Это мой мяч

Следующее утро выдалось хоть и прохладным, но при этом очень солнечным. Каоми шла в школу в приподнятом настроении, кутаясь в длинный клетчатый осенний шарф-кашне и думала о вчерашнем матче. Этот проигрыш был для нее почти победой, потому что отвоевать даже одно очко у Шутоку стоило многих выигрышей у средних школ. Каоми шла спокойным размеренным шагом по небольшим улочкам, встречающимся ей на пути от станции к школе. На голове у нее были накладные наушники, через которые негромко сочилась любимая музыка. Сегодня Каоми пришла немного пораньше, чтобы отдать бумаги Сараюки. Но Каоми набрала номер Масатаки, так как знала, что Тару почти на сто процентов не придет вовремя. Ее друг же жил дальше всех, поэтому приходил аж за полчаса до начала занятий. — Масатака на связи, — через наушники, подключенные к телефону, Каоми услышала, как он с трудом подавил зевок. — Доброе утро! Като, ты ведь уже в школе? — Ты еще смеешь сомневаться? — с ироничной укоризной ответил Масатака. — Тогда можешь спуститься к школьным воротам? Я сегодня встречаюсь с Тару, но ты же знаешь, что для него понятия «вовремя» никогда не существовало. — Каоми, ты издеваешься?! Там же такая холодрыга! — жалобно заскулил Масатака. — Если ты мне ничего теплого не принесешь, вот тебе мое проклятье: стой там и жди Сараюки в полном одиночестве. — Я буду на месте минут через десять, — пообещала Каоми. Пройдя еще пару шагов, она зашла через стеклянную дверь в небольшую кафешку, в которой можно было забирать напитки с собой. Масатака ждал Каоми в условленное время возле кирпичной ограды, переминаясь с ноги на ногу и постоянно поеживаясь. Увидев его, Каоми перешла на небыстрый бег, держа перед собой два стаканчика с еще дымящимся кофе. Из-за раннего часа вокруг не было ни души. — Осторожнее, не расплескай! — Масатака поспешил забрать у Каоми свое питье и, сделав пару глотков обхватив стаканчик обеими руками, с чувством полного удовлетворения сказал: — Сегодня боги благоволят тебе. — Как будто в остальные дни было иначе, — Каоми встала рядом с Масатакой, прислонившись к кирпичному ограждению. — Не гневи богов, — предостерегающе нахмурился Масатака, но потом его лицо почти тут же озарила довольная улыбка: — Рассказывай, как прошел вчерашний матч? Ты же мне так и не позвонила. — Извини меня, — повинилась Каоми. — Вчера на меня столько свалилось, что мне оставалось только объедаться пиццей и пытаться привести мысли в порядок. — Как?! Ты еще и пиццу ела без меня?! Каоми, ты самый худший лучший друг! — А ты самый неблагодарный! — засмеявшись, ответила Каоми и начала по порядку рассказывать про все неожиданности, которые принес ей вчерашний день. — …Когда я уже хотела возвращаться домой, я случайно услышала звук бросков из малого зала. Мне стало интересно, и я осторожно заглянула внутрь, — Каоми воодушевленно сделала глоток и продолжила с таким же восхищенным выражением лица: — Я пришла под самый конец, но то, что я видела… Масатака, он двадцать семь раз бросал с другого края поля и ни разу не промахнулся! Я думала, что Такао издевается, когда он сказал, что Мидорима особенный, но это… Это нечто невероятное! — Не забудь теперь ему сказать, — Масатака как-то странно усмехнулся и тоже поднес ко рту свой уже почти пустой стаканчик. — Что сказать? — Каоми так увлеклась рассказом, что слова друга застали ее почти врасплох. — Что ты его любишь, конечно же. — М-Масатака, ты что несешь?.. — настороженно поинтересовалась Каоми. — Люблю кого? Мидориму? — Ну, ты ведь о нем сейчас говорила с таким придыханием? — Като пожал плечами. — Как подсказывает мой опыт, когда девушка скрывает свои чувства, для нее это еще более мучительно, чем если она не станет этого делать. — Делать что? — перед Каоми с Масатакой предстал Сараюки Тару. Это был невысокий парень — Каоми могла смотреть на него слегка сверху вниз — с короткой стрижкой почти под ноль и вечно неуверенными серыми глазами. Он немного запыхался, из-за чего у него изо рта вырывались небольшие облачка теплого пара. — Прости меня, Каоми, я немного опоздал. Масатака посмотрел на наручные часы на левой руке и насмешливо поднял брови: они прождали Сараюки около пятнадцати минут. Каоми заметила его взгляд, но сочла нужным промолчать. Вместо слов, она полезла в свою спортивную сумку и вытащила клипборд вместе с необходимыми бумагами. Отцепив от застежки скрепленную стопку, она протянула ее Тару: — Вот. Не забудь, с тебя причитается. — Да, Каоми, я тут тебе принес… — Сараюки достал из своей сумки две пачки сырных чипсов и с некоторой робостью протянул их Каоми. — Мы же договаривались на бутерброд из столовки, — Каоми критически посмотрела на Сараюки. Увидев, как он смутился, она закатила глаза: — Ладно, так тоже сойдет. Спасибо. — Тебе тоже спасибо! Все, извините меня, но мне пора! Хорошего дня! — и Сараюки уверенно зашагал в сторону здания, стараясь поскорее сбежать от неловкой ситуации. — Предлагаю разделить пополам, раз мы вдвоем его ждали, — Каоми кинула одну пачку Масатаке. Тот ловко поймал ее обеими