Сквозняки моего сознания

«Нет более ужасного страданья, Как вспоминать о светлых временах В несчастии.» Тусклая лампа на прикроватной тумбе не давала мне покоя. Даже с закрытыми глазами она всё ещё изо всех сил старалась нарушить эту идиллию. Не думал, что после смерти пахнет горелыми дровами и травами. Но разглядывать помещение из любопытства я не хотел – вдруг всё это исчезнет как сон? Где-то в комнате со скрипом открылась дверь, повеяло прохладой. Зашедший очень быстро затворил вход и задёрнул занавески. В ноге что-то безумно дёргалось – боль вернулась, теперь я уже откровенно ощущал все её нотки. Напрашивался вывод: я не умер и не сплю, тогда какого хрена я продолжаю этот монолог?! Глаза открылись как по сигналу, и проклятый светильник торжественно прыснул мне в них своё сияние. Маленькая уютная комната с кухонной утварью, парой окон, деревянной обшивкой и ковром. Всё-таки надо похвалить этот мерзкий светильник – атмосферу он создаёт теплую. Я лежал на какой-то кушетке под пледом. Помимо моего антагониста вечера на тумбочке были разбросаны бинты и таблетки. Где я? - О, не вставай! Когда ты проснулся? Голоден? – усеяла меня вопросами маленькая белокурая нимфа, снимая шарф и ботинки в прихожей. На вид ей лет девять, неужели она меня спасла? - Где я? Ничего не помню… - Ещё бы! – затараторила она, копаясь в сумке, - ты ведь чуть не умер там в лесу! Провалялся без сознания около двух дней, мы боялись, что ты не выживешь, - девочка опустила глаза. - Боялись? Мы? Кто вы? - Прости, забыла представиться, - вновь заулыбалась она, - Я Лили. Живу здесь с сестрой и папой. Ты везучий, очень везучий. Столько ран, ещё немного и заражение крови! Зачем ты полез в болото, глупый? – она села на край кровати и я почувствовал себя неловко. - Я действительно не знаю, что случилось тогда, припоминаю лишь, как на меня выскочил какой-то зверь, и я начал отбиваться, – наспех сочинял я. - Медведей поблизости не водится, да ты и не выжил бы. Странно всё это, но можно пофантазировать, будто ты отбивался и свалился в болотце. Просидел там, пока зверю не надоело, и кое - как выкарабкался на берег. С такими рваными ранами полезть в болото, - причитала Лили, отправляясь к холодильнику. - Думаю, когда выбора не остаётся, а времени мало, сделаешь и не такое Она развернула голову и пронзительно посмотрела на меня, затем спокойно продолжив свои действия. Только сейчас я стал понимать, что за окном уже глубоко вечер, а эти милые люди приютили у себя чудовище. - Я повторю свой вопрос – ты голоден? – продолжила Лили. - Не откажусь. Рука и нога были забинтованы, всё тело ломило, оно было покрыто маленькими кровоподтёками. Пиявки… - Лили, а когда вернётся твоя семья? На кухне что-то активно гремело и копошилось, но это не мешало девочке вести разговор: - Сестра вот-вот должна прийти, а папы не будет ещё несколько дней, он на охоте. - Я просто хотел сказать, что не могу задерживаться и мне пора отправляться. Спасибо большое за… - Куда ты направился в таком состоянии?! – выражение лица напоминало фурию, нож в правой руке меня. Забавно. - Мне нельзя здесь оставаться, не то, что бы… - Эй, спорим ты шага даже нормально не сделаешь? Посмотри на себя и пойми, что тот зверь исчез, можешь успокоиться, остановиться и восстановить силы, не нужно бежать. Тот зверь ушёл. Хотелось бы верить, но можно попробовать, учитывая всё то, что для меня сделали эти люди. Тем более как бы горько не было признавать это – девчонка права, я в ужасном состоянии, голова трещит, а руки элементарно не слушаются, чтобы даже поправить одеяло. - Кстати, как звать-то тебя? – спросила Лили, кидая что-то в кастрюлю. - Эдвард, - слегка задумавшись, произнёс я. Априори доверяю им больше чем самому себе, хотя в любом случае должен покинуть