Э-сен. Ангел собственного монстра

- Упрямая сука! – со злостью прошипел Дмитрий, ударив кулаком в стену и выбив из старой кирпичной кладки струйку пыли. Школьные коридоры, пусть и опустевшие, но всё ещё до боли знакомые, угнетали. Всё здесь напоминало о прежних временах, безрадостных, мучивших его сильнее болезни уже многие годы. Временах, единственным светлым пятном в которых были они – Иван и Сенька, лучшие друзья, те, которых не пугала его болезнь и не привлекало богатство его семьи. Когда всё изменилось? Когда смешная маленькая Есенька, которую только ленивый не дразнил Берёзкой в честь стихотворения Сергея Есенина, превратилась из тощей в изящную, из нескладной – в стройную, а из своего в доску парня – в объект самых запретных фантазий и желаний? Вот она, тоненькая пятиклашка с огромным букетом и маленькими косичками, испуганно озирается и жмётся к матери в свой первый школьный день. Вот она подсаживается к нему на уроке, застенчиво теребя подол клетчатой юбки, и просит одолжить запасную ручку. Ручку она, к слову, так и не вернула. Дмитрий улыбнулся своим мыслям. Он даже не заметил, как прошла злость и пришло вместо неё раскаяние. Зачем нужно было говорить про те шестьдесят трупов? Да, конечно, ценный персонал, вроде работников лаборатории и того же Яковлева, было жаль терять. Но… Логинов взглянул на монитор с камеры наблюдения, и остатки злости пропали при виде её хрупкой фигурки, жмущейся к стене и вздрагивающей от беззвучных рыданий. Ни один из погибших в лаборатории не стоил её слёз, и Дмитрий очень жалел, что не может взять слова обратно или убедить её, что солгал. Он устало откинулся на спинку стула и потёр глаза. Даже такой умеренный свет заставлял их слезиться. Немилосердно разболелась голова. - Дмитрий Сергеевич? – в дверь осторожно постучались, даже, скорее, поскреблись, и заглянула Мария, первая ассистентка доктора Яковлева, которая после его безвременной кончины получила неожиданное повышение и теперь изо всех сил пыталась продемонстрировать Дмитрию свою пользу и незаменимость. У неё было какое-то простое отчество, но оно никак не запоминалось – при взгляде на тоненькую девочку-аспирантку в огромных громоздких очках хотелось использовать только уменьшительно-ласкательные имена, вроде «Машенька». Дмитрий кивком показал, что слушает. - Я… - Мария поудобнее перехватила стопку каких-то документов и папок в руках и грохнула всё это на столешницу. В этом помещении, бывшем когда-то кабинетом завуча, Логинову в школьные годы побывать не удалось, поэтому он и занял его теперь – никаких давящих воспоминаний, только здесь и сейчас. - Я готова, мы можем начинать тесты на регенерацию. Дмитрий вздохнул, вспомнив, насколько эти тесты были мучительны для Сени. - Отступать некуда, позади Москва, - негромко пробормотал он. - Простите? – робко переспросила Мария, и Логинов тряхнул головой. - Нет, ничего. Скажи, можно провести тесты под наркозом? - Эээ… боюсь, что нет. Нам нужна вербальная и эмоциональная реакция, чтобы сравнить с прошлыми результатами. Дмитрий бросил задумчивый взгляд на монитор, где Есения сидела, сжавшись в комочек и обнимая себя руками. - Хорошо. Пусть так. Скажи, чтобы принесли ей туда какое-нибудь одеяло, что ли. - Ей не холодно. Тесты показали, что тело почти на семьдесят процентов менее чувствительно к температуре, чем человеческое, - неожиданно хладнокровно для такой миленькой внешности сказала Мария. - Ты думаешь, я с тобой советуюсь? – спокойно спросил Дмитрий, переведя взгляд на аспирантку. Та мгновенно стушевалась и помотала головой. - Простите, Дмитрий Сергеевич. Конечно, я