руками. — Ты все же подумай над моими словами, Каоми. — Почему ты вообще так уверен, что прав?! — всплеснула руками Каоми с возмущенно-удивленным выражением лица. — Потому что я тебя хорошо знаю, — усмехнулся Масатака. Каоми сделала резкий выпад рукой вперед, чтобы отобрать у него пачку чипсов, но Масатака ловко увернулся. Она в ответ улыбнулась, но Масатака разглядел в ее глазах особое выражение задумчивости. Потом Каоми посмотрела на противоположную сторону, где располагалась старшая школа Шутоку, и сосредоточенно нахмурилась. Ей пришла в голову одна мысль, поэтому она незамедлительно двинулась в ту сторону, вручив перед этим свою спортивную сумку Масатаке. — Ого, быстро же ты приняла решение. Хочешь все сразу рассказать? — удивился Масатака. Он явно не ожидал, что Каоми так сразу к нему прислушается. Вешая сумку Каоми себе на плечо, он возмутился: — Каоми, ты сколько вещей с собой таскаешь?! — Я хочу поговорить с Рин, — обернувшись, ответила Каоми. — Она поможет мне разобраться с этим. К тому же, может быть, она расскажет что-то, что поможет мне. — Передавай ей привет и дружеский удар по плечу! А я пойду в тепло, у меня уже кончики пальцев онемели, — Масатака одобрительно помахал Каоми на прощание и со всех ног побежал к школе. Больше всего Каоми ценила его за то, что он, мало того, что давно ее знал, он еще и очень хорошо понимал ее. Накадзима Рин была двоюродной сестрой Каоми, и благодаря своим выдающимся умственным талантам училась в одной из старейших и одновременно лучших школ Токийской префектуры — Шутоку. Она была на два года старше Каоми, поэтому сейчас у нее шел второй год обучения в старших классах. После ее перехода сестры стали видеться реже, но Рин по-прежнему оставалась близким другом и советчиком для Каоми. Помимо Масатаки, конечно же. Пока Каоми шла, она по новой прокручивала в голове вчерашние события. После того, что она видела, Мидорима никак не выходил у нее из головы. Прошлый вечер она провела на тренировочной площадке у нее за домом, то и дело вспоминая эти нечеловечески точные дальние броски и немного тоскуя по такому необыкновенному зрелищу. В голове у Каоми даже мелькнула отчаянная мысль напроситься на тренировку баскетбольной команды, воспользовавшись своим положением менеджера. Сейчас Каоми хотела попросить помощи, чтобы лучше понять внезапно нахлынувшие на нее чувства. Взяв телефон в руки, она набрала по памяти номер сестры. После нескольких гудков раздался знакомый ей с самого детства добродушный голос: — Каоми! Я так рада тебя слышать! Как ты там? Как твои руки-ноги? — И тебе доброго утра, Рин! — лицо Каоми озарилось радостной улыбкой, на глазах даже выступили слезы. — Я хочу с тобой увидеться до начала занятий. — Тогда ты вовремя! — удивленно и одновременно радостно рассмеялась Рин. — Я как раз подхожу к школе. — Правда?! Каоми тут же выключила телефон и понеслась со всех ног прямо ко входу в старшую школу. Преодолев буквально за пару минут такое расстояние, Каоми увидела Рин, стоявшую прямо возле ворот и приветливо махавшую ей обеими руками в больших меховых варежках. Это была девушка одного с Каоми роста, ее темно-коричневые волосы лежали вдоль плеч, миловидное чуть вытянутое лицо украшали очки в полной оправе. Разогнавшись еще сильнее, Каоми со счастливым смехом налетела на Рин, и они крепко-крепко обнялись. — Рин, я так по тебе соскучилась!!! — по щекам Каоми готовы были течь ручьями слезы счастья. Она немного отстранилась, чтобы преданно заглянуть в глаза сестры, все еще положив руки на ее плечи. — Каоми, верь мне, я скучала не меньше! — заверила ее Рин с такой же сияющей улыбкой, слегка поглаживая Каоми по голове. — Пойдем скорее, иначе вокруг нас соберется толпа любопытствующих. Рин взяла Каоми за руку и потащила на территорию внутреннего двора. Уведя ее по тропинке немного в сторону, она торопливо зашагала к лавочкам, расположенным вдоль небольшой аллеи под деревьями. Каоми не отставала ни на секунду. Когда девушки заняли одну из них, Рин взяла обе руки Каоми в свои и просто засыпала разными вопросами. Каоми тоже стремилась поподробнее узнать о жизни своей подруги, но сразу заговорить о волнующем ее вопросе она не решалась. — Каоми, ты себе представить не можешь, какой кошмар тебя ждет в старших классах! — измученно вздыхала Рин. — Вчера, когда я смотрела какой-то фильм по телевизору, я подловила себя на том, что одновременно перевожу реплики героев сразу на два языка! — Ты меня всегда поражала своими проблемами, — смеялась в ответ Каоми. — Радуйся, что у тебя их нет! — безмятежно отмахивалась Рин, поправляя очки на носу. От горячего дыхания стекла выглядели запотевшими. — Расскажи лучше, как тебе живется в спорте? Каоми стала подробно рассказывать обо всех событиях, произошедших за последние два дня, и про собрание, которое ей предстояло сегодня. Она также упомянула и про внезапное знакомство. — Значит, ты теперь знакома с Т… Казунари? — переспросила Рин. — А ты тоже его знаешь? Причем близко, раз зовешь его по имени? — удивилась Каоми. — Нет, не то чтобы