Это мой мяч

Старшая школа Шутоку располагалась неподалёку от Шикуразана. Она находилась на противоположном конце улицы по другую сторону от дороги. Поскольку осень в этом году выдалась достаточно теплая, девушки шли по улице прямо в спортивной форме. Изредка они переговаривались, но при этом между ними ощущалось напряжение, которое бывает у спортсменов перед важной игрой. Даже Араи выглядела слегка прибитой, пусть и пыталась это скрыть за своими обыкновенными подколками и насмешками. Тренер шагал впереди всех вместе с Инори и Каоми. — Кстати, я тут вспомнил: Каоми, завтра будет заседание школьного спортивного комитета, тебе нужно обязательно присутствовать там. — Раз нужно — значит, приду, — усмехнулась Каоми, поправляя упавшую на лицо прядь фиолетовых волос. Заседание комитета проводилось примерно раз в две недели, так что новость о нем не вызывала никакого удивленного отклика. — Планируется что-то серьёзное, или от меня просто отчета хотят? — Откуда мне знать, я же там не бываю. «Ради приличия мог бы и сходить», — закатила глаза Каоми так, чтобы тренер не заметил. — «Почему только менеджеры постоянно отдуваются за паршивую работу спортивных клубов?» Как менеджеру, Каоми было хорошо известно, что отчет о работе тренера складывается на основе отчетов менеджеров за определенный. Но проблема заключалась в том, что до таких разбирательств менеджерам нужно было пройти через целый ад упреков и головомойки, и это мало доставляло удовольствия. — Тренер, а как мы будем играть? — к Каоми и Инори подошла Маори. В её глазах так и читалось выражение оскорбленной невинности. — Что ты имеешь в виду, Маори? — спросил тренер, подняв одну бровь. Инори лишь слегка усмехнулась: поскольку Маори была запасной-связующей, она спала и видела за собой место капитана вместо Инори. И это ни для кого не было секретом. — В прошлом году мы проводили тренировочный матч, нас держали за обыкновенных малолеток и вообще не воспринимали всерьёз. Даже сетку повесили на высоте всего два метра, хотя мы все уже переросли эту ступень. — Ближе к делу, Маори, — скучающим голосом попросила Каоми. Она очень уважала Инори, и считала её лучшей кандидатурой для места капитана. Хотя бы потому что она намного умнее Сугавары. — Что будет в этот раз? — твердо спросила Маори, бросив презрительный взгляд на Каоми. Та в ответ сморщила нос. — Ну-у-у… — протянул тренер, глубоко задумавшись. — Мы с Инами-сан договорились, что из нашей команды будут играть только девушки из третьих классов, а из Шутоку оставят только первогодок, чтобы компенсировать разницу в возрасте. Так что можешь быть спокойна, Маори: сетка будет висеть не ниже двух двадцати. — А как же Араи? Она ведь первогодка, хоть и играет в основе, — насмешливо спросила Каоми. Ей очень хотелось отомстить Араи за свою отсидку на скамье запасных, но тренер лишил её такого сладкого шанса. — Араи высокая, она справится. Тем более я не думаю, что Инами-сан будет против одной первогодки при остальных третьеклассницах. На входе в Шутоку их никто не встречал, поскольку за три года обучения им приходилось здесь бывать не один раз. Товарищеские встречи между волейбольными клубами проводились не так часто, и команды знали друг про друга чуть более, чем ничего. Ещё находясь в спортивном зале, как раз перед тем, как отправиться в Шутоку, между членами команды был произведен небольшой разбор полетов и обмен информацией о волейбольном клубе школы Шутоку. Руководствоваться приходилось только информацией, касающейся этого года, ибо в отличие от Шикуразана Шутоку могло похвастаться стабильным развитием своих игроков, что и было видно из их названия, которое переводится как «добродетель совершенства» или «обучение мастерству». Здание представляло собой стандартный учебный комплекс, и, хотя многие знали Шутоку как одну из продвинутых школ, она при этом являлась и одной из самых старейших в префектуре Токио, поэтому здание выглядело немного