Не твоя роль (интерлюдия)

      Несколько минут я сидела в растерянности, бездумно разглядывая телефон, лежащий у меня на коленях. Розовый, с золотистыми цветочными узорами. Гламур, да и только. Но это ладно, куда важнее решить, что делать дальше? Например, прямо сейчас. В школу я не пойду, этот вопрос решен. Надо понять, где я: город, страна. А перво-наперво перевязать запястье. Я потащилась на кухню.       Вчера я не особо вглядывалась в интерьер, не до того было. Только заметила, что кухня словно не жилая: чисто, все столы пустые. При свете дня они пестрели царапинами и выщербинами, да и дверцы шкафов выглядели старыми. Когда-то здесь готовили и много, но, похоже, не в последнее время.       Бинт присох к ране, но, слава богу, там же, где ночью нашелся бинт, утром обнаружилась и перекись водорода, поэтому скоро я любовалась на тощее запястье незадачливой самоубийцы. А как еще толковать два ровных пореза аккурат на венах? Одно почти царапина, а второе уже глубокое, от души полоснула. Промыв рану еще раз и перевязав, я вернулась в комнату и внимательно осмотрела пол рядом с темным пятном засохшей крови. Ага, вот и лезвие. Что же ты так, Таня?       Следующие полчаса я посвятила интернету и копанию в личных вещах. Выяснила, что нахожусь в России, в городе Гернске, про который раньше ничего не слышала. Узнала, где находится школа, и что Таня далеко не отличница, перебивается с тройки на четверку. Даже нашла пару соц. сетей, где она была залогинена, но тут зазвонил телефон. От неожиданности я вздрогнула. Телефон кружил по столу, распространяя вокруг звуки очередного радио хита. Я схватила его, вибрация неприятно ударила по дрожащим рукам. Как же мне надоела эта трясучка! Где мое самообладание?       На экране светилось "Стрельцова". Я взяла трубку.       - Ну и где ты?       Кхм, самой бы толком знать.       - Дома.       Судя по голосу, такой ответ не устроил загадочную Стрельцову.       - И что ты там делаешь, позволь узнать?       А она мастер задавать неудобные вопросы.       - А что?       - А то, что мы тебя уже пять минут ждем!       Наверное, в школу.       - Я плохо себя чувствую, - и ведь даже не вру. - Идите без меня.       - Что, опять? - звук был такой громкий, что я убрала трубку от уха. - Ну, Кудрявцева, ну погоди!       И повесила трубку. И что это было? Я положила телефон на стол и встряхнула правую руку в надежде, что это уймет дрожь. Вроде стало легче. С левой рукой я такой трюк делать остереглась.       Похоже, это была подруга Тани. И, похоже, Тане не впервой прогуливать уроки. Посмотрим, что скажут соц.сети.       Но порыться в чужом грязном белье мне не дали. Настойчиво зазвенел звонок, раз, другой. Пришлось идти к двери и смотреть в дверной глазок. Перед дверью стояла девушка в курточке, юбке и с рюкзачком, больше видно не было. Помедлив, открыла дверь. Наверняка, это та самая Стрельцова, и настроена она решительно. Вон, опять звонит. А я вроде как решила не выделяться, значит нарываться на ссору не будем.       Девушка решительно вошла в квартиру и остановилась в центре коридора грозной статуей. Про таких говорят - эффектна. Высокая, фигуристая брюнетка, лицо как у модели, одежда с обложки модного журнала. И вот эта фифа стояла передо мной и сверкала на меня аккуратно подкрашенными глазами.       - Она даже еще не одета! - воскликнула она. - Мы и так почти опоздали.       - Я правда себя плохо чувствую.       Но, видимо, в темном коридоре моя бледность была не так видна и не вызывала должного сочувствия.       - Ничего не знаю! Знаю только, что если ты опять не придешь в школу, мне опять попадет от классной! А потом еще и от родителей, которым она нажалуется, что я не справляюсь с обязанностями старосты. Так что давай, бегом! - она подтолкнула меня в сторону комнаты.       Одежда нашлась на кресле: джинсы с вышивкой и бежевая кофта с достаточно длинными и непрозрачными рукавами, чтобы скрыть повязку. Я одевалась и размышляла, что может оно и к лучшему. Мне покажут дорогу до школы, класс, имена какие в беседе всплывут. А что голова порой кружится - постараюсь не делать резких движений.       - А где отец, опять в командировке? - спросила староста, когда я вышла в прихожую.       - Нав… - я прикусила язык, едва не сболтнув "наверное". - Да.       Слава богам, ключи висели в металлической ключнице, и замок не вызвал трудностей.       