близко… — Рин смущенно поправила очки. — Просто… Я не могу называть его по-другому. — Р-и-и-ин, — Каоми ободряюще погладила ее по плечу. — Расскажи мне. Я всегда готова тебя выслушать. — Я знаю, — Рин все так же смущенно улыбнулась. — Я просто не могу решить, с чего начать… — помолчав немного, собираясь с мыслями, Рин сказала: — Впервые я встретилась с Казунари в начале года. В Шутоку для первогодка назначают наставников из более старших классов, чтобы помочь с адаптацией, ознакомить с правилами и даже помогать с уроками, но это уже по личной договоренности. Мне самой было сложно втянуться в процесс, когда я только поступила, поэтому я решила записаться. — И тебе достался Такао, — понимающе кивнула Каоми. — Две недели назад меня сняли с этой роли, но мы стали неплохо общаться, у меня все еще есть его номер. Но теперь я даже подойти не решаюсь. — Рин, не волнуйся. Мы сможем вместе решить твою проблему, когда я тоже в курсе всего. Но вначале я хочу попросить у тебя совет, — Каоми поправила спавшую прядь волос и глубоко вздохнула, формулируя свой вопрос. — Если я могу тебе как-то помочь, то непременно это сделаю! — уверенно ответила Рин. — Что-то серьезное случилось?.. — Нет, что ты! — Каоми отрицательно замотала головой. — Дело в Масатаке. Мы сейчас стояли, ждали Сараюки, второго менеджера, и я рассказывала, так же, как и тебе, про все, что случилось вчера. Като в ответ мне сказал, чтобы я поскорее признавалась в своих чувствах Мидориме, — Каоми недовольно насупилась. — А я сама не могу определить, что со мной творится. — Хм, — Рин в задумчивости отвернулась, поправив очки. Пару минут она молчала. Когда она вновь заговорила, голос ее звучал серьезно вплоть до напряжения: — А как ты себя ощущаешь, когда находишься рядом с Мидоримой? — Я… — Каоми опешила. Даже на такой вроде бы простой вопрос ей сложно было ответить. — Не знаю. Не так уж много было этих встреч. Я помню только, что испытала сильное волнение, когда увидела, что они вместе с Такао пришли посмотреть мой матч, и что-то меня толкнуло ему довериться, когда он предложил перебинтовать мне руки. К тому же меня до сих пор не отпустило от восторга после его бросков. — Угу, — Рин кивнула в знак согласия. — Я думаю, тебе нужно попробовать присмотреться к нему поближе. Пока действительно рано говорить о серьезных чувствах, но в чем-то Масатака прав: ни в коем случае нельзя бездействовать в такой ситуации. — А что ты думаешь про Мидориму? — спросила Каоми, слегка нахмурившись. — Я знаю о нем только то, что они с Казунари дружат, так что в этом немногим смогу помочь, — вздохнула Рин. — По слухам, с девушками он держится подчеркнуто вежливо, ни с кем не сближается, парни же считают его высокомерным выскочкой. — В чем-то они правы, — насмешливо вставила Каоми. — Казунари говорил, что его нужно расшевелить, и тогда он ведет себя вполне сносно, — пожала плечами Рин. — Знаешь, что я могу сказать точно про таких замкнутых людей? — Рин внимательно посмотрела на Каоми. — Даже если ты заинтересуешь Мидориму, только твоих действий со стороны будет мало. Необходимо, чтобы он сам захотел впустить тебя в свой мир. В этот момент у Рин зазвонил телефон. Она быстро достала его из кармана легкой курточки, и, чуть придерживая очки варежкой, взглянула на дисплей. Обреченно вздохнув, Рин повернулась к Каоми. — Это Момори. Она, наверное, уже ждет меня в классе. — Иди, — кивнула Каоми. — Меня тоже Масатака уже заждался. Он, кстати, тебе передавал дружеский удар по плечу, — с этими словами Каоми со всей силы опустила руку на плечо Рин. — Каоми, будь нежнее! — возмущенно дернулась Рин. Спрятав телефон в карман, она поднялась на ноги. — Если меня не совсем загрузят учебой, мы с тобой непременно скоро еще увидимся! А пока что просто держи меня в курсе, — и Рин зашагала к главной дороге в основное здание. Каоми тоже двинулась вслед за Рин, но только ее путь лежал в совершенно противоположном направлении. Она спокойно вышла за школьные ворота, остановилась, чтобы потуже перевязать свой шарф-кашне, поправила наушники на голове и направилась в сторону здания средней школы, к которой уже начинали постепенно подтягиваться остальные ученики. В этот момент на другом конце улицы появился Мидорима. Закутанный в темно-зеленый шарф, он неторопливо шел к школьным воротам. Вдруг он заметил впереди знакомый фиолетовый цвет волос, а потом и весь силуэт Каоми. У него даже на секунду не возникло мысли, что он мог обознаться. Он смотрел ей вслед, в то время как в его наушниках передавали сегодняшний гороскоп. «Козероги сегодня на седьмом месте, ваш счастливый предмет шарф-кашне поможет скомпенсировать неудачную судьбу. Вам также лучше носить с собой что-нибудь фиолетовое, этот цвет будет притягивать недостающее везение. Не унывайте: сегодня с вами могут произойти самые неожиданные события, которые принесут вам несказанную радость. И непременно прислушайтесь к тому, что говорят ваши близкие и ваш внутренний голос». Мидорима чуть опустил голову, чтобы поправить очки, и скрылся за школьными воротами.

