Это мой мяч

К тому моменту как Каоми добралась до спортивного зала, она готова была провалиться сквозь землю от стыда, злости и обиды на саму себя. «Молодец, Каоми! Воспользовалась шансом, ничего не скажешь! Как мне теперь Рин в глаза смотреть? Что я ей скажу? Она меня убить захочет и будет тысячу раз права!» В порыве чувств она не заметила, что обогнала остальных и пришла раньше назначенного времени. От сильных эмоций, как обычно, охвативших ее с головой, Каоми могла в любой момент расплакаться. Ее останавливали только крохотные остатки рассудка, говорившие ей, что нельзя реветь во время матча команды, за которую она сегодня отвечает как менеджер. Поэтому Каоми попыталась сосредоточиться на своих обязанностях. Тренер перед выходом отдал ей все необходимые документы, которые она должна была отнести наблюдателям. Войдя в зал, Каоми огляделась. На трибунах уже собралось достаточно болельщиков в ярко-оранжевой форме Шутоку, на стене висел плакат с девизом школы. Только что отыгравшие матч и еще не успевшие покинуть площадку команды сидели на скамейках. На ближайшей из них к столу наблюдателей сидела команда в черно-бело-красной форме, на которой было ярко выведено английскими буквами «Seirin». Увидев их тренера Айда Рико, сидящую с краю и сосредоточенно вглядывающуюся в листок на черном клипборде — он был чуть меньше чем тот, что носила с собой Каоми, — Каоми решила подойти и поприветствовать их. Рико была ниже Каоми на целую голову. Это была девушка с аккуратно постриженными короткими светло-коричневыми волосами, закрепленными на лбу двумя заколками-невидимками. На ней была традиционная школьная форма Сэйрин из темно-синей кофточки-матроски с бледно-зеленым галстучком, белой короткой плиссированной юбки и черных чулок. Каоми немного знала Рико с прошлых лет, когда та еще училась в средней школе и была там тренером волейбольного клуба. На тот момент сама Каоми еще только начинала работать менеджером, так как ее поставили на эту должность только под конец первого года обучения в средней школе. В тот момент Рико ее заканчивала. — Рико! — окликнула ее Каоми. Айда вопросительно подняла голову, вместе с этим все остальные игроки одновременно прекратили переговариваться и посмотрели на Каоми. Рико непонимающе разглядывала Каоми пару минут, пока наконец ее не узнала. — Такагава Каоми! — она поднялась на ноги и с дружелюбной улыбкой подошла к Каоми. — Давно не виделись. Очень рада! — Взаимно, — в знак приветствия Каоми поклонилась. — Как прошел ваш матч? — поинтересовалась Каоми, оглядев сидевших парней. — Твоя команда не выглядит слишком уставшей. — Мы только что одержали победу над академией Нейджо со счетом сто восемь-сорок, — гордо объявила Рико. — Ничего себе! — «Она по-прежнему хороша, если смогла подготовить игроков на таком уровне», — Каоми изумленно посмотрела на Рико. Она помнила об ее способности видеть возможности каждого игрока, лишь взглянув на него, но тем не менее такие результаты удивляли и поражали Каоми. — Рико, а она тоже может на взгляд оценивать спортивный потенциал? — спросил самый высокий парень с растрепанными бордово-красными волосами и с полотенцем на плечах. Он сидел на дальнем конце скамьи рядом с другим пареньком с голубыми под цвет глаз волосами, разглядывающим Каоми с добродушным интересом. — Нет, Кагами, она… — тут Рико на секунду запнулась, удивленно нахмурилась и снова повернулась к Каоми. — Каоми, а ты что тут делаешь? Ты ведь все еще в средней школе? — В последнем классе, — подтвердила Каоми. — Я здесь в качестве менеджера Шутоку. — Шутоку?! — раздались удивленные восклицания. — Разве ученица средней школы может быть менеджером команды из старшей? — спросил парень с серыми глазами за овальными очками и короткими черными волосами. Он сидел на втором месте после Рико, поэтому Каоми решила про себя, что он, скорее всего, капитан. Ей пришлось пуститься в длинные объяснения по поводу объединения Шикуразана с Шутоку и своей роли во всем этом. — В Токио есть три школы, которые проходили на Турнир Чемпионов за последние десять лет: Король Востока — Шутоку, Король Запада — Сеншинкан и Король Севера — Сейхо. Это трое неоспоримых Королей Токио. Они примерно равны по силе, поэтому лучшая команда меняется каждый год. Они не позволяли никому занять место выше четвертого. После пятого матча мы попадем в полуфинал, а потом в финал, и в финале мы, скорее всего, столкнемся снова с Шутоку, пополнившей свои ряды Мидоримой Шинтаро из Поколения Чудес, — пояснил всем остальным предполагаемый капитан. Хотя Каоми все больше утверждалась в своем предположении. «Похоже, среди баскетболистов Мидорима настоящая знаменитость, если никто не подумал спрашивать о нем», — мимолетно подумала Каоми. Вспомнив его вчерашние броски, она ощутила почти что солидарность. «Однако, что это за «Поколение Чудес», о котором говорил их капитан?» — Но вы ведь уже попадали на Турнир в прошлом году?.. — воодушевленно сказал один из игроков-запасных, на котором была лишь белая футболка вместо официальной формы Сэйрин. Повисла напряженная пауза. Каоми поразилась той атмосфере угнетенности, которая витала в воздухе. Она еще раз внимательно посмотрела на всех игроков команды. «Судя по всему, Кагами и голубоволосый парень пришли в команду только в этом году», — прикинула про себя Каоми. — «Они единственные выглядят скорее удивленными и сбитыми с толку по сравнению с их товарищами. А остальные из состава — их семпаи. Интересно, что вызвало в них такое чувство?» — Да… Но там полностью пролетели. — Наконец сказал капитан Сэйрин. — Короли… — задумчиво произнес Кагами и нахмурился. Каоми посмотрела на него, ожидая, что он закончит фразу, но тут отовсюду раздались восхищенно-удивленные возгласы «Смотрите!» «Они идут!» — Похоже, пришли, — произнес капитан, сосредоточенно уставившись куда-то за плечо Каоми. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — тихо сказала Рико, смотря в ту же сторону. Потом, повысив голос, добавила: — Готовьтесь, первогодки! Сегодня нас ждет занятное зрелище! В этом году они намного сильнее, чем тогда! Каоми развернулась вполоборота, чтобы тоже взглянуть на причину изумления Сэйрин. Ответ оказался вполне ожидаемым: в зале появилась баскетбольная команда Шутоку в полном составе. Они гордо шли во главе со своим капитаном Таисуке Отсубо. Их тренера нигде не было видно. Каоми про себя отметила, что сейчас Шутоку выглядели наиболее собранными по сравнению с исходящим от них ощущением расслабленности, которое присутствовало по дороге сюда. С появлением своих кумиров, трибуны болельщиков взорвались от радостного скандирования, но на самих членов восхваляемой команды это почти не производило должного впечатления. — Пойду, поздороваюсь, что ли, — Кагами поднялся на ноги, сбросив с шеи полотенце. На его лице читалась крайняя заинтересованность с некоторой долей усмешки. Воспользовавшись заминкой в разговоре, Каоми подошла к столику с судьями, поскольку ее обязанностей менеджера пока никто не отменял. До официального начала матча оставалось не так уж много, и чтобы успеть вовремя закончить с формальностями, ей нужно было поторопиться. — Добрый день. Я менеджер старшей школы Шутоку, Такагава Каоми, — представилась она с уважительным поклоном. — Приветствуем вас на отборочном туре. Пожалуйста, выдайте необходимые документы для заполнения протокола игры: список участников с подробным указанием их номеров, включая игроков основного состава и запасных, а также… Разбираясь с бумагами, Каоми краем уха прислушивалась к происходящему за ее спиной. — Привет. Ты вроде Мидорима Шинтаро, верно? — сказал голос Кагами. — Да. А ты сам кто? — ответил Мидорима. Каоми показалось, что она услышала знакомый смешок Такао. Потом Кагами, видимо, протянул Мидориме руку, потому что тот сказал: — Хочешь пожать мою руку?.. Кагами на это лишь усмехнулся. Каоми краем глаза увидела, что Мидорима, глубоко вздохнув, протянул руку в ответ. Что произошло дальше, для нее осталось загадкой. Она услышала, как Мидорима чему-то сильно удивился, а затем Кагами сказал: — Ты из тех парней, которые забудут мое имя, если я представлюсь как обычно. Но я хочу, чтобы ты запомнил имя того, кто возьмет реванш за прошлогоднее поражение. — Хм… Реванш? Хочешь насмешить? — спокойно ответил Мидорима. Каоми вся обратилась в слух, с предвкушением ожидая продолжения разговора. — Ты вроде из Сэйрин, да? А тебе старшие не рассказывали? — заговорил Такао, причем в его голосе не было ни намека на насмешку, а, скорее, дружелюбное любопытство. — В том году три Короля размазали Сэйрин, набрав более ста очков. «Более ста очков?! Да этого хватит, чтобы вообще отбить желание когда-либо брать в руки мяч, не то что играть в баскетбол!» — Каоми была поражена до глубины души. Она боялась смотреть на сидящих рядом семпаев из Сэйрин. У нее не хватило бы духу выдержать их взгляды. Тем временем Мидорима продолжил: — Можешь хвастаться сколько угодно, но сил у вас маловато. И если вдруг мы встретимся на Турнире, все повторится как в том году. — Нет, — пока секретарь заполнял протокол с предоставленных Каоми документов, она получила возможность не только слушать, но и наблюдать. Она увидела, как возле Такао, Мидоримы и Кагами появился парень с голубыми волосами. Он стоял прямо, прижав руки к телу, и уверенно смотрел снизу-вверх на остальных. — Твои слова — всего лишь предположение. Все решится в игре, Мидорима-кун. После таких слов Каоми испытала огромное уважение к этому смелому пареньку. Ей не нравилось, что разговор принял такой оборот, в ней все сильнее пылало отвращение. Еще немного, и она сама бы вмешалась. Взглянув на Мидориму, Каоми с удивлением обнаружила, что он не только принимает всерьез этого паренька, но еще и немного растерян. Сейчас он выглядел более сосредоточенным, чем обычно. — Куроко, ты мне не нравишься. По твоим глазам никогда не ясно, о чем ты думаешь. Мне есть что тебе ответить, но сейчас в этом нет смысла. Сначала пробейся в финал. — Слишком много говоришь, Шин, — с легкой улыбкой закатил глаза Такао. Он подошел к Куроко и приобнял его за шею. Куроко спокойно посмотрел на него своими большими голубыми глазами, придававшими ему выражение некоторого детского любопытства. — Ты ж тот самый, да? Ты ведь ходил в школу вместе с Шином? Не обращай внимания, он просто слишком гордый. На самом деле он очень тобой интересовался, даже ходил смотреть вашу первую игру. — Что-то ты слишком разговорился, Такао, — перебил его Мидорима, поправив очки забинтованной левой рукой. — Ну сколько вы там еще болтать будете, а?! — Идем-идем, — откликнулся Такао, сцепив руки на затылке. Они вместе с Мидоримой направились к скамейке на противоположной стороне, где уже расположились все остальные игроки баскетбольной команды Шутоку. Прежде чем уйти, Мидорима обернулся и сказал: — Куроко, я покажу тебе, насколько ты наивен. — Похоже, Куроко поездил им по ушам, — заметила Рико. Каоми совсем потеряла ее из виду, сосредоточив все внимание на четверых парнях, из-за чего не заметила, как Айда встала рядом со скамьей вместе с капитаном команды Сэйрин. — И что? Все так как он и сказал, — подтвердил тот с полуулыбкой, выражающей полное удовлетворение словами Куроко. Дальше начались непосредственные приготовления к проведению матча. Каоми вернули документы, тренер Шутоку подписал протокол. Зал тем временем привели в подходящее состояние. Команда Сэйрин поднялась наверх, чтобы понаблюдать за игрой. «Буду смотреть на броски Мидоримы с другого ракурса. Судя по его реакции на слова Куроко, он точно сегодня выйдет на площадку», — решила Каоми и тоже отправилась на верхние трибуны вслед за Сэйрин. Она встала рядом с Куроко, опершись руками о перегородку и полностью сосредоточив внимание на поле внизу. Игра шла довольно посредственно. Противником подопечных Каоми была школа Кинка, и по сравнению с уровнем Шутоку она представляла собой обыкновенную среднестатистическую команду. Каждый раз, когда мяч попадал в руки Мидоримы, Каоми затаивала дыхание, и до конца второй четверти она ни разу не разочаровалась в ожиданиях. — Пять из пяти, и все издали. Похоже, он сегодня в ударе, — задумчиво подметил Кагами. — Думаешь? — повернувшись