, подплывая ближе. — Я не хотел жить, день ото дня думая, когда же меня убьют. Ты же должен понимать, заговоры, перевороты и подобное, — бубнит Честер, поднимаясь. Закидывает через плечо ножны и прячет туда гладиус. Хватает Майка за руку и покидает пещеру. Что-то подсказывает Кенджи, что они нескоро вернутся сюда. Они плывут слишком быстро. Майк едва поспевает за Честером, хотя уже достаточно привык к хвосту. Интересно, с какой скоростью они плывут? Майк поворачивает голову, боковым зрением рассматривая хвост. Русал так часто и быстро взмахивает им, что появляются маленькие пузырьки. Кенджи понятия не имеет, откуда Честер знает дорогу. Просто следует за ним. Гладиус в ножнах немного нервирует его. От кого Честер собрался защищаться? От осьминогов? Если верить внутренним часам Майка, время близится к рассвету. Темнота океана давит со всех сторон, и русал не может понять, с чего вдруг он плохо видит. Вода мутнеет, хотя двое не плывут к поверхности. — Честер, нам вообще примерно сколько плыть? — спрашивает Майк, не в силах больше терпеть молчание. — Ты же знаешь, что Бермудские острова наполовину скрыты в одноимённом треугольнике? — спрашивает Честер. — Мы можем обогнуть опасную территорию, а можем сократить путь, проплыв через какую-то часть треугольника. Выбрав второе, мы доберёмся максимум за два дня. Он замолкает, обдумывая вариант. Майк заканчивает за него: — Но это очень опасно, да? Чарльз кивает. Кивнув в ответ, Кенджи продолжает: — Если мы не поторопимся, то рискуем не успеть, и твоя сестра погибнет. Или не знаю, что с ней захотят сделать, — Майк замолкает и закусывает губу в нерешительности. — В принципе, что такого может случиться? Давай попробуем второй вариант. Честер, вероятно, с благодарностью смотрит на друга. Из-за темноты сложно разглядеть выражение его лица. — Тогда, может, прибавим темп? — предлагает Майк, скрывая, что быстрее плыть он вряд ли сможет.

***

Время клонится к вечеру. Честер тащит за собой Майка, прохлаждающегося сзади. Они проплывают мимо огромной ярко-красной медузы, которая касается щупальцем руки Майка. Тот отскакивает, шипит и потирает ужаленное место, на котором, вероятнее всего, образуется волдырь. Но боль отступает на второй план, когда Майк видит перед собой высокую стену, исчезающую где-то за пределами поверхности. Её чернота походит на сгусток чистейшей тьмы, которая устрашает и притягивает одновременно. Русалы подплывают ближе. Тёмные языки дыма ненамного вырываются из стены, намереваясь достать живых существ. Словно вспышки на солнце, они всплескивают и растворяются в тёмной воде. — Мы на месте, — говорит Честер. — Это, должно быть, Бермудский треугольник. Он осторожно протягивает левую руку и касается дыма. Кисть исчезает в темноте и тут же появляется снова — Честер вытаскивает её, схватившись чуть выше запястья. Лицо вытягивается в изумлённом и испуганном выражении. Кожа и мышцы на кисти отсутствуют, обнажая желтоватые склизкие кости, стянутые тончайшими сухожилиями. Не проходит и нескольких мгновений, как красные или же бордовые мышцы вновь обтягивают кисть, а кожа вновь срастается. Майк, кажется, теряет дар речи. Или срывает голос в крике, которого не слышал. Честер, унимая рвотный рефлекс, говорит: — Наверное, граница времени, — он делает паузы после каждого слова, голос немного дрожит. Он шевелит пальцами, сжимает ладонь в кулак. Всё, вроде бы, хорошо. — И как нам пройти? — тихо-тихо спрашивает Шинода. — Может, должна быть какая-то лазейка или что-то подобное? Честер вздыхает и вымученно произносит: — Я не знаю. Майк резко