Глава третья
5 октября 2015 г., 04:38
第三章
В самолёте я, сам того не ведая, отрубился прямо за чтением маленького англо-китайского разговорника, а проснулся только оттого, что кто-то настойчиво и противно трепал меня по плечу. — Он, походу, захлебнулся слюнями.. — Да ну.. — А что, не видишь? Медицина тут явно бессильна! Я слышал сквозь тихий гул двигателей пару чьих-то голосов: один — насмешливый и второй — удивлённый, откуда-то сбоку от себя, и всё же насилу смог открыть глаза. Я тут же ощутил, что у меня даже слюнки во сне потекли, потому и поспешил провести рукой по подбородку и губам, быстро стирая их. Вскоре я увидел ухмыляющуюся рожу того, с косами, говнюка, и последняя фраза принадлежала явно ему, но будил меня, как я успел сделать вывод, точно не он. Сонно потерев ещё затуманенные глаза, я отвёл-таки взгляд и непонимающе уставился на уже малость знакомого шатена, имени которого до сих пор не знал, так же как и он — моего. — О! Нам тут хавчик предлагали, а тебя фиг добудишься, приятель, — проговорил с лёгкой улыбкой он и вдруг кинул мне на колени небольшую бутылку с водой. — Я — Джордж, — протянув мне руку, так же бодро продолжил парень. Кивнув, я тут же крепко пожал широкую ладонь и коротко ответил: — Билл. Спасибо. — А это — Том, — кивнув правее, зачем-то представил он мне мажористого долбонавта, а потом, заметив, видимо, наши синхронно при этом нахмурившиеся рожи, нервно хмыкнул и неловко пробормотал. — А.. ну да, ты же, наверно, и так уже знаешь. Баран, сидящий рядом с ним, лишь закатил пренебрежительно глаза и принялся жевать какой-то бутерброд, и от такого привлекательного зрелища у меня непроизвольно повысилось слюноотделение: я был чудовищно голоден. — Ты прикинь, нам ещё десять часов до Пекина лететь, — сокрушался дружелюбный шатен с короткими волосами, — а потом — два с половиной после пересадки, — с ещё более заметным сожалением протянул он, а я лишь устало вздохнул и сладко-сладко зевнул, прикрывая рот кулаком и вновь на несколько секунд закрывая глаза. Я сразу подумал про Стива: «Где он вообще сидит?». Надо бы его хоть найти и проверить, всё ли нормально, хотя едва ли с ним здесь что-то может случиться. Он пробивной, общительный донельзя и точно нигде не пропадёт, а мне бы вообще даже хотелось, чтобы вместе со мной сидел он, а не эти вот двое. Джордж-то был ещё нормальным парнем, а вот Фостер.. Жрал сидел, как чушка, крошил еду на себя и иногда даже что-то успевал говорить, пока жевал. «Фу». — Мне надо выйти, — через несколько минут раздумий я ловко отстегнул ремень, убедившись, что можно, и с лёгкой улыбкой воззрился на Джорджа, который, согласно кивнув, тут же по-невинному прижал вальяжно расставленные ножищи ближе к сиденью, освобождая мне путь и забавно надеясь, что не придётся вставать, чтобы выпустить меня. Я сразу же поднялся на призатёкшие ноги, подтянул чуть сползшие джинсы и, едва из-за роста головой не стукнувшись об панель со всякими дуйками и светом и держась за спинки сидений перед собой, боковыми крабьими шажками направился к проходу между рядами, пока не врезался в колени не шелохнувшегося даже при моём приближении брейдастого. — Лапы свои, пёс, убери, — сухо бросил я, оглянувшись на него. Быстро сдув с глаз выбившуюся прядь, я выгнул выжидающе бровь, но Фостер даже и не думал шевелиться, закрыв свои локаторы наушниками и уткнувшись только в телефон. Он молча жевал жвачку, монотонно сминая её челюстями, но когда я ещё раз попытался протиснуться мимо его ног, волей-неволей согнув свой корпус пополам ему задом навстречу, этот не самый