к нему, с любопытством спросил Куроко. — Да откуда я знаю?! Разве ты не можешь оценить?! — Не знаю… Я ни разу не видел, чтобы он промахивался… — слегка растерянно ответил Куроко. — Пока Мидорима в форме, его результативность — сто процентов. — Правда?! — Он успевает вернуться в оборону до того, как закончится атака, перекрывая этим все возможности для контратаки, — заметил кто-то из семпаев. — Траектория полета очень крутая, и мяч летит очень долго. Впечатляет… — сосредоточенно произнесла Рико. Это был первый раз, когда они заговорили. До этого момента вся команда смотрела игру в молчании. Пролетев по высокой дуге, мяч исправно летел в кольцо противника, после чего Мидорима возвращался под свое кольцо, даже не желая убедиться, что его бросок попал в цель. Несмотря на свое восхищение, Каоми испытывала какое-то странное неприятное волнение. В игре она явно видела что-то, что ей не нравилось, и непонимание этого вызывало сильное напряжение где-то внутри. — Разница в тридцать очков за четыре минуты до конца второй четверти, — полушепотом заметила Рико. — Так предсказуемо. Стоявший за Рико Кагами усмехнулся в ответ на эти слова. — Они вроде как не делают ничего особенного, но отрываются совсем легко. Почему так? — удивленно спросил один из первокурсников. — Просто они не ошибаются. В баскетболе мяч постоянно находится в движении. Все без исключения сильные команды отлично владеют базовыми элементами: передачей, приемом и владением мяча. Все выглядит легко благодаря хорошей базе, — серьезно ответил капитан, не отрывая взгляда от игры. При этом он облокотился о перила, как и Каоми. — Но это только база. Тут другая причина: у них очень надежный центровой. В этот момент Таисуке Отсубо, капитан Шутоку, сделал мощный данк, обойдя сразу двух блокирующих его игроков. Схватившись за кольцо обеими руками, он на время завис в воздухе, а потом ловко спрыгнул на землю. — Какой данк! — раздались возгласы с трибун. — Он правда старшеклассник?! — Он еще вырос, — нахмурившись, сказала Рико. — Мы не смогли сдержать его в том году, — сухо добавил капитан. — Отсубо внутри, а остальные снаружи — это Шутоку прошлого года. Но сейчас… Тем временем игра продолжалась. Шутоку легко передавали друг другу мяч, раз за разом забрасывая его в кольцо и при этом не встречая какого-либо серьезного сопротивления. Каоми все пристальнее всматривалась в игру. От испытываемых чувств ее рука порой сжималась в кулак и тут же разжималась, сильно растягивая ладонь, обмотанную бинтами. Увидев, как Такао в очередной раз за игру отдал пас Мидориме, Каоми будто очнулась: в ее голове наступило озарение. «Вот что не так! Я все поняла!» — после этого неприятное чувство напряжения исчезло само собой. Хотя никакой радости это Каоми не доставило. Прозвучал финальный свисток вместе с объявлением победы Шутоку. С трибун слышались усиленное скандирование и радостные выкрики «Разнесли в пух и прах!» «Шутоку этого года чудовищно сильны!». Сами же игроки Шутоку выглядели еще менее уставшими, чем Сэйрин, когда Каоми только их увидела. Такао даже зевал и потягивался. Проходя мимо того места, где расположились Сэйрин вместе с Каоми, Мидорима остановился и посмотрел вверх прямо на них. Проследив за направлением его взгляда, Каоми поняла, что он смотрит на Кагами и Куроко. Они выглядели очень спокойными, и им не составило труда выдержать его взгляд. Рико же выглядела ошеломленной, ее губы сильно сжались от переживаний, а глаза широко раскрылись. «Точно, ведь если им повезет, они встретятся в финале», — вспомнила Каоми. Она выпрямилась, убрав фиолетовую прядь с лица, чем и привлекла внимание Мидоримы. Встретившись с ней взглядом, он удивленно нахмурился, прочитав в глазах Каоми почти презрение, прежде чем она отвернулась и направилась к лестнице. В ожидании переодевающихся парней Каоми забрала у секретаря причитающуюся их команде копию протокола игры. Вместе с ней также подошел тренер школы Кинка, и они раскланялись друг перед другом со словами «Спасибо за игру» «Удачи в финале». На сегодня игр у Шутоку больше не было запланировано, поэтому после матча всем было разрешено ехать домой. По дороге к станции и в поезде Каоми надела наушники, но музыку не включила. Ей хотелось подумать без постороннего вмешательства. Когда они проехали пару остановок, Каоми вдруг пришла в голову одна идея. Осторожно протиснувшись мимо редких пассажиров в вагоне, она на ходу сняла наушники и подошла к тренеру. — Накатани-сан, можно я сегодня отнесу документы в Шутоку? У меня будет много тренировок перед соревнованиями, вряд ли я смогу найти время в ближайшие дни. — Конечно, Каоми. Отдай их Инами. Вы ведь уже знакомы, как я понял? — Немного. Это она меня порекомендовала как менеджера для вашего клуба, — Каоми смущенно повела плечом. — Да, я знаю. Сегодня ты неплохо справилась со своей задачей. Надеюсь, в будущем ты себя еще проявишь. Каоми скромно улыбнулась, проведя рукой по фиолетовым волосам. — Меня Отодзи предупреждал, что скоро начнутся соревнования по волейболу, и ты не всегда сможешь выполнять свои обязанности менеджера. Так что, если ты когда-нибудь поедешь с нами еще раз, пообщайся с ребятами из команды. Они с радостью тебя примут, — сказал Накатани, когда поезд остановился, и Каоми собралась выходить. — Хорошо. До встречи, Накатани-сан, — Каоми коротко поклонилась тренеру на прощание и вышла из поезда. Мидорима в этот момент посмотрел в окно и увидел, как Каоми быстро шагает в сторону выхода со станции. Помедлив пару секунд, сосредоточенно вглядываясь в ее силуэт, он поправил сумку на плече и после вышел следом. — Эй, Шин, ты куда?.. — голос Такао потонул за дверьми, когда они закрылись и поезд тронулся с места. Перед тем как он окончательно покинул станцию, Казунари успел лишь заметить, что Мидорима, ускорив шаг, без труда преодолел разделяющее их с Каоми расстояние и схватил ее за руку, некрепко сжав ее ладонь в своей. Каоми резко остановилась и обернулась, выставив правую ногу чуть назад, будто готовясь в любой момент обороняться. Увидев спокойное лицо Мидоримы, Каоми