***

Каоми сосредоточенно расписывала решение одного из уравнений, которые им дали на уроке математики, старательно высчитывая число за числом, раскрывая переменную за переменной. Часы совсем недавно пробили полдень, и осеннее солнце, все так же озарявшее бледно-голубое небо, мягко грело своими лучами класс и вгоняло в сон. Пусть Каоми и была мыслями на уроке, однако у нее в голове по-прежнему вертелся утренний разговор с Рин. Она никак не могла придумать способа узнать Мидориму получше, причем, что самое важное, — ненавязчиво. Каоми часто приходилось разъезжать по стране, чтобы выбивать матчи для спортивных клубов Шикуразана, но со старшими школами взаимодействие было минимальным. «Я могу приходить в Шутоку, будто бы навещаю Рин», — думала Каоми, записывая ответ. — «Тогда мы сможем вместе заодно решить, как ей снова сблизиться с Такао… Хотя нет, Рин может быть занята, у нее же теперь учебы выше крыши. Да и на мне висят обязанности менеджера. Черт, как же быть?» На большой перемене Каоми прихватила вместе с обедом свои заслуженные сырные чипсы, доставшиеся ей утром, и они с Масатакой ушли обедать вниз в столовую. Там к этому времени собралось уже довольно много желающих перекусить, помещение было насквозь пропитано запахами еды и наполнено обычным гомоном человеческих голосов и прочего шума. Не без труда отыскав себе свободное место за столиком возле стены, друзья распаковали свои бэнто, а Каоми разорвала упаковку чипсов, после чего они вместе принялись за еду. — Ну что, как там поживает Рин? — поинтересовался Масатака, отправляя в рот небольшой кусочек мяса. — У нее все как обычно. Жалуется, что из-за перегрузок в учебе на автомате переводит фильмы на два языка одновременно, — пожала плечами Каоми и молча уткнулась в свою тарелку. — А что Рин тебе сказала по поводу твоего вопроса? — поняв, что сама Каоми не торопится с рассказом, осторожно спросил Масатака. — Рин посоветовала мне присмотреться к Мидориме поближе, чтобы лучше понять свои чувства… — неуверенно начала Каоми. Ей пока что не хотелось признаваться, что она не может придумать, как ей поступить. — И в чем проблема? — недоуменно поднял бровь Масатака. В этот момент телефон Каоми зазвонил. Отложив палочки в сторону, она вытащила его из нагрудного кармана. — Такагава. — Каоми, привет, это Сараюки. Собрание комитета перенесли пораньше, так что тебя снимают с оставшихся уроков. — А триместровые экзамены я как, по их мнению, сдавать буду? — раздраженно откликнулась Каоми, поправляя ладонью волосы. Масатака одобряюще усмехнулся. — Скажу тебе по секрету, на общем школьном совете поднимался вопрос о том, чтобы зачесть тебе некоторые экзамены автоматом. Но это пока только на уровне дискуссий, так что я тебе ничего не говорил, — судорожно зашептал Сараюки, так что Каоми с трудом понимала его слова. — Все, увидимся на собрании! — и Тару повесил трубку. — Литературу и японский посидишь без меня, — сообщила Каоми Масатаке. — Э-э-э?! Тебя до конца дня сняли?! — возмутился тот. — Каоми, это нечестно! Кто мне лучше тебя растолкует, о чем написал этот псих Арисима Такэо? — А ты его так и не прочитал? — насмешливо спросила Каоми. — Прочитал, — угрюмо ответил Масатака. — Но ничего не понял. Каоми оставалось лишь сочувственно похлопать его по плечу и пообещать подробно все объяснить после собрания. Как только прозвенел звонок, обозначающий конец длинной перемены, Масатака направился в сторону кабинета, закрепленного за классом 3-1, а Каоми — на четвертый этаж, где обычно собирался спортивный комитет школы Шикуразан. Идя по пустым коридорам с клипбордом в руках и с сумкой на плече, Каоми отстраненно наблюдала за изредка пробегавшими мимо опаздывающими на урок школьниками и прокручивала в голове события за прошедшее время со дня последнего собрания. Как менеджер, она успела не очень много: организовала для футболистов товарищескую игру со школой Тайгун, с которой Шикуразан соревнуется уже достаточно долго («Кстати, надо будет не забыть упомянуть, что счет был 5:3», — отметила про себя Каоми, так как сама присутствовала на этом матче, как и вообще на матчах всех клубов, за которые она отвечала); для баскетбольного клуба в ОЧЕРЕДНОЙ раз договорилась о матче с Кавагаси, самой сильной средней школой в восточном округе Токийской префектуры. К тому же для только начинающего приносить хорошие результаты теннисного клуба Каоми выбила поездку в тренировочный лагерь. Вчерашний вечер Каоми потратила помимо тренировки на просмотр своих отчетов и внесением необходимых дополнений. Подойдя к залу студенческого совета, находившемуся по соседству с кабинетом директора средней школы Шикуразан, частью которого являлся и спортивный комитет, Каоми привычным жестом убрала свободной рукой с лица фиолетовую прядь волос, а затем уверенно толкнула дверь. Конечно, залом это помещение назвать можно было с