потрепанным. Для спортивных залов было выделено отдельное помещение, располагавшееся несколько обособленно от остальных, и чтобы добраться до него, было необходимо пройти насквозь весь внутренний двор вплоть до задних уличных спортивных площадок. Уже войдя в сам спортзал, девушки стали с любопытством озираться по сторонам. Его вид чем-то напоминал привычный им зал в стенах Шикуразана, разве что он был совсем немного шире. Они пришли немного заранее, чтобы была возможность разогреться, однако девушки в традиционной оранжевой форме Шутоку уже разбились по три человека и тренировали броски через сетку. За ними наблюдала их тренер, женщина лет сорока, на лице которой были отпечатаны явные умудренность опытом и огромная внутренняя сила духа. Трибуны болельщиков уже на две трети были заполнены людьми. Каоми вновь вспомнила про своих новых знакомых и стала внимательно вглядываться в лица. Вдруг её будто током ударило: рассматривая пришедших, Каоми буквально встретилась с внимательным и даже отчасти пронизывающим взглядом Мидоримы. Рядом с ним она почти сразу заметила Такао, который улыбнулся, явно узнав её. Они стояли возле опорных балок, разделяющих трибуны на некое подобие секторов. Заметив, что голова Мидоримы все ещё обмотана бинтами, Каоми усмехнулась и отвернулась от трибун. От волнения и некоего нервозного воодушевления её сердце учащенно забилось. — Ты с кем переглядываешься, Такагава? Рассчитываешь, что на такую замухрышку, как ты, внимание обратят? — язвительно спросила Таная Асура, от которой не ускользнула заинтересованность Каоми в пришедших. Таная часто старалась подражать Араи, которая в свою очередь считала её чем-то вроде своей пилки для ногтей. — В отличие от тебя, Асура, я часто общаюсь с спортивными клубами и многих оттуда знаю, — тут Каоми немного преувеличила: ей и вправду приходилось иметь дело со многими школами и с самыми разными командами, однако похвастаться особенно близкой дружбой с кем-нибудь Каоми вряд ли смогла бы. Но ей хотелось хоть как-то отомстить Араи за вчерашнее, пусть даже через её прихлебателей. — Но ты все равно можешь расслабиться и получать удовольствие, потому что тебе едва ли придется меня заменять на сегодняшней игре. Таная с негодованием отвернулась, отчего её черное каре слегка всколыхнулось вместе с движением головы. — Смотри, Шин, та самая вздорная девушка, от которой ты получил по голове, — Такао с безмятежной улыбкой кивнул в сторону Каоми: в этот момент она в паре с Таюмой тренировала нижнюю передачу. — Её зовут Такагава Каоми, или ты уже забыл, Такао? — сухо ответил Мидорима. — Удивительно, что ты помнишь, Шин, — рассмеялся Такао. — Ты ведь специально ради неё пришел посмотреть игру? — Я всего лишь хочу разрешить наш с ней спор. — Да брось ты! — Такао страдальчески закатил глаза. — Просто признай, что она тебя заинтересовала. Тебя девушки разве каждый день бьют по голове за твою обычную манеру высказываться? Кстати, ты заметил её забинтованные руки? — в этот момент Каоми подошла к тренеру, чтобы он ей потуже затянул бинтовые повязки на руках. — Умолкни, Такао! — в голосе послышалось раздражение. Такао в ответ лишь тихо засмеялся. Когда Мидорима начинал раздражаться, это означало, что Такао попал в самую точку. — И что ты планируешь делать, если вдруг окажешься прав? — Вначале я должен увидеть её игру и чем закончится матч. Будто бы услышав его слова, было объявлено построение возле сетки. Команда Шикуразана выстроилась в следующем порядке: капитан команды и связующий Нисида Инори, центральный блокирующий Хирано Амика, диагональный Такагава Каоми, второй доигровщик Канэко Таюма, первый доигровщик Араи Номо, либеро Ямагути Дзюри, запасной-связующий Сугавара Маори, диагональный-запасной Таная Асура и запасной доигровщик Хара Юмико. Напротив них также выстроились и девушки из команды Шутоку, и теперь они с интересом изучали друг друга через натянутые квадратики сетки. Первое