Man against the sea

Содержимое флакона по вкусу напоминает водоросли, смешанные с нефтью. Честер морщится и еле глотает густую жидкость. Выпускает склянку, которая стремительно идёт ко дну. В голове русала что-то зудит и фоном звенит, а перед глазами скачут светлые пятна. С каждой секундой в ушах звенит всё громче и громче. Честер делает глубокий вдох и едва ли не закашливается от попавшей в лёгкие воды. За ушами появляется неприятное ощущение, словно на жабры наклеивают полиэтиленовую плёнку или широкие пластыри. Русал задерживает дыхание и плывёт ещё быстрее. Через несколько секунд светлые пятна окрашиваются в тёмные тона, глаза щиплет морская вода, а хвост… странное чувство пронзает его, но это не боль. Скорее, такое, будто его обмакнули в горячий воск. Честер понимает, что плыть, как обычно, выходит гораздо труднее, хотя до поверхности остаётся не так далеко. Лёгкие всё сильнее сжимает тугое кольцо, отчего хочется сделать вдох. Честер выныривает, глотает как можно больше воздуха и снова погружается под воду. Опять вынырнув, Чарльз рукой смахивает капли воды с лица и после разглядывает ладонь. Едва заметные перепонки между пальцами исчезли, так же, как и плавник на локте! Честер, расслабившись и позволив волнам нести себя, приподнимает левую ногу и шевелит пальцами, сгибает колено и совершает круговые движения стопой. Движения выходят рваными, неуклюжими. — Ничего себе! — восхищённо говорит он и осматривается. Вокруг лишь сплошное море, ни намёка на землю. Честер всё же выбирает направление и, осторожно двигая приобретёнными ногами, плывёт на спине. Жуть, как неудобно, но, гребя одновременно двумя ногами, Честер с головой уходит под воду. С каждым новым гребком ноги начинают болеть всё сильнее и сильнее. Честер ударятся головой о что-то, после чего оборачивается. На волнах покачивается раскрытый чемодан. Вокруг него плавает какая-то одежда и пакеты. Чарльз облокачивается на сумку, которая немного уходит под воду. Парень часто дышит, расслабив ноги. Осматриваясь, он видит торчащий из-под воды нос корабля, несколько человек, хватающихся за первое, что попадается под руку, и деревянные лодки, подбирающие упавших. Из-за чего-то корабль потерпел крушение. По носу судна легко определить, что это ничто иное, как небольшой круизный лайнер, значит, людей тут не так уж и много. Возможно, и для Честера найдётся место в какой-либо лодке, ибо больше он плыть не в силах. Тело с каждой секундой сковывает всё более ощутимый холод, что Честера сильно удивляет. Раньше такого ни разу не было. Парень подцепляет пальцами какие-то штаны и быстро надевает их, пару раз скрывшись под водой. — Мальчик, держись! — слышит он мужской крик на шлюпке неподалёку. — Мы сейчас подплывём! Мужики, гребите вон туда. Честер, отталкивая чьи-то вещи и прочий хлам, плывёт в сторону лодки. Хватается за протянутую руку и перелезает на судно. Мужчина, который кричал, накрывает голые плечи Честера своей курткой. Чарльз садится на полу, так как все места были заняты. — Мы постараемся найти твоих родителей, — говорит мужчина и вглядывается в воду. Честер впадает в некий ступор. С чего бы тут должен быть его отец? — Определённо, они должны быть где-то здесь, не беспокойся. Честер особо и не волнуется. Разве что, лучше бы никто не узнал, что он на корабле-то и не был. Парень в одних только плавках рядом ободряюще улыбается парню, после чего начинает трясти какой-то прибор в руке. Из одной из дырочек на приборе выливается пара капель воды. Парень жмёт на кнопку, после чего какая-то часть прибора загорается белым светом. — О Боже, он жив, — облегчённо выдыхает он. — Кто «он»? — спрашивает Честер охрипшим голосом. Что, неужели простудился? Чарльз прочищает горло, не сводя взгляда с парня, который отвечает: — Мобильник, — он показывает «мобильник» Честеру. Он раньше не видел такой штуки, да и не удивительно. Вон, из-за воды не работала. Честер кивает. — А куда мы направляемся? — спрашивает он, чем вызывает настороженные взгляды некоторых пассажиров. — Пока будем ждать спасателей, — отвечает мужчина, который отдал Честеру свою куртку. — Затем, в лучшем случае, они отвезут нас в Гамильтон. Чарльз кивает и устраивается поудобнее. Неизвестно, сколько ещё ждать, но всё же лучше, чем просто плыть. Мышцы в ногах продолжают побаливать, а в коленях раздражающе пульсирует, отчего хочется встать, но Честер лишь просовывает руки в рукава куртки, неуклюже пытается застегнуть молнию. После нескольких безуспешных попыток, он плюёт на это дело, кладёт голову на чьи-то мокрые колени и смотрит на горизонт.