некоторой натяжкой. По размерам оно было сопоставимо с обычным классным кабинетом, и единственное их отличие состояло в отсутствии большого количества парт, взамен которым в центре комнаты поставили восьмиугольный стол. На крайних трех «гранях» этого стола сейчас сидело пять человек: глава комитета Нацуно Риса, девушка с завязанными в высокий пучок рыжими волосами, президент студсовета Хидэки Кан, высокий парень с черными растрепанными волосами и тремя серьгами, вдетыми по краю левого уха, его заместитель Таири Дзюнка, блондинка с выразительными голубыми глазами и длинными волнистыми волосами, сосредоточенно набиравшая сообщение на своем телефоне, и, наконец, Сараюки Тару, разбиравший какие-то бумажки. Подойдя поближе, Каоми поняла, что это записи их вчерашнего волейбольного матча. — Каоми, мы тебя одну ждем, могла бы и поспешить, — заметила Нацуно, укоризненно сощурившись и скрестив руки на груди. — Рада тебя видеть, Риса. Как поживаешь? — Каоми проигнорировала этот выпад и невозмутимо села рядом с Сараюки, положив перед собой свой клипборд и сдувая прядь с лица. С главой спортивного комитета у нее были слегка натянутые отношения, потому что они обоюдно не выносили друг друга по разным причинам: одна за вспыльчивость, другая — за занудство. — Мы можем начинать? — Нацуно презрительно отвернулась от Каоми и посмотрела на президента. — Валяйте, — небрежно махнул рукой Кан. — Каоми, скажи вначале ты. Что там случилось у баскетболистов, что тебе пришлось три раза съездить в Кавагаси? — он развернул стул спинкой к себе и сел, положив руки под подбородок. Трудно было представить, что этот развязный крутой парень, похожий скорее на уличного хулигана, чем на президента, способен управлять студенческим советом. Однако Каоми точно знала, что Хидэки порой ночами напролет отсиживается в школе, подготавливая мероприятие или выполняя какое-нибудь ответственное задание директора. Самой Каоми оставалось лишь восхищаться его самоотверженностью. — Да у них все как всегда: наперебой орут «Каоми, какого черта мы постоянно играем с какими-то лузерами, давай сыграем с Кавагаси», а сами при этом тренируются через раз, — стоило ей вспомнить эти переговоры, Каоми сразу же вышла из себя. — Я им уже хотела было напомнить то самое трехзначное число, с которым они проиграли в прошлый раз, и посоветовать, чтобы они засунули свои амбиции поглубже и провернули, но тут вмешался их тренер. — Выбирай выражения, Каоми, — сказала Таири, не поднимая глаз. — И ты как идиотка потащилась договариваться? — поднял бровь Хидэки. — На тебя не похоже. — А я нарочно! Рисе ведь нужно определенное количество отчетов тебе выдать, чтобы ты мог их распустить, — Каоми сжала и разжала кулак, пытаясь сбросить хотя бы частично нахлынувшую злость. — Нацуно, у тебя есть? — обратился к рыжей девушке Кан. — Конечно. Каоми мне сразу все вручила, как вернулась, — Риса наметанным профессиональным жестом перелистала кипу бумаг, лежащую перед ней на столе, вытащила оттуда примерно четверть от всех ее листков и протянула его Хидэки. — Здесь результаты всех матчей с начала работы баскетбольного клуба. — Предусмотрительно, я потом разберусь, — пообещал Кан, пробежав глазами по первой странице. — Что у тебя еще, Каоми? Каоми вкратце рассказала про тренировочный лагерь для теннисного клуба, и что она уже отдала полностью заполненное для этого заявление Нацуно, и во всех подробностях расписала победу футбольного клуба. В конце она предупредила, чтобы в Кавагаси ее в ближайшее время не отправляли, потому что у нее есть подозрение, что с ней теперь там говорить не захотят. — Что ж, неплохой результат, ты, как всегда, на высшем уровне, — одобряюще усмехнулся Кан и посмотрел на Рису: — Организуй для футболистов какое-нибудь поощрение и позаботься, чтобы теннисные малышки добрались до лагеря без проблем. — Будет сделано, — наклонила голову Нацуно. — Пусть теперь и Тару расскажет нам о проделанной работе. С тобой ведь недавно произошла какая-то неприятная история, верно, Каоми? — от пронзительных глаз Таири Дзюнки у Каоми по спине пробежал неприятный холодок. Блондинка стала заместителем Хидэки только в прошлом году, и для Каоми до сих пор оставалась загадкой, из каких соображений он ее взял. За прошедшее время она ни разу не упустила случая поддеть Каоми за какой-нибудь ее прокол. В ответ та мысленно благодарила Кана за то, что он не принуждает их к командной работе без крайней необходимости. Тару во всех подробностях описал позавчерашний матч, когда Шикуразан проиграл со счетом 3:1. По мере рассказа к Каоми возвращалась злость. Таири же все чаще кидала на нее внимательные взгляды. — Ты сбежала посреди матча?! — возмутилась Риса. — Сараюки, ты обязан был мне сказать! Каоми, из-за твоих выходок тебя могут исключить из команды, не то что оставить в запасе отсиживаться! — Я согласна с