Черная роза

Every time we lie awake After every hit we take Every feeling that I get But I haven't missed you yet Every roommate kept awake By every sigh and scream we make All the feelings that I get But I still don't miss you yet Only when I stop to think about it I hate everything about you Why do I love you I hate everything about you Why do I love you Three Days Grace – I hate everything about you

Советую включить эту песню, чтобы проникнутся атмосферой (прим. автора)       Мне потребовалось около пяти минут, чтобы осознать происходящее. Время будто бы остановилось, я замерла и не могла пошевелится, просто вчитываясь в эту строчку. Дрожащими руками я стала перелистывать страницы, чтобы убедится в правдивости ещё одной моей догадки. И я даже не удивилась, что это оказалось правдой. 17.11.2009. Джонатан Смит. Устранён. Я захлопнула злосчастную папку и со всей силы швырнула её в стену. Одинокая слеза скатилась по щеке. POV Джеймс Барнс В тот день я вспомнил многое. Слишком многое. Детство и юность. Падение с поезда. ГИДРУ, черт бы её побрал. Вспомнил всю боль, что ощущал. Я вспомнил некоторые свои миссии. Убийства. Их было слишком много. Я всегда ощущал кровь на своих руках, но не представлял, что её окажется так много. Это все менькало перед глазами, как нарезка из фильма. Вот я стою в темноте, вижу перед собой женщину, лет тридцати, не больше. Она говорит что-то на русском, пока я взвожу курок. Кажется, что-то про свою дочь. Я киваю и стреляю ей точно в голову. Во лбу остаётся маленькая дырка. Уходя, слышу детские крики. Не обращаю внимания. А вот я направляю пистолет в мужчину сорока лет, крепкого телосложения. Он не пытается сопротивляться, не говорит не слова. Смирно ждёт своей смерти. Стреляю.       Я часто вижу эти моменты во сне. Кошмары мучают меня каждую ночь, не переставая. Когда это случилось, я думал моя голова просто взорвётся. И, уверен, это и случилось бы, не будь рядом Алекс. Кто бы мог подумать, что эта русская так на меня повлияет. Не знаю, что на меня нашло, когда я полез к ней с поцелуями. Что это было вообще?! К счастью, я вовремя одумался и ушёл в другую комнату. Спать на том диване было невозможно, поэтому я лёг на пол. Ничего, были условия и похуже.       Я услышал какой-то грохот в соседней комнате. Недолго думая, я направился туда. Она сидела на кровати, уставившись пустым взглядом в стену и.. Плакала? Никогда не видел, чтобы она плакала. Причем это было беззвучно, слезы просто капали из её больших карих глаз.. Я нахмурился. -Что произошло? – спросил я. Ответа не последовало, вообще никакой реакции. Я перевёл взгляд на стену. Рядом лежала какая-то книга. Подошёл ближе и ещё сильней нахмурился. Это была толстая папка серого цвета. Поднял её и открыл. Моё досье... Твою мать. Но что в нем могло её так шокировать? Переворачиваю страницу. Теперь все ясно. Нет смысла листать, я знаю скольких убил. Похоже, нашла там кого-то близкого, кого я отнял у неё. Медленно подхожу к ней. Она будто просыпается ото сна и отпрыгивает от меня, как ошпаренная. На место шока приходит ярость -Уходи, – цедит она сквозь зубы, прожигая меня взглядом. -Кто дал тебе это? – снова направляюсь в её сторону, – кто?! -Не твоё собачье дело! – подходит ко мне и вырывает досье из рук. Швыряет на кровать. Хочет уйти, но в следующую секунду бионика сжимает её запястье, не позволяя уйти. -Отпусти. Смотрим друг другу в глаза. Сколько же злости было в её взгляде. -Пусти меня, сукин ты сын, – дергает рукой в надежде выбраться, но у неё ничего не выходит. -Алекс.. – пытаюсь подобрать слова, но на ум ничего не приходит, – прости меня. Кажется, её взгляд слегка смягчается. -Мне нужно побыть одной, Барнс, – говорит она, отводя глаза, – уходи. Отпускаю её и молча иду к себе, закрыв дверь. Так дерьмово, в моральном смысле, я себя ещё не чувствовал. Удар. Бионика оставляет отметину на стене. Ложусь на кровать и смотрю в потолок. Сегодня я точно не засну. POV Алекс.       Закрывает дверь и молча уходит. На руке теперь останутся синяки. Слышу глухой звук от удара. Неужели психует? Усмехаюсь. Ну пусть психует. Снова беру его дело в руки. Внимательно перечитываю первые несколько страниц. Здесь также говорится о неоднократных обнулениях после чуть ли не каждого задания и заморозках на несколько лет за ненадобностью. Именно это и делало из Джеймса Бьюкеннена Барнса Зимнего Солдата. Ему стирали память, делали идеальную машину для убийств. Но это был не он. Не тот Джеймс, с которым я жила все это время. Не тот, кого я..