их прежде, чем с охоты приедет отец. Я отодвинул одеяло и попытался подняться, проверить свои силы и возможности. Тело один сплошной тремор, мышцы не работали должным образом, боль усиливалась. Противно признавать, что ты бессилен даже встать с постели. Я подпер руками голову и неожиданно вспомнил больше, нежели хотел. Всё, что я видел, считал шуткой умирающего мозга или же адом во плоти было видением или галлюцинацией? Одно из двух - Лили, - обратился я к девочке, которая уже закидывала морковь в кипящую воду, - где именно вы меня нашли? - О, ты лежал на спине возле дерева, как будто тебя кто-то нарочно положил или словно ты читал книгу и уснул, но не суть! Мы сразу поняли, что что-то не так. Во-первых: люди здесь редкость, между городом и нашим домом порядка сорока миль, а во-вторых: ты был весь в засохшей грязи, крови и в пиявках, фу. Но мы не могли тебя так бросить, это было бы бесчеловечно. Мы положили тебя в кузов папиного грузовичка и помчались домой. Как ты успел заметить – у нас небольшой домик, да и живём не богато, но нам хватает, - улыбнулась девочка, посыпая воду солью. - Ещё не успел. И вам не страшно жить одним, так далеко от города, его служб и условий? - Нет. В городе куда страшней, столько слухов, хоть уши руками закрывай. Мы ездим туда за продуктами и предметами необходимости, патронами, а также продаём чучела и шкуры убитых зверей, иногда мясо. Я не учусь в городской школе – слишком большая трата бензина. Если мы в городе – я беру задания у одной пожилой учительницы, она однажды покупала у нас птицу, так вот она раз в несколько месяцев составляет мне папку из заданий школьной программы моего возраста и даёт некоторую литературу. Ты думал я необразованная дурочка? – угрюмо взглянула на меня Лили. - Нет, я думал, что ты просто маленькая девочка с подвешенным языком. - Что есть, то есть – ухмыльнулась она. - И вы что – совсем вдалеке от новостей и людей? - А что, тебе страшно с нами находиться? Мы из крутого теста и умеем постоять за себя, если это нужно! Возле нас находится домов пять, не больше, и те городские,приезжают сюда только на отдых. Так что и деревенькой не назовёшь. Через миль пятнадцать есть ещё поселение, а вот если поехать дальше то да, там уже настоящая деревня, с фермерскими хозяйствами и торговыми ярмарками, вот только чужаков в жители они не жалуют, да и находятся дальше, чем, если бы мы ехали в город. Тяжело, наверное, приходиться жить здесь. Две девочки, отец – и жуткое одиночество. Руки по-прежнему тряслись. Столько мыслей, нервы ни к чёрту. В животе начинало урчать, запах с кухни немного сводил с ума мои рецепторы. И тут я заметил одну деталь: я чист, и не просто чист, а одет в серо-чёрную рубашку и льняные штаны. Чёрт возьми, они меня даже постригли! - Лили, вы меня мыли? – немного смущенно, но шокировано произнёс я. Девочка прервалась и виновато уставилась на меня. - Ну, не совсем мы. Скорее Салли и то не мыла, а протирала, губкой, ну или как там правильно говорится – в общем, она смыла с тебя всю грязь. А затем постригла немного, просто волосы были слишком длинные, ты же всё-таки мальчик. Ещё мы выбросили твою одежду, которую кроме как хламом нельзя было назвать. Прости, - виновато протянула она. - Спасибо – слегка улыбнулся я, пытаясь свыкнуться с новым «образом». Я теперь моден и чист как никогда. И ещё узнал имя её сестры. - Лили, а Салли тоже берёт задания у той женщины из города? - Что ты, Салли уже взрослая, ей не нужна школьная программа, но она охотно собирает всевозможные книги, а потом рассказывает мне на ночь удивительные истории. Но на охоту папа чаще берёт меня! – похвасталась девочка. Я как будто попал в другой мир. Он был так близко. Здесь не было испорченных материальным миром детей, женщин, мужчин, всё