встала на обе прямые ноги и выжидающе посмотрела на него. Но забинтованные пальцы Мидоримы так и не выпустила. — Каоми, я знаю, тебе есть что мне сказать, — серьезно произнес Мидорима. Каоми показалось, что в его глазах она увидела беспокойство. — Ты о чем? — поинтересовалась Каоми, одновременно подумав: «Если он потребует объяснений моему побегу перед матчем, я тут же уйду». — Я увидел это по твоим глазам после игры. О чем ты тогда подумала? Они так и стояли, держась за вытянутые руки друг друга. Каоми отвела взгляд в сторону, собираясь с мыслями. Через какое-то время она вновь посмотрела в глаза Мидоримы, и на этот раз в ее взгляде была лишь холодность. — Мидорима, ты сильный игрок и серьезный соперник. Но в баскетболе нельзя выиграть, если каждый сам по себе забрасывает мячи. Ты почти целиком игнорируешь командную игру, и из-за своей заносчивости когда-нибудь ты проиграешь, — от подкатившей к горлу желчи Каоми сощурилась. — А раз так, значит, все твои придирки ко мне и даже извинения — не более чем лицемерие. — Ты ошибаешься, Каоми. Почти во всем ошибаешься, — в голосе Мидоримы послышались металлические нотки. Он выпустил руку Каоми и поправил очки. — Ты такая же наивная, как и Куроко. Если Сэйрин дойдет до финала, я покажу вам обоим, куда приведут вас ваши иллюзии. — Смотри не упади под тяжестью своего самомнения, — процедила Каоми едким голосом. Развернувшись, она быстро взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Со злостью цокнув языком, Мидорима бросил полный раздражения последний взгляд в сторону Каоми, а потом поспешил к только что подошедшему поезду.

***

После того как Каоми принесла все необходимые бумаги Инами-сан, переговорив с ней о своем первом впечатлении от баскетбольной команды, — за это время они успели в каком-то смысле подружиться — она со всех ног понеслась домой. Ее ждала спортивная площадка за домом и Масатака, которому Каоми пообещала объяснить литературу еще после собрания. На самом деле, больше всего ей хотелось обсудить с ним произошедшее на остановке и перед игрой. Придя домой, Каоми разулась и сразу пошла на кухню, чтобы приготовить себе обед. Она сбросила сумку возле стола, размотала бинты на ногах и руках и одним из ошметков завязала небольшой высокий хвост на затылке. Порывшись в холодильнике, Каоми обнаружила, что в ее распоряжении только огромное количество овощей, поэтому она без колебаний приняла решение сделать себе темпуру. После недолгой возни с приготовлением Каоми села за стол и буквально за пару минут проглотила все обжаренные овощи. Ощутив приятное чувство сытости, Каоми заварила себе чай, а сама тем временем покопалась в сумке в поисках мобильника и наконец набрала номер Масатаки. — КАОМИ! Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ! Как ты могла?! — после недолгих гудков в трубке раздался возмущенный крик лучшего друга. От неожиданности Каоми чуть не выронила телефон из рук. — О чем ты говоришь? Перед тобой-то я в чем провинилась?! — нарочито расстроенным голосом спросила Каоми. Сев обратно за стол и поставив перед собой кружку с горячим чаем, Каоми стала машинально вертеть ее за ручку то в одну, то в другую сторону. — Ты поехала на баскетбольный матч Шутоку и не сказала мне об этом?! Да тебя не то что убить, тебя проклясть надо, чтобы в загробной жизни скучно не жилось! — А ты-то откуда знаешь? — удивилась Каоми, оставив на мгновение кружку в покое. За быстро развивающимися событиями она и вправду ему ничего не говорила, и это было одним из пунктов в плане необходимых новостей, по которому она помимо всего собиралась извиняться. — Ка-о-ми! Не будь идиоткой! Земля слухами полнится! — на этих словах у Масатаки вышел весь пар, и он наконец отдышался. После небольшой паузы он уже спокойным голосом сказал: — Я волновался, что ты слишком задерживаешься, поэтому поговорил с Каном. — А-а-а! — Каоми досадливо хлопнула себя по лбу. Она совсем забыла и то, что ее лучший друг очень даже неплохо ладил с президентом студсовета. — Вот тебе и «а-а-а»! Ладно, надеюсь, тебя когда-нибудь настигнет заслуженная кара, а сейчас РАССКАЗЫВАЙ! Или ты думаешь каждому менеджеру достается такая возможность?! Посмеявшись над такой своеобразной похвалой от Като, Каоми рассказала ему подробно и про ее краткое посещение собрания, и про сам матч, и про встречу с Рико, пока не добралась до самого главного в ее рассказе: разговора до и после игры. — Почему ты вообще решила спросить об этом Такао? — непонимающе воскликнул Масатака, но тут же сам себя перебил: — Нет, так не пойдет. Я хочу взглянуть в твои бесстыжие глаза и услышать все объяснения лично. Не против, если я к тебе на ночь завалюсь? — В магазин тогда съезди! У меня последняя еда только что кончилась, — поскольку Каоми и Масатака были знакомы с начальной школы, их родители смотрели на такие ночевки без лишних предрассудков и возможных истерик. — Не вопрос. Жди меня часа через три, — и Масатака наскоро повесил трубку. Каоми же, допив чай и вымыв за собой посуду, решила провести это время с пользой, а потому сразу же взялась за дело. Прежде всего она сменила школьную форму Шикуразана на привычные ярко-голубые бриджи чуть ниже колена, а сверху надела такого же цвета футболку. После этого Каоми сделала небольшую уборку в комнате-татами и принесла туда два футона для себя и Масатаки. У них с детства появилось что-то вроде традиции: на время приезда Масатаки Каоми переселялась вниз. Приготовления заняли у нее не больше полутора часов. Завершив их, Каоми вернулась на кухню, где по-прежнему валялась ее сумка, и взялась за учебу. «Если Дзюнка на пару с Нацуно решат организовать бунт, Кану придется отказаться от мысли о зачете некоторых моих экзаменов. Так что не буду давать им лишнего повода для злорадства», — с довольной улыбкой подумала Каоми и открыла тетрадь по математике. Когда раздался настойчивый звонок, Каоми успела решить примерно половину из общего объема заданий. Она поспешно покинула свое место, чтобы открыть входную дверь. За ней оказался немного потрепанный, но довольный Масатака с рюкзаком на спине и