Сквозняки моего сознания

«...теперь уже никто Добра не носит даже и личину: Зло и внутри, и сверху разлито.» Сердце барахлило как старый карбюратор. Медленное биение сменялось внезапным приступом тахикардии. Вокруг не было ничего, никого. Стояла густая чернота, заслоняющая собой остальной мир. Что она скрывала – или кого? Я искал ответы, убегая от самого себя, прорезая эту тьму вдоль и поперёк, в надежде на источник света. Вдох, выдох – холодный воздух обжигал кожу. Где я? Мягкими белыми хлопьями ложился снег. Касаясь земли, пушистые узорчатые снежинки исчезали бесследно, и их тут же сменяли новые. Бесконечный порочный круг. Разум твердил мне, что тело вот-вот сдастся - сердце билось как загнанный зверь в клетке. Я что-то делаю не так – зачем я ввязался в это? Это же не я. Громкий лай эхом пронёсся мимо меня, заставив тело инстинктивно двигаться в противоположном направлении. Что происходит? Почему я продолжаю искать? Вдали показалось что-то яркое и белое. Это был свет от фонарного столба, погрязшего в кристально чистом снеге. Под фонарём стоял человек в шляпе и сером пальто. Лица не разглядеть. Одет не по погоде – возможно не местный? Руки не слушаются, нож никак не хочет вылезать из кармана. Человек видит меня, но не бежит. От него веет…домом? Мне страшно. -Садись Эдвард, очень рад, что ты навестил меня… Незнакомец повернулся, и свет фонаря осветил его широкую, лучезарную улыбку. Он предложил сесть на из ниоткуда взявшиеся стулья. В груди сильно давило, не хватало воздуха. Руки затряслись в лёгком треморе. -Кто Вы? – спросил я человека под фонарём. -Ты так скоро успел забыть меня? Всё хуже, чем я думал. Эдвард, мы виделись не так давно, последний раз в конце лета – с тобой всё в порядке? Может быть чаю? Виделись? Да кто ты вообще такой и почему я должен помнить тебя, если я даже не могу вспомнить, что было вчера? Чувство тревоги выступает рычагом к тому, чтобы собраться и достать, наконец, злосчастный нож, но его пока тормозит нездоровый интерес. -Я Вас не помню и уверяю, что не видел Вас здесь ранее. Кто Вы и откуда Вам известно моё имя? – потребовал я ответов, не заметив, как передо мной оказалась горячая чашка чая. -Располагайся. Я уже начал скучать по нашим беседам, столько накопилось – ты пей, не стесняйся – продолжил он. Незнакомец аккуратно устроился на стуле с чашечкой в руке и пристально смотрел на моё лицо. Тень от его шляпы не позволяла мне сделать того же. Чай отдавал бергамотом – горячий и терпкий. Пар от чашки буквально уничтожал падающие сверху снежинки. Не могу сказать, что горел желанием пить жидкость от пристально смотрящего на меня человека, будто ожидающего какого-то действия, вплоть до отравления, но это была единственная возможность согреться и успокоить руки. В конце концов – только так я мог обороняться впоследствии. -Эдвард, расскажи мне о вчерашнем дне, что произошло? – вдруг начал расспрос незнакомец. -Я не помню – быстро и коротко ответил я, сделав ещё глоток. Он приподнял голову и я, наконец, разглядел его лицо: в возрасте, очки с металлической оправой, на правой щеке небольшой еле заметный шрам. Выражение лица было оценивающим, он с напряжением вглядывался в мои глаза, словно пытаясь что-нибудь отыскать в них. -А это тебе знакомо, Эдвард? – он положил рядом с моей чашкой небольшой старый ключ. Внутри неприятно закололо. Картина предыдущего дня обрывками возникала в голове. Сквер, крик, шкатулка, девушка, кровь. Много чего произошло в тот день, и только сейчас я стал осознавать, что натворил своими руками. Это было словно наваждение, будто мною управляло что-то из недр. Моя душа, разум… ими что-то владеет, я не могу с этим справиться! -Расскажи мне Эдвард, поделись со мною – он положил ногу на ногу и достал блокнот с ручкой. Выражение лица сменилось с оценивающего на увлеченное. Он явно упивался моментом, чего нельзя было сказать обо мне. Зачем я сделал с ней это? Почему так изощрённо и мерзко играл с её