***

В бассейн с морской водой падает содержимое ведра — мёртвая сырая рыба. Небольшой участок воды рядом с рыбой слабо окрашивается в красный оттенок, отчего Майк ещё сильнее скрывается за искусственными кораллами. Небольшая акула выбирается из тени, хватает одну рыбу и снова скрывается в тени. Единственное, что успел заметить в её движениях и взоре — апатичность. Кажется, она настолько привыкла к жизни под вечным наблюдением, что стала безразлична ко всему. Кормёжка есть — большего и не надо. Майк слышит глухой стук, после которого слегка показывается из своего убежища. Маленькая девочка бьёт своим кулачком в стекло, надеясь выманить русала к себе. Увидев его кончик хвоста и макушку, девочка начинает тыкать в него пальчиком и кричать что-то родителям. Шинода снова прячется, поджав к себе хвост и опустившись на гладкий водонепроницаемый пол. Проводит пальцем по шву, ощущая шероховатость. По руке проскальзывает тень. Подняв взгляд, Майк замечает акулу, что доедает остатки рыбы. Хищник подплывает к русалу, раскрывает пасть, откуда падает кусок рыбы. Майк подхватывает надкусанную со всех сторон тушку и морщится: — Нет, спасибо… я не люблю сырую рыбу, — Шинода бросает рыбу обратно акуле. Та мгновенно заглатывает её и уплывает в сторону людей, плавая взад-вперёд перед ними. Здорово, Майк, у тебя теперь появился новый друг. Говорить бы ещё умел.

***

Честер чувствует довольно сильный тычок, отчего резко просыпается. И когда это он успел задремать? — Вставай, приехали, — говорит обладатель коленей, на которых лежала голова Честера. — Что? Куда? — спрашивает Чарльз, потирая один глаз и широко зевая. — Нам повезло, что рядом проплывало судно, направляющееся прямиком в Гамильтон. За борт снова склоняется девушка с морской болезнью. Слышится характерный неприятный звук, от которого на лице появляется гримаса отвращения. И так уже в четвёртый раз. Через несколько минут Честер оказывается на палубе. Сделав несмелый шаг вперёд, парень падает на пол, больно ударяясь коленями. Осторожно поднимается и продолжает медленно идти. Каждый шаг даётся нелегко, ноги подкашиваются, а стопы слегка покалывает, да и штаны немного сковывают движения. Честер садится на один из свободных шезлонгов на палубе, хотя, скорее, падает. Какой-то мужчина в тёплой мешковатой куртке подходит к нему и спрашивает его имя. Честер мельком заглядывает в лист бумаги, что держит мужчина. Видит список имён, фамилий. Честер быстро читает одну фамилию и поспешно называет её: — Честер Чарльз… эм… Беннингтон. — Однофамильцы? — спрашивает мужчина, отмечая его имя на листе бумаги, и уходит к другим пострадавшим. — Простите, — обращается Честер к первому попавшемуся на пути человеку. — Сколько нам ещё плыть до Гамильтона? Название города ему приходится произносить чуть ли не по слогам. — Часов восемь точно. Парень, ответивший на вопрос, тут же исчезает в толпе, хотя его странную причёску невозможно потерять из виду. Честер громко шмыгает носом и трёт его пальцами. На палубе холодно, возможно, из-за сильного ветра. Ногти на руках и ногах слегка синеют, что неудивительно: куртка почти не греет, а ботинок нет. Похоже, всё это время ему придётся торчать на открытом воздухе, постепенно превращаясь в ледяную статую. Странно, что Честеру холодно — когда он был русалом, ничего подобного он не испытывал. Мимо пробегает маленький мальчик, крича и зовя свою маму. Признаться, чтобы найти своё чадо, матери нужно постараться. На палубе столько народу, что развернуться сложно. Рядом проходит мужчина, раздавая людям одеяла. Одно достаётся Честеру, который тут же укрывается им. Теплая и приятная на ощупь ткань тут же начинает согревать плечи и пояс. Чарльз поджимает ноги под себя, чтобы тоже укрыть их одеялом. Парень сквозь шум и крики слышит, как волны бьются о корабль, как его нос рассекает водную гладь, хотя это крайне сложно. Благо, плохим слухом Честер никогда не отличался. Спать совершенно не хочется, как и сидеть без дела. Солнце постепенно клонится к горизонту, пока не касаясь его. Ночью красивое небо. Всё становится прекраснее ночью, нужно просто присмотреться к этому.

