Э-сен. Ангел собственного монстра

- Всё, думаю, газ рассеялся, - Ринат нажал несколько кнопок, и двери разъехались. Э-сен задумчиво взглянула на валяющегося без сознания начальника охраны и первой переступила порог. Не терпелось убраться из этого проклятого здания, но перед этим убедиться, что никому, кроме них, это не удастся. - Где здесь можно найти бензин? – прикусив губу, спросила она, повернувшись к Леону, - или обойдёмся без него? - Давай просто уйдём, Есения, - мужчина шагнул к ней и сжал плечи затянутыми в перчатки ладонями, - иначе мы не успеем добраться до Логинова. - Я не Есения, - Э-сен стряхнула его руки и достала из кармана зажигалку, - отойди и не мешай мне. Я спасу нас всех. Когда всё здесь сгорит, никто не узнает о нас. А потом можете меня ненавидеть, сколько захотите. - Всё не так, - Леон тяжело вздохнул и взъерошил волосы на затылке; с долей злорадного удовлетворения Э-сен отметила, насколько тяжело ему отстаивать своё решение поступить по совести. - Ну а как? – фыркнула она, на секунду отвернулась, присев у одного из лежащих без сознания военных, и стащила с него куртку, а потом и ботинки. Пока Э-сен одевалась, Леон не проронил ни слова, и она уже почти забыла, что за её спиной кто-то стоит. Присев, чтобы завязать шнурки на ботинках – хотя обувь по-прежнему казалась ей лишней – Э-сен наклонилась. Спустя секунду сзади её схватили за волосы, отвернув голову в сторону, и сделали укол в шею. Э-сен резко выдохнула и дёрнулась, но Леон держал крепко. - Тихо-тихо-тихо, - пробормотал он, осторожно подхватив её и опустив на пол. Изображение перед глазами стремительно теряло чёткость, расплывалось и на краткие мгновения снова складывалось. Леон присел на корточки и крепко связал ей руки изолентой. - Ринат! – крикнул Леон, оборачиваясь к аппаратной, - что на наружных камерах? - Тихо! Никого! - Твою, - бросил Леон и добавил вполголоса, - мне это очень и очень не нравится. Э-сен уже плохо понимала, что он говорит; глаза закрывались, тело непроизвольно расслабилось. - Засыпай. Всё нормально, мы здесь закончили, - успокаивающе сказал Леон, убирая с её лица прилипшие волосы, - не злись, Есения, ты меня за это ещё поблагодаришь. - Спасибо, - с выдохом шепнула Э-сен, - за то… что нас всех… подставил. Леон вздохнул и встал, отойдя, видимо, к Ринату в аппаратную. Э-сен рванулась, пытаясь освободить руки, но не преуспела. Из горла вырвался хриплый рык, и на него из-за угла почти тут же показался Леон. Оценив ситуацию, он нахмурился и присел на корточки, одним мощным движением перевернув девушку на спину и прижав к полу. От слабости Э-сен не могла сопротивляться, но голова работала по-прежнему ясно. - Послушай, я знаю, что ты хочешь убить Логинова. Но он ничего не сможет сделать без нас и этой лаборатории. Мы всё здесь уничтожим и уйдём. - Бэтмен, - тихонько фыркнула Э-сен, - хочешь всех спасти… особенно тех, кто этого не достоин. - Я хочу спасти нас. И тебя в том числе, Есения, - твёрдо ответил Леон и аккуратно поднял её на руки, - не сопротивляйся. Неожиданно тишину коридора пронзил высокий резкий звук. Леон недоумённо вскинул голову, снова положил девушку на пол и присмотрелся. - Что за звук? Ты слышишь? Ринат! - Я слышу! – торопливо выкрикнул Ринат, высунувшись из-за угла, - что это?! - Ультразвук, - шепнула Э-сен, сев спиной к стене и снова бесполезно дёрнув связанными руками, - закройте уши, сейчас будет… Звук из просто пронзительного стал невыносимым, похожим на сирену или сигнализацию. Леон и Ринат зажали уши, тогда как Э-сен, даже рванувшись изо всех сил, не смогла разорвать изоленту, стягивающую запястья сзади. Леон дёрнулся было к ней, но Э-сен крикнула: - Нет! Не убирай руки! Тебя парализует! Лифт ожил и засветился, показывая, что кто-то едет вниз. Ринат и Леон переглянулись, видимо, не понимая, что делать. - Бегите! – шепнула Э-сен. Невыносимая боль в ушах только нарастала, но всё, что она могла сделать – это бесполезно скулить и скользить ногами по полу. - Нет, мы не можем её бросить! – чуть ли не рыча от бессилия, крикнул Ринат. - Мы вернёмся, ясно? Слышишь, мы