так, как должно быть. Никто не мирится с трудностями и не сетует на них каждую минуту, с ними борются, с ними живут. Это место как параллельная реальность, доселе неведомая мне. Лили налила жидкость из кастрюли в тарелку и принесла мне. - Держи, тебе должно стать легче, это наш особый суп, - улыбнулась во весь рот она. - Особый? Там какая-то трава, которая заставит меня орать петухом под столом, верно? – решил разрядить обстановку я. Хватит забрасывать девочку вопросами. - Ты очень плохого мнения обо мне, если бы я решила что-то подмешать, ты бы просто умер, а мы тебя не для того спасали, - она легонько захихикала и отправилась на кухню творить что-то дальше. На слове «умер» я снова вернулся в свою серую суровую реальность. Что, если они узнают? Или знают уже и хотят меня сдать властям? Что, если я увижу Салли и сорвусь? Никогда не прощу себе. Мои размышления заставляли меня рисовать параллели. Лили была похожа на сестру, но далеко не внешностью и даже не характером. Любознательность и забота, при всей незримой агрессии этой девочки, служащей ей оборонительным щитом. Она спасла меня, ухаживала за мной и с искренней нежностью на скорую руку приготовила суп. В ней нет той порочности, что я видел в девушках прошлого, хотя бы потому, что она ребёнок. Я не вижу в её лице Эмили, и рука не тянется в карман. Глупец! – промелькнула в голове искра ужаса, а затем волна мурашек пробежалась по моей спине. Где нож?! Где тот мешок со шкатулкой и прочими принадлежностями? Это крах, пропало абсолютно всё! Где я мог его оставить? У болота? А может ещё до этого, пока убивал собаку? Чёрт, мне нужно будет туда вернуться, но сейчас это очень рискованно: я слаб, а полиция наверняка прочесывает те места с новой порцией собак. - Что-то случилось? Суп не вкусный? – заволновалась Лили, глядя на то, как я уставился в одну точку, вцепившись руками в свой ужин. - Очень вкусно, ты просто изумительно готовишь - Ты не попробовал, врун, – нахмурилась девочка. И в правду. Я чуть не расплескал эту несчастную тарелку, но я обязан оценить. Глоток, ещё один – горячая живительная жидкость имела необычный вкус, словно я пил не суп, а какой-то микс из чая с травами и курицы. Но желудок доволен, руки перестали дрожать, а значит похлебка удалась - Неописуемо вкусно, спасибо тебе - Вот так-то! За окном послышался небольшой гул и стук карбюратора. Должно быть, вернулась сестра. Дверь не с первого раза, но отворилась и появилась худенькая девушка с грудой пакетов. - Ого, ты накупила больше, чем папа просил! – младшая подскочила к ней и взяла один из мешков. - Это в холодильник. Так, здесь папка с заданиями, я заехала к мисс Уотсон, она передавала тебе привет. Это антибиотики, в аптеке сказали, что у них обширная область действия, так что, должны помочь, - она поставила сумку и прекратила делать вид, словно у них привычный семейный вечер. – Здравствуй, тебе лучше? – она обратилась ко мне как к давнему знакомому. Я не мог ответить ей, сцедить даже пары слов, потому что, наконец, увидел её лицо. Тонкие, прямые черты, слегка курносый нос, большие бездонные карие глаза и короткие русые волосы. Спокойное выражение расположенности, выдавали только печальный уставший взгляд и неловкие движения. Очевидная маска, для меня. В моём багаже прошлого изобилие прекрасных дев, каждая из которых была неповторима и уникальна, но, чёрт возьми – я ощутил жар в груди небывалой силы и сходил с ума от того, что не знал, как унять его. Нельзя срываться, ни в коем случае. Я знал, что должен был ответить что-то, но не мог отыскать этой возможности, поскольку впервые наслаждался не убийством, а жизнью. - С тобой всё в порядке? – с дрожью спросила она. Я поставил суп на тумбочку и как любой дурак решил сделать нечто