Полицейская (основная история)

Говорят, что правда, опасная, резкая, пусть даже лежащая на поверхности, но все равно такая невидимая, разом сбивает с ног. И ты начинаешь медленно лететь в эту чёрную пропасть, отчаянно хватаясь за ломающимися под пальцами края, изо всех сил пытаясь вернуться в тот прежний вчерашний мир, где все ещё было нормально и светло. Что в тот момент я испытала на себе почти в полной мере, чувствуя, как стены надо мной разом сомкнулись и не стало хватать кислорода. Отчего я сжала ручку в руках настолько сильно, что она затрещала, пока я отчаянно пыталась убедить себя в том, что ничего этого просто не существует. Ведь Кассандра в порядке, я видела её только вчера. Нет! Ведь она улыбалась с прищуром, заигрывала и выглядела вполне спокойной. Нет! Ведь ей ничего и никто не угрожает. Нет! Ведь она не знала, что за нею идёт охота и не сказала об этом мне потому, что не доверяет. И ещё раз "нет". Сокрушительное. Болезненное. Так, что ручка треснула в руках, распадаясь кусками пластмассы. Потому, что Кассандра знала. Потому, что она скорее всего знала об этом, поэтому и пришла на место первого убийства - пыталась разузнать хоть что-либо. Поэтому и приехала в наш маленький совсем не любимый для неё город, только узнав об убийстве молодой девчонки. Она хотела понять. И сделать свои собственные выводы. Возможно поэтому она и поставила под удар того итальянца, флиртуя с ним. Хотела проверить схему на незначимом для неё человеке. Но я не желала об этом думать. Гораздо важнее, кто этот убийца на самом деле. Тот, с кем она работала в синдикате? Кажется, я почти что смирилась, что Белая Роза - это она. Нет, не думаю, что она его знает. Не думаю, что догадывается. Иначе Кесси вела себя бы совсем по-другому. Играла с ним, как она играла со мною. Как водила за нос полицию. Она явно не знает об этом. И она растеряна. Я снова выдохнула, откидываясь на стуле назад. И так сильно сжала зубами губу, что стало больно. Не так больно, как было сейчас в душе. Потому, что, вопреки моим мыслям и прежним выводам, Кассандра мне не доверяла. Игралась и проверяла, да. Иначе бы рассказала прямо. Но я очень сильно подвела её в прошлом. А убийца... Он шел за ней в прошлом, явно же шёл. Раз она кое-чего разузнала. Не убивал. Загоняя в угол? Я не понимала. Просто был самым жутким из сталкеров? Она явно желала выяснить это. Сама, без помощи посторонних. Пока... Пока не столкнулась со мной на месте первого преступления. Пока не узнала, что я надела форму, и не поняла, что я могу быть полезной. Она ведь не искала меня до этого. Даже не пробовала. "Я люблю тебя, Лейна". Я была ей нужна лишь потому, что я полицейская. Только поэтому. И мне отчаянно захотелось рыдать. И вместе с тем, в самой глубине сердца, увидеть саму виновницу торжества воочию. *** - Можно мне взять отпуск на три дня. Я очень устала. Я опустила голову довольно низко, произнося эту простую фразу. Чувствуя сильный стыд от того, что прошу дать мне сбежать прямо посреди столь важного и столь громкого дела и просто уйти в загул. Уехать на пару дней, чтобы разыскать ту, что так отчаянно мне нужна. Только озвучивать это, как я понимала, не стоит. И замолчала, с трепетом ожидая столь важного для меня ответа. Ещё боясь получить отказ и наконец-то желая услышать вынесенный вердикт. Пряча в карманы дрожащие руки и чувствуя кожей неодобрительный взгляд детектива Дилана, который, казалось, смотрел на меня во все глаза. Ведь я - пособница в его глазах. Ведь он подозревает меня уже давно. Он больше, чем мистер Олрайт. Так куда я могла намылиться посреди рабочей недели? - Можно, - немного подумав ответил шериф. Вызвав тем самым у меня невольный вздох облегчения и обеспокоенный взгляд бывалого детектива. Который словно говорил о том, что он позволяет мне слишком многое, что меня нужно держать под колпаком, а он... - Только всегда будь на связи, Лейна, - добавил он, кладя левую руку на появившуюся щетину на своём подбородке. - Не выключай мобильный. Ты поняла меня? На что я лишь кивнула, как бы говоря ему, что приняла к сведению. Что исполню все сказанное. Думая про себя лишь о том, намеревается ли он отследить моё местоположение по сигналу мобильника или просто волнуется. Хотя это не так и важно. Я не собираюсь скрывать того, куда я поеду. *** Лондон. Я и не заметила раньше, насколько этот серый и слякотный город стал заманивать меня в свои сети с тех пор, как я впервые увидела там призрака прошлого. С тех пор, как прикоснулась к ней вновь и почувствовала на губах такой знакомый и одновременно такой горький привкус невыплаканных слез маленькой девочки, навсегда разочаровавшейся в людях. Я не чувствовала это тогда. Зато ощущала сейчас это притяжение к городу в полной мере, прикрыв глаза и слушая мерный стук колёс за окном. Невольно улыбаясь своему странному порыву потратить время на поезд, а не лететь на самолёте. И вместе с тем ощущая острую потребность проделать тот же путь, что и Кассандра. Словно проделав его я могла бы увидеть то, что видела она за время дороги. И почувствовать её рядом с собою. Я ехала в Лондон. В тот город, в котором все началось и одновременно тот город, в котором я словно проснулась от своей долгой моральной спячки и снова начала жить в бешенном темпе. Я ехала в Лондон. На поезде, хоть это и сильно удлиняло и без того не слишком уж близкую дорогу. Не будучи точно уверенной, что неуловимая Кассандра все ещё находится там. Просто чувствуя это. И отчаянно надеясь на то, что я, наконец-то, научилась читать подсказки. *** Моей Кесси не было в клубе, где мы провели когда-то ночь - я почему-то знала об этом. Или просто не хотела идти туда во второй раз, ведь она ушла, пока я спала. Остановившись все же в том самом отеле, в котором была тут в прошлый приезд и отчаянно жалея о том, что не получилось. Снять тот же номер. Невольно и сильно удивляясь своим собственным предрассудками на тему, что Кассандра будет искать меня именно там. Она же ведь не искала. Даже не пробовала. Или она просто всегда знала, где я нахожусь? Я не знала этого точно, но, все же не став заниматься додумыванием ситуации и странной для меня паранойей, поспешила отдохнуть с поезда. Чтобы уже через пару часов вновь быть на ногах и идти к одному-единственному месту, где надеялась встретить её. Тому темному переулку, где была найдена первая жертва. Тем старым домам, что навсегда сохранили в себе крик женщины. Месту, где все началось.