приятный представитель фауны наконец-таки до безобразия медленно и постепенно поднял свой непроницаемый взгляд. Тот не спеша и будто изучающе перемещался от самых моих ног к лицу, задержавшись на жопе на уровне его хлебала, и Фостер, так, кажется, меня и не услышав, всё же чудом как-то догадался и подвинул свои копыта. — Спасибо, блядь, — ехидство так и просилось наружу, когда я с ним о чём-то говорил; мне невыносимо хотелось язвить, убийственным ядом брызгать во все стороны и в первую очередь на него, когда этот урод находился в зоне поражения. Со мной такого не было давно — просто взять и возненавидеть человека почти что на ровном месте. «Ну, как на ровном месте..». — Эй, Фостер, да чё это с вами? — поинтересовался непонимающе Джордж и слегка пихнул его в плечо, а урод этот вытащил наконец один наушник, якобы остроумно просунутый через дырень в его мочке, и вопросительно повернул в его сторону испещрённую косами голову. — Чё? — недовольно переспросил он, и я тут же отвернулся. В конце концов, я всё же выбрался на свободу и с блаженным стоном потянулся, хрустнув косточками и мало-мало вытянув руки, а потом стал осматривать с интересом остальных пассажиров. Нужно было среди этой грёбаной толпы найти своего друга, поскольку сейчас был именно тот случай, когда телефоны в этом деле не помогут. Стив всё-таки нашёлся, хоть и не сразу, но с ним даже немного посидеть возможности не было, потому что практически все места поблизости были заняты, пассажиры спали или читали что-то на гаджетах, совершенно не реагируя ни на что вокруг. — Ну, как ты там, Би Эр? Не скучаешь? С кем сидишь? — меня заваливал вопросами вполне довольный жизнью Браун, и я снова окинул взглядом людей, сидящих рядом с ним: у иллюминатора расположилась визуально как будто бы знакомая темнокожая какая-то брюнетка, похоже, что из группы четверокурсников, а между ними восседала хмурая женщина на вид где-то средних лет. — Да нормально я, чё со мной будет, — невольно вспомнив своё замечательное соседство, ответил я и ненадолго скривил губы. — Спал сегодня два всего часа, так что буду дрыхнуть всю дорогу, а сижу с парнями из группы Уайта. — Понятно. Кстати, он часто тут ходит, проверяет, всё ли путём, — забавно хохотнул друг, довольно узнаваемо пародируя серьёзное выражение лица нашего препода, и я засмеялся. — Надеюсь, он дрюкать не будет нас сильно в Хайларе, — всё говорил с надеждой Стив, а я в ответ невольно даже прыснул. Этот мистер горячо любит Китай и всё, что с ним связано, и не позволит своим студентам неподобающим образом вести себя в этой стране. Я буквально чувствовал своей гипер-чувствительной задницей, что тотальный контроль нам там всем обеспечен. — Ну-ну, — только и ответил я, придерживаясь за спинку ближайшего сиденья, потому что от голода меня во все стороны начало уже качать, а в глазах так приятно темнело. — Стив, а у тебя есть что пожевать? — тут же напрямую спросил я, состроив умильное, молящее лицо, а друг, усмехнувшись, всё же вынул из кармана шоколадный батончик, тут же кидая им прямо в меня. Вообще-то я бы хотел что-нибудь посущественнее, ибо тот бутерброд Фостера, как, впрочем-то, и он сам, из моих воспоминаний так и не убирался, но я решил, что и это на первое время сойдёт. — Вечно тебе, Коулман, лишь бы пожрать! — почесав затылок, широко заулыбался Стив, а я нетерпеливо облизнулся, ибо мне уже казалось, что такими темпами я скоро сожру свои собственные губы, если не найду достойную альтернативу, которая пока что, к счастью, появилась. — А чё? С утра похавать не успел, так на людей начну