Its always Snape

      На одном из этажей старого дома Риддлов появился молодой светловолосый мужчина в длинном чёрном плаще. Он остановился на пороге и, втянув носом холодный воздух, огляделся. Хвост брезгливо и опасливо подбирался к Нагайне, видимо, собирась её подоить для своего хозяина, который сейчас больше походил на беспомощного уродливого младенца, чем на могущественного Тёмного Лорда. Самого Повелителя мужчина заметил не сразу. Лишь необычно высокий ледяной голос послужил ему ориентиром.       − Бартемиус! – приветственно произнёс Лорд Волдеморт.       Старое обшарпанное кресло силой магии развернулось, и Барти Крауч младший, наконец, смог узреть своего Повелителя, ловко варьирующего палочкой с пером феникса. Возможно, Волдеморт и выглядел беспомощным, однако своей волшебной палочкой он всё ещё управлялся неплохо. Особенно, как они уже успели отметить, у него хорошо получалось раздавать Аваду Кедавру для магглов.       − Мой Лорд, − отозвался Крауч, преданно опустившись перед тем на колени.       Губы маленького уродца растянулись в каком-то подобии улыбки, и он с удовлетворением осведомился: − Как обстоят дела в Хогвартсе? Дамблдор не раскрыл тебя?       − Нет, Повелитель, − тут же ответил Пожиратель Смерти. – Оборотное зелье работает превосходно. Что же до Грюма… − Барти вдруг усмехнулся и его язык коснулся уголка губ в каком-то нервном тике. – Его никто не найдёт. Я об этом позаботился.       − Очень хорошо, − снова кивнул Тот-Кого-Нельзя-Называть. – Но как насчёт твоей главной миссии? Что с Турниром Трёх Волшебников?       Молодой человек замолчал, не зная, что ответить. Он был одним из самых преданных Пожирателей Смерти, входил в Ближний Круг, но гнева своего Повелителя всё же опасался. Тот мог убить любого, если ему вздумается, и уж тем более, если его разочаруют плохими новостями.       − Бартемиус? – с плохо скрываемым недовольством подозрительно протянул Волдеморт.       Барти Крауч собрался с духом и, наконец, произнёс: − Министерство изменило правила, Мой Лорд. Турнир очень упростили. Былые тёмные ритуалы убраны, испытания обезопасили. В сравнении с предыдущими это будет скорее… постановочный, чем настоящий турнир. Они внесли ограничения и по возрасту. Все те, кому меньше семнадцати, не могут участвовать. Гарри Поттер же ещё несовершеннолетняя.       − Меры безопасности на Турнире Трёх Волшебников? – усмехнувшись, уточнил Тёмный Лорд, поглаживая голову своей огромной змеи, и как-то печально вздохнул. – Как это удручает! Никто совершенно не хочет чтить традиции. Нужно научить наших старых друзей соблюдать манеры.       Он легко взмахнул палочкой. С самой высокой полки злой волшебник невербально отлевитировал увесистую книгу в чёрном кожаном переплёте и бросил на старый стол у своего кресла. Губы Пожирателя Смерти растянулись в нехорошей улыбке. От этой книги веяло очень тёмной магией.       − Что же до участия в Турнире нашей милой Гарри, − задумчиво протянул лорд Волдеморт, − так Кубок Огня можно и обмануть.