распоряжусь. Оставшись в одиночестве, Дмитрий испытал облегчение. Видеть никого не хотелось. И не хотелось, чтобы кто-то видел его. Он опустился на диван и сжал руками голову. Отступать некуда, некуда, повторял он себе, словно мантру. Всё уже сделано. В голове всплыло ещё одно воспоминание. На этот раз Сени оно не касалось. Димке всего десять, он ещё слишком мал, чтобы понять, чем болен, но зато отлично осознаёт, что никто дружить с ним не будет. Очередная школьная линейка, где главные задиры класса нарочито отходят от него на три шага, делая презрительные выражения лица. Остальные не так показательно-брезгливы, но тоже жмутся к друзьям и стараются не подходить к заразному. Сквозь толпу пробирается незнакомый мальчик его возраста и встаёт рядом. Кажется, новенький. Сперва Димка думает об этом с воодушевлением, но уже через минуту к незнакомому мальчику ненавязчиво пододвигается Артём, сын медсестры, и начинает что-то услужливо нашёптывать, периодически бросая на Логинова злорадные взгляды. И Димка со вздохом опускает голову. Сейчас пространство снова опустеет. Он не винит новенького. Наверное, услышав такое, и сам бы отошёл как можно дальше. - Я Ванька, - звучит над ухом спокойный серьёзный голос. Всегда серьёзный сосредоточенный Ванька, правильный, но не лишённый чувства юмора, ставший его единственным другом. И самым худшим врагом. Наверное, подумалось Дмитрию, за время их дружбы он научился воспринимать Ваньку как того, кто всегда уступает, кому ничего не жалко для лучшего друга. И от этого делалось ещё больнее, когда то единственное, что хотелось Логинову получить в обход Ивана, ему не досталось. Иногда, в особенно тяжёлые времена, когда конкуренция бизнеса и вечная проверка на прочность заставляли практически разувериться в людях, Дмитрий вспоминал Ваньку, своего доброго друга, который ни единожды не подвёл, не дал повода разочароваться в себе. Который защищал его от Артёма с бандой ценой синяков и разбитого носа, ценой вызова к директору и скандалов с тираном-отцом. Который ничем не заслужил такой отвратительной смерти. И – что гораздо хуже – предательства от того, кого, должно быть, никогда не переставал считать другом. Дмитрий бросил взгляд на монитор и встрепенулся. Помещение по ту сторона экрана опустело – видимо, Есению уже забрали на тесты. Логинов встал и вышел, заперев за собой дверь. Прогулка по знакомым коридорам навевала ещё больше воспоминаний – вот широкий подоконник второго этажа, где они с Ванькой и Есенькой в шесть рук неумело рисовали стенгазету, вот пятачок у кабинета Истории, где он отобрал у хулиганов Сенькин дневник и получил в благодарность поцелуй в щёку. Снизу послышался визг. Помещения не были настолько звуконепроницаемы, как в исследовательском центре; надобности не было – школа находилась на отшибе, среди густой рощи. Похоже, при постройке рассчитывали, что район обрастёт инфраструктурой, но вскоре в окружающем лесу нашли какое-то уникальное растение, и вырубать деревья запретили. Так и осталось одинокое трёхэтажное здание стоять в нескольких километрах от ближайших домов. А единственное ответвление от трассы покрылось ямами и трещинами, когда закрыли школу и автобус перестал ездить туда каждое утро. Торопливо спустившись на первый этаж, Дмитрий направился к бывшему медпункту. Впрочем, его назначение кардинально не изменилось. Зрелище было отвратительное. Есения лежала на накрытой клеёнкой кровати, крепко пристёгнутая к ней ремнями. На железном столе рядом уже высилась кучка окровавленных бинтов и тампонов, а также ряд инструментов. Мария и двое охранников по стенам оставались