вернёмся, - Леон повернулся к Э-сен, и она с трудом кивнула. В ушах чувствовалась влага – кажется, пошла кровь. Парни бросились в сторону запасных лифтов, когда передний, в нескольких шагах от неё, открылся, и в коридор высыпали военные. Они тут же рассредоточились, окружив Э-сен, всё ещё сидевшую спиной к стене. Их было всего пятеро. Все они пытались сосредоточиться на ней, но то и дело поглядывали по сторонам, с явным ужасом на лице. Последним из лифта показался Дмитрий. Он небрежно осмотрелся, но трупы, покрывающие пол, видимо, шока у него не вызвали. - Осмотритесь, - приказал он, - кто-то из них ещё жив. - Пристрелить её? – спросил кто-то из военных, стволом указав на Э-сен. - Нет. - Но Дмитрий Сергеевич?.. – начал мужчина, и тут Логинов мгновенным движением выхватил из-за пояса пистолет и пустил точную пулю ему прямо в лоб. Тело опустилось на пол, и в коридоре воцарилась тишина. - Ещё возражения? – сухо уточнил Дмитрий; ответом была дружная тишина. - Так идите! Военные рассредоточились по всему коридору, а Дмитрий присел на корточки перед Э-сен. - Видишь? – он достал из кармана нечто, похожее на пульт управления, - я сейчас это выключу, но если дёрнешься, учти, что на максимальную мощность я ещё не включал. Дмитрий нажал кнопку, и дикая боль, раздирающая уши, исчезла. Э-сен хрипло выдохнула и откинулась головой на стену. Вместо боли пришла слабость – то, что вколол ей Леон, ещё действовало. Дмитрий сунул руку в карман, не убирая пульта, и достал шприц. - Да вы уже достали меня со своими уколами, - саркастично пробормотала Э-сен, - в таблетках ничего нет? - Смешно, - одобрил Дмитрий и с силой всадил шприц ей в шею. Девушка резко выдохнула от боли. - Скажи, Есения сейчас нас слышит? Э-сен подняла голову и хрипло расхохоталась. - Ты всё ещё влюблён как мальчишка, - хрипло констатировала она, - ну или как идиот. Дмитрий встал и с силой ударил её ногой в живот. Э-сен взвизгнула и рассерженно зашипела. - Я задал вопрос. - Откуда мне знать, я ей не секретарша, - выплюнула девушка, не делая попыток снова принять вертикальное положение. Лекарство начинало действовать, перед глазами всё расплывалось, и даже боль отходила на второй план. Последним чувством, которая испытала Э-сен, было лёгкое разочарование. *** Есения пришла в себя; ещё до того, как открыла глаза, она почувствовала странный запах, затхлый, пыльный и отчего-то знакомый. Она открыла глаза и тут же села, поражённая увиденным. Перед ней был самый обычный спортзал, точно такой же, как в школе, где она когда-то училась, и в гимназии, где сама работала учительницей. Знакомый запах исходил от горки небрежно скинутых друг на друга старых матов. Сеня сглотнула ком в горле и свесила ноги, едва-едва коснувшись пола босыми ступнями. Отвратительное ощущение в горле, словно туда насыпали песка, и голова, в которой что-то отзывалось неприятным гулом при малейшем движении, на секунду отвлекли Есению от разглядывания обстановки. Опустив глаза, она обнаружила, что одета под стать помещению – в спортивную форму, топ, прикрывающий только грудь, и легинсы с символикой Адидаса. Кто и при каких обстоятельствах её переодевал, что произошло и почему она в каком-то спортзале вместо лаборатории, Сеня, как ни старалась, вспомнить не могла. Последний, кто ей вспомнился, был Леон, а после – ничего. Может, они всё же смогли выбраться? Тогда где сам Леон и остальные? Почему она одна? Есения снова вскинула голову, рассматривая зал. Ощущение дежа вю нахлынуло, заставляя вспомнить себя ещё нескладной девочкой-подростком. Вот они на уроке физ-ры, Димка сидит на скамейке в самом углу – у него как обычно освобождение от занятий, хотя хилым или больным он не выглядит. То и дело в ту сторону с очевидными намерениями летит очередной баскетбольный мяч, но на его траектории встаёт Ванька, изо всех сил лупит по мячу, наверняка отбив все ладони, и посылает его обратно кидавшему. Морщится, дуя на покрасневшие пальцы, но молчит. Сеня с сочувствием смотрит на Ваньку, затем на Димку. Тот хмурится больше обычного. Что-то подсказывает, что он с куда большим