что поразило Каоми — это рост их противников. Самыми высокими в Шикуразане считались Хирано Амика (190 см) и Араи Номо (180 см), к ним можно было также причислить Каоми и Сугавару Маори с их ростом 175 см. Остальные же были ниже этих показателей и укладывались в промежуток 160-170 см, кроме Ямагути Дзюри, чей рост составлял 155 см. В Шутоку же вообще не было игроков ниже 180. Было видно, что их тренер серьёзно потрудилась над отбором игроков, раз только первокурсницы так выглядели. К тому же по лицам девушек было заметно, что сам факт проведения этого матча вызывал в них скорее скуку, нежели игровой азарт. Каоми вспомнила, что Дзюри говорила что-то о заносчивости игроков из Шутоку (причем касалось это не только волейбольного клуба, но и вообще всех). Ещё раз незаметно взглянув в сторону Мидоримы с Такао, Каоми решила, что это, пожалуй, похоже на правду. После приветствия и проведения жребия игроки рассредоточились по своим позициям. Право на первый мяч досталось Шикуразану. — Игра продолжается до двух побед! — объявила тренер волейбольной команды Шутоку. При этих словах её губы тронула легкая усмешка, означающая, что им хватит и этого. — Каоми, на подачу! — окликнула её Инори. Каоми довольно улыбнулась: начинать с подачи — стандартная тактика ее игрового амплуа. Это означало, что ей представится шанс сыграть в полную силу. Стоило Каоми занять своё место за линией, она увидела, что Инори выбрала стандартную расстановку игроков: два доигровщика и центральный блокирующий под сеткой, либеро в центре задней линии, связующий с краю. Каоми поняла, что из-за отсутствия достаточного количества информации и времени на подготовку Инори решила пока просто посмотреть, как будет разворачиваться игра. «Что ж, рассчитываю на тебя, Инори. А пока я выложусь на полную и покажу, что умею!» Каоми приняла стойку для подачи в ожидании свистка, держа мяч в левой руке и готовая в любой момент его подбросить. Эти секунды всегда казались для неё почти вечностью. В голове стояла тишина, заглушавшая звуки трибун и вообще все вокруг. Каоми видела напряженные фигуры своих сокомандников, тоже занявших определенные стойки согласно их расположению на площадке. Но смотрела она сквозь них, на другую половину поля, интуитивно решая, в какую сторону лучше направить отягощающий её руку мяч. Вдруг почти краем уха она услышала свисток и «ожила». Подбросив мяч четко отточенным движением, Каоми одновременно замахнулась правой рукой, концентрируя всю силу на центре ладони. Один меткий удар — и мяч с огромной скоростью уже летит в воздухе на другую сторону площадки. О попадании в сетку не могло быть и речи. Команда Шутоку отреагировала немедленно: мяч приняла центральная блокирующая из пятой зоны, после чего связующая атаковала из соседней шестой зоны «мельницей». Совершив небольшой разбег, она выставила для удара правую руку. В последний момент, когда мяч уже был на расстоянии вытянутой руки от неё, она быстро ударила левой, завершив атаку съемом, который вернул мяч на сторону подачи. Но лишь на мгновение, потому что Хирано ловким движением левой руки изменила траекторию полета мяча в сторону стоящей справа от неё на передней линии Таюмы. Та, в свою очередь, кончиками пальцев буквально вытолкнула его на сторону противников. «Вот это да! Если они сохранят такой темп игры, наша команда быстро выдохнется!» — Каоми уже заняла своё место в правом углу площадки за Таюмой и лихорадочно следила за перемещением мяча и игроками, готовая атаковать в любой момент. Следующий бросок приняла на себя Дзюри и, как и полагается либеро, отдала пас связующей Инори. Однако Нисида отправила мяч не за сетку, как от неё ожидалось, а прямо в руки Каоми. Не успев даже удивиться, Такагава мгновенно сложила руки для удара. Попытавшись предотвратить падение мяча, одна из доигровщиц Шутоку попыталась выполнить прием снизу, но из-за того, что удар Каоми по силе был почти пробивным, она не смогла