невозмутимыми, словно и не слышали криков, которые Дмитрий уловил ещё этажом выше. Увидев, как он вошёл, Есения повернула голову. К такому быстрому зрительному контакту Логинов готов не был и непроизвольно замер. В глазах Сени не было ни капли той ненависти и презрения, которые он получил в кабинете Химии. Нет, потому что сейчас и здесь она была настоящей, искренней. Вопреки ожиданиям, скорее, даже подсознательным, просить и умолять его это прекратить Есения не стала. Проклинать и желать сдохнуть тоже. Яркие зелёные глаза сверлили его ещё пару секунд, а затем она просто перевела взгляд в потолок. - Мы не должны были начинать без вас, Дмитрий Сергеевич? – с опаской уточнила Мария, - мы можем начать с начала. - Нет, не стоит, - торопливо отказался Логинов, не отрывая взгляда от Сениного лица и втайне ожидая увидеть там облегчение. Хоть что-нибудь положительное по отношению к нему. - Хорошо, мы продолжаем, - Мария включила диктофон на столике, - стадия третья. Регенерация химических ожогов. Дмитрий подавил желание сглотнуть ком в горле, глядя, как Мария надевает защитные очки и вторую пару перчаток, берёт пузырёк с говорящей самой за себя надписью «H2SO4» и окунает в него ватную палочку. - Это действительно необходимо? – не выдержал он, глядя на побелевшее лицо Есении. - Это невероятное зрелище, Дмитрий Сергеевич, - с энтузиазмом ответила Мария и осторожно коснулась смоченной в кислоте ватной палочкой обнажённого Сениного плеча. Последовавший за этим крик, кажется, заставил содрогнуться стены. Стёкла уж точно вздрогнули вместе с Дмитрием. А вот тоненькая Мария оставалась хладнокровной. Она что-то с прежним энтузиазмом быстро говорила в диктофон, не отрывая взгляда от места контакта кожи с кислотой. Логинов сделал шаг ближе, и его глаза непроизвольно расширились. Ожог, начавший было распространяться и захватывать плечо, на глазах уменьшался, бледнел и исчезал. Вскоре на его месте снова осталась гладкая здоровая кожа. - Полное восстановление тканей за минуту двадцать семь секунд, - сверившись с секундомером, продиктовала Мария и выключила свой диктофон. Скорее для себя, чем обращаясь к присутствующим, она пробормотала, - нужно привести её в чувство. Тут только Дмитрий, заворожённый зрелищем на глазах зарастающего ожога от серной кислоты, обратил внимание на то, что Есения потеряла сознание. Он протянул руку и коснулся её бледного лица, отбросив с него влажные от пота волосы. - Хватит с неё, продолжите в другой раз, - решился Дмитрий, но Мария тут же протестующе помотала головой. - Дмитрий Сергеевич, поймите, это последняя серия тестов наружной регенерации. Необходимо укладываться в график. И тогда мы сможем начать испытания внутренней регенерации уже на следующей неделе. Инцидент в лаборатории, конечно, отбросил нас назад, но главные образцы вирусов сохранились. Слово «вирусы» царапнуло Дмитрия, и он наконец перевёл на аспирантку взгляд. - На следующей неделе? Мы узнаем, сможет ли её организм побороть СПИД? - Сразу со СПИДА начинать опасно, - осторожно отозвалась Мария, - но в конечном счёте да, мы уже очень близки к успеху. - Тогда зачем всё это? Зачем мучить её этими тестами? Начнём сразу с вирусов. - Мы должны провести три серии тестов, по плану доктора Яковлева, вы не забыли? Есть риск, что регенерация пойдёт на убыль. - Но вы ведь видите, что это не так. Так что хватит на сегодня, - уже с изрядной долей раздражения приказал Дмитрий. - Ну… Хорошо. Вы правы, этих данных в целом достаточно, - с явной неохотой согласилась Мария. Бросив взгляд на белое лицо Есении, Дмитрий задумчиво кивнул и покинул медпункт.