Полицейская (основная история)

Говорят, что время лечит старые раны, но даже сейчас, спустя бесконечно длинные восемь лет, каждый раз, когда за окнами громыхает гроза, прошлое явственно воскресает в моей памяти. Поэтому, провожая последний день моей свободы, которым я открою двери в мир не своей мечты, я, словно заворожённая каплями дождя, мерно стекающими по стеклу, подошла к окну и коснулась кончиками пальцев холодного стекла. Вновь невольно переживая события той страшной ночи. *** Я помню, что тогда, так же как и сейчас, за окнами бушевала гроза. И я, проснувшись от разрезающих небо ударов грома, долго лежала в кровати без сна, отсчитывая мерные удары сердца, и словно ждала чего-то. Сейчас, спустя столько прожитых лет, мне кажется, что каким-то седьмым чувством, связывающим нас, я ощущала, что с Кассандрой произошло что-то ужасное, поэтому, когда гнетущую тишину разрезал телефонный звонок, со всех ног бросилась в гостиную. - Лейна, - Кассандра не плакала, но её голос звучал настолько тихо и потерянно, что моё сердце разом рухнуло в пятки, и не поднялось обратно очень долгое время. – Я очень хочу тебя увидеть. Пожалуйста, будь в развалинах через полчаса. Прошептала она, так и не дождавшись моего ответа, словно точно зная, что именно я взяла трубку. А я ещё пару минут безмолвно стояла, слушая короткие гудки, не сумев произнести ни одного вопроса, так как губы дрожали слишком сильно, чтобы произнести хоть одно слово. Через пару минут вновь повисла тишина, через которую в моё сердце пришёл страх, такой дикий и безудержный, что из глаз невольно хлынули слёзы от осознания того, что у Кэсси действительно случилось что-то страшное. Что в этом виноват её отчим, а я даже ни черта не сделала, чтобы ей помочь. Не сделала ничего, так как была слишком слабой, слишком зависимой, даже для того, чтобы открыть рот в полицейском участке и солгать, что тоже видела его взгляды, подтверждая тем самым её слова. И не смогла защитить. Но сейчас думать о чём-либо казалось уже слишком запоздалым, и у меня осталась лишь одна её просьба, которую я должна была выполнить во что бы то ни стало. Поэтому вместо того, чтобы расплакаться и будить отца, я крепко зажала рот ладонью, отчаянно стараясь подавить рыдания, и принялась лихорадочно разыскивать одежду. И, через пару минут натянув старую майку и джинсы, выскочила за дверь и, не обращая никакого внимания на ливень, со всех ног бросилась по указанному адресу. Чтобы добежать до искомого здания немного раньше положенного срока, и, зайдя в более-менее уцелевшую комнатку, в которой мы с Кэсси проводили столько времени, дрожать в промокшей одежде, прижимая колени к животу. И ждать, отчаянно надеясь, что я ошиблась. Кажется, Кассандра пришла пятью минутами позже, и я, наверное, никогда не смогу забыть её взгляда, ставшего вмиг таким стальным и холодным, и смертельно бледного лица. - Кэсси, что случилось? – я тут же вскочила на ноги, бросившись к ней. Но вместо желанного ответа подруга лишь крепко прижала меня к себе. Я ещё немного дрожала от холода, страха, так как ещё продолжала кожей ощущать комом надвигающееся несчастье, но без остатка растворилась в этих объятиях. Так как доселе Кассандра никогда не обнимала меня вот так, не в порыве радости или отчаяния, только лишь из желания прижаться. Поэтому вместо того, чтобы задать ей уйму вопросов, которые продолжали рвать меня изнутри, я просто застыла, вслушиваясь в необычайно громкие удары её сердца и безумно наслаждаясь этими объятиями. - Просто соскучилась, - через пару томительных минут всё же ответила подруга, прошептав эти слова мне в самое ухо, вызывая в теле россыпь приятных мурашек. От новых и до боли резких ощущений голова слегка кружилась, больше не позволяя мне мыслить здраво, а перед глазам всё плыло, когда Кассандра всё же расцепила руки и, взяв мой лицо в ладони, поцеловала. Её губы были слегка солоны от слёз, а от этой ласки сильно отдавало горечью, но в тот момент я ни за что не смогла бы заметить этого, так как от этого поцелуя сердце забилось так сильно, словно готовясь выскочить из груди. И всё что мне оставалось – это беспомощно хвататься за её тоже немного промокшую одежду, чтобы не упасть на