Нацуно. Кан, ты не можешь просто закрыть глаза на такой возмутительный поступок, — пожала плечами Таири. Сараюки пораженно умолк, с толикой страха наблюдая за происходящим. — Так, стоп! — заметив, как Каоми резко вскочила, опершись обеими руками о стол, Хидэки предупреждающе поднял правую руку с обвитыми вокруг запястья черными кожаными браслетами. — Пока Сигэки Отодзи сам ко мне не приползет и не начнет умолять о том, чтобы я подписал исключение Каоми, я морально растлю каждую из вас, девушки, если начнете разводить здесь интриганские сопли. Каоми изумленно смотрела на Кана, пока он произносил такую уничижительную речь, затем опустила глаза и с глубоким выдохом медленно опустилась на свое место. Хидэки устало закатил глаза и взъерошил волосы на голове. Он ненавидел заниматься дисциплиной. — Извини, Кан, я не расслышал, в каком случае я должен буду к тебе приползти? — раздался позади насмешливый голос, и Каоми резко обернулась, чтобы посмотреть на закрывавшего за собой раздвижную дверь тренера волейбольного клуба. Как только он повернулся к ним, на его лице читалось удивленное веселье. — Отодзи-сан, — Хидэки невозмутимо поднялся на ноги и, как прилежный ученик, почтительно поклонился подошедшему тренеру. Каоми в очередной раз поразилась его приспосабливаемости к изменяющимся обстоятельствам. — Не подумайте, что я проявил к вам неуважение. Извините меня. Тренер в ответ дружелюбно хлопнул его по плечу. — Я тебе верю. Так когда мне нужно к тебе приползать? — вопросительно поднял брови тренер. Хидэки в ответ лишь усмехнулся. — Когда вы захотите выгнать Каоми из команды. — Только если она очень попросит, — тренер подмигнул Каоми. На лице той появилась счастливая улыбка. Нацуно отвернулась, Таири высокомерно подняла голову. — Между прочим, я именно за Каоми и пришел. Можно я у вас ее заберу преждевременно? — А зачем? — поинтересовался Хидэки. — Ты не поверишь: в качестве менеджера для баскетбольного клуба Шутоку. — Что?! — взвилась Нацуно. — В Шутоку?! — у Таири даже раскрылся рот от удивления. — Именно, — Отодзи-сан окинул самодовольным взглядом учеников, наслаждаясь произведенным эффектом: Сараюки шокированно опустился на стул, Каоми, Таири и Нацуно сверлили его изумленными взглядами, да и сам Кан выглядел не менее озадаченным. — По чьей протекции? — наконец спросил он. — Ее порекомендовала Инами-сан, тренер волейбольного клуба Шутоку. Каоми разговаривала вчера с ней, когда приходила за бумагами, — Сараюки смущенно опустил глаза под назидательным взором Рисы. — Она ей показалась достаточно разумной, чтобы справиться с такой работой. — А что случилось с их менеджером, Сайкако Кико? — нахмурилась Таири. «Так вот кого тогда искали Такао с Мидоримой», — пронеслось в голове у Каоми. — Понятия не имею, — пожал плечами тренер. — Как я понял из рассказов Инами, Сайкако — девушка с идеями, и ей часто приходит в голову что-нибудь новое. В прошлый раз она уговорила родителей отправить ее в Англию, чтобы она смогла изучить их чайную церемонию. — Ясненько, — Хидэки сел обратно на свой стул и сказал: — Каоми уже представила отчет о своей работе, так что можете ее забирать. — Вы говорите так, будто я чашка, которую можно переносить с места на место, — насмешливо проговорила Каоми, засовывая свой клипборд в школьную сумку. — Не задирайся, Каоми, я ведь могу передумать и отправить Сараюки, — в тон ей ответил Хидэки с полуулыбкой на лице. — Не разочаруй меня. Каоми перед дверью развернулась вполоборота, чтобы помахать всем на прощание, и она готова была поклясться, что во взгляде Кана она видела удивленное восхищение. Шагая по коридору вслед за тренером, Каоми ощущала невероятное воодушевление, любопытство и вместе с этим некоторую долю страха. Переполнявшие ее эмоции заставляли ее чувствовать, будто каждый шаг отрывает ее от земли не менее чем на метр. Мир в одно мгновение изменился для нее, и даже светившее в окна солнце стало ярче и светлее и будто гладило Каоми по голове. Она была также удивлена внезапно оказанным ей Инами-сан доверием. Каоми была абсолютно уверена, что не сказала ей ничего особенного, пока во время подписания бумаг они обсуждали матч. Но сейчас ее мысли больше занимала будущая встреча с баскетболистами старшей школы. «Как мне с ними себя вести, чтобы они ко мне прислушались? Что им сказать?» — напряженно думала Каоми. Взяв из раздевалки свои остальные вещи вместе со спортивной сумкой, Каоми переобулась в уличную обувь и обмотала горло своим шарфом. Тренер ждал ее возле школьных ворот. — Ты, как я вижу, пребываешь в боевом азарте, — заметил Отодзи-сан, увидев бегущую ему навстречу Каоми. — Я не ожидала, что мне окажут такую честь, — чуть запыхавшись, ответила Каоми. — Инами-сан не сказала, почему решила выбрать именно меня? — Ей понравилась твоя игра, она мне сказала об этом после матча. Она еще выделила Инори за хорошую