***

      − Это так круто, что мы увидим Турнир Трёх Волшебников! – не переставал восхищаться Рон. – Такое случается раз в жизни!       В Большом Зале собралось много учеников как из Хогвартса, так и с Дурмстранга и Шармбатона. Как оказалось, бросить своё имя в Кубок Огня, стоящий в центре зала, было немало желающих. Посмотреть на возможных претендентов тоже - не меньше. В числе последних были и Гарри Поттер и Рон Уизли, которые сидели на скамейке чуть поодаль и, наблюдая за студентами, переговаривались между собой в предвкушении турнира.       За их спинами многозначительно кашлянули. Ну, и Гермиона Грейнджер, конечно же – мудрость и совесть их Золотого Трио. Магглорождённая волшебница сидела рядом, но, погрузившись в чтение, в обсуждении участия практически не принимала. Она пришла скорее за компанию, нежели действительно интересовалась главным спортивным мероприятием столетия. По крайней мере, делать вид, что это действительно так, ей удавалось с профессионализмом Салазара Слизерина.       − Чувствую, это будет даже более захватывающим, чем Чемпионат Мира по Квиддичу! – с не меньшим воодушевлением отозвалась Гарри. – Даже не обидно, что школьные игры в этом году отменили.       − Я держу на это пари, Гарри! – обхватив её за плечи, согласился рыжий.       − Вы двое ведёте себя как глупые маленькие дети, − безрезультатно пытаясь скрыть смешок в голосе, прокомментировала Гермиона.       Друзья криво улыбнулись, и Девушка-Которая-Выжила мягко сжала руку своей лучшей подруги:        − Твоего ума и благоразумия хватит и на троих, Гермиона.       − Это точно, − охотно подтвердил Уизли, от чего та слегка улыбнулась, вернувшись к чтению, а юноша вдруг мечтательно продолжил. – Хотя поучаствовать самому было бы ещё круче.       − Да, наверное, − беспечно передёрнула плечами Поттер и тут же насмешливо посмотрела на друга. – Но не забывай, что к участию допускаются только те, кому уже есть семнадцать. Глупо мечтать о турнире, когда невозможно обмануть Кубок.       − Кто это здесь сказал слово «невозможно»? – внезапно послышался над ухом озорной голос Джорджа. – Уж точно не для нас!       − Согласен, Джордж, − подхватил Фред, играясь какой-то скляночкой. – Мы глубоко оскорблены вашим неверием, дамы и господа!       Рон насмешливо смотрел на своих старших братьев, в то время как Гарриет, отсмеявшись, спросила: − Что это у вас?       − А вот это большой секрет.       − Мы не должны вам говорить. Кто мы такие, что бы оказывать дурное влияние на молодёжь?       Изобразив на своих лицах выражение вселенской печали, последовательно заговорили близнецы. Пока Джордж, наконец, не просиял, взмахнув указательным пальцем.       − Но так и быть!       − Это, друзья мои… − вскинул руки с зельем Фред Уизли, словно они были на какой-то презентации.       − Зелье старения, − закончил за близнецов их друг-балагур Ли Джордан.       − Всего одна капля, − выпив на брудершафт свои зелья, в один голос продолжали близнецы Уизли.       − И вот семнадцатилетние мы! − усмехнулся Джордж, поглядывая на брата и лучшего друга. – Правда, это ведь просто нечестно не дать нам шанс. Нам было бы семнадцать уже в апреле!       − Да-а-а-а… − оценивающе оглядев идеальное по консистенции зелье, протянул Фред. – За это Снейп просто обязан поставить нам ТРИТОН по Зельям автоматом.       − Скорее уж отработки вместе со мной, − не удержавшись, прыснула Гарри Поттер.       Наследники славного дела Мародёров только фыркнули, пробормотав что-то вроде «не так уж и плохо». Кажется, возможное наказание эти трое проблемой не считали.       − И всё равно ничего-то у вас не получится! – всезнающе поддразнила Гермиона Грейнджер.       Друзья переглянулись между собой, а затем насмешливо посмотрели на гриффиндорскую всезнайку.       − Неужели?       − Это почему же, Грейнджер?       − Потому что это глупо! – глядя на обступивших её близнецов как на дурачков, воскликнула она. − Обмануть Кубок Огня каким-то дурацким зельем старения? По-вашему Дамблдор этого бы не предусмотрел?       