верно скорректировать направление полета мяча. Мяч с силой отскочил от сетки. — Очко! Один-ноль в пользу Шикуразана! С трибун слышались одобрительные выкрики. Каоми выпрямилась и огляделась. Со стороны Шутоку на неё смотрели если не со злобой, то, по крайней мере, с сильным раздражением. Сокомандники Каоми хмурились, их лица выражали чрезвычайную серьёзность. Но также в них можно было разглядеть и растерянность. Посмотрев на капитана, Каоми прочла в бардовых глазах Инори крайнюю сосредоточенность. Скорее всего, она уже просчитывала вероятные варианты развития событий. Каоми ничего не оставалось, как пойти за линию для подачи. — Ну что, Шин-чан? Что думаешь? — Такао с явным интересом наблюдал за происходящим на поле. — У Шикуразана неплохая командная работа. Но такой быстрый темп игры явно стал для них неожиданностью, — ответил Мидорима. Лицо его сохраняло обычную серьёзность. — Наши девушки достаточно сильны. Увидев, что Шикуразан настроен серьёзно, они тоже мелочиться не станут. Есть ли шанс победить при таком раскладе? — Такао задумчиво запрокинул голову и скрестил руки на груди. — Такая вероятность есть. Вопрос лишь в том… Прозвучал свисток, за которым тут же последовал звук сильного удара по мячу. — …как долго они продержатся? Игра стремительно набирала обороты. Счетчик на табло изменялся с перевесом то в одну, то в другую сторону. Шикуразан старался ни в чем не уступать Шутоку, однако со временем передачи стали выполняться все менее точно, ошибки совершались все чаще. Шутоку тоже приходилось несладко, но выносливости у них явно было побольше, поэтому со временем они только усиливали нападение. При технических таймаутах они сверлили девушек из Шикуразана уничижительными взглядами со стоящих на противоположной стороне скамеек. Лучше всех держались Каоми, Инори и Дзюри. Каоми проводила в тренировках каждый день, что помогало ей стабильно увеличивать все свои показатели. Инори тоже тренировалась достаточно, к тому же ей как связующей необходимо было постоянно просчитывать атаки наперед, очень внимательно наблюдать за игрой и вовремя распределять роли между игроками, посылая им невидимые для Шутоку сигналы. Она просто не могла позволить себе расслабиться в силу своей ответственности. Дзюри же сама по себе обладала огромным запасом энергии, чем постоянно восхищала Таюму. — Получайте! — Дзюри отдала пас Хирано, которая в прыжке направила мяч прямо в пол на противоположную сторону. — Счет 23-19 в пользу Шутоку! — Инори, скажи тренеру взять тайм-аут! Нужно придумать, что нам делать! — сказала запыхающаяся Таюма, опираясь ладонями о наколенники. — Может, мы лучше просто тебя заменим, раз ты так просишься посидеть на скамеечке? — Араи приложила руку ко лбу, приподнимая челку. Два хвоста она переплела в один, чтобы волосы не мешали играть. — Тайм-аут брать не имеет смысла, тридцать секунд ничего решат при таких очках. Этот сет мы им уже подарили, — сказала Инори. Она закрыла глаза и приложила руку ко рту, стараясь восстановить дыхание. — Пока что лучше сэкономить силы. Таюма, старайся пасовать на меня или Каоми. У тебя вряд ли получится провести качественную атаку. Хирано, тебя тоже касается. — Хорошо, — кивнула Амика, перезакалывая волосы крабиком. Её силы тоже были на пределе. — Рассчитывай на меня, Инори! — Таюма с благодарностью улыбнулась. Прозвучал свисток, и девушки рассредоточились по своим позициям. — Ты как в воду глядел, Шин-чан, — вздохнул Такао. — Ненадолго их хватило при такой игре. Там только капитан, Каоми и либеро ещё держатся. — Это было ожидаемо. В этот момент на поле происходила просто невообразимая борьба за мяч. Ни одна команда не желала уступать другой. Дзюри самоотверженно носилась по задней линии, Араи приходилось временно взять на себя функции Каоми и атаковать первым темпом. Инори с Каоми же отвечали за блокировку, будучи под сеткой, и страховали Таюму с Хирано. В итоге Каоми как-то удалось перебросить