несколькими пакетами в руках. — Ты чему так обрадовался? — поинтересовалась Каоми, пропуская своего друга внутрь. — Видишь ли, путь из пригорода довольно трудный, особенно в час пик. А уж сколько я проторчал в магазине… — Масатака взъерошил волосы на голове, устало закрыв глаза. Но через минуту на его лице снова загорелся его прежний энтузиазм. — Айда на кухню! Я столько вкуснятины накупил, сейчас забацаем лучший ужин во всей Японии! Каоми радостно улыбнулась и поспешила вслед за ним на кухню, чтобы убрать оттуда все учебные принадлежности. Готовить с Масатакой было одно удовольствие, потому что он всегда превращал это вполне обыденное занятие в некоторого рода приключение. Заглянув внутрь многочисленных пакетов, Каоми поняла, что ее друг обеспечил ее едой если не на ближайший месяц, то на три недели точно. Проводя время за готовкой, весельем и неумолкаемым смехом, они не заметили, как пролетели почти два часа. Друзья приготовили все, что только пришло им на ум: рыбные лепешки, жареный тофу со специальным сладким соусом, который они сами и замешали, особые японские блины окономияки и даже сварили на десерт сладкие шарики данго. Когда из духовки Каоми достала полуфабрикатную пиццу, Масатака сказал: — Все, повеселились, пора и съесть что-нибудь! — после чего большая часть еды исчезла почти мгновенно. — У тебя вообще еще остались силы, чтобы делать уроки? — насмешливо поинтересовалась Каоми у откинувшегося на спинку стула Масатаки, поднимаясь с места, чтобы поставить чайник. — Не переживай, я еще и тебя успею попытать, — хитро прищурился Масатака. Он сидел вполоборота и видел ее будто немного сбоку. Каоми оставалось лишь посмеяться в ответ. Ее всегда поражала неутомимость своего друга. Масатака обожал заполнять свою жизнь разными активными занятиями, и в этом плане они с Каоми очень подходили друг другу. Но даже спортивной с пеленок Каоми не всегда удавалось поспевать за своим другом: часто случалось, что в тот момент, когда Каоми уже валилась с ног от усталости, Масатака с ликующим криком «Да я только разогрелся!» успешно завершал начатое дело и даже умудрялся найти новое занятие. Когда Каоми протянула ему чашку с слегка дымящейся жидкостью, Масатака требовательно сказал: — А теперь садись и давай разбираться! — Да тут особо не с чем разбираться, — раздраженно откликнулась Каоми, сев напротив Масатаки. — Я по глупости подставила себя и Рин, и мне теперь придется это все расхлебывать. — Давай вернемся к тому, на чем мы остановились, — Масатака придал своему лицу максимально сосредоточенное выражение и серьезным взглядом посмотрел на Каоми. — Объясни мне, почему ты решила спросить у Такао про Рин? Она же тебе сказала утром, что не общалась с ним с тех пор, как ее сняли с должности. — Это все из-за Мидоримы! — от возмущения Каоми сильно дернула рукой, которой она держала чашку, и часть чая пролилось на стол небольшими лужицами. — Я же тебе говорила, он меня спросил, не говорил мне кто-то из моих близких что-нибудь особо важное, я и подумала про Рин и Такао, и что они на пару с Мидоримой теперь все знают! — Не кричи, Каоми, — Масатака задумчиво замолчал, пока Каоми вытирала разлившиеся остатки своего чая. Когда она села обратно за стол, он вновь заговорил: — Каоми, а Мидорима задал тебе этот вопрос сразу за вопросом про гороскоп? — Вроде бы да… — Каоми напрягла память, вспоминая подробности. — Хотя нет, не совсем. Вначале он сказал, что из-за того, что он следует гороскопу, его броски всегда летят в цель. А потом спросил про это. — А ты не знаешь, что сегодня передавал гороскоп Козерогов? — Нет конечно! Масатака, ты ведь в курсе, что я не слежу за этой ерундой! — Каоми резко отбросила упавшую фиолетовую прядь с лица. — Давай посмотрим, у меня есть одна мысль, — предложил Масатака, игнорируя резкие вспышки у Каоми. Для него наблюдать такое было обычным делом, так что со временем он перестал всерьез воспринимать их на свой счет. Он достал из кармана свой телефон, открыл там окно с мобильным интернет-браузером, быстрыми движениями вбил нужный запрос и начал торопливо просматривать страницы. Каоми получила возможность немного успокоиться, потому что и ситуация, в которой она оказалась, и этот разговор заставляли ее внутренние фибры натягиваться до предела. Хоть она и знала, что Масатаке не привыкать, ей не хотелось бы лишний раз срываться на своего друга. — Я оказался прав, — возвестил Като через несколько минут усердного поиска. — На сайте гороскопа Оха-Аса смотри, что написано: «Козероги сегодня на седьмом месте, ваш счастливый предмет шарф-кашне поможет скомпенсировать неудачную судьбу. Вам также лучше носить с собой что-нибудь фиолетовое, этот цвет будет притягивать недостающее везение. Не унывайте: сегодня с вами могут произойти самые неожиданные события, которые принесут вам несказанную радость. И непременно прислушайтесь к тому, что говорят ваши близкие и ваш внутренний голос». Ты ведь сегодня в шарфе пришла в школу? — Вот почему все так и случилось, у меня день был неудачный, — иронично усмехнулась Каоми. — Даже мои волосы и шарфик не помогли. — Это значит, что Мидорима ничего не знал про вас с Рин, когда задавал свой вопрос, — вздохнул Масатака, убирая телефон обратно в карман. — Он, наверное, хотел доказать тебе, что гороскопы на самом деле действуют. — Я уже и так все испортила, так что не имеет значения, — с некоторым почти мазохистским удовлетворением сказала Каоми. На пару минут воцарилось напряженное молчание, во время которого Каоми еще раз прокручивала в голове всю свою историю. Тут ей на ум пришел один вопрос, который она хотела еще во время матча задать Масатаке. — Кстати, я вот что хотела спросить: Масатака, ты что-нибудь знаешь про Поколение Чудес? Масатака поперхнулся своим чаем. Он стал судорожно откашливаться, и Каоми с тревогой наблюдала за ним, а потом, восстановив дыхание, произнес: — Каоми, ты сейчас серьезно спрашиваешь или прикалываешься? — А ты? Раз задаешь такие вопросы? — подняла брови Каоми. Реакция Масатаки вызывала у нее крайнее недоумение. Но ее друг, судя по всему, не шутил: на