стратегическую подготовку. — Еще бы! — Каоми гордо тряхнула головой, отбрасывая назад свои блестевшие на ярком солнце фиолетовые волосы. — Кстати, Каоми, не забудь: с ноября стартуют межшкольные соревнования по волейболу, так что ты будешь нужна на площадке почти всегда. — Так скоро? — удивилась Каоми. Обычно межшкольные начинались в декабре, одновременно с Зимним кубком по баскетболу, так как не во всех средних школах существовал волейбольный клуб. — В этом году открылось несколько школ в западном округе, поэтому турнирную таблицу пришлось пересматривать. — Вот оно что… Дошли они достаточно быстро. Поскольку в Шутоку еще был разгар учебного дня, на территории школьного двора было пусто. По мере их приближения к зданию, где находились спортивные помещения, в груди Каоми нарастало напряжение от сильного волнения. Чтобы немного отвлечься, она начала потуже затягивать бинты. Тут ей пришла в голову одна идея: спросить у тренера, что ей делать. — Отодзи-сан, скажите, есть ли разница, как себя вести по отношению к среднеклассникам и старшеклассникам? — Да вообще никакой, даже не думай об этом беспокоиться. Ты же вроде как ездила недавно в среднюю школу Кавагаси? Так вот эти парни такие же. — Не хотелось бы, чтобы это было так, — нервно усмехнулась Каоми. Ее каждый раз передергивало при воспоминаниях об этих поездках. Однако с ними и справиться было нетрудно, что немного придавало уверенности Каоми. Пришли они в самый разгар тренировки. В спортивном зале царил привычный для баскетбола гул: бег и дриблинг мячом отдавались глухим топотом, от резких поворотов и сильного трения подошвы об пол слышался характерный скрип. Каоми задержалась у выхода, чтобы размотать шарф и скинуть сумку на пол, Отодзи-сан направился к наблюдающему за тренировкой Накатани Масааки — тренеру баскетбольного клуба Шутоку. Пока они о чем-то тихо переговаривались, Каоми решила немного понаблюдать за игроками, прислонившись к стене. Но долго их разглядывать ей не дали, потому что через пару минут Отодзи-сан поманил ее к себе. Каоми подошла, бросив сумку валяться возле выхода, и встала рядом с ним. — Все, заканчивайте, нам уже пора, — Накатани даже не пришлось использовать свисток: движение в одну секунду прекратилось, отчего в зале наступила почти пугающая внезапная тишина. Каоми даже стало немного не по себе от такого уровня дисциплины. — Подойдите на минуту, хочу вам кое-кого представить. Побросав мячи на пол (один из них покатился прямо в ноги Каоми, и она машинально взяла его в руки), парни немедленно выстроились в небольшую шеренгу-полукруг, так что Каоми с двумя тренерами оказалась в центре. Ощутив на себе заинтересованные взгляды, она подняла голову чуть выше, ее взгляд стал увереннее. «Тренер был прав, ничего нового», — подумала Каоми, рассматривая по очереди каждого из игроков. Встретившись глазами с Такао и Мидоримой, который был уже без повязки, она слегка улыбнулась, увидев удивление в их глазах. — Это Такагава Каоми, она учится неподалеку в средней школе Шикуразан. В следующем году она будет учиться… «Надо их как-то раскачать», — вдруг пришло в голову Каоми, пока Накатани говорил. На лицах всех игроков читались некая доля сомнения и даже раздражения, и Каоми поняла, что если она что-нибудь не сделает, то на нее все время будут смотреть свысока. «Их можно понять. Прислали какую-то малолетку из средней школы, пусть даже из последнего класса. Это сильный удар по гордости. Что бы такого придумать?» Взглянув на баскетбольный мяч, который она все еще держала в руках, решение пришло само собой. — Пока что она будет нашим менеджером вместо Сайкако Кико. И тут Каоми со всей силы размахнулась и одним броском отправила мяч в центр белого квадрата вокруг кольца прямо поверх стоящих перед ней баскетболистов. От неожиданности некоторые даже пригнулись. Эхо от сильного удара разнеслось по всему залу, после чего мяч ровно упал в кольцо. Какое-то время все смотрели на кольцо, потом медленно перевели взгляд на Каоми. «Отлично, мне удалось их шокировать», — увидев теперь выражения крайнего недоумения, Каоми осталась довольна результатом. Оставалась одна деталь, которая закрепит успех. — Простите меня за это, — обратилась Каоми к Накатани, который смотрел на нее чуть нахмурившись. Во взгляде Отодзи-сана же читался интерес. — Они все были такие сосредоточенные, что мне сразу же захотелось их привести в себя. Еще раз простите. — Повернувшись к игрокам, она с дружелюбной улыбкой поклонилась: — Прошу, позаботьтесь обо мне! Выпрямившись, Каоми увидела беспечные улыбки и снисходительные взгляды. «Так намного лучше», — усмехнулась про себя она. — Ладно, раз уж с формальностями закончили, я вас оставлю, — сказал Отодзи-сан. Напоследок он остановился перед Каоми и тихо сказал: — Поздравляю, тебе удалось их удивить. — Можете рассчитывать на меня, — так же тихо ответила та.