мяч через блок, приняв в воздухе пас-взлет от Дзюри, и Шикуразану засчитали ещё одно очко. — Похоже, они свалили всю работу на самых выносливых, — заметил Такао. — Они просто перераспределили расход сил. При почти полностью выдохшейся команде и разницей в четыре очка это самое разумное решение. — Хочешь сказать, они уже сдались? — удивился Такао. — Нет. Они решили проиграть битву, чтобы выиграть войну. — Мидорима был полностью сосредоточен на ходе игры. Сложно сказать, получал ли он удовольствие от наблюдений, но Такао видел слабый огонёк заинтересованности в его глазах. Однако сражение продолжалось недолго. Вскоре отметка возле названия «Шутоку» достигла двадцати пяти, после чего объявили о проигрыше Шикуразана, а также о трех минутах перерыва. Каоми тут же накинула полотенце себе на голову и жадно ухватилась за бутылку с водой, которую протянул ей тренер. Несмотря на то что Каоми была одним из самых выносливых игроков в команде, пить ей хотелось не меньше других. Украдкой взглянув из-под полотенца туда, где находились Мидорима с Такао, Каоми облегчённо вздохнула, обнаружив их на прежнем месте. «Интересно, что будет, когда матч закончится? Они просто уйдут?» — подумала Каоми, снимая с себя бинты и протирая вспотевшие ладони. — Что, без бинтовых подпорок уже играть не можешь? Ручки слишком слабые, чтобы отбивать самостоятельно? — поинтересовалась Араи, наблюдая за действиями Каоми. — Она боится, потому что волейбол слишком суровая игра для такой нежной души, как Такагава, — вставила Таная. — Да ладно вам издеваться. Каоми старается держать себя в чистоте. За такой невыносимый характер её вряд ли кто-то полюбит, так хоть за чистоплотность, — насмешливо вставила Дзюри, развалившись на лавочке с бутылкой воды в поднятой руке. — Все высказались? — поинтересовалась Каоми, снимая с себя последний кусок бинта. К таким подколкам ей было не привыкать, но почему-то замечание про характер сильно её задело. — Каоми! Тебе помочь с бинтами? — возле Каоми очутилась Таюма. В её глазах читалась грусть. Такое выражение часто можно было у неё увидеть, когда между Каоми и большей частью команды возникали небольшие стычки. — Если тебе несложно, — Каоми протянула ей две пачки бинтов, одновременно убирая спавшую прядь за ухо. — И можешь ещё и ноги перебинтовать? — Конечно! — Таюма взяла Каоми за руку и усадила на соседнюю лавочку, чтобы ни им не было слышно разговоров между остальными членами команды, ни они не могли расслышать, о чем они говорят. Каоми с готовностью протянула обе руки к Таюме, и та с невероятной проворностью стала заматывать запястья Каоми. — Заматывай туже, не стесняйся, — сказала Каоми, чуть усмехнувшись. — Где тебя научили так суставы фиксировать? Раньше у тебя не получалось. — Я летом подрабатывала в больнице у бабушки, там и научилась, — слабо улыбнувшись, ответила Таюма. — Каоми, ты же не принимаешь всерьёз их слова? — осторожно спросила Таюма, принявшись за бинты на ногах в районе лодыжек. — Да нет, конечно, — отмахнулась Каоми. Хоть она и сидела спиной к трибунам, взгляд её невольно скользнул в их сторону. — Ты замечательная, Каоми! Даже не сомневайся в этом! — горячо заверила её Таюма, обмотав в последний раз вокруг ступни и завернув край бинта. — Ты со столькими людьми общаешься, разъезжая по школам как наш менеджер! Разве тебя стали бы слушать, будь ты такой, как они тебя пытаются выставить? К тому же… — Таюма закусила нижнюю губу. — …смеяться над твоей болезнью — это подло. — Таюма, ты самое настоящее чудо! — от полноты чувств Каоми нежно погладила девушку по голове. — Если бы ты была парнем, я бы вышла за тебя. Таюма тихонько хихикнула и поднялась на ноги. — Как ты, Каоми? — к ним подошла Инори со своей бутылкой в руке. — Закончили с перевязкой? — Да, все отлично, — с улыбкой ответила Таюма. — Уже пора на поле? — Да. Каоми, ты будешь стоять во второй зоне, Таюма — в пятой. — Я не впереди? — удивилась Таюма. — Когда