я.. Полюбила. Нужно было признаться в этом хотя бы самой себе. Я не могу его ненавидеть. Это был не он. Обвинять его в смерти этих людей глупо и бессмысленно. Во всем виновата ГИДРА, что отдавала ему приказы. Тем более я видела, как он раскаивался. Похоже, что он вспомнил не только свои детство и юность, но ещё и жизнь в ГИДРЕ. Если это вообще можно назвать жизнью. Собираюсь с духом и иду в его комнату. Долго мнусь перед дверью в его комнату, после чего неуверенно стучу. Захожу внутрь. Он лежит на кровати и выжидающе на меня смотрит. -Мария Иванова, – начала я, – тебе что-нибудь говорит это имя? Он встаёт с кровати, но так ничего и не говорит. -А Джонатан Смит? – слегка наклоняю голову в бок и делаю неуверенный шаг к нему на встречу. Он тоже. -Я.. Не держу на тебя зла, – смотрю ему в глаза, он непонимающе смотрит в ответ, – это был не ты. Ты не понимал что делал, верно? – говорю тихо, но он меня все равно слышит. Кивает в ответ и сокращает расстояние между нами до минимума. -Я тебя прощаю, – шепчу почти на ухо. Сердце бьётся, будто я только что пробежала марафон. Хочу развернутся, чтобы уйти, но он не даёт. Притягивает металлической рукой вплотную к себе и выпивается грубым поцелуем в мои губы. Удивленно округляю глаза и пытаюсь отстраниться, но он даже не даёт мне пошевелиться. Кладёт живую руку мне на затылок. В конце концов сдаюсь и с неменьшим пылом отвечаю ему. Одну руку запускаю в длинные волосы, второй цепляюсь в плечо живой руки. Поцелуи становятся все страстнее и ненасытнее, переходят на шею. Кусаю губы от удовольствия, когда он находит языком чувствительное место возле уха. Провожу языком по нижней губе, страстно целую. Замечаю, что бионика съехала чуть вниз и теперь сжимает мою ягодицу до боли. Самой приятной и возбуждающей боли, что я испытывала. Вторая рука скользит под футболкой, ненадолго отстраняюсь, чтобы позволить ему снять её. Целует шею, плечи, мнёт руками грудь. Дергаю концы его футболки руками, и вот она уже лежит в другом углу комнаты. Провожу руками по прессу, накачанной груди, лаская. Он в это время пытается справится с маленькими крючочками бюстгальтера, но тщетно. Поэтому просто разрывает его металлической рукой и отбрасывает в сторону. Проводит языком вокруг соска, после чего берет его в рот, посасывая. Долго не выдерживаю этой сладкой пытки и слегка отстраняюсь. Целую в губы и пытаюсь расправится с ремнём на его штанах. Он проделывает тоже самое с моими джинсами. У него это выходит лучше, и вскоре снимает их с меня, вместе с бельём, после чего снимает и свои штаны. И вот, мы стоим, голые и запыхавшиеся, посреди комнаты. Он усаживается в кресло, которое я до этого даже не заметила, и увлекает меня за собой. Усаживаюсь ему на колени, опираясь на его плечи, а он кладёт свои руки на мои бёдра. Смотрю вниз и возбуждаюсь ещё больше от одного только вида его достоинства. Провожу вдоль ствола рукой и ловлю ртом его тихие стоны. Медленно насаживаюсь на него, прикрывая глаза от удовольствия. Барнс нетерпеливо двигается в меня. -Тш, не так быстро, – шепчу ему на ухо, улыбаясь. Целую в приоткрытые губы, тот охотно отвечает. Начинаю двигаться, иногда тихо постанывая. Барнс до синяков сжимает мои бёдра. Снова утыкается в мою грудь и начинает то целовать, то кусать, то просто проводить языком по твёрдым соскам. Чувствую, как тугой узел затягивается внизу живота, ускоряюсь. Джеймс двигает бёдрами, задавая свой ритм, я подчиняюсь. Уже не стесняясь стону в голос, двигаюсь на нем с бешеной скоростью, чувствую предстоящую разрядку. Барнс тоже иногда постанывает, вбиваясь в меня все жёстче и глубже. Самый громкий стон сопровождается волной огромного наслаждения, пронзающего каждую клеточку тела. Через несколько толчков Барнс выходит, изливаясь мне на внутреннюю сторону бёдра. Протягивает мне какую-то тряпку, принимаюсь оттирать от себя белую жидкость. Не успеваю опомнится, как он подхватывает меня на руки и несёт в направлении моей комнаты. Осторожно кладёт на кровать. Я уже думаю, что он сейчас уйдёт, но нет. Ложится на меня сверху, опираясь на свои руки по обе стороны от моей головы и смотрит в глаза. Облизываю губы. Он внимательно следит за этим движением, после чего не выдерживает и теперь уже нежно и глубоко целует. Снова провожу рукой по его члену, он основания до головки несколько раз. Он начинает рычать и хватает обе моих руки за запястья, припечатывая к кровати. Опять впивается в мой рот, более страстно. Обхватываю ногами его торс и начинаю ерзать под ним. Рывком входит в меня и начинает двигаться. Ласкает шею своими поцелуями, нарастая темп. Волны удовольствия проходят сквозь меня одна за другой, после чего и накрывает самая сильная. -Джеймс.. Да.. – стону я. Вскоре он тоже кончает и без сил валится возле меня, прижимая к себе. Укладываю голову ему на грудь и вскоре засыпаю.       Этой ночью кошмары их не потревожат.