***

Как узнала Каоми от Накатани, сейчас был самый разгар баскетбольных соревнований между старшими школами. Каоми знала о них с прошлых лет работы менеджером, поэтому не очень удивилась. — В прошлом году я ездила вместе с нашей баскетбольной командой. Они вылетели на пятом или шестом матче, — рассказала она тренеру. — Баскетбольной командой? Инами говорила, что ты за волейбольный клуб отвечаешь… — задумчиво-вопросительно заметил Накатани. Его лицо при этом не выражало ничего, кроме вежливой заинтересованности. — В Шикуразане я отвечаю примерно за десяток спортивных клубов, — улыбнулась Каоми. — За остальные, в том числе и волейбольный клуб, отвечает мой помощник Сараюки Тару. Вчера я просто оказала ему услугу. — Хм, — это все, что Каоми получила в ответ на её объяснения. — А разве Шикуразан не участвует в этом году межшкольных баскетбольных соревнованиях? — Этот год придется пропустить по техническим причинам. В нашей команде заболел капитан, и из-за неполного состава ребята не смогут принять участие, — развела руками Каоми. Она решила пока не говорить, что баскетбольный клуб Шикуразана вообще находится на грани роспуска. «Пусть я их и не переношу, из-за этих придурков не должна страдать репутация Шикуразана, за которую я тоже косвенно отвечаю», — подумала Каоми, поправляя свой шарф и одновременно вытаскивая из него спутавшиеся волосы. За такими разговорами с тренером баскетбольного клуба Шутоку они добрались до станции. Некоторые члены команды беззаботно переговаривались между собой, другие же просто молча шли, демонстрируя образец спокойствия. Каоми хоть и была немного впереди, перебрасываясь некоторыми фразами с тренером, мельком наблюдала за вверенными в её попечение игроками. «Они не кажутся напряженными. Их будто совсем не заботит будущая игра. Но и глубокой скуки я тоже пока в них не ощущаю. Шутоку настолько в себе уверены, что не считают необходимым даже задумываться о проигрыше?» — размышляла Каоми уже находясь в поезде и смотря в окно, откуда открывался вид почти на весь Токио. Сойдя с поезда, им оставалось пройти совсем немного до спортивного клуба, где проходили отборочные матчи межшкольных соревнований. Каоми шла в одиночестве, погруженная в свои мысли, пока оклик её имени не заставил её вздрогнуть от неожиданности. — Каоми, эй! Как же так, ты же вроде менеджер, а из команды так ни с кем и не пообщалась, — Каоми обернулась и увидела подошедших к ней Такао с Мидоримой. Последний держал в одной руке небольшого бежевого медведя. «Черт, это ведь и вправду мой шанс!» — эта мысль словно пустила ток по телу Каоми. Она совсем забыла о своем разговоре с Рин и её совете, а также и о том, что самой Рин тоже нужна помощь. — Извините меня, — сказала Каоми, стоило им поравняться, изо всех стараясь взять себя в руки и ничем не выдать. Она оказалась посередине между ними, и это ещё больше выбивало её из колеи. Не то чтобы Каоми боялась их, — она умела разговаривать с парнями в силу своей должности — но сейчас были замешаны чувства самой Каоми, мешавшие ей вести себя непринужденно. — Я никогда не была менеджером у старших, мне немного не по себе. — По твоей выходке этого совсем незаметно, — ответил Мидорима, внимательно посмотрев на Каоми. Та в ответ лишь усмехнулась. — Я рассчитывала, что вы так подумаете. — Каоми, а ты кто по гороскопу? — Ну-у, Шин-чан, невежливо так внезапно спрашивать такие подробности, — хитро прищурился Такао, добродушно улыбнувшись и скрестив руки за головой. — Я Козерог, — удивленно ответила Каоми и убрала с лица упавшую фиолетовую прядь. — Никогда бы не подумала, что тебя интересуют гороскопы. — Почему? — Э-э-э… Ну, в общем… — замялась Каоми. Она была сбита с толку своим неожиданным открытием. — Ты такой… Серьёзный. Теперь настала очередь Мидоримы непонимающе посмотреть на Каоми. Такао же расхохотался. — Шин-чан не просто верит в гороскопы: у него на них вся игра построена! — сквозь смех разъяснил Такао. — Это как? — чем дальше заходил этот разговор, тем больше он запутывал Каоми. — Люди часто говорят: «Человек предполагает, а Бог располагает». Судьба любит тех, кто не жалеет усилий. Я всегда выкладываюсь на полную и выполняю все указания гороскопа. Поэтому мои броски всегда летят в цель. У Каоми в голове не укладывалось то, что она сейчас услышала. «Он забинтовывает пальцы ведущей руки, верит в гороскопы, носит с собой счастливые предметы…» — её взгляд на мгновение упал на медведя в левой руке Мидоримы. — «Неужели то, что я видела, держится только на суевериях?!» — промелькнуло у неё в голове, но тут Мидорима вдруг спросил: — Скажи, Каоми, из близких людей тебе не говорил кто-нибудь что-то особо важное? Или, может, ты приняла сегодня решение, которое до этого не могла принять? Каоми резко остановилась и ошарашенно посмотрела на Мидориму. Вглядываясь в его лицо, она не прочла в нем никакой скрытой насмешки или чего-либо похожего. «Не может быть! Он точно не просто так это спросил! Он знает про наш разговор с Рин! Но откуда?!» — Каоми?.. — подняв одну бровь, произнес Такао. Стоило Каоми услышать его голос, как её тут же настигло озарение. — Такао, ты говорил сегодня с Рин?! — развернувшись к нему, спросила Каоми. Под её пристальным взглядом Такао немного стушевался. — Рин?.. Ты имеешь в виду Накадзиму Рин? — непонимающе спросил он. От этого вопроса сердце Каоми упало. Она поняла, что ошиблась в своей догадке. «Он даже не сразу понял, о какой Рин идет речь! Что же я наделала! Нужно уходить, пока я не наговорила больше ничего лишнего!» Последний раз взглянув на нахмурившегося Мидориму, Каоми решительно зашагала вперед с явной целью уйти подальше и тем самым прервать разговор. Парни стояли в недоумении, наблюдая за быстро удаляющейся Каоми. — Странная реакция, — высказался Такао, заправив одну прядь за ухо. — И она с Рин знакома, оказывается… Шин-чан, ты улыбаешься?! На лице Мидоримы действительно появилась довольная улыбка. Он какое-то время задумчиво смотрел на успевшую скрыться за поворотом Каоми, пока Такао не взорвался: — Перестань, Шин! Так нельзя! Скажи уже что-нибудь! — Есть несколько причин, по которым Каоми могла так среагировать на мой простой вопрос, — сказал Мидорима, поправив очки и снова перейдя на шаг. Такао старался не отставать и внимательно вслушивался в каждое его слово. — И таким образом, она выдала либо себя, либо Рин. Либо одновременно и то, и другое. В любом случае… — Мидорима снова не смог сдержать улыбку. — …с её стороны это было очень неосторожно.