Однако Джордан и братья Уизли просто махнули на её слова руками, только лишь подсмеиваясь между собой. Фред вошёл первым, бросив своё имя в Кубок Огня. За ним, воодушевившись, возрастную черту перешагнул и Джордж.       На какое-то мгновение всем в зале показалось, что Умникам Уизли действительно удалось обмануть Кубок. И тут с громким хлопком братьев с огромной силой выбросило за пределы круга. Больно ударившись об пол, они прокатились по нему, хватаясь друг за друга в подобии драки, и поднялись уже семидесятилетними стариками с длинными усами и выдающимися бородами.       − Я же предупреждал, − послышался низкий голос Дамблдора, в глазах которого плясали весёлые искорки. – Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Рэйвенкло и мистера Саммерса из Хаффлпаффа. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими.       Большой Зал взорвался оглушительным всеобщим смехом. Наверное, впервые в жизни все четыре факультета Хогвартса были в чём-то настолько едины. Громче всех хохотал Ли, которому всё же удалось избежать участи своих лучших друзей, а теперь сопровождал их в больничное крыло.       − А я ведь говорила, − после того, как ушёл директор, не без гордости улыбнулась Грейнджер, встряхнув своей пышной гривой волос.       − Ой, да бросьте! – воскликнул Рон и подначивающее толкнул подругу со шрамом локтём под рёбра. – Вот ты, например, Гарри, разве не хотела бы поучаствовать?       Насмешливо прыснув, Гарриет удивлённо уставилась на него: − Я похожа на самоубийцу? Во вторник меня смогли вырубить даже Криви! Да здесь любой присутствующий сможет меня побить.       − Но ты… − несколько смутился он. – Ты разве не думала об этом? Турнир Трёх Волшебников это же… Турнир Трёх Волшебников! Слава, крики, рукоплескания, в твоих руках Кубок Огня! Нужно быть сумасшедшим, чтобы отказаться от такого.       − Хватает того, что я – Девочка-Которая-Выжила, − со вздохом проговорила гриффиндорка, в недовольстве скривив губы, едва те произнесли её прозвище. – Нет, уж больше внимания мне не нужно. Не хочу никакой славы.       Друг сочувственно посмотрел на неё, подбадривающее похлопав её по спине. В этот раз Поттер, к своему превеликому счастью и удивлению, даже не почувствовала боли. Зелье, которое пару дней назад дал Снейп, действовало просто отменно, и все ссадины на коже затянулись, больше не беспокоя волшебницу.       − Гарри права, Рон, − согласилась подруга. – Это глупо. К тому же, как мы уже все поняли, Кубок Огня и Дамблдора просто невозможно обмануть.       Это заявление, казалось, только ещё больше опечалило младшего из братьев Уизли. Гарри же, оценив его реакцию, переглянулась с Гермионой и широко улыбнулась. Жаль, тогда они ещё не знали, как были чертовски не правы.

***

      И уж точно никто в Большом Зале не мог предсказать, что Кубок Огня «выплюнет» пергамент с именем четвёртого чемпиона.       − Гарри Поттер, − ошеломлённо вглядываясь в знакомое имя, прошептал Дамблдор и, сглотнув, уже громче и несколько сердито повторил. – Гарри Поттер!        «Поттер?» − пронеслась недоумевающая мысль в голове Северуса Снейпа. – «Какого дементора… ей ведь нет ещё семнадцати!»       С выражением перепуганной лани в зелёных глазах Гарри прошла мимо директора в указанном им направлении. В зале стояла гробовая тишина, которая довольно быстро сменилась враждебными перешёптываниями и обвинениями. Слизеринцы ожидаемо – они в принципе не любили гриффиндорцев, что было вполне взаимно. Но и остальные студенты Хогвартса, включая своих и гостей из Шармбатона и Дурмстранга.       Коротко взглянув на преподавателей и директоров школ, она заручилась молчаливым сочувствием Минервы МакГонагалл и спешно проскользнула в соседнюю комнату, в которой дожидались радостные чемпионы. Пока радостные.       