невообразимое. Пришлось заставить себя совершить поступок, стать джентльменом хотя бы на мгновение, и я сел на край кушетки, собрав всю волю в кулак и отключив эмоции. Я поднялся и подошёл к ней, шатаясь как марионетка, ведомая юным кукловодом. Стараясь идти ровно и уверенно, я смог таки достичь цели. Стоя напротив нее, я глядел прямо в распахнутые глаза, которые магнитом тянули меня. Её дыхание участилось, и я вновь подавил в себе это желание, инстинкт хищника, живущего внутри. - Меня зовут Эдвард, - выдавил я, любуясь её смущением. - Салли, - прошептала девушка глядя на меня снизу вверх. Лили сначала хотела что-то сказать, но замолчала, не рискуя нарушать эту замечательную тишину. Я не мог оторваться, и даже проклятый светильник никак не мог помешать мне. Но тут случилось то, что я бы назвал «мотылёк сгорел». Больная нога дала слабину, и меня подкосило. Девушка среагировала мгновенно, успев подхватить меня под плечо. - Тебе тяжело, не стоит, - попытался я вырываться, наслаждаясь каждой секундой. - Мы же как-то принесли тебя сюда, так что не переживай на этот счет. Не стоило тебе вставать. Она довела меня до кушетки, а затем отправилась в комнату, где затаилась Лили. Какой же я глупец, блеснул, заставил хрупкую девушку тащить меня, герой… Салли вернулась в прихожую, чтобы снять пальто и разуться. Затем она украдкой посмотрела на меня, взяла лекарство из пакета и села на край кушетки. - Ты так и не ответил о своём самочувствии, но судя по тому, что ты уже пытаешься держаться на ногах – дела не так плохи, - проговорила она, читая инструкцию. А я вновь залип, разглядывая её ресницы, подогревая свой интерес. Она слегка вздрогнула, увидев как я таращусь на неё и молчу. - Прости, я не хотел тревожить тебя. Мне гораздо лучше и я хочу сказать тебе огромное спасибо, вы с сестрой спасли меня и теперь выхаживаете, а… - У тебя было столько ран. Ты лежал поникший и бездыханный, Эдвард. Я проезжала мимо и увидела тебя у дерева. Не описать словами все мои мысли. Лили настояла на том, чтобы мы взяли тебя домой, хотя до города было ближе. Ты нас очень испугал и я надеюсь, что не пожалею о своём решении, ведь так? - Даю слово, - она совсем не смотрит на меня. Затащить незнакомца в дом, даже в очень плохом состоянии, большой риск. Тем более что в этом деле ей выпал джекпот. Она чувствует это, хотя и отвергает. – И кстати – за это тоже спасибо, я показал ей на волосы и одежду и впервые заметил её улыбку. В голову закралась пошлая и радостная мысль, но я гнал её как мог. - Отец давно уже не носит это. Приятно видеть, что у ненужных вещей появилась вторая жизнь. А волосы… Улыбка сменилась грустью, как по велению. - Пока я приводила тебя в порядок, то увидела столько шрамов. Ты просто исчерчен ими с ног до головы, у тебя было тяжелое детство? – она впервые по своей воле посмотрела мне в глаза, и в них я прочитал сопереживание. - Почему они тревожат тебя? – перевёл я вопрос в её сторону, ибо тему детства я обсуждать не намерен, риск сорваться был слишком велик. Он уже превышает норму раза в полтора. Последовало неловкое молчание, девушка снова закрылась и уставилась в инструкцию. Нужно было перевести тему. - Я тут разговорился с Лили, вы живёте втроём? Могу я спросить, что случилось с матерью? - Она умерла, когда Лили было два года. Нам с отцом приходилось нелегко, пришлось уехать из города, мы просто не тянули по деньгам. Со временем нам удалось оправиться, встать на ноги. Мы пытались забыть и унять боль при помощи работы и заботы о Лили. Получалось плохо, но мы выжили, - по её щеке медленно катилась слеза, и моё желание убрать её превышало все нормы приличий, которые я знал, но Салли быстро отвернулась, поняв, что показывает мне свою слабость. - В конце концов, мы преодолели многие трудности