душой, телом, чувствами? Я же не Бог и не Сатана, чтобы вершить судьбу, она должна была вернуться домой в ту ночь… -Я не хотел этого, я не виноват, это должно быть ошибка – вдруг затараторил я. Мысли переполнили мой разум, буквально полезли наружу: я начал произносить вслух всё, что так долго скрывал от самого себя. Пытаясь оправдаться, я не заметил, как наше чаепитие начало превращаться в церковный обряд причащения. Необычный «священник» внимательно слушал меня и записывал что-то в свой блокнот. Вся правда, что так глубоко лежала во мне – я вынес всё, что чувствовал и испытывал как ненужный мусор. Когда же я остановился – незнакомец поспешил продолжить беседу: -Почему ты убил её? Что побудило тебя?– делая заметки, опрашивал меня человек, убрав всякие эмоции со своего лица. Это был удар ниже пояса. Я только что открылся, рассказал всё, что не рискнул бы поведать никому, а тебе мало? Это можно сравнить лишь с марафоном, пробежав который ты узнаешь, что нужно пробежать ещё несколько. В голове была полная путаница, ужасно не хотелось задавать этот вопрос самому себе. Вчера всё было так естественно, так инстинктивно. Девушка, глупая, навеселе и одна. Плохая девушка в плохом месте. Всё же ясно как день, не так ли? Я не понимал раньше, что ясно это лишь для меня. Не у каждого внутри есть индикатор «полезности» - я так это называю. Шкала с разметкой для хороших и отвратительных качеств. В этот раз она ушла в минус, а я как санитар леса – поспешил избавить этот мир от падали. -Эдвард, ты слышал меня? Почему тебя привлекла эта девушка? – переспросил мужчина, но уже с толикой раздражения в голосе. -Она, - начал я, - она похожа на неё. Была похожа. Я не знаю, как это случилось, я просто шёл, как на автопилоте. Они такие одинаковые и такие разные, как может человек сочетать красоту и уродство? – дальше этого в разговоре я заходить не хотел, тема сестры – табу моего сердца. И мой новоиспеченный «священник» будто бы почувствовал моё нежелание: -Эдвард, я давно тебя знаю. То событие кардинально поменяло твою жизнь. Ты не виноват, я же знаю, верю. Люди непростые создания, как и всё на этой земле и сочетание добра и зла важно, поскольку именно оно делает нас людьми, живыми, чувствующими. Одно невозможно без второго и эта зависимость противоположностей прослеживается практически во всем. Чтобы держаться на плаву – нужно иметь светлую и тёмную сторону, Эдвард. Я знаю, что ты хороший мальчик, но я также знаю, что твоя фантазия богатеет с каждым разом, это заметный прогресс, запечатлённый в моём блокноте, - мужчина улыбнулся и закрыл записную книжку. -Кто Вы? – исподлобья и неуверенно спросил я незнакомца. Я ожидал чего угодно. Фразы « Я Дьявол, Эдвард!», или же «Пришло твоё время, сынок», но этот псих засмеялся, причём так громко, что мне казалось, будто эхо от его хохота гуляло вокруг ещё несколько минут. Он с прищуром посмотрел на моё лицо и с улыбкой продолжил: -Каждый раз, когда ты приходишь и садишься на мой стул – ты забываешь, кто я и как сам попал сюда. Возможно в будущем я придумаю как возобновлять твою память, но на данном этапе мне придётся рассказывать тебе всё как маленькому ребёнку. Меня зовут мистер Джонсон и я уже довольно долгое время пытаюсь помочь тебе, Эдвард. После того, что с тобой случилось в детстве тебе это просто необходимо. Его слова звучали убедительно, но слишком сильно чувствовался подвох. Сердце колотилось как бешеное, трудно было сосредоточиться и понять: можно ли доверять этому мужчине. Что-то было не так, я не мог сообразить что. Кого-то он мне напоминал. Была деталь, которая напрягала меня, не давала полностью расположиться к нему, отталкивала и просила уйти, но я не знал что это… -Где мы, мистер Джонсон? – задал я, наконец, вопрос, который стоило задать с самого начала. -В моём кабинете,– спокойно ответил он. Пространство менялось на глазах. Мрак и холод мгновенно сменился на уютную пыльную комнату с письменным