В последний раз перед ней так скандалили, только в ночь, когда обсуждали побег Сириуса Блэка из башни Хогвартса. Каркаров был в ярости. Мадам Максим тоже была оскорблена и считала себя обманутой. Спор директоров и профессоров не прекращался. Каждый стремился высказать своё мнение, что делать с нерадивой Поттер. Сама виновница сего торжества предпочитала помалкивать, пытаясь справиться со своими спутанными мыслями. Кубок Огня избрал её четвёртой чемпионкой. Никакой эйфории и счастья, как это могло показаться большей части учеников Школы Чародейства и Волшебства, ей это отнюдь не приносило. Скорее наоборот. Её и без того измученное кошмарами сознание было в панике.        «Турнир Трёх Волшебников…» − со стоном схватилась за голову Гарри. – «Мерлин, только не это!»       Любые магические столкновения для неё сейчас оборачивались катастрофой. Пытаясь разнять недотёпистых братьев Криви, возомнивших себя великими дуэлянтами, она случайно подставилась под простенькое заклятие и едва не попала в больничное крыло. Раньше Девушка-Которая-Выжила была первой на занятиях Защиты От Тёмных Искусств, теперь же чуть ли не последней. Ей не всегда удавались довольно простые для неё заклинания. Мадам Помфри сказала, что что-то очень выматывает её магическое ядро. Поттер догадывалась, что. Однако что с этим делать не имела никакого представления. Нужно поговорить с Сириусом.       У Дамблдора от всех этих споров уже тоже начала пухнуть голова. Он обратился к организаторам Турнира, ведь только они могли их рассудить.       − Правила непреложны, − в очередной раз повторил Бартемиус Крауч. – С этой минуты Гарриет Поттер официальный чемпион от Хогвартса и участница Турнира Трёх Волшебников.       И от этих взглядов, обратившихся на неё после его слов, Гарри стало сразу не по себе. Одна часть присутствующих сочувствовала ей, другая отнеслась явно враждебно, а третья… третья, казалось, уже мысленно её похоронила.

***

      Когда большинство участников спора разошлись, в кабинете директора остались только очень обеспокоенная Минерва МакГонагалл, беспристрастный Северус Снейп и крайне задумчивый Альбус Дамблдор, хмуро склонившийся над Омутом Памяти, проигрывая в своём сознании недавние события. Что-то было во всём этом очень странное.       В отличие от мадам Максим из Шармбатона, директор Дурмстранга так просто покидать кабинет Дамблдора не собирался. Несмотря на то, что право на участие Гарри Поттер уже сто раз обсудилось, он был всё ещё взвинчен и раздражён, обвиняя старого волшебника в его гроссмейстерских наклонностях.       − Это ведь так поднимает твои шансы на победу, Альбус, − сыпал обвинениями Каркаров. – Целых два чемпиона от Хогвартса!       − Уверяю тебя, Игорь, я не имею к этому никакого отношения, − устало повторил старик. – Я удивлён не меньше тебя.       − Допустим это так, − вдруг уступил тот. – Но девчонка могла сделать это и сама.       − Каким образом, Каркаров? – проскрипел с другого угла кабинета Грозный Глаз. – Я ведь уже говорил, что только мощнейшее заклинание Конфундус могло обмануть Кубок. Им владеет далеко не каждый взрослый волшебник, не говоря уже о какой-то шестикурснице с Гриффиндора.       − Ваша «шестикурсница с Гриффиндора» победила Тёмного Лорда – чего ей стоит создать какое-то заклинаньице!       В кабинете установилось молчание. Дамблдор даже на секунду оторвался от своего Омута Памяти и смерил директора Дурмстранга долгим ледяным взглядом обычно весёлых голубых глаз. МакГонагалл выглядела откровенно враждебной и шокированной подобным заявлением.       − Вы хоть сами понимаете, что сейчас сказали? – тихо, но жёстко произнесла профессор Трансфигурации. – Да как Вы смеете…       − Минерва.       − Альбус, я не позволю так отзываться о своих учениках, − отозвалась она и снова остановила осуждающий взгляд на бывшем Пожирателе Смерти. − Особенно Вам, господин Каркаров.       Тот открыл было рот, чтобы что-то ответить, но тут своё слово решил вставить ещё один присутствующий, до этой поры хранивший молчание.       − Знаете, я согласен с Каркаровым, − проводя пальцами по гладкой поверхности своей волшебной палочки, монотонно заговорил Северус Снейп. − Талант находить себе неприятности и желание славы мисс Поттер не поддаются сомнению. Вполне логично предположить, что она могла и сама обеспечить своё участие в Турнире.       Декан Гриффиндора возмутилась и уже хотела сообщить об этом всем присутствующим, но профессор Зельеварения прервал её, подняв ладонь в многозначительном жесте.       − Тем не менее, − продолжал он, − я вынужден сообщить, что мисс Поттер не могла этого сделать, так как находилась у меня на отработках, назначенные директором. И если, конечно, Поттер с друзьями, в чьей изобретательности я очень сомневаюсь, не нашла способ находиться сразу в двух местах одновременно, мы, к моему глубокому сожалению, не можем её в этом обвинить.       Минерва открыла и закрыла рот и, чуть помедлив, благодарственно кивнула ему. Пожалуй, только Снейп мог вступиться за человека, при этом умудрившись несколько раз завуалировано его оскорбить.       − Она могла попросить кого-нибудь из старших! – уже немного сомневаясь, не унимался Игорь Каркаров. – Этот вариант никому не приходил в голову? Как насчёт друзей с седьмого курса? Они могли это сделать.       − Если только не хотели её убить! – не смолчала профессор Трансфигурации. – В этом году её успеваемость резко ухудшилась. Она едва способна управляться и с простым волшебством. Продвинуть Гарри для участия в Турнире – всё равно, что отправить на смерть.       Альбус Дамблдор внимательно посмотрел на свою заместительницу. Его старческое морщинистое лицо, казалось, выглядело удивлённым.        «Действительно? Что ж, нужно будет поговорить об этом с самой Гарри».       Старый волшебник коснулся кончиком волшебной палочки своего виска и вытянул серебристую ниточки мысли, сбрасывая её в Омут Памяти. Тем временем дебаты продолжались.       − Вы не можете допустить до испытаний несовершеннолетнюю, – кипя от злости, воспользовался своим последним козырем директор Дурмстранга. – Правилами это не предусмотрено. Два участника от одной школы! Это неравное соревнование!       − А у нас есть выбор? – тяжело склонил голову набок Дамблдор.       Каркаров побагровел и, проворчав себе под нос какие-то ругательства, выскочил прочь из кабинета, не удостоив никого прощанием. Кроме директора Хогвартса в комнате остались стоять только два декана враждующих факультетов и бывший аврор.       Решившись, наконец, нарушить молчание, Минерва МакГонагалл вздохнула и серьёзно произнесла: − Мне неприятен, Каркаров, но в его словах есть доля истины. Так больше продолжаться не может, Альбус. Сначала Тёмная Метка… теперь это!       − Что ты предлагаешь, Минерва? – опираясь обеими руками об Омут Памяти, устало спросил Альбус Дамблдор.       − Положить этому конец, − ответила она, оборачиваясь по сторонам в поиске поддержки остальных. – Запретить Поттер участвовать.       − Ты слышала Барти. «Правила непреложны», − подняв глаза к потолку, словно за подсказкой, процитировал Крауча старшего старый волшебник.        − Да наплевать на Барти и на его правила, − незамедлительно отозвалась МакГонагалл. – С каких это пор ты потакаешь Министерству?       − Профессор, я тоже не верю, что это простое совпадение, − поравнявшись с ведьмой, согласился Северус Снейп, глядя на сгорбленную спину директора. – Я в этом убеждён, но, тем не менее, если мы действительно хотим понять смысл этих событий, то, может быть, какое-то время… − Он выдержал паузу и, завладев вниманием, Дамблдора изрёк: − лучше не вмешиваться?       − Что? – удивлённо моргнула профессор, до этого момента согласно кивающая на каждое его слово. – Бездействовать? Использовать её как приманку?! Поттер – ещё совсем юная девушка, а не кусок мяса!       − Я согласен, − после недолгих мысленных мук, кивнул Альбус и, чуть помедлив, рассеянно добавил. – С Северусом. Аластор, присмотри за Гарри, пожалуйста.       − С удовольствием, − стуча своим посохом, кивнул Грозный Глаз Грюм.

