Полицейская (основная история)

      Говорят, что, оказавшись застигнутой врасплох, да ещё застигнутой на месте преступления со всеми уликами своей вины, человек, в первую очередь, начинает паниковать. И, пытаясь хоть как-нибудь оправдать себя, несёт такую чушь, которую бы ни разу не сказал в нормальном расположении духа. Чему, если честно признаться, с лихвой поддалась и я сама, даже не пытавшись поднять выпавший из рук на пол бумажник, всё также сжимая в пальцах фото. Которое, как мне казалось, стало на тот момент и моей гибелью, и спасением. Значит, не Кесси. И мне было, хотя бы, чуточку легче от этого. — Так что ты делаешь здесь, ищейка? — Джонс продолжал наступать, словно загоняя в ловушку хрупкую мышь. Которой, если так рассудить, я и чувствовала себя в этот момент, начав беспомощно оглядываться по комнате, надеясь найти хоть что-то. Ну что-нибудь, лишь бы помогло мне объяснить... — Я пришла за папками с делами наркосиндиката, — ляпнула я, посмотрев на стол. — Мистер Олрайт велел мне... — Да, в моём бумажнике и с фото моей семьи в руках ты их разыскать пыталась, — выплюнул детектив ядовито настолько, что я даже ощутила во рту неприятный привкус. Не сразу поняв, что он назвал женщину и ребёнка на фото своей семьёй. Не поняв, что семья у него была. А я ничегошеньки не знала об этом. — Но, я ничего... — начала было говорить я. Не то собираясь сказать нечто ложное в стиле: "Но я ничего не делала", или более верное: "Но я не делала ничего плохого", когда полисмен подошёл ко мне. И, с силой вырвав из рук очень дорогую, как я поняла, для него фотографию, решив более не размениваться в манерах, банально потащил меня к выходу. Решив таким образом избавиться и от очередной проблемы, и "от навязчивой мухи, которая вилась вокруг него весь этот чёртовый день", как кинул он мне по дороге. Приправив свои слова чуть более красноречивым: — И не забудь передать своей полюбовнице, что ты нихрена не нашла. Так как на меня нет рычага давления. И моих родных уже давно нет в живых! Прорычал он, громко хлопнув дверью. Оставляя стоять в ступоре в коридоре, отчаянно пытаясь понять, что же это было. *** — Лейна, не лезь сейчас к детективу Джонсу, он и так весь на взводе, — спустя пару минут услышала я спокойный голос откуда-то сбоку. И, повернувшись, увидела стоящего рядом с собой шерифа. — О, я не... — начала было я, но осеклась. Только сейчас явственно осознав, что ещё стою у кабинета Джонса и жду сама не знаю чего. Его объяснений? Это уж вряд ли. Я просто слишком растеряна. — Я просто хотела поговорить с ним, — я опустила глаза, придумывая на ходу. — Его реакция... Я не договорила эту фразу специально, точно зная, шериф поймёт всё. Надеясь, он продолжит её, что-то зная. Что хотя бы он мне поможет. — Пойдём ко мне, выпьем чайку, — предложил мистер Олрайт, как я и хотела. Явно намереваясь рассказать мне чего-то за чаепитием, как я и рассчитала. Пытаясь подобрать правильные слова и жесты для того, чтобы что-либо узнать. Чтобы не выдать себя ничем. И, идя за ним в комнату и раздумывая об этом, я искренне удивилась, не понимая саму себя. С каких пор я стала манипулировать своими напарниками. Что так изменило меня? Неужто только повторная встреча с Кесси? *** — У тебя что-то случилось, Лейна? — мистер Олрайт спросил меня как обычно спокойно, протягивая чашку ароматного чая. Спросил у меня так же, как делал это всегда. Таким же голосом, каким утешал меня тогда в отеле. Каким всегда помогал мне советом. Отчего мне отчаянно, просто необычайно сильно хотелось рассказать ему всё. О посылке и своих собственных страхах. О своих рассуждениях и своём тупике. Вот только сейчас, именно в этот момент, я не была уверена, что могу доверять ему, как и раньше. Потому что я стала немного другой. И потому что я была слишком повязана с Белой Розой. И, сжав зубы чуточку крепче, помотала головой отрицательно. — Белая Роза связывалась с тобой в последнее время? — спросил