и смогли возродить нашу семью из пепла. - Я рад, что вы смогли. В моём прошлом не было подобных взлётов после падения, - немного приоткрылся я, чтобы она вновь повернулась. Идея сработала, она тихо выдохнула, пытаясь унять волнение. Правда перевести взгляд в мою сторону ей не дала очередная мысль: - Я привезла мазь от кровоподтёков и ещё одну для перевязок. Потом нужно выпить антибиотик. Думаю, спустя неделю ты будешь на ногах. Эдвард? – она посмотрела на меня, потому, что я вновь уставился. - Я пугаю тебя. Извини, меня мало кто воспринимал иначе, - съязвил я. - Ты говоришь так, словно от тебя стоит ждать чего-то плохого, - она напряглась, и выражение лица сменилось с грусти на явное недоверие. - Я просто хочу донести, что осознаю и понимаю твоё состояние, ты же не знаешь меня, но пока о себе я могу рассказать немного, как бы мне не хотелось большего - Снимай рубашку - Что? – в голове кто-то крикнул: аллилуйя! - а потом его забило палками здравое мышление - Мне нужно втереть мазь, снимай её, - пояснила она и начала открывать тюбик. Я словно послушная собака начал расстёгивать пуговицы и оценивать свой же урон. - Ложись на живот, мне нужно обработать спину, - проговорила она, выдавливая на руку содержимое тюбика. Впервые подчинялся я, а не мне и как же чудесно было осознавать, что мне нравилось это. Она не церемонилась со мной, вела себя так прямо и отстранённо, несмотря на стеснение, но в то же время постепенно открывалась мне, держа дистанцию, посвящала в сокровенное прошлое, которое многие люди держат за семью печатями. Я ощущал свою необходимость, даже в качестве простого собеседника, впервые за столько лет. - Пахнет мятой, - прокомментировал я и тут же ощутил её прикосновение. - Это обезболивающее с рассасывающим эффектом, если бы ты знал, как сильно пострадала твоя спина, ты бы просто наслаждался, - усмехнулась она, растирая мне плечи и втирая содержимое. А я и наслаждался. Она явно была увлечена процессом, словно профессиональный врач. Жаль, что мгновение не может продолжаться вечно - она убрала свою руку и накрыла меня пледом. - Тебе нужно полежать немного, чтобы мазь впиталась. Хочешь чего-нибудь? – поинтересовалась она, глядя в мои загипнотизированные глаза. - Нет, - соврал я, - я очень благодарен тебе за то, что ухаживаешь за мной. Она ничего не ответила, только смущенно улыбнулась и отправилась в комнату к Лили. Я пытался разобраться в своей голове и найти то самое причинное, что мешало мне смотреть на неё как на обычного человека. Чем больше времени она находилась рядом, тем сложнее мне было думать, а уж тем более держать себя в руках. Девушка провела с сестрой около получаса, затем вышла и тихо прикрыла дверь в её комнату. Салли прошла в кухню и налила воды, а затем вновь подсела ко мне. - Ну как, действует? - Спины словно нет, прекрасное чувство. - Держи, выпей это, а затем тебе нужно поспать, на утро будет значительно лучше, - она протянула мне таблетку, и я слегка приподнялся, чтобы запить её. Взгляд Салли был направлен на светильник. Затем она взяла мой пустой стакан, и я нарочно задел её руку. Дрожь и мгновенная реакция, она молнией одернула кисть. Чёрт, да я сам себя провоцирую! - Постарайся заснуть, - скороговоркой пролепетала она и выключила того гавнюка, который портил мне жизнь с момента пробуждения. Девушка тут же убежала к сестре, не дождавшись моей реакции. - Доброй ночи, - прошептал я и задумался. Зачем судьба подкинула мне такой подарок? Это проверка на вшивость или я всё-таки умер, но просто не осознал этого? Где тогда Эми? Трудно здраво мыслить, после нескольких отключек подряд, недосепсиса и ангела, который пытается поднять тебя с колен. Хотелось просто уснуть и ничего не видеть. Абсолютно ничего. Слишком много я уже лицезрел.