Its always Snape

      Небо заволокла чернильная темнота. Кое-где, поблескивая вдалеке, горели маленькие звёзды и, казалось, заигрывали с нашей героиней, слегка подмигивая ей. Гарри Поттер сидела на небольшом балкончике в безлюдном коридоре замка и, свесив ноги, дышала свежим воздухом.       На удивление, ночь была немного прохладной. По спине даже пробежали мурашки, и девушка, вздрогнув, обняла себя за плечи, стараясь сохранить тепло. Несмотря на это, обратно в комнату Гарри возвращаться не спешила. Предстоящее испытание настолько пугало её, что последние остатки сна как рукой сняло. Вместо того, чтобы пытаться заснуть в своей тёплой постели, она предпочла посидеть здесь в тишине и покое в слабой попытке усмирить своё волнение. От одной только мысли о драконах в животе больно скручивало кишки, а сердце подпрыгивало аж до горла.       В сравнении с этим вполне реальная возможность попасться кому-нибудь из преподавателей или Филчу и получить очередную отработку казалась сущим пустяком. Но из вежливости Поттер всё же иногда поглядывала в Карту Мародёров, развёрнутую на её коленях, чтобы, в случае если кто-то появится на горизонте, быстренько собраться и незаметно уйти восвояси. Спорить с кем-то и выслушивать нотации настроения не было совсем.       С тоской поигрывая палочкой из остролиста, гриффиндорка в очередной раз опустила глаза на волшебную карту. Карта Мародёров была пуста. Лишь точка с именем «Гарриет Поттер», выведенная красивым почерком Ремуса Люпина, топталась на месте на втором этаже замка. Однако то, что произошло дальше, заставило Гарриет подавиться холодным воздухом. Буквально, за секунду рядом с «Гарриет Поттер» вспыхнула ещё одна надпись с именем «Альбус Дамблдор».       − Здравствуй, Гарри.       Девушка-Которая-Выжила вздрогнула и медленно обернулась, разглядывая внезапно оказавшегося за её спиной директора Хогвартса. Он не выглядел разозлённым тем, что Гарри опять выбралась из постели, в то время как всем ученикам было положено спать. Нет. Это была смесь какой-то серьёзности, как у человека, который собирался отчитать своё любимое дитя за опрометчивую глупость, и мягкой снисходительности, сияющей в его кристально-чистых голубых глазах.       − Как Вы здесь оказались? – не подумав, выразила своё удивление Поттер, а затем, спохватившись, исправилась, пряча Карту Мародёров за спиной. – То есть… я имела в виду, что Вы меня напугали, сэр.       − Ну, − добродушно пожал плечами Альбус Дамблдор, − как ты сама знаешь, апарировать в Хогвартсе нельзя, но у меня, как у директора, есть на это привилегия. – Он улыбнулся, проницательно глядя на неё из-под своих очков-половинок. – Поэтому твоя волшебная карта и не смогла сразу показать меня.       Гриффиндорка оторопело то открывала, то закрывала рот, а затем, прыснув, рассмеялась.       − Есть хоть что-нибудь, о чём Вы не знаете, профессор?       − Я понятия не имею, как делают конфеты Берти Боттс, − нахмурив густые седые брови, совершенно искренне отозвался старик. – Но, кажется, впервые за несколько лет мне попался нормальный вкус. Вкус бекона, − пояснил Дамблдор и, завидев, как в удивлении стремительно приподнимаются брови девушки, развёл руками. – Согласен, это звучит совсем не так аппетитно как клубника или хотя бы лимон, но всё-таки не ушная сера. Позволишь? Волшебник вопросительно посмотрел на неё, указав ладонью в её сторону. Гарри же сначала непонимающе нахмурилась, а затем расцвела в улыбке и спешно подвинулась, освобождая для него место. Альбус Дамблдор уселся на подоконнике рядом с девушкой спиной к ночному пейзажу и, расправив свою мантию на коленях, мягко улыбнулся ей.       − Не желаешь? – Директор улыбчиво протянул ученице взявшуюся из ниоткуда коробку с теми самыми конфетами.       − Почему бы и нет, − беззаботно передёрнула плечами Гарриет и, положив в рот симпатичную на вид конфетку, тут же закашлялась.       − Что такое? – с весёлыми искорками в глазах осведомился Дамблдор.       − Перец чили, − судорожно глотая холодный воздух, со смехом ответила она.       − Оу. Вот оно что! – казалось, удивился старик. − Не порядок.       Он легко взмахнул волшебной палочкой, и в руке гриффиндорки оказался стакан с водой. Гарри Поттер с благодарностью приняла его, без проблем осушив содержимое стакана.       − Ну, как? – вдруг спросил Альбус Дамблдор. – Готова к своему первому испытанию, Гарри?       − Вполне, − чуть помедлив, сказала волшебница и, заметив, что тот всё ещё не отводит от неё внимательного взгляда, добавила. – Всё хорошо, сэр. Спасибо.       − Ты боишься?       