он, делая первый глоток. Спросил по-прежнему буднично и спокойно, даже не поменяв тона. Как бы между делом. Спросил просто и открыто настолько, будто задавал вопрос о погоде на улице. Вот только я всё равно напряглась. Ибо совершенно не знала причину того, почему он начал разговор именно с этого. — Нет, — я помотала головой, чуточку крепче сжимая чашку. — Я ничего не слышала о ней с прошлого убийства. И сама нахожусь в тупике по делу. А детектив Джонс, он пугает меня. Заговорила я чуть более вкрадчиво, надеясь повернуть разговор в нужное русло. Быть может, немного неуклюже и уж слишком поспешно, но у меня не было времени больше ждать и притворяться. У меня просто слетали нервы. И мистер Олрайт, кажется, чётко подметил это. — Можешь не переживать насчёт Джонса, он не представляет для тебя угрозы, — мужчина положил свою большую ладонь на мою, пытаясь подбодрить хотя бы так. — Он просто злится на то, что ты связана с Белой Розой. И его тон, его злость они... обоснованы. Он сделал паузу перед тем, как сказать последнее слово. Видимо сомневаясь пару минут, каким образом стоит охарактеризовать то, что было в прошлом Джонса. Медленно подводя меня к мысли перестать бояться коллегу. Но его замешательство и, особенно, странность его слов, ещё больше пугали. Заставляя сильнее падать в пучину загадок и лишь больше бояться. Того, что может произойти, и того, что не случилось пока. Ведь детектив Дилан, как мой коллега, лучше всех знал, где я живу и бываю. И выследить меня ему было проще всего. — Детектив Джонс и Роза? — я выдохнула это, не подумав, и настолько спонтанно, что не успела даже прикусить язык. Полностью наплевав на то, что эти слова звучали уж слишком по-дурацки ревниво. Слишком эмоционально и, наверное, достаточно глупо. Особенно, после того, чью фотографию, я видела, хранит в бумажнике Джонс. — Нет, с Белой Розой наш Джонс не связан совершенно никак, — ответил шериф, странно посмотрев на меня. — С её боссом, да. Но не с ней самой. — С боссом? — переспросила я, отчаянно пытаясь понять линию его повествования. Пытаясь понять, почему мистер Олрайт замолчал на последних словах, явно ожидая моей реакции. Явно думая, что я что-то знаю про Джонса и его одержимость. Но я не знала. — Вскоре после того, как Джонс пришёл в мой отдел, он стал заниматься делом этого мафиозного клана, — наконец-то продолжил шериф Олрайт, снова отпивая из чашки кофе. — Он был обычным юнцом с амбициями, и считал, что может поймать на крючок крупную рыбу. Даже немного работал под прикрытием в роли их мелкой сошки. И, как это подчас бывает, возомнил, что он умней всех и вся, и... ошибся. В результате чего, чистильщикам клана поступил приказ уничтожить его семью, а его самого оставить в живых в назидание другим. — И теперь детектив Джонс думает, что, захватив Розу, он сильно помешает работе клана? — поспешно спросила я, отчаянно пытаясь переварить всё это. И, наверное, понять, почему же я сразу не пошла к шерифу за правдой. Не напоминая коллеге о том, что он потерял нечто важное в его жизни. — Похоже, — Олрайт чуть расслабился, немного развалившись на удобном гостевом стуле. — Ведь Роза была одной из самых близких к клановому боссу фигурой, а значит, может знать ещё много разных тайн, кроме разработки наркотиков. Дополнил он, впервые наводя меня на мысли об этом, ведь то, что Джонс мог предлагать поймать Кесси лишь для того, чтобы поймать рыбку чуть покрупнее, не приходило мне в голову. Так же, как и идеи, что любимую просто хотят использовать. Как, возможно, в будущем и меня. Попрощавшись, я ушла из кабинета шерифа, сосредоточенно обдумывая полученную информацию. И что мне надо немного перебрать свою тактику действия относительно всех, чтобы не стать добычей. Совершенно не поняв, что, в запале собственной ревности, выпалила не: "Детектив Джонс и Роза!", а: "Детектив Джонс и Кесси!". А шериф Олрайт, словно бы не заметив этого, назвал её в следующем предложении Белой Розой.