***

Эта ночь была, пожалуй, самой длинной в жизни Честера, которую, к тому же, он провёл в камбузе. Хорошо, хоть не на палубе или в коридоре. Из странного прибора, который называют «радиоприёмником», доносится тихая и приятная на слух мелодия. Из-за неё постепенно клонит в сон. Честер слышит топот ног где-то сверху. Дверь в камбуз открывается, и туда влетают люди в одинаковой форме. Они осторожно помогают подняться другим и выводят на палубу. Чарльз поскальзывается на лестнице, но его вовремя успевает поймать спасатель. — Спасибо, — бормочет Честер и идёт дальше. Корабль уже стоит в порту. Вдалеке мерцают огни зданий. Свежий морской воздух снова пронизывает насквозь, но уже не так холодно. Под общий шумок Честер скрывается за одной из яхт и пропадает из виду. Ему не нужны проблемы. Вдруг узнают, что он не был на затонувшем корабле? Шлёпая босыми ногами по скользкой дощатой дорожке, Честер сильнее укутывался в одеяло. Порот направо, затем ещё раз направо, затем вперёд. Он ступает ногами на влажный песок и тут же падает, не ожидав такой мягкой поверхности. Во рту сразу чувствуются мелкие песчинки, которые Чарльз пытается выплюнуть. Песок прилипает к ногам и рукам, попадает через ворот одежды и остаётся на одеяле. — Осторожнее, — говорит сзади чей-то голос. Бледные, но не слабые руки хватают за рукав куртки и поднимают с земли. Честер оборачивается, чтобы увидеть обладателя рук, и видит того самого парня со странной причёской, что подсказывал время. — Спасибо, — неуверенно отвечает Честер и, нахмурившись, спешит в сторону дороги. Шагать по асфальту, когда к твоим стопам прилип песок — неприятно, как минимум. Даже, если попытаться отряхнуть ноги, мало проку с этого выйдет. Шоссе пустынно в этот час, что неудивительно для поздней ночи. Редкие фонари освещают дорогу, по середине которой нарисована длинная белая полоска. Чарльз не понимает, для чего она, поэтому аккуратно шагает по ней, вскинув руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. Сзади шагает этот парень, что немного настораживает Честера. Зачем он идёт за ним, если гораздо логичнее было бы поехать со всеми? Парень быстро равняется с Чарльзом, смотря на небо. — Необычайно много сегодня звёзд, не думаешь? — спрашивает он. Честер кивает, с подозрением глядя на новоиспечённого собеседника. Он размеренно идёт, спрятав руки в карманы толстовки. Ночь отнюдь не холодная, просто прохладная. — Эй, на что обиделся? — снова спрашивает парень. — Меня зовут Брэд. А тебя? Брэд протягивает свою бледную руку. На тыльной стороне ладони выжжены почти ровные маленькие круги. Откуда, интересно, шрамы? Честер представляется, осторожно пожимая руку. — От чего ожоги? — спрашивает он, не прекращая пялиться. Новый знакомый прячет руку в карман, скрывая шрамы. — Да так. От сигарет остались. Неосторожно обращался с ними. — Что такое «сигареты»? Брэд смотрит на Честера, как на идиота. Он так шутит? Или действительно не знает, о чём он? Да ладно, кто же не знает о сигаретах? — Ну… Это такая трубочка, в которую завёрнут измельчённый табак, — нахмурив брови, отвечает парень. — Поджигаешь с одной стороны и куришь. Честер кивает, поняв, что такое трубочка. Ну, если они оставляют такие ожоги, то лучше не трогать эти сигареты. Дорога всё не заканчивается, вихляет в разные стороны, исчезает за деревьями. Парни идут по дороги в тишине, лишь стрёкот цикад разбавляет её. Поперёк дороги пробегает какой-то зверёк, у обочины застывает лягушка, прослеживая за людьми одним глазом. — Тебе есть где ночевать? — после долгой паузы спрашивает Брэд. Об этом Честер и не думал. Да и какой смысл? По-быстрому найдёт этот