его лице отражалось не менее сильное изумление, чем у Каоми. — Не ожидал от тебя, — наконец произнес он, взъерошил волосы и развернулся к Каоми всем корпусом. — Ты же вроде менеджер, должна была про них слышать, — теперь Каоми нахмурилась. — Ладно-ладно, сейчас объясню. Ты когда-нибудь слышала про среднюю школу Тейко? — Тейко?.. — взгляд Каоми устремился куда-то вдаль. Сосредоточенно прокрутив в мозгу всю информацию, которую она только смогла вспомнить, Каоми ответила: — Только то, что она считается одной самых продвинутых в Японии. А в Токийской префектуре так вообще чуть ли не самой лучшей. А при чем тут Тейко? — Поколением Чудес называют игроков основного состава баскетбольной команды Тейко, — начал объяснять Масатака. Глаза Каоми почти что светились от любопытства. — Они считаются бесспорными гениями баскетбола, правда, только в какой-то своей позиции. Сейчас, говорят, они разошлись по разным старшим школам, но до этого все три года они даже шанса никому не давали. Поэтому я удивился, что ты о них ничего не слышала. — Я знаю, почему так получилось, — задумчиво ответила Каоми, убирая с лица прядь фиолетовых волос. — Наши баскетболисты свалились нам на голову всего полтора года назад, и притом ни разу не дошли до финала вообще нигде за все свое существование. К тому же вначале мне не доверяли многих обязанностей, и я не ездила так часто, как сейчас. А ты не знаешь, кто еще принадлежит к Поколению Чудес? — Да нет, я как-то не заморочился их именами, все равно вряд ли когда-нибудь придется с ними играть, — равнодушно пожал плечами Масатака, но почти тут же спохватился: — Подожди, так ты знаешь кого-то из них?! — Блин, Като, не тупи. Разве по тому, что я тебе рассказывала про Мидориму, ты этого не понял, раз уже знал про Поколение Чудес? — закатила глаза Каоми. В этот момент телефон Каоми, спокойно покоившийся в кармане ее бридж, разразился громкой трелью. Каоми тут же его выхватила и, забыв посмотреть на имя звонившего, подняла трубку: — Такагава. — Каоми! Это я, Рин! Я тебя не отвлекаю? — раздался на той стороне голос двоюродной сестры. От неожиданности Каоми чуть не свалилась со стула. Масатака с удивлением наблюдал за ней. — Н-нет, Рин, что ты, нет конечно! Я так рада тебя слышать! — от волнения эта фраза прозвучала на порядок эмоциональнее, чем обычно. В ее голове начали судорожно прокручиваться варианты ее объяснения с Рин. «Что мне ей сказать? Как объяснить? Простит ли она меня?» — эти мысли проносились в голове Каоми подобно молниям. Сейчас она снова ощущала то самое чувство вины, которое заставило ее убежать подальше от Такао и Мидоримы. — Каоми, ты не поверишь в то, что я тебе расскажу! — продолжала тем временем говорить Рин. Ее голос слегка подрагивал от сильного волнения, но Каоми за своими переживаниями почти не замечала этого. — Сегодня день прошел как обычно, я записалась в лингвистический школьный проект по переводу коротких рассказов неизвестных английских авторов на французский и немецкий, а сейчас, когда я уже возвращалась домой, мне позвонил Такао! От неожиданных слов у Каоми даже волнение испарилось. На его место пришли удивление и очень сильное любопытство. Каоми перевела дух и мельком посмотрела на Масатаку: он все еще с нескрываемым интересом следил за эмоциональными метаморфозами Каоми, ярко отражавшимися на ее лице. — И что он сказал?.. — Он попросил извинения за то, что совсем забыл о такой прекрасной девушке как я… Не думай, что я зазнаюсь, он сам так сказал! — И что потом?! — Каоми не могла усидеть на месте. Она нетерпеливо вскочила и начала мерять шагами и так небольшую кухню, заставив тем самым Масатаку усмехнуться. — Он пригласил меня съездить в Шибую и пообещал показать что-то интересное. Каоми, спасибо тебе за помощь! — Рин, я не… — Такао сказал, что виделся с тобой сегодня, и что именно ты напомнила ему обо мне. — Рин, помолчи, дай объясню! — Каоми решительно прервала душеизлияния своей любимой сестры и подробно рассказала про все, что сегодня произошло и как все было на самом деле, присовокупив их разговор с Масатакой. Она не боялась говорить при нем, да и он сам был не против. Рин внимательно слушала, не перебивая. — Так что я скорее навредила тебе, чем помогла. Прости меня за это, Рин, — наконец сказала Каоми. Выговорившись и объяснившись, она почувствовала усталость и изнеможённо опустилась на свой стул. Она даже не захотела убирать упавшие на лицо волосы, как это делала обычно. — Каоми, я тебя не обвиняю, да ты и не виновата ни в чем, — мягко сказала Рин. По ее голосу было слышно, что она тепло улыбается. — Я знаю, что ты ни за что бы не стала меня подставлять умышленно. К тому же Такао прав: благодаря тебе все закончилось так, как я и представить себе не могла. — Рин, ты… Ты просто волшебство! — из темно-фиолетовых глаз Каоми потекли слезы счастья. Рин была одной из самых дорогих для нее людей, и Каоми бы не пережила, если бы из-за нее пострадали чувства Рин. Поэтому она как можно более искренно воскликнула: — Я убью Такао, если он сделает тебе больно! В ответ Рин весело рассмеялась. — Каоми, ты никогда не изменишься, и это прекрасно! Не волнуйся. Такао не посмеет навредить мне, когда узнает, что у меня есть такой защитник, как ты. Масатака ведь сейчас там? — Да, он здесь, — чтобы Като тоже мог поговорить с Рин, Каоми быстро вытерла слезы с лица, включила громкую связь на телефоне и положила его в центр стола. — Рин, судя по рыдающей от счастья Каоми, у тебя все нормально? — с добродушной усмешкой поинтересовался Масатака. — Да, все отлично, — подтвердила Рин. — Не думай, что я забыла про тебя. Когда мы снова встретимся, я непременно одолею тебя в го, так и знай! — Жду с нетерпением! — засмеялся Масатака. — Береги себя, Рин. Мы с Каоми не сможем нормально жить без твоего бесценного присутствия. — Ты тоже, Като. И присмотри заодно за Каоми. У нее пока что все только сдвигается с отправной точки, поэтому пусть постарается сделать правильный выбор, — после этого Рин отключилась, оставив Масатаку и Каоми вдвоем на кухне, за окном которой тем временем успело стемнеть.