взмахивает хвостом, устремляясь наверх. Языки дыма мягко проводят по телу и хвосту, вызывая небольшое покалывание. До него едва доносится «Что ты собираешься делать?» Честера, на что он лишь машет рукой, подзывая к себе. Чарльз нагоняет его, когда Майк останавливается. — Что-то случилось? — спрашивает Честер. — Ты разве не видишь? — отвечает вопросом на вопрос русал. Честер непонимающе мычит и приподнимает бровь. — Кто из нас умный, ты или я? Ладно, в любой части этой границы вырывается этот чёрный дым. Везде, но не здесь. — Ты думаешь, что это вход? — переспрашивает Честер, прослеживая за ходом мыслей друга. — Именно, — кивает Майк и окунает палец в чёрную субстанцию. Тут же вытаскивает обратно — ничего не произошло. Протягивает руку дальше — снова ничего. — Я так и знал. Дамы вперёд? — Кто тут ещё дама, — бурчит Честер, но всё же осторожно проплывает сквозь стену. Вокруг лишь сплошная чернота, становится сложно дышать. Вода вокруг кажется вязкой, ненастоящей. Кто-то хватает Честера за руку. — Честер, это ты? — раздаётся знакомый голос совсем рядом. — Да, — отвечает он, прищуриваясь. Вроде, становится лучше видно. В тёмно-зелёной воде не прослеживается никакое движение. Кажется, будто даже водоросли здесь не растут. Довольно гиблое местечко, мелькает в мыслях у русала. Он присматривается ещё сильнее и сжимает руку Майка до тихого «Ауч». Рвётся вниз, утягивая за собой Шиноду. Кости. Тысячи костей устилают илистое дно, пустые глазницы черепов наблюдают за чужаками. Среди них как и рыбьи кости, так и человеческие. Некоторые потемнели от старости, какие-то совсем свежие. — Боже… — слышится едва уловимый шёпот Майка. — Сколько же здесь погибло? Честер так же тихо отвечает что-то наподобие «Слишком много, чтобы сосчитать» и плывёт дальше. Кто знает, что ещё встретится на пути им. Слишком пугающая тишина сдавливает со всех сторон, отчего кажется, будто вот-вот что-то выскочит на русалов и вцепится одному в шею. Обовьётся своими щупальцами и не отпустит, пока не высосёт всю кровь. Майк, конечно, пытался завести разговор, но Честер, как всегда, отвечал такими фразами, чтобы было невозможно продолжить беседу. — Странно всё это, — снова говорит Шинода. - То, что твой отец не может уничтожить этот треугольник. Бум! И всё, никаких смертей и проблем. Честер останавливается и зажимает рот Майка рукой. Другой вытаскивает гладиус из ножен. Шинода убирает руку и шёпотом произносит: — Ты что-то слышишь? — Только тебя, — бормочет Чарльз. — Это меня и пугает. Должно же произойти хоть что-то. Майк медленно плывёт дальше, пытаясь разглядеть в мутной тёмно-зелёной воде хоть что-то. К сожалению, безуспешно. Такой путь вслепую беспокоит русала, но пути назад нет. Совсем немного осталось проплыть, ведь так? — Я категорически против чего-то, если это что-то может убить меня, — говорит он, оглядываясь назад. Честер не спешит плыть за ним, продолжая держать меч наготове. Наконец, Чарльз нагоняет друга, и они продолжают движение. Через несколько минут оба слышат душераздирающий высокий вопль. Кричит, кажется, женщина. Честер поднимает руку с мечом выше и разворачивается направо, хотя невозможно догадаться, откуда именно исходит крик. Вопль слышится ближе, ещё, ещё. Майк поднимает руки и сжимает их в кулаки. Сердце стучит в несколько раз быстрее, кровь в жилах стынет. Что это может быть? Вероятность того, что оно дружелюбно, ничтожна мала. Майк замечает впереди мутные очертания чего-то, вытягивает вперёд шею и пытается разглядеть существо, но оно словно не хочет, чтобы его видели. Что-то склизкое и с