столом, ковром, часами, картинами на стенах. Позади мужчины было окно, открывающее вид на дождливый город. Это было немыслимо. В голове зародилась идея того, что я умер и попал на первый круг своего долгого путешествия. Останавливало её лишь то, что пока я не видел ни котлов с кипящим маслом, ни пыток, ни знаменитой реки. - Как Вы это сделали?! – воскликнул я уже сидя в потёртом розовом кресле. -Успокойся Эдвард, всё в порядке, это всего лишь комната – утешал меня «мистер». На столе стояла фигурка орла, рядом были часы, а чуть левее – рамка с фотографией любимого пса. Из священника мужчина быстро переквалифицировался в психоаналитика. При всём этом – сходил с ума один только я, он же даже бровью не повёл. Никогда не обращался к психологу. Отец водил меня пару раз к мозгоправу в детстве, но это не имеет отношения к происходящему, уж поверьте. -Чего Вы намереваетесь добиться, мистер Джонсон?! – встал я и повысил голос. – Я требую объяснений! – тремор в руках уже давно прошёл - я и сам не заметил этого. Я был наготове: надоело оставаться в неведении. Мужчина лишь сделал пометку в тетради. Я развернулся и направился было прочь, но выхода не было. Совсем. Просто комната без дверей, и как мы попали в неё один большой вопрос. -Ты никуда не пойдёшь Эд, мы ещё не договорили. Тебе придётся потерпеть – спокойным медленным голосом продолжил мистер Джонсон. -Выпустите меня… - Это визит вежливости Эдвард – он указал мне на то самое розовое кресло перед столом. Как безвольный зверёк я подчинился и сел на ненавистное мне место. Джонсон достал какие-то бумаги испод стола. Я бы с удовольствием уже вынул одну острую вещь из заднего кармана и покончил бы с этой агонией моего разума, а вернее с мужчиной напротив, но он словно гипнотизёр управлял мною, сковав тело и дух. -Проведём тест на ассоциации. Что ты тут видишь, - он показал мне белую картонку с чёрной расплывчатой кляксой. Я вглядывался в пятно и понимал, что оно начинает менять форму, цвет, фактуру. Через минуту я в ужасе осознал, что на картинке Мэган, уже после того, что я сделал с ней. По моему телу пронеслась дрожь, пот выступил каплями на лбу. -Ну, как, разглядел что-нибудь? – поинтересовался мужчина. -Больше чем хотел бы – с ужасом прошептал я. Он внёс новые пометки в свою тетрадь и достал следующую картинку. На ней была надпись: «Твой нож был так сладок, хочу ещё». Подпись – Мэган. -Вы издеваетесь?! – закричал я. Мистер Джонсон положил пустую картонку на стол и добавил пару фраз в тетрадь, при этом улыбнувшись. Затем с той же самой жуткой улыбкой посмотрел на меня. -Знаешь, Эдвард, ты один из самых интересных моих пациентов. Управлять тобой так забавно, ты и сам не замечаешь этого, на поверхности лишь вершина айсберга. Я инстинктивно достал из кармана нож и отошёл от стола. Наконец руки послушались меня. -Какого чёрта здесь происходит? Отвечайте! – чуть ли не рыча пригрозил я. Мужчина только шире улыбнулся и сложил пальцы обеих рук воедино. За окном прогремело, и полился дождь, окрасивший стекло в багряный цвет. -Пора вставать, Эд…

***

В голове гудело – невыносимая звенящая боль вперемешку с гулом. Щека упиралась во что-то острое и твёрдое. Всё тело впитало холод промёрзшей земли. Грязь, листья, я всё ещё в сквере? Глаза ощутили острый удар света, как только я их открыл. Сколько прошло с тех пор? Руки были в засохшей крови, которая не оттерлась окончательно. Пальцы не слушались из-за онемения. Рядом валялся мой свёрток, который я оставил тогда на ящике. Солнце ещё не встало, но уже явно собиралось сделать это – неужели я потерял из жизни и памяти целый день?! Я огляделся и не сразу понял, что нахожусь довольно близко к прогулочным аллеям, а что если бы меня нашли? Спустя минуту уговоров и попыток перебороть себя и тело, я поднялся и отряхнулся. Сзади послышались необычные рваные звуки. Они становились громче, вместе с ними прибавились и мужские крики: -Вперёд, бери след! – кричали они Нужно убираться отсюда!