По дороге Стрельцова все поторапливала, порываясь бежать, и постоянно ругалась. На то, что я плетусь как черепаха, что задолбала ее со своими депрессиями и прогулами. Я молча слушала, мотала на ус и пыталась не упасть. Идти было сложно, не только из-за слабости. Я едва не потянула ногу, пытаясь шагать как привыкла. Даже мне было ясно, как по дурацки я выгляжу, ведь я привыкла к другой массе и ширине шага. Приходилось себя контролировать, и следить не только за дорогой, но и ногами. Что, естественно, сказывалось на скорости. Хорошо хоть дождь ночью был слабый и к утру асфальт высушил ветер.       Школа оказалась трехэтажным зданием в форме буквы п, выкрашенным в бежевый цвет. В огромных окнах виднелись силуэты детей, сидящих за партами - урок давно начался. Под окнами - раскидистые кусты и остатки клумб.       При входе в школу мы задержались, по моей вине. Дома я смахнула в рюкзак все, что раньше вытряхнула на стол. И теперь имела на руках сумку дамскую, бездонную, одну штуку. То есть место, где есть все, но хрен чего найдешь. А найти надо было пропуск, потому что на входе стояли турникеты, а возле них - охранник.       - Кудрявцева, ты бьешь все рекорды, - сказала староста, хмуро наблюдая, как я ищу пропуск.       - Мы все равно уже опоздали, - не выдержала я. - Минутой больше, минутой меньше.       - Ты что, с Луны свалилась? Минуты опозданий суммируются за всю неделю!       В наше время все было проще. Я наконец-то нашла магнитную карточку с фотографией и, приложив ее к турникету, прошла в холл. Не давая оглядеться, староста помчалась по одному из коридору, и я поспешила за ней. Она поднялась на второй этаж и, постучавшись в одну из дверей, не задерживаясь, открыла ее и вошла в класс. Будь я одна, наверняка бы пару минут мялась под дверью, но тут мне ничего не оставалось, кроме как шагнуть следом за ней.       Учительница, подтянутая женщина в возрасте, оглянулась на нас со своего места. На ней был костюм приглушенно бордового цвета, смотревшийся на ней немного по домашнему.       - Опаздываете, девочки.       - Здравствуйте. Извините, - покаялась за нас обеих староста.       - Проходите уж.       Стрельцова скользнула за свою парту, а я замерла в нерешительности. Целых 4 свободных места, не считая задних парт. Два рядом с парнями, два с девушками. Вряд ли Таня сидела с парнем, я разнополых парт что-то не наблюдаю. Значит, остаются две девчонки. Темное каре и белый хвост. Какая?!       - Тебе персональное приглашение нужно, Кудрявцева? Садись, - сказала учительница и, слава богам, кивнула на блондинку. Сдержав вздох облегчения, я села рядом.       - Ты чего ждала? - спросила соседка, на что я нейтрально пожала плечами. Не говорить же, что забыла, где мое место. Девушка была куда красивее Тани, но до модельной внешности старосты также не дотягивала. У нее было круглое милое лицо, чуть курносый нос и ямочка на подбородке. А еще все в классе казались на пару лет старше Тани. Правильно, десятый класс это шестнадцать-семнадцать лет. Сколько же лет Тане, и почему она так выглядит?       Шел урок географии. Я помалкивала, односложно отвечая на вопросы соседки. Краем глаза разглядывала одноклассников, стараясь запомнить, правда память на лица у меня так себе. Напряжение не отпускало весь урок, так что к перемене я чувствовала себя уставшей. А это только первый урок. Может, зря я позволила старосте вытащить себя из дома?       Следующий урок укрепил мои сомнения. Это была математика, и на ней была проверочная. Я смотрела на примеры как баран на новые ворота и сокрушалась своей везучести. Нет, безнадежно. Если вот этот я могу попытаться решить, то другие не вызывают никаких идей. И не спишешь, ближайший человек с моим вариантом далеко. И я даже не знаю, как его зовут. Я украдкой поглядела на соседку и увидела, как она тихонечко двигает свои примеры в мою сторону. Встретившись со мной взглядом, прошептала:       - Помоги, а?       Вот я влипла. Похоже, Таня в математике шарила, в отличие от меня. Да я двузначные числа на калькуляторе складываю!       - Прости, я сегодня что-то не в форме, даже свой решить не могу, - сказала я.       - Серьезно? - изумилась она. - Ты же домашку по этой теме так клёво решала.       Я изобразила раскаяние.       - Что же делать? - забеспокоилась соседка. Блин, надо как-то выяснить, как ее зовут.       - А у тебя тоже не выходит? - осторожно поинтересовалась я. Ответить она не успела: учительница заметила, как мы шепчемся.       - Кудрявцева, Мишина, вы уже все решили?       - Нет, Валентина Ивановна, - ответила соседка, а я мотала на ус имена.       - Значит, хватит болтать, а то не приму работы.       Остаток урока мы провели в траурном молчании. Мишина что-то решала, а я, поковыряв пример и поняв, что все безнадежно, решила просто не сдавать листок, и остаток урока изображала усиленную работу мысли.       Бред какой, осеняло меня время от времени. Что я делаю? Школа, примеры какие-то дурацкие, чужие подруги. Я должна быть совсем в другом городе, у меня на работе заказ горит, сроки срываются, а я тут… Плыву по течению, отвечала я самой себе. И тут поняла, что плачу. Посреди урока! Я спешно заслонила глаза ладонями. Так, спокойно. Не сейчас. Вечером я обдумаю, что за дерьмо на меня свалилось, а пока, если не хочу спалиться, надо держать себя в руках. Вдох-выдох, вдох-выдох, и прочь все мысли.       Потребовалось пять минут, чтобы привести себя в порядок, но мне это все же удалось. А потом урок кончился, и все потянулись сдавать работу. Мишина удивленно посмотрела на меня, когда я прошла мимо, не положив свой листок, но не выдала.       На остальных уроках ничего не спрашивали, и меня чуть отпустило. Но расслабилась я рано. На пятой перемене Мишина сказала:       - Странная ты сегодня. Будто первый раз в школу пришла.       Сердце ухнуло в пятки и лишь через пару секунд я справилась с охватившими меня чувствами. Отвечала я уже спокойным голосом:       - Это потому, что я почти не спала ночью, вот и не соображает голова ничего.       - Это чем же ты занималась, что не спала, - тут же кокетливо спросила соседка, которую, как я все же выяснила, звали Наташкой.       - Просто бессонница замучила, - пожала плечами я.       - А нет ли у этой бессонницы имени?       - Ты на что намекаешь? - ну ничего себе вопросы! Или это я пошлая?       - Да ладно, а то я не знаю, что ты по Бровкину сохнешь. Небось опять всю ночь стихи ему писала.       Какие однако откровения! А я и правда пошлая. Надеюсь, Таня влюблена в него безответно. А то еще и чувства изображать я не осилю. Никогда не хотела стать актрисой.       - Ты меня раскусила, - притворно сдалась я.       - И что получилось? Дашь почитать.       Я замотала головой:       - Оно еще не окончено.       - Ну ладно.       И Мишина потеряла ко мне интерес.       День был долгий, но он кончился. В одиночестве я дошла до дома, слава богу, нигде не заблудившись. Открыла дверь, зашла... И остро почувствовала, что это не мой дом. Это чужая квартира. Коридор подернулся рябью. Я сползла по стенке, захлебываясь слезами, а часть сознания следила за тишиной в квартире. Никого не было дома.       Семь часов длится это безумство, и не видно ни конца ни края. Не бывает таких подробных снов без скачков во времени и пространстве. Сколько помню, все мои сны грешили ситуациями, когда ты р-раз и в другом месте. И ничему не удивляешься, как будто так и надо. Несмотря на боль, несмотря на утренние логические рассуждения, я цеплялась за надежду, что это может быть сон. Теперь же, потеряв опору и знакомую действительность, разум устроил родео из мыслей, какофонию, хаос, и с каждым мгновением мне все больше казалось, что я схожу с ума. Переселение душ - вот на каком варианте я остановилась. Надо держаться его. Надо поверить и перестроиться, иначе я и правда спячу. Утерев слезы, я умылась и пошла на кухню выпить воды. Смутно помнилось, что еда и вода усмиряют истерику. Итак, допустим невозможное - из-за чего-то моя душа из тела двадцатишестилетней женщины переместилась в тело десятиклассницы. Причину я постараюсь выяснить, как и способ отыграть все назад. Кстати о причинах. У меня же есть выход в сеть! Конечно, обычно вокруг мистики полно шарлатанов, но вдруг получится отыскать описание похожего случая. Отставив стакан с водой, я побежала в комнату.       Моей веры в интернет хватило на полчаса. Увы, ничего полезного не находилось. Заодно попыталась найти какую-то информацию по себе самой. Но что телефон, что соц. сети не знали Кристину Алексееву. Как это объяснить, я не знала. Зато они знали возраст Татьяны. Полных шестнадцать лет.       Закончив с поиском, я откинулась в кресле и принялась рассуждать. Итак, переселение душ в наличии, причины и способы вернуться неизвестны. Чтобы дальше искать способ вернуться, надо, чтобы меня не приняли за психа, поэтому отыгрываем школьницу дальше. Параллельно продолжаем шерстить инет. Полчаса - это мало, я просмотрела далеко не все, плюс искала пока только на русском. Мне на фиг не сдалась вторая юность вдали от родителей и друзей. Опять школа, опять домашние задания, отсутствию которых после выпускного я радовалась больше всего. Да еще чужие родители. Как быть с ними? Неужели не почувствуют подмены?       