Гарри неопределённо повела плечами, пряча от него глаза.       − В страхе нет ничего зазорного, дитя, − тихо проговорил директор. – Нет ничего постыдного и в том, если ты поделишься со мной тем, что тебя тревожит.       − Возможно, я немного боюсь, − пересилив себя, наконец, призналась Избранная и совсем по-детски показала маленькое расстояние между большим и указательным пальцами в известном жесте. – Совсем чуть-чуть.       Дамблдор добродушно рассмеялся и ласково провёл морщинистой рукой по её волосам, открывая знаменитый шрам в виде молнии на лбу.       − Ты храбрая молодая девушка, Гарри. Я и не заметил, как быстро ты выросла. Но я – старик, и ты всегда будешь казаться мне маленькой девочкой из чулана, – улыбнулся он, и Гарри не могла не вернуть ему улыбку в ответ. – Наверное, поэтому я очень беспокоюсь за тебя. Сириус говорил, что тебя мучают кошмары и боль в шраме.       Волшебница оторопело посмотрела на него: − Сириус сказал Вам?       − После того, как ты не ответила на его письмо насчёт Пророчества Кентавров, он счёл нужным написать мне, − кивнул Альбус Дамблдор. – Твой крёстный отец очень волнуется за тебя.       − Пророчество? – переспросила Поттер. – Так Вы считаете, оно реально? Что это настоящее пророчество?       − Боюсь, что так, − задумчиво поглаживая бороду, вздохнул волшебник. – Профессор Фиренц изучил движение планет. Ошибки быть не может.       − Но что оно значит? Это как-то связано с Волдемортом, верно? – догадливо уточнила она.       − К сожалению, я пока не могу ничего сказать, − развёл руками Дамблдор. – У меня есть догадка, что возможно означает малая часть пророчества, но остальное для меня, увы, остаётся загадкой. Тебе часто снятся кошмары, Гарри?       − Не очень, − устало проведя рукой по шее, ответила Гарриет. – Но мне снился уже другой сон. Он повторялся несколько раз подряд.       − О Волдеморте, Питере и другом Пожирателе?       − Сириус и об этом сказал? – исподлобья взглянув на него, невесело усмехнулась девушка.       − Я должен был спросить его, − защитился старик. – Профессор МакГонагалл сказала, что твои успехи в учёбе резко ухудшились. Меня беспокоил вопрос, что же могло так истощить твои магические способности, и, кажется, я только что нашёл на него ответ.       − Профессор?       Вздохнув, Альбус Дамблдор положил ладонь на шрам ученицы и серьёзно посмотрел ей в глаза: − В тебе слишком много тёмной энергии, которая не выплеснута. Тебе нужно было раньше поговорить со мной. Это очень плохо сказывалось на тебе.       − Я не…, − попыталась что-то возразить Гарри Поттер.       − Я знаю, что в этом нет твоей вины, − прервав её, покачал головой могущественный волшебник. – Виновен другой, и это именно то, чего я, признаться, боялся больше всего. Но думаю, я могу помочь.       Его рука вдруг осветилась ярким белоснежным светом, и Девочка-Которая-Выжила закрыла глаза. Ниточкой за ниточкой она чувствовала, как что-то тяжёлое, удручающее и злое покидает тело. И когда свет, наконец, потух, и Гарри снова увидела перед собой мутное очертание фигуры директора, то почувствовала такую лёгкость и свободу! Казалось, Дамблдор просто убрал с её души огромный камень, без которого так сразу стало легко дышать и… очень захотелось спать.       Поттер зазевала, прикрыв рот рукой, и со стороны чудаковатого, но очень сильного волшебника снова послышался добродушный смешок.       − Тебе нужно отдохнуть, − мягко проговорил Альбус Дамблдор. – Завтра будет очень тяжёлый день.       Гриффиндорка согласно закивала, спрыгивая на каменный пол, и в последний раз возвела глаза к ночному небу. Быстро, едва успел уловить взгляд, над замком пронеслась яркая звезда, оставляя за собой небольшой хвост.       − Падающая звезда… − тихо произнесла Гарриет. – Магглы говорят, что в такие моменты нужно загадать желание, и оно обязательно сбудется.       − Да, − беззаботно отозвался старик. – Я уже загадал.       − Правда? – неожиданно приятно удивилась волшебница. – Не думала, что в магическом мире в это верят. И что же Вы загадали?       Дамблдор повернулся к ней всем корпусом, а на его губах играла загадочная улыбка: − Разве ты не знаешь правила, Гарри? Если сказать, то желание не сбудется. Но если тебе, правда, интересно я, скажем так, помолился за всех нас.       Гарри непонимающе, но с развлечением оглядела его и, оставив попытки разгадать этого странного человека, кивнула ему на прощание.       − Спокойной ночи, сэр. И спасибо Вам. Я не знаю, что Вы сделали, но мне действительно стало лучше, − призналась она. – Спасибо.       − Доброй ночи, Гарри.