будем делать переход, Каоми сможет отыгрывать свою позицию на задней линии, а ты на передней. — Понятно, — Таюма уважительно подняла брови. — Каоми, на тебе задача страховать Хирано и Араи. Они сильно выдохлись, могут делать ошибки. — Хорошо, — кивнула Каоми, поднимаясь на ноги и сбросив с головы полотенце. Вторая партия прошла намного лучше первой. Инори правильно рассчитала расстановку игроков, так что игра улучшилась пропорционально взаимодействию между членами команды. Хоть девушки и были уставшими, несмотря на отведённое время для передышки, им удалось каким-то невероятным образом выиграть это партию со счетом 25:22. Когда они уходили на перерыв, Каоми кожей чувствовала исходившую от старшеклассниц злость, что придало ей уверенности в победе. — Начинается третий сет товарищеского матча между старшей школой Шутоку и средней школой Шикуразан. Счет между командами один-один. Победитель этой партии будет считаться победителем всего матча. — ХОРОШЕЙ ИГРЫ!!! Третья партия началась с подачи Шутоку. Хирано ловко сделала «свечу», отправив мяч в воздух по высокой дуге, позволив Таюме с Араи организовать подбор и последующий съем. Но эта атака закончилась неудачей, так как наткнулась на двойной блок Шутоку. Дзюри без проблем приняла отскок, подбросив мяч вверх и позволяя Каоми выполнить контратаку. Однако на этот раз Шутоку укрепили свою защиту, которую и так было нелегко обойти, на самый максимум. Как бы ни старалась Каоми, что бы ни придумала Инори, как бы ни наносили удары Таюма вместе с Араи — отрыв был в шесть очков и почти не сокращался. Силы уходили быстрее обычного. В один момент Каоми поняла, что сейчас она на пару с Дзюри только подбирает мячи, шанса для атаки ей даже не предоставляют. Теперь удавалось забивать только игрокам на передней линии, да и то через раз. В итоге партия закончилась со счетом 25:17, а товарищеская встреча со счетом 2:1 в пользу Шутоку. Девушкам из волейбольной команды Шикуразан позволили воспользоваться одной из раздевалок, благо они захватили свои вещи перед уходом. Последняя партия заставила выдохнуться всех, кто не успел устать на первых двух, поэтому Каоми чувствовала себя измотанной не меньше остальных. Пока она приходила в себя, побывав в душе и переодевшись, вместе с отключением от игрового процесса Каоми вспомнила о Мидориме с Такао. Вместе с этой появились и другие мысли. «Сегодня я выкладывалась почти на полные сто процентов», — думала Каоми. — «Если после этого меня все ещё будут считать балластом для своей команды, я буду считать Мидориму высокомерным придурком». Внезапно Каоми вспомнились слова Дзюри. «За такой невыносимый характер её вряд ли кто-то полюбит». «Стоп, почему я вообще об этом думаю?» — от неожиданности Каоми приложила руку ко рту, схватила сумку и поспешила наружу из раздевалки. Выйдя на улицу, Каоми обнаружила себя на пустынном внутреннем школьном дворе. Видимо, все болельщики уже ушли, а игроки не торопились покидать школу. Надевая сумку на плечо, Каоми обнаружила, что забыла обмотать бинтами запястья. Тут же проверив бинты на лодыжках, Каоми убедилась, что они на месте. Раздраженно цокнув языком, Каоми вытащила из бокового кармана сумки бинты и сбросила её прямо возле входа. Разорвав упаковку, Каоми отмотала небольшой конец, прижала его указательным и средним пальцами к ладони левой руки и стала неторопливо обматывать руку. — Тебе помочь? Каоми вздрогнула, затем подняла голову. Возле выхода из зала стояли Мидорима и Такао. От растерянности Каоми не сразу поняла, о какой помощи идет речь. Мельком взглянув на незабинтованную руку, а потом на обмотанные пальцы Мидоримы, Каоми недоверчиво прищурилась и ответила: — Я не для красоты забинтовываю запястья. Так я их фиксирую, чтобы ненароком не сломать себе руки. — Доверься ему, Каоми, — дружелюбно улыбнулся Такао, заправляя волосы за уши. Каоми недоуменно посмотрела на него. — Шин-чан хоть и бывает временами резковат, но