кидаться, — для пущей убедительности я даже хищно прищурился. — Ой, хорошо, я сижу далеко, так что лучше-ка вали на своё место. Не для тебя бока мои росли, а-ха-ха, — заржав, Стив вдруг наигранно выпучился в страхе и, даже дрожа, вжался в кресло, завопив и тут же начиная снова хохотать, из-за чего недовольная дама, сидящая около Брауна, недобро на нас покосилась. Если честно, сам же дико терпеть не могу, когда такие наглые вот приходилы полполёта рядом стоят и со своими знакомыми треплются, тогда и я решил это дело пока прекращать. — И у тебя опять всё растрепалось, — друг покрутил пальцем над своей головой, и я встрепенулся. — Блин.. — Но вроде круто выглядит. Оставь. Закатив глаза, я чуть погладил на макушке свои отросшие на фоне коротких висков волосы, пострадавшие сначала из-за ветра, а потом ещё и после сна. — Всё равно проверить схожу. Ладно, увидимся, братан! — я слегка махнул ему рукой и двинул в сторону туалета, чтобы умыться, проверить гнездо на голове и отлить. Однако аналогично желающих выполнить мною задуманное там столько собралось, что часа так как минимум три придётся стоять и молиться на эти редко открывающиеся двери в тесную священную обитель. Делать было нечего, развернувшись, я ни с чем пошёл к своему месту. Ну, не совсем уж и ни с чем, а наоборот — со всем до этого имевшимся. Остановившись возле сидящего в той же наглой позе Фостера, я снова поглядел на его ровные косы до лопаток, заплетённые туго по всей голове. Так-то здорово кто-то додумался до такой необычной причёски, вообще я её чаще встречал у темнокожих именно ребят, и выглядела она на них всегда офигенно и круто, но этому отвратному упырю такое совсем не идёт. «Это, выходит, у него довольно длинные родные космы.. плюс материал. Так что если их распустить, получится кудрявый, но слишком уж нелепый Майкл Джексон». Я даже заржал, покачав головой при этой угарной мысли. Он смотрел какое-то видео на своём широченном телефоне и опять же не сразу заметил меня — только лишь когда я снова стал пролазить мимо него, на всякий случай в этот раз спиной к сиденьям и лицом к нему. Не говоря ни слова, Фостер шире развёл ноги и с откровенным вызовом таким на меня хамским, насмешливым взглядом снизу вверх посмотрел, одну выгнув бровь, что у меня самопроизвольно кулаки даже зачесались. Да и морда его опасно так как раз и маячила прямо у меня перед носом. Откуда, если подумать, у меня неприязнь к таким людям? Просто он — зазнавшийся мажорик, который срать на всех хотел с высокой колокольни, и я, кстати, невольно попадаю в несчастную компанию тех, кто стоит в это время внизу. Так что любить его особо и не за что. Чуть скривившись в ответ, я перевёл взгляд на Джорджа и был относительно рад как минимум тому, что тут хоть он меня не раздражал, да и вёл себя по-человечески. Вскоре, извернувшись абы как и удобно усевшись в своём превосходном сиденье, я заинтересованно глянул проверить, что творится за бортом. Моему взору открылось зрелище, буквально захватывающее дух: под нами простирался прекрасный океан, соприкасающийся с простором бескрайнего неба на далёком туманном горизонте. Кругом тянулись пушистые, воздушные облака, так толстым слоем покрывающие воду, что виднелись лишь маленькие клочки переливающейся поверхности, но всё равно вид с такой нереальной высоты был просто невероятным. Вдоволь налюбовавшись, я нашарил где-то под собой бутылку с водой, которую выдал мне Джордж, и достал из кармана отжатую у Стива шоколадку. Так, напобиравшись тут и там и с шуршанием распечатав вожделенный батончик, я его принялся