пол. Кассандра целовала меня нежно, немного жадно, словно пытаясь выразить губами то, что так давно мечтала это сделать. Как давно мечтала это сделать я сама, даже не отдавая себе отчёта в том, что всё это время продолжала безудержно любоваться ей. Вместе с чем пришло осознание, яркое и до дрожи болезненное, что я любила ее. Любила отчаянно, безумно и безнадёжно, как мне казалось до этой самой ночи. В то время как её губы продолжали ласкать меня, разом забирая все тревоги и остатки разума, не оставляя в мире ничего другого, кроме нашего дыхание в унисон и разгорячённых тел. Поэтому я не воспротивилась, когда руки подруги проникли под футболку, легко коснувшись вздымающейся от частого дыхания груди, потянули ткань вверх, веля обнажиться. И лишь подняла руки вверх, помогая ей сделать это. Всё происходящее казалось сном, сладостным и одновременно полностью безумным, когда губы Кассандры заскользили по моей обнажённой шее, а тёплые руки расстегнули ткань лифчика, сбрасывая его. Когда подруга, такая решительная, но в то же время довольно скромная в любовных делах, потянула меня вниз, призывая опуститься на продавленный матрас. Когда она оказалась сверху, начав покрывать мою чувствительную грудь поцелуями, давая в полной мере испугаться и насладиться резкими переменами в своём характере. Давая полностью потерять контроль и наслаждаться её руками, которые проскользнув по бокам вниз, стали расстёгивать ширинку на моих джинсах. И позволяя мне в полной мере сойти с ума от еле слышного шёпота: - Я люблю тебя, Лейна. Чтобы уже в следующую секунду ощутить внутри себя её пальцы и через пару минут со стоном выгнуться, ощущая своё первое и от того самое острое наслаждение. А после мы просто лежали на этом матрасе, обнимая друг друга, ещё пытаясь осознать, что сейчас произошло. И молчали. Так как слова были больше не нужны, мы просто знали, поняли по сплетению рук и тел, что любим друг друга. Что наша любовь взаимна. И мы обе сильно и до дрожи хотим быть вместе. Но неожиданный вой полицейских сирен разом прервал нашу идиллию. Тогда я, поняв, что они начали приближаться, лениво встала и, натянув майку на ещё мокрое от пота тело, подошла к окну. - Что там случилось? – спросила я, вглядываясь в огни полицейских машин, явственно заметных в черноте ночи. Сердце билось спокойно, и всё вокруг вдруг стало до безумия лениво-томным, от осознания того, что беда случилась вовсе не с Кассандрой. С кем-то другим, не с ней, так как она здесь, живая и невредимая. Так как она… Но обернувшись, увидела, что любимая лихорадочно одевается. - Что случилось? – повторила я, когда подруга вновь подняла на меня новый, до дрожи пугающий стальной взгляд. - Они пришли за мной, - ответила она, удивительно спокойным для данной ситуации голосом. – Я убила отчима. На что я беспомощно рухнула на колени, так как ноги подкосились, и, вместо того, чтобы бежать за Кассандрой, могла лишь беспомощно наблюдать, как она уходит вдаль. И так и осталась сидеть на бетонных плитах потерянная, полуобнажённая, когда в наше убежище ворвались полицейские. Ну, а после было разбирательство, долгое и муторное, на котором я молчала, отказываясь давать показания. И на котором узнала, что моя Кэсси, безумно боясь нападения, держала под подушкой нож и без жалости воткнула его в грудь пьяному отчиму, когда он всё же отважился полезть к ней. И что она, собрав в доме все деньги, сбежала из города. А я ещё долго, года три, пытаясь справиться с произошедшим, дрожала под тонким одеялом, безумно боясь, что её поймают. Безумно боясь, что её найдут и осудят за преступление, которое она совершила, пытаясь спасти себя, так как чужим невниманием была загнана в ловушку. Но, вопреки моим страхам, Кассандру так и не нашли. Она точно растворилась, оставив на моих губах лишь привкус солёного поцелуя, да безумную тоску в сердце. *** Поэтому, вернувшись в реальность, я вытерла слёзы и, задёрнув шторы, отошла от окна. Точно зная, что моя история не о прошлом. Она о будущем, в котором я решила исполнить совсем не свою мечту. О будущем, в котором я, немного нескладная и серая девочка, смогла с успехом закончить полицейскую академию. Будущем, в котором завтра я стану полицейской.