делает все обдуманно и из хороших побуждений. Каоми снова посмотрела на Мидориму. Она ощутила на себе сосредоточенный, чем-то даже тяжелый взгляд ярко-зеленых глаз, смотрящих на нее из-под очков. Но вдруг Каоми интуитивно почувствовала что-то ещё. И именно это странное чувство заставило её принять окончательное решение и вытянуть руку вперед. Мидорима неторопливым движением размотал неуклюжую перевязку Каоми и начал все заново. — Как ты можешь играть в волейбол, где нужно постоянно бить по мячу, если у тебя такие хрупкие кости? — поинтересовался Мидорима, наматывая повязку между большим и указательным пальцем. — Они не хрупкие. Может, даже покрепче, чем у остальных, — Мидорима бросил на неё мимолетный взгляд, в котором читались одновременно презрение вместе с насмешкой. Каоми пояснила: — У меня соединительнотканная дисплазия. Гипермобильность суставов. — Это как? — недоуменно спросил Такао. — О, со стороны это очень интересно выглядит, — рассмеялась Каоми. Затем она слегка отвела ногу в сторону, отчего её бедро будто «выскочило». — Какой ужас! Как ты вообще живешь с постоянно выскакивающими суставами?! — изумленно воскликнул Такао. — Поэтому их приходится постоянно заматывать, — слабо усмехнулась Каоми. — Но это все равно не объясняет, почему ты все ещё занимаешься волейболом, — Мидорима в этот момент сам взял её правую руку и начал так же обматывать бинт вокруг запястья. — Бинты — не самая большая плата за возможность заниматься тем, для чего ты предназначен, — пожала плечами Каоми. — Даже если это опасно для тебя? — Если бы вдруг тебе сказали, что ты не можешь играть в баскетбол только потому, что в любой момент можешь подвернуть ногу, ты бы отказался играть? — вкрадчиво спросила Каоми. — Откуда ты знаешь, что я играю в баскетбол? — Мидорима внимательно посмотрел на Каоми. По его лицу она поняла, что он был немало удивлен её осведомленностью. — Я случайно наткнулась на ваши описания в «Има Шённен» с утра, когда искала информацию про волейбольный клуб Шутоку, — объяснила Каоми. Её порадовал тот факт, что ей удалось заставить Мидориму растеряться. — Кстати, а зачем тебе забинтовывать свои пальцы? Я никогда не видела, чтобы баскетболисты так делали. — Просто Шин-чан особенный, — усмехнулся Такао. — Оставь свои насмешки, Такао, — с раздражением отозвался Мидорима. — Так зачем? — ещё раз спросила Каоми. — Моя ведущая левая рука должна быть в превосходном состоянии, чтобы забрасывать идеальные трехочковые. — Понятно. Значит, ты атакующий защитник. А ты за кого играешь, Такао? — Разыгрывающий защитник. — Ты настолько хорошо видишь площадку? — поразилась Каоми. Пока она занималась баскетболом, ей досталась позиция легкого форварда. Тогда ей ещё хотелось играть на позиции Такао, но, только начав заниматься волейболом, она поняла, что ни роль связующей, ни уж тем более разыгрывающего защитника не для неё. Она всегда рвалась вперед и хотела атаковать. — Поверь мне, я вижу все, — с этими словами Такао подмигнул ей. Каоми растерянно улыбнулась, подозревая, что он намекает на что-то, чего она пока не понимает. — Не слишком туго? — Каоми обнаружила, что Мидорима уже закончил перевязывать ей руки. Повертев ладонями в разные стороны, Каоми убедилась, что бинты сидят просто идеально. Даже ей не всегда удавалось так качественно закрепить повязку. О чем она тут же поспешила сказать Мидориме. — Бинты держатся идеально. Спасибо за помощь! Извини, что не доверилась тебе сначала. — Каоми благодарно улыбнулась. — Вообще-то, это я должен извиниться перед тобой. Каоми непонимающе посмотрела на него. — Ты знаешь, что я наблюдал за сегодняшним матчем. Я никогда не проигрываю в баскетболе, но, увидев твою игру на площадке, я понял, что отнесся к тебе несправедливо, и в итоге поплатился. — Мидорима поклонился. — Прошу прощения за свою насмешку над тобой. Повисла тишина. Можно было услышать, как где-то вдалеке дует легкий ветерок. Каоми изумленно смотрела на Мидориму, Такао тоже был поражен не меньше. — Извинения приняты, — тихо ответила Каоми.