с жадностью кусать. Джо на это лишь слабо усмехнулся и, покачав головой, что-то продолжил читать, а Фостер даже на мой шум не повернулся, что явно было положительным моментом. Я тоже затолкал в левое ухо наушник и, пока жевал лакомство, успевал мычать мелодию проигрываемой песни. А когда я присосался к бутылке с водой, по-прежнему тихо подпевая, вдруг резко поперхнулся и страшно закашлялся, в приступе безумном заходясь, от которого даже заслезились неконтролируемо глаза, и дышать стало просто невозможно. Что тут сказать — довыёбывался. Охнув, сидящий рядом Джордж быстро бросил своё чтиво и тут же принялся стучать мне по спине, а пока я весь дёргался в конвульсиях, то случайно выдрал из телефона от наушников провода, разом обрывая всю музыку; уронил даже на пол с колен свою сумку, на которой, как назло, забыл замок застегнуть, и её содержимое в итоге громко и быстро рассыпалось по полу. Просто потрясающе. Брейдастый, до этого тихо и мирно посиживающий где-то на периферии моего зрения, тут же оживился и, как конь, заржал надо мной, запрокинув даже при этом свою голову, но сейчас мне по большому счёту совершенно было наплевать, и эти истерические издевающиеся звуки его дилетантского ржания меня в этом крайне неприятном состоянии совсем не волновали. Кое-как успокоившись, я вытер выступившие слёзы и дыхание постарался перевести, а откуда-то сзади, да и спереди, мне стали протягивать далеко укатившиеся предметы, нагло дезертировавшие из упавшей моей ручной клади. Я неловко поблагодарил Джорджа и всех содействующих, разумеется, кроме ушлёпка, и сам нагнулся, пытаясь достать всё остальное возле ног, как вдруг услышал удивлённый голос противного Фостера: — Вау, конечно, я предполагал, что ты больной на всю башку, но чтобы настолько.. — он покрутил в руках какой-то маленький флакончик, похожий на женскую губную помаду, и вперил в меня свой глумливый, полный колкой насмешки взгляд. — Твоё? Недоумённо хлопая глазами, я по цепочке взглянул сначала на помаду, затем — на его паршивую рожу, потом — на малость ошалевшего Джорджа, и в тот момент мне очень отчётливо показалось, что у меня вот-вот пар пойдёт из ушей. — Это — не моё, — злобно выплюнул я, чувствуя, как приливает адский жар к моим алеющим щекам, и лихое желание убить этого Фостера растёт неумолимо в геометрической прогрессии. — Да ладно, чё ты мажешься-то сразу? — издевательски протянул он и снова зашёлся в раздражающем хохоте. — Пошёл на хуй! — совсем не сдерживая гневных порывов, перемешанных с прежней неловкостью, прямым текстом послал его я, и лицо этого отвратного наглеца меня в край выводило из безжалостно разрушенного равновесия. — Всё-таки хочешь нарваться? — сурово прищурился он, а я себя уже не помнил от негодования, смешанного с нереально насыщенным смущением. — Предупреждаю — я могу дать пизды, что мало не покажется, — с едким хмыком стал уверенным тоном угрожать мне Фостер, но я лишь небрежно фыркнул на такое тупое фуфло. — Эй, — он присвистнул. — На. Забирай. — Я же сказал — не моё, так что хоть в зад себе это присунь, мне похрен вообще! — с пылу ответно стал хамить ему я, сжимая кулаки лишь ещё крепче, прямо до боли, и на наши озлобленные возгласы стали всё чаще оборачиваться пассажиры. Особо недовольны были те, кого нам угораздило разбудить. — Ой, Том, спасибо большое! Я, блин, уже всё на полу обыскала! — вдруг просунулась между спинками сидений впереди нас какая-то мне не особо приглянувшаяся девушка, особенно в свете последних событий, и руку протянула, чтобы забрать свою нас лишний раз разосравшую