***

Прошедшие два дня после матча Шутоку, где Каоми впервые выступала в качестве их менеджера, ее то и дело одолевали невеселые мысли. Она много думала о том, что делать ей теперь самой, раз для Рин ее ошибка имела только приятные последствия. Для начала Каоми решила игнорировать Мидориму. Она знала по собственному опыту, что в любом командном спорте ты не можешь играть один. Ее тренер по баскетболу всегда говорил, что как бы тебя не зажимали, что бы не происходило на поле — ты должен следить за своей командой и быть готовым прийти на помощь. В волейболе Каоми даже не могла представить, как победить без помощи остальных. Пусть у них и были самые разные разногласия, на поле каждый игрок знал, что у него своя роль и он обязан ее неукоснительно исполнять. Вплоть до победы или поражения. Поэтому такое высокомерное отношение к своей команде, самой сильной на восточном побережье, которое Каоми увидела в игре Мидоримы, было для нее почти предательством. Однако жизнь тем временем шла своим чередом. Уроки проходили лениво и тягуче, средняя школа Шикуразан буквально тонула в обыденности будней. На лицах учеников можно было прочесть невыносимую тоску, привычное зрелище для таких унылых дней. Утешением для Каоми служил только тот факт, что сегодня вечером у нее будет волейбольная тренировка. Пусть даже с ее непутевой командой, пусть большинство игроков ее недолюбливает. Она приведет их к победе и идеально исполнит свою роль в их командной игре. Как и всегда. Вчера в середине дня Каоми позвонил, представившись, тренер баскетбольного клуба Шутоку. Сказать, что она была удивлена его звонку, значит ничего не сказать. — Отодзи мне дал твой номер, чтобы мы могли общаться напрямую, — «Наверняка он просто хотел снять с себя эту обязанность», — не без злорадства подумала Каоми. Тем временем тренер продолжил: — Сегодня у нас финальный матч, и мы будем играть либо с Королем Севера, школой Сейхо, либо с новичками из Сэйрин. — Накатани-сан, простите меня, я не смогу сегодня быть там с вами. У меня тренировка, как я и говорила, — вежливо ответила Каоми. Тренер был немного огорчен ее отказом и взамен этого попросил прийти в Шутоку и заполнить карточки для финальной игры. Выполнив просьбу Накатани-сана, Каоми с чувством выполненного долга вернулась обратно в Шикуразан. Ее удивляло, что тренер всеми силами старается привлечь ее к работе баскетбольного клуба, ведь она была у них временной заменой. «Может быть, он планирует исключить Сайкако Кико и назначить меня вместо нее? Или же привлечь меня на это место, когда я поступлю в Шутоку? В старшей школе мне же вряд ли придется работать для всех клубов…» — размышляла Каоми уже во время тренировки, когда они оттачивали нападение из четвертой позиции. Но сегодня судьба решила преподнести Каоми еще один сюрприз, потому что тренер баскетбольного клуба Шутоку позвонил Каоми снова. — Каоми, можешь сегодня прийти в Шутоку на время большой перемены? — обратился он к ней после приветствия. — Могу, но мне нужно разрешение президента-студсовета. Что-то случилось? — Все в порядке. Тебе нужно будет выполнить одно небольшое поручение: в тренерской я для тебя оставил протоколы всех игр за отборочный тур межшкольных соревнований, в которых участвовала команда Шутоку. Тебе нужно будет просто составить по ним небольшой отчет и сдать в архив. — В архив? — переспросила Каоми. Сдача протоколов могла означать только две вещи: либо команда прошла в основной этап, и тогда по этим матчам будет составляться отдельный отчет, либо команда не прошла дальше отборочных. Обычно Каоми не спешила со сдачей в архив, чтобы объединить в отчете матчи за эти два этапа, поэтому решение тренера заставило ее удивиться. — Хорошо, я все сделаю. Вплоть до начала перемены длиной в полтора часа Каоми готовилась сбежать в Шутоку в любой момент. Сразу после звонка тренера она позвонила Кану, и в ее школьной сумке уже лежало подписанное им разрешение для посещения Шутоку в учебное время. Она также поговорила с Рин, чтобы та проводила ее в их столовую, и они смогли бы вместе пообедать. После звонка с урока Каоми первая вылетела из класса и понеслась вниз в раздевалку. Найти тренерскую не составило особого труда, потому что Каоми приходилось здесь бывать уже несколько раз за последние дни. Как и сказал Накатани-сан, на одном из столов лежала небольшая стопка листков, в который Каоми невооруженным глазом признала протоколы игр. Достав из сумки пенал и небольшой блокнот для пометок, она безапелляционно уселась прямо за стол и стала внимательно просматривать каждый лист. Тренер позаботился о том, чтобы сэкономить ей время, поэтому протоколы были разложены по датам. Запись о вчерашней игре находилась в самом низу. Каоми просмотрела ее с особой тщательностью. Но прежде чем посмотреть на хронологию набранных очков, она заглянула в самый конец, где указывалась команда-победитель. Рядом с именем команды было печатными буквами выведено «Сэйрин». Какое-то время Каоми пребывала в некотором шоке, неверяще вглядываясь в напечатанное слово. Когда она пришла в себя, то тут же сверилась с очками. Нет, никакой ошибки нет. — Рин! — когда Каоми закончила с отчетом, у нее в запасе еще оставалось около сорока минут. Она тут же набрала номер Рин и попросила ее отвести в архив, на что Рин предложила это сделать ей вместо Каоми, чтобы у них было больше времени побыть вдвоем. Сейчас они сидели возле оконной стены в огромной и светлой столовой Шутоку. На одной из стен висел красиво выведенный школьный девиз. — У меня новость на миллион: баскетбольная команда Шутоку проиграла на отборочных! — Не может быть! — удивленно ахнула Рин. Потом она поправила очки и сказала: — Жалко их. Им, наверное, сильно досталось от директора. Это же сильный удар по