океанариум, вытащит Майка и убежит. Никто и не заметит, наверное… — Ясно, — не дождавшись ответа, говорит Брэд. — Мне тоже негде. Я знаю, что можно сделать, ты со мной? Этот парень слишком странный, мелькает в мыслях у Честера. Что он так пристал к нему? — Я, конечно, понимаю, мы только познакомились, но, слушай, хватит молчать. Чарльз опускает глаза в пол, а затем переводит взгляд на Брэда. — Что ты хочешь сделать? — наконец, подаёт голос Честер. — Где-то рядом должна быть гостиница, — тут же оживляется парень. — Можно пролезть в один домик и заночевать там. Честер останавливается. — Это такая абсурдная идея. Других вариантов нет? Брэд отрицательно качает головой. Что ж, если больше нет идей… ничего же не должно случиться, да? — Ну, если что-то пойдёт не так… я согласен. Только сводишь меня сначала в океанариум? Брэд смеётся. — Он же сейчас закрыт! Давай утром, когда хорошенько выспимся? Честер неопределённо пожимает плечами, что Брэд засчитывает положительным ответом. Гостиница действительно оказывается недалеко. Из себя она представляла несколько небольших домиков и один длинный, судя по всему, там принимались гости. Брэд сразу сворачивает к самому дальнему дому, стараясь сильно не шуметь. Во всех окнах не горит свет. Кстати, как они проберутся внутрь? — У тебя есть отвёртка? — шёпотом спрашивает Брэд, едва они подошли к двери. — Откуда? — отвечает Честер вопросом на вопрос. Брэд вытаскивает из карманов кучу ненужного барахла. Бумажки какие-то, красные и зелёные проводки… Парень достаёт ржавый гвоздь и просовывает его острый кончик в шуруп на ручке двери. Медленно поворачивает, выкручивая его. — Откуда у тебя всё это? — спрашивает Честер, наблюдая за манипуляциями Брэда. — Я могу построить из ёршиков для мыться бутылок вертолёт, — фыркает он. И к чему Брэд произнёс это? — У меня в карманах много всяких полезных вещей. По крайней мере, было. Честер осознаёт, что на нём всё ещё та куртка, которую ему дал мужчина на лодке. Ой-ой. Отец всегда учил Честера, что красть не хорошо. Чарльз отдаст куртку, как только ещё раз увидит того мужчину. Прямо сразу. Шуруп падает на деревянный пол, тихо, но звонко звеня. Брэд принимается за второй шуруп. Не нравится всё это Честеру, ой как не нравится. — Зачем я тебе вообще нужен? — задаёт очередной вопрос Честер. Второй шуруп падает на пол. Брэд осторожно вытаскивает дверную ручку, просовывает гвоздь в дырку и крутит по часовой стрелке. — Мы же лучшие друзья, а друзья не бросают друг друга, — отвечает он, продолжая манипулировать с дверью. Честер непонимающе приподнимает бровь. Когда это они успели так сдружиться? Брэд в глазах Честера стал ещё страннее. Дверь со скрипом открывается, что заставляет Честера отшатнуться. Как Брэд так быстро расправился с целой дверью? Странно всё это. Даже слишком. Парни проходят в домик, не включая свет. Честер немного мнётся на пороге, но всё же закрывает за собой дверь, которая тут же открывается вновь. Да и чёрт с ней. Небольшой коридор заканчивается комнаткой, почти наполовину занятой двумя кроватями. На одну из них падает Брэд, а ну другую садится Честер. — Как же у меня болят ноги, — чётко и разделяя слова говорит Брэд. Честер только кивнул и снял с плеч одеяло, покрытое песком. Сворачивает его и кладёт на прикроватную тумбочку, после чего так же поступает и с курткой и ложится, укрывшись. — Спокойной ночи, Честер, — бурчит Брэд на другом конце комнаты. — И тебе, Брэд, — отвечает Честер. Он готов поспорить, что Брэд усмехается, услышав своё имя. Прохладный ветерок проскальзывает в комнату, стрёкот цикад слышен в густой листве деревьев. Скоро должен заниматься рассвет.