удовольствием получил бы мячом по голове. На секунду его глаза скользят вверх. Димка смотрит прямо на неё. Но напоровшись на ответный взгляд, тут же дёргает головой и, сжав губы в совсем тонкую ниточку, переводит взгляд на граффити на стене. Кто-то нарисовал его однажды ночью, пробравшись в школу, вызвав грандиозный скандал и волну разбирательств. Виновного так никогда и не нашли, а замазывать граффити не стали, ожидая скорого капитального ремонта. Есения поймала себя на том, что сидит и тупо пялится на граффити. Только спустя минуту или две до неё дошло – оно действительно там, не в её воспоминаниях, а на стене, рядом с зарешечённым окном. Это не просто какой-то спортзал. Это её школа, то самое граффити, которое так и не дождалось капитального ремонта. Ведь школу закрыли спустя полгода, когда нашли в стенах какое-то вредное вещество. Она… в своей школе? Вслед за этим она начала узнавать – да, тот самый потрескавшийся деревянный пол с облупившейся разметкой. Те самые кольца для баскетбола с рваными сетками. Скамейка, на которой в углу сидел Димка. А куча матов, на которых она лежала – те самые, где они с классом когда-то занимались кувырками. Остальные мысли были уже не такими чёткими, больше похожими на вихрь мошек над горящей лампой. Какого чёрта происходит? Почему она в школе? Кто её сюда принёс, переодел и даже забрал волосы в хвост? Есения аккуратно спустила ноги на пол и встала, ощущая под пальцами неприятное потрескавшееся от времени покрытие. Словно дожидаясь этого, дверь в противоположном конце зала распахнулась, впустив незнакомого человека, и сразу же захлопнулась за его спиной. При виде мужчины, Сене инстинктивно захотелось отшатнуться. Огромных размеров мускулистый амбал в штанах и майке, открывающей испещрённые наколками руки. Явно нередкий гость в местах не столь отдалённых. - Вы кто? – всё же рискнула спросить Есения, но незнакомец лишь дёрнул головой. Тут, заставив Сеню вздрогнуть, откуда-то сверху послышался искажённый динамиками незнакомый голос: - Дерись! И всё. Голос из динамиков не произнёс больше не слова, не пояснив даже, к кому обращался. Есения замерла. Драться? Они там что, спятили? Какая драка?! Да этот бугай её одним движением на части порвёт! Она сглотнула, почувствовав первые признаки надвигающейся истерики, тогда как мужчина продолжал приближаться. Он приказ из динамиков явно воспринял всерьёз. Между ними оставалось уже меньше десяти шагов, и Сеня различила на его лице с парой старых заживших шрамов недобрую ухмылку. - Не надо, я же вам ничего не сделала, - Есения сделала осторожный шаг назад, выставив руки перед собой в защитном жесте, словно на неё шёл опасный хищник. Вступать в диалог амбал, похоже, не планировал. Он стремительно сократил оставшееся расстояние, и только когда оно стало критически маленьким, Есения поняла, что стоит что-то предпринимать. Сеня дёрнулась в сторону, но противник повторил её движение, закрыв путь отхода, и прыгнул, как будто и правда был тигром, очень неплохо справляясь со своей огромной массой, сбив Есению с ног и придавив к полу. Раскрошившаяся древесина больно впивалась в спину, и Сеня тихонько взвизгнула от боли. Мужчина поднял кулак и с силой ударил её в живот. Дыхание, и без того затруднённое обрушившейся на неё горой мышц, перехватило полностью; на глазах выступили слёзы от боли и несправедливости. Кто в здравом уме вообще решил, что её можно выставить в драке с этой скалой?! Она рефлекторно выбросила вперёд руку, упираясь ладонью в камнеподобную грудь и пытаясь хоть чуть-чуть сдвинуть противника с себя, но неожиданно добилась гораздо большего эффекта. Сперва она подумала, что амбал просто слез с неё по собственной инициативе, но тут же наткнулась взглядом на его удивлённое лицо. Он и сам не понял, как оказался на полу. Сеня проворно вскочила и отпрянула на пару шагов, всё ещё морщась от боли в животе. Мужчина опомнился и последовал её примеру. - Эй, котёнок, - Ваня нарисовался из воздуха так внезапно, что Есения вскрикнула, но тут же обрадовалась. - Вань! – воскликнула она, откровенно плюя на то, что