школьной гордости. — А мне их не жаль! — заявила Каоми с задорной улыбкой на лице, взмахнув палочками. — Я говорила, что так будет! — Каоми, ты просто не знаешь… — вздохнула Рин, но тут она кое-что вспомнила: — Кстати, Каоми, я перед матчем случайно столкнулась с Такао и Мидоримой в коридоре. Я шла по ответвлению в соседний учебный корпус, но вдруг из-за спины услышала голос Такао. Они говорили о тебе. — Обо мне?! — с набитым ртом переспросила Каоми, широко округлив глаза. — Да, вот именно! Такао спросил Мидориму… — тут Рин стала подражать голосам Такао и Мидоримы, отчего Каоми то и дело разбирал смех. «Шин-чан, расскажи, о чем вы тогда говорили с Каоми?» «Я пообещал доказать ей, что она ошибается, как и Куроко». «Шин, только не говори, что ты нагрубил ей!» «Я не сказал ничего оскорбительного. Только то, что думаю». «Тогда скажи, что она не убежала от тебя со всех ног!» — тут Рин пояснила: — Мидорима в ответ ничего не сказал, что Такао очень расстроило. Он говорил обессиленно. «Шин-чан, когда ты поймешь, что с девушками нужно быть деликатнее?..» «Это не имеет значения. Я не хочу даже думать о девушке, которая следует глупым убеждениям!» Рин с точностью воспроизвела ту резкость, с которой Мидорима выпалил последнюю фразу. Взглянув на Каоми, Рин на пару минут замолчала: она видела, что слова Мидоримы сильно задели Каоми. Ее взгляд стал полупустым и был направлен будто сквозь пространство. Рин знала Каоми так же хорошо, как и Масатака, поэтому она прекрасно понимала, когда ей следует молчать, а когда говорить. И только когда Каоми снова посмотрела на Рин, та продолжила: — Я все это время стояла прямо посреди коридора и прислушивалась. Как только их голоса приблизились, я тронулась с места, будто ничего не слышала. К счастью, они не заподозрили, что я все слышала, потому что Такао окликнул меня и попросил пожелать им удачи, — Рин слегка улыбнулась приятному воспоминанию. — Интересно, как он теперь поступит. Мидорима. — Произнесла Каоми. После рассказа Рин она все больше убеждалась, что ей стоит держаться от Мидоримы подальше. Но что-то внутри все еще протестовало против этого, и она так и не поняла, что именно. — Это мы еще посмотрим. Каоми, я уже пойду, мне нужно в другое здание. — Конечно иди, Рин, я не стану тебя задерживать. Рин поднялась со своего места и обняла Каоми на прощание. От этих объятий у Каоми осталась теплота в душе. Только Рин могла подарить ей такое ощущение. — Мы еще увидимся! — тихим голосом игриво шепнула ей Каоми. — Непременно! — так же шепнула в ответ Рин. Стоило той покинуть зал вместе с документами, Каоми быстро прикончила остатки своего обеда и посмотрела на висевшие на стене часы. У нее было еще около пятнадцати минут в запасе, но отчего-то уходить Каоми не спешила. Она неторопливо запаковала коробку-бэнто обратно к себе в сумку и задумчиво посмотрела в окно, на автоматизме потуже затягивая бинты на руках и все еще переваривая то, что рассказала ей Рин. Из неподвижного состояния ее вывел голос, спросивший: — Можно сесть? Каоми вздрогнула и отвернулась от окна. Рядом с местом, где буквально только что сидела Рин, теперь стоял Мидорима. Каоми внимательно посмотрела ему в лицо и, не заметив ничего кроме обычной серьезности, согласно кивнула. — Я был удивлен, увидев тебя. Что тебе здесь нужно? — чуть нахмурившись, произнес Мидорима. От него так и веяло холодностью. «Решил, что я пришла поиздеваться над ним. Не дождешься, я ведь лучше тебя», — подумала Каоми и спокойно ответила: — Я пришла по поручению Накатани-сана, и заодно повидать сестру. — Твоя сестра — Накадзима Рин? Девушка Такао? — в голосе Мидоримы послышались нотки удивления. — Накадзима Рин действительно моя сестра, но… — Каоми замялась, подбирая подходящую формулировку для интересующего ее вопроса. — … но разве она встречается с Такао? — Я знаю, что он пригласил ее в Шибую. Каоми облегченно вздохнула. Она уже готова была испугаться, что Рин соврала ей. «Мидорима — высокомерный эгоист, ему нельзя доверять в таких вопросах», — напомнила себе Каоми. Она все еще намеревалась отстаивать выбранную позицию. — Каоми, мы вчера проиграли Сэйрин. Каоми посмотрела Мидориме в глаза. Она не могла предугадать, что он собирается сказать ей. Его лицо сохраняло всю ту же спокойную серьезность, но исходившую от него холодность, когда он только появился, Каоми больше не чувствовала. — Я знаю. Я видела протокол игры, — улыбнувшись с некоторой долей насмешки, Каоми добавила: — Не стану говорить, что я тебя предупреждала. — Ты уже сказала это. Каоми подняла брови. На ее лице красноречиво застыл вопрос: «Да ну?» — Каоми, я не могу смириться с поражением. Я обязательно выиграю у Куроко и Кагами на Зимнем Кубке. Но… Мидорима будто поперхнулся словами. Он опустил взгляд, словно пытался сделать над собой неимоверное усилие и решиться на что-то. Каоми вдруг стало весело. То, что сейчас происходило с Мидоримой, ей уже приходилось видеть раньше. Она сгорала от любопытства, ожидая, что он ей скажет, но сама не собиралась ему помогать и подталкивать. «Пусть сам это сделает. Это только для его же пользы», — с удовольствием наблюдая за Мидоримой, думала Каоми. Наконец Мидорима смог переступить через себя. Он поднял голову, поправив очки. — Я признаю и твое мнение тоже. Я все еще не считаю, что ты до конца права во всем, но я готов принять твои суждения. Потому что я не хочу… каждый раз, идя на матч, видеть и чувствовать твою злость. Каоми испытала почти гордость. В ее взгляде больше не было насмешки. И улыбалась она теперь открыто и дружелюбно. Она поднялась на ноги, поднимая с пола сумку. Подойдя к парню, она остановилась и положила руку ему на плечо. Он с изумлением смотрел на Каоми. «Я дам тебе шанс. Не упусти его». — Я верю в тебя, Мидорима.