***

      Едва Гарри Поттер поднялась в башню Гриффиндора, как все разговоры тут же стихли. Она замерла на пороге, растерянно глядя на враждебно настроенных гриффиндерцов. Ученики смотрели на неё недоверчиво, осуждающе, а некоторые даже с долей презрения.       Поднявшись со своих мест, они начали расходиться по своим комнатам, тихонько перешёптываясь и косясь на «обманщицу». Наконец, гостиная Гриффиндора опустела, и усталая Гарри, слегка вздёрнув подбородок, решительно двинулась в комнаты девочек. На лестнице её вдруг поймали за запястье, и четвёртая чемпионка Турнира обернулась, морально готовясь к удару.       − Рон, − облегчённо произнесла Поттер, чуть улыбнувшись. – А я было решила, что мне собираются высказать какая мерзкая обманщица.       Однако её улыбка начала медленно сползать, когда заметила угрюмое выражение лица друга, которое у него обыкновенно бывало, когда кто-то задевал его самолюбие.       − Как ты это сделала? – уловив изменения в её настроении, со вздохом спросил Рон.       − Что сделала?       − Ты знаешь что, − покачал головой он. – Как ты обманула Кубок Огня?       − Я ничего не делала, − вытаращив глаза, оскорбилась Гарри.       − Ну да, конечно, − недоверчиво усмехнулся Уизли и обиженно добавил. – Всё говорила: «мне не нужна слава», «только идиот захочет участвовать в Турнире»… Могла бы и сказать лучшему другу. Тоже мне!       − Я сказала правду! – беспомощно всплеснула руками волшебница. – Я не бросала своё имя в Кубок Огня, Рон.       − С трудом верится.       − Значит, идиот - это ты, − начала злиться она.       − Что? – будто ослышался, переспросил гриффиндорец.       Приятель резко замолчал и недоверчиво уставился на неё. Гарриет уже и сама почувствовала, что, возможно, слишком груба с ним, но брать свои слова назад не собиралась. Не хочет верить – не надо!       − Отлично, − буркнул Рон Уизли. – Тебе пора спать, Гарри. Завтра ведь рано вставать. Фотосъёмки там всякие…       − Отлично.       Лучший друг демонстративно развернулся и захлопнул за собой дверь. Гарри стояла в коридоре, как громом поражённая. Впервые в жизни её так больно укололо это его «Гарри». Она действительно была в компании друзей-гриффиндорцев – Роном, Симусом, Невиллом, Дином, Фредом, Джоржем, Ли − что называется «своим в доску парнем». С Роном, её самым первым другом, они были даже не как брат и сестра, а скорее как братья. Со всеми Уизли. Разве что только с Перси отношения были весьма отдалённые, но не один из них ещё никогда не подозревал другого во лжи. Оказалось, это очень задевало.       С усталым вздохом чемпион поневоле приблизилась к своей двери. Она вошла в тёмную комнату, и шёпотки близняшек Патил тут же затихли, а Гермиона мягко ей улыбнулась, сочувственно вглядываясь в зелёные глаза.        «Хоть кто-то на моей стороне», − вернула подруге улыбку Поттер и проскользнула к своей кровати.       − Не обращай внимания, Гарри, − осторожно коснулась её плеча Грейнджер. – Они дураки. Многие пытались бросить своё имя в Кубок Огня и обмануть Дамблдора. Глупо злиться на то, что это получилось у тебя. Они образумятся.       Гарри Поттер мученически усмехнулась и обессилено уткнулась носом в подушку. Вот и поговорили.