подумают о девушке, говорящей с воздухом. - Сосредоточься! – как никогда серьёзно попросил муж, - прошу, просто сконцентрируйся. Ты ведь уже не человек. Помнишь? Ты можешь одним пальцем его уложить. Сеня вздохнула и посмотрела на свои руки, забыв следить за действиями противника. Только когда её снова сшибло с ног, и она прокатилась по полу добрых пару метров, Есения поняла, что это была ошибка. Бугай кинулся в атаку, нанося ей удары ногами и не давая подняться. С очередным пинком что-то хрустнуло, кажется, ребро, и Сеня чуть не задохнулась от дикой боли. - Сеня! – рассерженно крикнул Иван, - защищайся же! Ну!! Есения с отчаянием посмотрела на Ваньку, когда амбал снова занёс обутую в ботинок ногу. Отчего-то именно этот ботинок, тяжёлый, явно военного образца, заставил её разозлиться. Как она должна победить этого урода, если ей даже обувь не выдали?! Она на рефлексе вытянула руку и схватила его занесённую для удара ногу. Мужчина дёрнулся, видимо, рассчитывая легко сбросить её хрупкие женские руки, но вместо этого потерял равновесие и упал на спину. Время для Сени словно замедлилось. Его мощная спина ещё не соприкоснулась с полом, как она сама уже скользнула в сторону, оседлав противника, обвиваясь вокруг него, как огромная смертоносная змея. Есения сдалась, отпустив все инстинкты, уступая чему-то очень кровожадному внутри, тому, что Ринат в соседнем боксе называл Э-сен. Рука мужчины дёрнулась вперёд, схватив Сеню за горло. Очевидно, дрался незнакомец не впервые и рассчитывал легко оторвать от себя худую маленькую девушку. И очень удивился, когда у него это не вышло. Есения сжала его запястье, сдавливая и сдавливая, пока не послышался хруст и из горла амбала не вырвался болезненный вскрик. Однако руку она не отпустила, когда мясистые пальцы перестали сдавливать её горло и безвольно повисли. Вместо этого она рванула её на себя, выдирая из суставов, и противник заорал уже в полную силу. А Сеня рассмеялась. Она не хотела смеяться, не хотела ломать его руки, не хотела вообще вступать в схватку. Но нечто внутри неё, не её часть, а сущность, паразитирующая на её душе, рождённая из загадочного порошка малазийского племени, очень хотело. И какие бы усилия ни прикладывала Есения, чтобы загнать сущность обратно, они не увенчались успехом. Она встала, с той же хищной грацией, словно перетекла из горизонтального положения в вертикальное, и с силой опустила ногу на грудь мужчины. Несмотря на то, что это была не мощная нога в военном ботинке, а всего лишь босая узкая девичья ступня, хруст эхом отдался от стен спортзала, как и последовавший за ним крик, который уже не был даже похож на человеческий. Сеня почувствовала, как расходятся в стороны уголки губ, и испугалась. Испугалась самой себя, той своей части, что пожирала её душу изнутри. Взгляд наткнулся на граффити, и Есения сглотнула, сжав кулаки и попытавшись вытеснить кровожадную сущность своими воспоминаниями. Вот у неё самой освобождение после гриппа, и она садится в угол рядом с Димкой. В руках у него учебник по ботанике, старый, потрёпанный, такого предмета у них в школе уже даже нет. Но Дима читает, рассматривает все эти корешки и растения с таким интересом, что становится интересно и ей. - Смотри, - парень пододвигает книгу к ней, раскладывая на коленях – своём правом и Сенином левом, - это растение может мгновенно остановить кровь из любой ранки. А это, жёлтое, если его только тронешь, то умрёшь, и никто не поймёт, от чего. И они сидят, не обращая внимания на одноклассников, рассматривают картинки, пока не раздаётся звонок с урока. Есения очнулась, встряхнув головой, и поняла, что тело снова принадлежит ей. Она отшатнулась от стонущего на полу бугая, который и сам пытался уже отползти от неё как можно дальше. Сеня с ужасом и недоумением следила за ним глазами, за делом своих рук, которые казались хрупкими и тоненькими, но теперь скрывали в себе огромную силу. Чудовищную силу. - Сеня, берегись! – крикнул Ванька, но не смог повлиять на развитие событий. Есения успела услышать лишь тихий свист, и что-то больно вонзилось в шею.