***

Ближе к вечеру, придя домой, Каоми заказала себе пиццу и устроилась вместе с нею на диване в гостиной. Готовить не было сил. Родители Каоми занимались бизнесом во Франции и должны были вернуться только весной, поэтому сейчас сама Каоми жила в полном одиночестве. Поедая пиццу, она размышляла о событиях прошедшего дня. Сегодня с ней случилось столько всего неожиданного, что мозг готов был взорваться. При воспоминании об извинении Мидоримы на лице Каоми неизменно появлялась улыбка. Она даже рассчитывать не могла на такое извинение. При всём при этом теперь у Каоми были их номера. Такао предложил обменяться ими, раз теперь они разрешили между собой все споры. В этот момент, будто услышав её мысли, телефон Каоми разразился вибрацией. На дисплее высветилось имя Сараюки Тару. Каоми взяла трубку. — Такагава. — Каоми, извини пожалуйста, что так не вовремя, но у меня к тебе просьба. — Слушаю, — Каоми положила кусок пиццы обратно в коробку и переложила телефон в правую руку. — Мне сегодня срочно нужно быть в одном месте, а я так и не успел забрать записи о вашем сегодняшнем матче у тренера Шутоку. Можешь, пожалуйста, съездить туда и взять их? А завтра я сам их оформлю и отнесу на собрание. Поможешь? Каоми с унылым вздохом посмотрела на часы. Они показывали половину шестого. «Ладно, за час можно успеть», — решила Каоми. К тому же спешить ей было некуда: в связи с матчем её освободили от домашнего задания на завтра. — Хорошо. Но с тебя завтра самый дорогой бутерброд из нашей школьной столовой. — Какая ты предприимчивая, Такагава, — укоризненно ответил Сараюки. — Ладно, мне пора. До завтра! — Угу, — и Каоми первая повесила трубку. До Шикуразана Каоми было добираться всего пару остановок, а поскольку Шутоку находилось на другом конце улицы, это заняло бы у неё всего минут на десять дольше. Переодевшись в черные джинсы и теплую фиолетовую кофту (по ночам сильно холодало, сказывалось влияние осени), Каоми взяла небольшую сумку через плечо, сунула туда проездной, кошелек и свой черный клипборд, который она использовала, когда ездила договариваться о матчах, будучи менеджером. Тренерская в здании Шутоку располагалась рядом с огромным спортзалом, где девушки играли сегодня. Каоми решительно двинулась в сторону нужного ей здания. Дойдя до него, отыскав нужный кабинет и перебросившись парой слов о сегодняшнем матче вместе с тренером, Каоми с чувством выполненного долга уже было хотела отправиться домой, чтобы доесть свою пиццу, но тут её остановил звук бросков, доносившийся из малого зала. Подойдя поближе, Каоми увидела, что дверь открыта, и ей можно беспрепятственно разглядеть происходящее внутри. Заглянув туда, боясь быть обнаруженной, Каоми увидела парня, забрасывающего в корзину баскетбольные мячи. В нем она почти сразу же признала Мидориму. Каоми, стараясь не шуметь, тихо встала, опершись о другую дверь, и стала следить за бросками. Это было самое завораживающее зрелище, которое ей когда-либо приходилось видеть. Мидорима стоял на самом краю площадки чуть ли не под вторым кольцом. Раз за разом он совершал идеально отработанные и доведенные до автоматизма действия: взять мяч, принять стойку, бросить, попасть. Каоми сама не заметила, как стала считать броски. Она испытывала невероятное восхищение, наблюдая за Мидоримой. «Такао был прав», — невольно промелькнуло у неё в голове. — «Он и вправду особенный». Когда мячи закончились, Мидорима поправил очки и направился собирать разбросанный инвентарь обратно в корзину. — Двадцать семь. Мидорима обернулся. Заметив Каоми, он слегка нахмурился. — Столько я насчитала с того момента, как пришла. И ни одного промаха. Мидорима продолжал смотреть на неё тем же взглядом. — Это поразительно, — сказала Каоми и тут же вышла обратно в коридор. Она спиной чувствовала, что Мидорима продолжал смотреть ей вслед.