собственность. Фостер, ещё раз полоснув по мне цепким, будто липким взглядом, чем вызвал во мне только новую волну бешенства, и не отводя его от меня, лишь молча вернул ей мелкую вещицу, а я, сгорая от своих же эмоций, резко отвернулся от него и снова уставился на пол, где прямо под чужим сиденьем вдруг увидел вдобавок ещё и свой упавший в этой суете телефон. Беззвучно ругнувшись, я скорее потянулся за ним, но сколько бы я ни пытался, всё не мог его достать со своего места, даже ремень расстегнув, и теперь надо было либо помощи просить, либо привставать, так как опять же мешал здесь мой рост. Сначала я, конечно, решил попробовать справиться с помощью первого способа, но девушка, сидящая впереди, тоже, как назло, оказалась с короткими руками и в упор почти не видела улетевший под её сиденье мой аппарат. И я решился на последний отчаянный шаг: — Не могли бы вы встать на пять секунд? Мне телефон надо с пола достать, — максимально вежливо поинтересовался я у своих горячо обожаемых соседей, усиленно стараясь на мерзкого Фостера не смотреть, которого, если честно, просто мечтал уже придушить своими же руками за поганое его поведение. — Да легко! — Не могли бы. Гадать даже было не нужно, кто из них и что тогда сказал, и всё-таки посмотреть на него мне пришлось. — Это карма! Хоть и не мгновенная, — гаденько мне ухмылялся брюнет, радостно хлопнув по коленям, а я снова вспыхнул, понимая, что скоро утрачу последний контроль и просто кинусь чистить ему морду. — Тебе, блядь, зад трудно поднять? Или подъёмный кран тебе пригнать надо для этого? — тем же повышенным тоном, как и во время предыдущих пререканий, воскликнул недовольно я, а он лишь шире улыбнулся, глядя прямо на меня с нескрываемым самодовольством и будто бы каким-то удивлением. — Корячься, как хочешь. Джо, ни с места, — строго удержав дёрнувшегося было парня своей рукой, нагло бросил Фостер, а я, не задохнувшись едва от возмущения, просто откровенно обалдел. — Да ты кто вообще такой..?! — бесконечно негодуя, с чувством ахнул я, но в ответ получил лишь безразличный хмык, игнор и издевательскую усмешку на пухлых губах. Меня абсолютно в тот миг ошеломило, что этот гадкий гад ещё и думал кому-то указывать! Да с какой это, собственно, стати?! Тогда мне даже искренне показалось, что это ничтожество я возненавидел даже ещё больше всего прежнего. Джордж уже хотел было что-то возразить, да только вот Фостер так на него красноречиво в тот момент посмотрел, что тот беспрекословно сразу заткнулся. Ожесточённо стиснув зубы, я снова глянул на пол и, силясь держать себя в руках, неторопливо поднялся, попутно подтягивая сползающие джинсы. Вскоре боком я уже стоял между чуть разведённых колен Джорджа, читавшего что-то и усиленно делающего вид, что ничего не случилось и вообще не происходит. Согнувшись низко корпусом, раз уж нормально присесть мне не дали, и даже не сгибая при этом колен, благо имеющаяся маломальская растяжка позволяла мне так делать, я скользнул-таки рукой под широкое сиденье, расположенное напротив моего, и стал шарить там в поисках трубки. Главное теперь — не фартануть. «Нашёл!». Позади вдруг раздался напряжённый тихий вздох, и я, выпрямившись быстро, подтянул снова штаны и довольный собой упал в кресло, тут же начиная осматривать телефон на наличие повреждений. В следующий миг я всё же осторожно покосился на крайне несговорчивых соседей: Джордж по-прежнему читал какой-то комикс и казался совершенно тихим; Фостер тоже заинтересованно пялился в свой телефон, сведя хмуро брови на переносице, отчего до тошноты просто выглядел