присосками ползёт по хвосту Майка. Хватает крепче и утягивает русала вниз. Тот не успевает издать и звука, а когда осознаёт, что происходит, кричит во всё горло. Второе щупальце обвивает Майка вокруг локтей, не давая возможности вырваться. Русал дышит чаще, отчего начинает кружиться голова. Прямо в глаза ему заглядывает осьминог, отдалённо похожий на женщину. На его бледно-серой коже отчётливо виднеются витиеватые линии, похожие на вены. Рот слегка приоткрыт, в котором виднеются длинные острые зубы. Кисть с четырьмя пальцами, соединёнными перепонками, зарывается в волосы русала, сжимаются на затылке в кулак и оттягивают голову назад. Из груди вырывается стон боли, рот приоткрывается, а Майк кричит: — Честер, мне нужна твоя помощь! Осьминог широко раскрывает рот, обнажая зубы, и впивается ими в шею русала. Тот чувствует, как боль пронзает его тело, как кровь через рану стекает к чудовищу. Шинода кричит ещё раз, после чего ещё одно щупальце грубо проникает в рот Майку, обвиваясь вокруг языка и лишая возможности звать на помощь. Слабость окутывает тело Шиноды, туманит разум. Глаза закатываются и норовят закрыться. Осьминог ещё сильнее прижимается к жертве, высасывая жизнь. Хватка ослабляется, а Майк отдалённо слышит вопль чудовища. Русал приземляется на груду костей, не в силах встать. Морская вода обволакивает рану на шее, отчего немного пощипывает, но Майку всё равно. Только глаза всё хочется закрыть. Он в последних силах переворачивается и находит взглядом Честера. Тот, обнажив гладиус, сражается с монстром. Отрубленные части щупалец приземляются рядом с русалом, из ран чудовища сочится чёрная кровь, смешанная с чернилами. Выпад со стороны Честера. Осьминог уклоняется, издаёт душераздирающий вопль и выбрасывает чернила. Целыми щупальцами быстро обвивает руку Честера, в которой тот держит гладиус. Русал перебрасывает меч в другую руку и вонзает его в плоть чудовища. Вода почернела ещё сильнее от крови. Снова крик. Ещё одно щупальце хватается за хвост Чарльза, поднимается выше, оплетая руки и грудь русала, зажимая рот, нос и жабры, лишая возможности дышать. Чудовище хочет убить жертву, а после полакомиться её ещё не свернувшейся кровью. Щупальца сжимаются, Честер роняет гладиус. Меч плавно падает на дно. Чарльз, задыхаясь, вытягивает трясущуюся руку к Майку. Ярко-зелёная радужка расширилась и уменьшилась в размерах. Рука опускается. Чудовище приближает лицо к почти потерявшему сознание русалу и проводит по виску и лбу длинным языком. Собирая последние силы, Майк поднимается и пытается как можно незаметнее пробраться к воткнутому между костями гладиусу. Вытаскивает его и заплывает чудовищу за спину, которое готовится вонзить зубы в полумёртвое тело. Резкий выпад мечом, и уши готовы взорваться от истошного вопля твари. Гладиус, словно в масло, входит аккурат посреди груди осьминога, очевидно, поражая сердце. Щупальца ослабляют хватку, и тело Честера опускается на дно. Чудовище безвольно виснет на мече, щупальца безвольно обвисли, в последний раз дёрнувшись. Шинода, отпустив гладиус, кидается вниз и подхватывает Честера. Вместе с ним падает на дно и кладёт его голову себе на хвост. — Честер? — зовёт его Майк, хлопая ладонью по щекам русала. Никакой реакции. — Чез, тебе рано помирать, слышишь? Резкий вдох, и Честер принимает сидячее положение, широко распахнув глаза. Майк с силой давит его руками, заставляя принять лежачее положение. — Где это существо? — хриплым голосом спрашивает Честер. — Мертво, — шёпотом отвечает Майк и обессиленно падает рядом с ним. — Ты мой герой, знаешь?