***

      Тем временем в туалете Миртл, который не работал столько, сколько гриффиндорцы себя помнили, кипела работа. В прямом смысле этого слова. Фред и Джордж Уизли корпели над кипящем в котле зельем, в то время как их младший брат Рон бегал у них на подхвате, чтобы «принести то, да подать это». Но если близнецы потирали в предвкушении руки, то последний заметно нервничал, переминаясь с ноги на ноги.       − Ох, Ронни, не нервничай ты так, − насмешливо скривился Джордж.       − Никто нас здесь не поймает. Успокойся, − певуче протянул Фред. – Можешь сделать дыхательную гимнастику. Слышал, помогает таким трусишкам как ты.       − И ничего я не боюсь, ясно вам? – буркнул Рон, те в ответ лишь присвистнули.       − Полегче, ковбой.       − Выкладывай уже, что с тобой не так.       − Я просто… − замялся младший Уизли. – Что если Гарри всё ещё будет злиться на меня?       − А что ты хотел? – помешивая зелье, усмехнулся Фред. – Ты, мой дорогой брат, вёл себя как идиот.       − Ладно тебе, Фред, − добродушно махнул рукой Джордж. – Не пугай его ещё больше.       − Нет, он прав. Я и правда идиот, − уныло согласился гриффиндорец и невесело хмыкнул. – По крайней мере, Гермиона не устаёт мне это повторять.       − Ну, у Грейнджер всегда были мозги на вас троих, − передернув плечами, подмигнул Джордж.       − Решено, − собрался с духом Рон Уизли. – Поговорю с Гарри. Завтра же!       − Эй, вот только не надо портить настроение чемпиону перед Туром!       − Мы на неё поставили, между прочим!       − Так что прости, братец, но портить людям настроение своими неуклюжими извинениями будешь после испытания, − многозначительно подвёл итог Фред. – Нам всё ещё не хватает денег для нашего магазинчика.       − Лучше подай сок саламандры, − сосредоточено следя за зельем, бросил через плечо Джордж.       Рон устало вздохнул и, опустившись на корточки, принялся копаться в своём рюкзаке, попутно ворча себе под нос что-то невразумительное.       − Очень интересно, − вдруг прокомментировал чей-то бархатный голос.       Взгляды молодых людей обратились в сторону двери. Младшему из братьев показалось, что его рыжие волосы встали дыбом от страха. На пороге с играющей на губах ухмылкой стоял профессор Снейп. Его холодные чёрные глаза переходили от одного лица к другому, пристально изучая их, а на конце волшебной палочки, которую профессор сжимал в руке, горел Люмос, ослепляющий глаза студентов.       − Так-так… − с самодовольством протянул декан Слизерина. – Все братья Уизли в сборе. Богатый сегодня улов на гриффиндорцев.       − И Вам доброй ночи, профессор, − без тени вины в голосе вполне любезно отозвался Фред, к полнейшему удивлению его брата шестикурсника.       Северус Снейп хмыкнул, чуть опустив палочку: − Почему не в постелях?       − О, мы там непременно будем, − заверил его Джордж.       − Хотели провести один маленький эксперимент.       − Сварить крошечное зельице.       − Чистый интерес, − с ангельским видом развёл руками Фред. – Никакого вредительства.       Профессор едва заметно улыбнулся, оценив сложность изготавливаемого зелья, а самое главное то, что близнецы сварили его правильно. Снейп снова, но уже как-то удовлетворённо хмыкнул и развернулся для того, чтобы уйти.       − Можете уже добавлять сок саламандры, мистер Уизли, − на ходу бросил он. – Думаю, мисс Поттер оценит ваши труды, заполучив перед столкновением с драконом правильно сваренное противоожоговое зелье.       Рон оторопело уставился преподавателю вслед, в то время как его старшие братья лишь подсмеивались над ним, продолжая помешивать молчаливо одобренное Снейпом зелье.