задумчивым и серьёзным. «Как же он меня калит, кто бы знал..». Обстановка же возвращалась в своё изначальное относительное спокойствие. Я, похоже, даже снова задремал, а снилось мне, будто сижу я прямо поверх крышки на унитазе, а за дверью якобы скребётся пушистая Нера. Шикарный сон, что тут ещё скажешь, сюжетная линия, как всегда, на высоте; хорошо, хоть я там не успел использовать фаянсового друга по прямому назначению и таки проснулся, потому что всё это ловушка! Мне жутко хотелось поссать, и теперь я решил во что бы то ни стало выстоять любую просто очередь, лишь бы это сделать. Джордж беззаботно спал, зафиксировав свою голову на подголовнике, а место свёртывающей мою кровь тварины в тот момент приятно пустовало. Облегчённо выдохнув и убедившись, что командир нашего космического корабля разрешает отстегнуться, я встал и аккуратно вылез с дальнего своего места, стараясь и шатена не разбудить, через которого буквально перешагнул, и, о боги, никого возле толчков не оказалось. Вот только необходимые двери всё равно были заперты, и за неимением выхода я принялся ждать. Вот за мной уже заняли двое, а никто минут пять так и не выходил, равно как и из второго туалета, и мне нетерпеливо лишь оставалось переминаться под этими чёртовыми дверьми. «Я больше не могу.. Скорее бы уже оттуда кто-нибудь да..». Щелчок, заветная дверь отворилась, и из-за неё появилась первым делом заухмылявшаяся Фостеровская рожа, а увидев её, я так и ахнул от возмущения: — Ты там, блядь, дрочил, что ли, так долго?! Те, кто стояли рядом со мной, ожидаемо обалдели и недоумённо выпучили глаза от моего тона и слов. Что сказать, обалдел и мудак. — Мне так и охота вот так тебя взять.. — сквозь зубы прошипел он, молниеносно хватая за глотку сильными пальцами и тут же их сдавливая, а я от неожиданности весь сжался, вдохнуть пытаясь воздух, который теперь толком и не мог пробраться в мои лёгкие из-за такого-то убийственного захвата. — ..и выбросить прямо из самолёта, дерзкий ты засранец! — яростно рычал обозлившийся Фостер и жёг меня своими сумасшедшими глазами, пока я хватался за его руку и, болезненно морщась, от себя её силился отодрать, однако от этого она, будто кольца змеи, сжималась крепче прежнего, грозя свернуть мне шею. — Так, молодые люди, — басисто заговорил мужчина, который занимал сразу за мной, а я всё пытался пнуть ублюдка ногой или от себя оттолкнуть руками. — Прекратите немедленно! Если не хотите, чтобы вас высадили в ближайшем аэропорту! Всё же разжав пальцы, Фостер зыркнул на меня, словно взбешённый, после чего с чудовищной силой оттолкнул к стене сам и быстро покинул узкий коридорчик, оставляя меня стоять и, найдя точку опоры, переводить сбившееся дыхание. «Какая муха его укусила опять?! Да вот только я первый язык за зубами не держал..». Мне явно надо было срочно постараться вообще не обращать на него внимание, я ведь не хотел из-за какого-то бессовестного мудака остаться один и не понять где.. Уж он того действительно не стоил. Спустя несколько минут, сидя уже в своём кресле, я вдруг понял, что себя вёл как полный дурак. Надо было сразу же включить максимальный игнор и просто быть выше него! Проблема лишь в том, что я молча сносить не привык издевательства и едкие шутки, чаще всего только и порочащие репутацию и честь.. Вздохнув, я прикрыл умиротворённо глаза и просто стал музыку слушать в наушниках, настойчиво расплываясь в воздушной улыбке: никого не хочу больше видеть и слышать. Осталось пережить всего четыре часа, и уж лучше проведу я их во сне, чтобы больше не возникло неприятностей.