Кстати о родителях. Папу я видела, а что на счет мамы? Я обошла квартиру. В ней было две комнаты, одна моя вторая Таниных родителей. Во второй комнате ничего не говорило о том, что здесь живет женщина, да и вообще - кто-то живет. Она была так же стерильна, как и кухня, правда только внешне. В шкафах и ящиках царил бардак, и были там только мужские вещи. Тане можно посочувствовать, а за меня порадоваться. Не придется волноваться о материнском сердце, которое, как известно, чует беду.       Некоторое время я бродила по квартире, почти бездумно, осматривая, привыкая. Потом, почувствовав, что опять готова сорваться в страдания, решила заняться делом. Например, приготовить ужин. Раз уж у Тани мамы нет, значит готовка на ее плечах.       Я залезла в холодильник. Ага, йогурты, сосиски, а что-нибудь съедобное? Во, зеленушка, в морозильнике курица. На готовку ушло два часа. Ушло бы меньше, но знакомство с чужой кухней накладывало свой отпечаток. Закончив, я заставила себя поесть. Несмотря на то, что я с семи утра на ногах, а сейчас уже семнадцать, голода я не чувствовала. И будь я в своем настоящем теле, только порадовалась бы неожиданной диете. Но при взгляде на прозрачную ладошку Тани я забила на стресс и впихнула в себя порцию риса с азу. Такого ребенка голодом морить - последнее дело. Организм, впрочем, был другого мнения, и спустя полчаса ответил резью в желудке. Может, Таня чем болеет, и ей положено только кашками питаться? А тут я с мясом. Ревизия аптеки ничего не показала. Стандартные лекарства. Слава богу, и стандартное средство от несварения тоже было. Я поспешно выпила его и уползла в комнату отлеживаться и незаметно для себя заснула, как только утихли спазмы.       После сна настроение улучшилось, и я впервые подумала о плюсах своего положения. Я вновь молода и легка - местами чересчур; не надо надрываться на работе - зато наверняка проблемы с карманными деньгами; уникальный опыт, целое приключение, которое можно использовать для переосмысления своей жизни - еще бы быть уверенной, что этот отпуск кончится и знать, когда кончится. В общем, оптимизм получился какой-то хилый. Но какой есть.       Меня беспокоил Танин отец. Если он в командировке, как долго он там пробудет? Кто-то пропадает в них неделями, а мы называли командировкой поездку в соседнее отделение, которая занимала дай бог четыре часа. Вернется ли он сегодня, или через неделю? Как мне с ним себя вести?       Но пока его не было, и раз я здесь застряла, придется делать уроки. Слава богам, Таня была девочкой аккуратной, и прилежно заполняла дневник. Уроки не заняли много времени. Читала я быстро, а для письменных заданий был интернет. Можно было конечно пострадать, что я тупая и не могу решить школьных примеров, но жизнь уже доказала, что ей на эти примеры плевать. Передо мной не стояло цели подтянуть за один вечер школьные знания до уровня десятого класса, а без этого делов было всего ничего.       Доделав уроки, я опять полезла в инет искать информацию по переселению душ. Одна из ссылок вела на соц. сеть, где Таня была залогинена, и на меня вывалился ворох уведомлений. Личные сообщения, ответы в темах, комментарии… и если перепосты и чужие комментарии меня волновали слабо, то высказывания самой Татьяны вызвали жгучий интерес. Кто же ты такая, Таня? В первую очередь мне бросились в глаза сообщества питания и диет. У Тани и правда была проблема с пищей. Не болезнь, но расстройство. Кажется, булимия. И тело она своё ненавидела. Вот же ж… Если это обмен телами, каково ей с ее тараканами было оказаться в теле с лишним весом? В пору было посочувствовать, но меня это развеселило. Видимо, у организма пошел откат от стресса. Главное, чтобы девочка не убилась с горя. Интересно, а если кто-то из нас получит травму или умрет, другой почувствует? Надеюсь, проверять не придется. Так, что у нас тут еще "вкусненького"? Группы фанатов, красивые картинки, сборники избитых афоризмов. Увы, личных записей Таня не делала практически, поэтому больше полезного не нашлось. Но и то хлеб. Зато ясно, чем кормить сей юный организм. Может быть, конечно, Таня, вернувшись в свое тело, мне спасибо не скажет, но это же растущий организм! Как можно его голодом морить?       Когда я заснула, квартира по прежнему была пуста...