***

      В день первого испытания Турнира Трёх Волшебников трибуны были полны болельщиков со всех школ. Волшебницы из Шармбатона, подпрыгивая, держали плакат с именем Флёр Делакур, наперебой с разных концов стадиона выкрикивались имена Виктора Крама и Седрика Диггори, и, что удивительно, несмотря на события этой недели, даже Гарри Поттер.       За центральной трибуной, позади рассевшихся в один ряд судей Турнира, сидели директора школ, включая и Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, и профессора Хогвартса. Минерва МакГонагалл и Помона Спраут выглядели взволнованнее всех, ожидая выхода на поле боя чемпионов со своих факультетов. Напряжённый больше, чем обычно Северус Снейп переглядывался с Альбусом Дамблдором, разделяющим его мрачное настроение. Ничего необычного не происходило, однако в воздухе словно парила необъяснимая опасность, и дело было не совсем в драконах, специально подготовленных для испытания профессионалами своего дела.       Единственное хорошее, что случилось за весь этот день с Гарри Поттер, это Гермиона Грейнджер, пришедшая в шатёр чемпионов, чтобы подбодрить её. Однако тут же нарисовавшаяся Рита Скитер перевела внимание на другое, на ходу выдумав трогательную историю любви болгарского ловца и хогвартской отличницы. С этого момента всё единогласно покатилось по наклонной.       После хорошего сна и, на утро в полной мере вновь обретя, благодаря Дамблдору, свои способности, Гарри находилась в приподнятом настроении, несмотря на всё ещё небольшое волнение перед испытаниями. Сейчас оно уже не приводило волшебницу в такой ужас, как пару дней назад, когда она была беспомощней первокурсника. Теперь у неё были хорошие шансы победить. По крайней мере, поначалу так думал о себе каждый из чемпионов.       − Седрик! Седрик! Седрик! – слышалось со всех сторон.       Хаффлпаффец стоял посреди стадиона, приветственно подняв руки, и по-доброму улыбался, как могут только представители его факультета. Внезапный ужасающий рык оборвал голоса всех присутствующих. Сорвавшись с цепи, шведский тупорылый дракон раньше времени вырвался из своего ангара и с невероятной даже для дракона яростью бросился на чемпиона.       Дракон протаранил головой живот не успевшего увернуться Седрика, и тот тряпичной куклой отлетел к трибунам, кубарем прокатившись по угловатым камням. Диггори был самым ловким и быстрым из всех чемпионов, однако он едва сумел избежать плевка мощного драконьего пламени, собиравшегося испепелить его.       Казалось, небо над стадионом побагровело. Воздух, буквально, искрился чёрной магией. Поднялся сильный ветер, затрудняющий бег. Огромные глазища шведского дракона налились кровью, они ловили каждое движение чемпиона, и дракон незамедлительно и с кровожадной яростью атаковал, словно дикое, недрессированное из первобытного мира чудовище.       Для испытания выбирались ещё юные драконы, неуклюжие, которые хоть и могли серьёзно покалечить, но не были способны убить. На глазах у многочисленной публики шведский дракон увеличился в размерах. Казалось, невидимое колдовство усилило его характеристики. Он стал сверхъестественно быстрым, более жестоким, сильным и злым.       Мадам Максим ахнула, прижав ладони к лицу, когда Седрика в очередной раз мощным броском едва не расплющило об каменные стены. С трибун в ужасе следили за происходящим. Всё выходило из-под контроля, и лишь какая-то неведомая сила всё ещё уберегала зрителей от нападения взбесившегося дракона.       − Что происходит, Альбус?! – пыталась перекричать шум Минерва МакГонагалл, сжимая руку до смерти перепуганной Спраут.       Могущественный волшебник и сам выглядел растерянным. Глубокие голубые глаза казались бездумными и пустыми. И вдруг его лицо изменилось в мрачном понимании, а затем в ужасе.       Огромная голова дракона показалась совсем рядом с центральной трибуной. Каркаров подскочил со своего места раньше, чем успел проконтролировать свой животный страх, и направил палочку, искрящуюся непростительным проклятьем, на чудовище.       − Стойте! – не на шутку испугавшись, оглушительно громко прокричал Дамблдор. – Ничего не предпринимать!       Бывший Пожиратель Смерти обессилено плюхнулся обратно на своё место рядом с ошарашенными происходящим судьями. Седрик Диггори же тем временем апарировал в разные концы поле боя туда-сюда, туда-сюда, пытаясь вымотать шведского дракона. Но у него и самого силы быстро истощались.       Огнедышащее чудовище в очередной раз бросилось к нему. Седрик спешно апарировал и метнулся к оставленному без присмотра золотому яйцу. Дракон стремительно развернулся уже готовый испепелить его. Чемпиона ждала мгновенная смерть.       Но вдруг! Едва его пальцы коснулись золотой поверхности яйца, как дракон с громким хлопком рассыпался в пыль. Тяжело и часто дыша, Диггори с секунду смотрел на то место, где мгновение назад стоял разъярённый монстр, и с мученическим вздохом рухнул на землю, прижимая к груди добытое таким трудом яйцо. Профессора медленно поднялись, шокировано глядя на чудом выжившего чемпиона сверху вниз. Никто из присутствующих толком не понимал, что здесь происходит, но были ужасно напуганы. Ведь оставалось ещё три участника.

***

      Следующий час испытаний проходил не менее жестоко. Адское пламя, рассвирепевшие драконы раза в два сильнее обычных представителей своего вида.       Даже Виктор Крам, углублённо изучающий в Дурмстранге тёмное колдовство, вышел из испытания целым лишь чудом. Благодаря заранее придуманной Каркаровым стратегии, болгарский чемпион успел ослепить китайского дракона и выкрасть из-под его носа золотое яйцо. К огромному облегчению всех присутствующих, этот дракон, так же как и в случае Седрика, в конце испытания просто испарился, будто его здесь и не бывало.       Флёр Делакур испытание далось намного тяжелее. Она просто не могла совладать со своим валлийским зелёным драконом, который стремился, буквально, проглотить её целиком. В какой-то момент он даже поджёг шатёр чемпионов.       Гарри Поттер пулей выскочила оттуда, кашляя от густого чёрного дыма. Оказавшись у границы с полем боя, Девушка-Которая-Выжила так и застыла на месте. Перепачканная в крови чемпионка Шармбатона оказалась забита в угол, а кровожадный дракон уже раскрыл свою огромную пасть. Сжав зубы, Флёр направила мощный поток воды в его глотку и, откатившись в сторону, из последних сил коснулась кончиками пальцев заветного яйца.       Гарри с открытым ртом наблюдала за драконьим пеплом, будто снежинкой опускающимся на выжженную землю. Осторожно поддерживая за плечи, Делакур вывели за пределы стадиона к уже залечивающей глубокую царапину на щеке Крама мадам Помфри. Сглотнув, четвёртая незапланированная участница вышла на поле.       Хвосторога атаковала неожиданно. Её огромный хвост с грохотом ударил по скале рядом с головой Поттер, едва не разделав ту как орех. На трибунах снова испуганно заохали. Гриффиндорка спешно откатилась прочь, уворачиваясь от всё новых и новых ударов.       Надо сказать, под удар Гарриет попадала чаще, чем любые три участника до неё. Она не пыталась атаковать свирепого дракона какими-то мощными боевыми заклинаниями или ранить его. Казалось, все они просто вылетели из её головы. Спасаясь от нападения, волшебница уворачивалась от мощного столба пламени, перепрыгивала через несущийся на неё хвост, перекатывалась по земле, спасаясь от огромных когтистых лап, отскакивала назад, пытаясь выбрать момент для того, чтобы призвать свою метлу.       Вдруг увесистый хвост дракона подхватил её, с силой бросив вперёд. Врезавшись в стену, Гарри Поттер с болезненным стоном соскользнула обратно на землю, чувствуя головокружение. Втягивая раскалённый воздух большущими ноздрями, хвосторога рыскала по полю в её поисках.       Крепко зажмурившись, Избранная выкинула руку с волшебной палочкой вперёд и что есть сил прокричала: − Акцио «Молния»!       Ей приходилось обороняться от дракона самостоятельно ещё в течение пары секунд. В ход летели различные заклинания, под нос ворчались ругательства, Гарри даже удалось оставить серьёзный порез на шее чудовища. И вот, когда смертоносное кольцо пламени окружило её, Молния влетела в руку гриффиндорки, и она, крепко сидя на метле, устремилась ввысь.       Зрители, особенно гриффиндорцы, просто взревели, аплодируя тому, как ловко знаменитой Гарри Поттер в очередной раз удалось избежать верной смерти. Хвосторога дёргалась на цепи и, вдруг сорвавшись с неё, бросилась следом за своей добычей. Четвёртая чемпионка попыталась взлететь повыше, но какой-то невидимый купол не давал ей уйти за пределы стадиона.       Адское пламя преследовало её, обдавая жаром спину. Гарри вытворяла невиданные даже на школьном квиддиче виражи, кружа вокруг шеи уже совсем разозлившейся хвостороги. Чудовище сделало резкий выброс вперёд. Колдунья как-то чудом извернулась, не попав под удар, и едва не сорвалась с метлы, повиснув над стадионом на одной руке. Северус Снейп в очередной раз схватился было за свою волшебную палочку, но Альбус Дамблдор поспешно сжал его руку, отрицательно качая головой. Бывший Пожиратель слегка ослабил хватку, подавляя в себе отработанный до автоматизма порыв защитить единственную Надежду Магического Мира.       Поттер ловко запрыгнула на метлу, восстановив равновесие. Кровожадная хвосторога возникла прямо перед ней. У гриффиндорки не было времени среагировать, и дракон обдал её струёй огня. Джинни в ужасе взвизгнула. Обычно невозмутимая профессор МакГонагалл, казалось, в любую секунду могла потерять сознание прямо на плече у заметно напрягшегося Дамблдора.       Фред и Джордж Уизли пришли в восторг, резко подскочив со своих мест. Среди языков пламени Гарри была заключена в невидимую сферу, защищавшую её. Ошарашенная гриффиндорка часто заморгала. Чёртово противоожоговое зелье. Оно действительно работало!       − Есть! Да-а-а-а!!! – радостно смеялись близнецы, давая друг другу «пять».       Рон, даже не заметивший, когда он успел задержать дыхание, облегчённо выдохнул и притянул в объятия дрожащую от страха Гермиону. На сверхбыстрой «Молнии» Гарри Поттер понеслась вниз. Дракон с чудовищным рыком сорвался за ней.       Их размазанные силуэты стремительно приближались к земле, как две выпущенные из лука стрелы. Поттер за секунду до падения выровняла метлу и на лету подхватила свободной рукой золотое яйцо. В это же мгновение Хвосторога расшиблась об скалы, пеплом разлетаясь по стадиону.       Паря на метле, измученная, но счастливая Гарри подняла вверх яйцо, словно золотой снитч на квиддиче, и трибуны взорвались аплодисментами, скандируя её имя. Первое испытание было пройдено!

***

      Башня Годрика Гриффиндора ходила ходуном. Весь факультет праздновал блестяще пройденное Гарри испытание. Сама виновница торжества едва держалась на ногах, но с усталой улыбкой принимала поздравления друзей-гриффиндорцев.       Она выглядела изрядно побитой и потрёпанной, но, по крайней мере, благодаря этому испытанию, что-то хорошее всё же произошло. Они с Роном, наконец, помирились. Виновато опуская глаза, лучший друг признался, что именно он предупредил Хагрида о драконах и думал, что, когда тот покажет их Поттер, она всё поймёт.       − Как это вообще можно понять? – смерила его насмешливым взглядом Гарри, но всё же больше не злилась на друга.       Веселье продолжалось. Даже Гермиона, едва не пережившая смерть лучшей подруги, на этот раз оторвалась от домашних заданий, чтобы побыть со всеми. Ребята разбились кучками, с восторгом обсуждая Турнир и попивая кто сливочное пиво, а кто тыквенный сок. Казалось, мало кто из них осознавал, что минувшее испытание было вовсе не постановочным, а кто-то действительно пытался убить всех чемпионов. Гарри, Рон, Гермиона сидели возле камина, смеясь над шутками Фреда и Джорджа, когда Избранная решила отблагодарить их за зелье, которое в прямом смысле этого слова спасло ей жизнь. Все трое Уизли, казалось, загорелись этой темой и принялись наперебой пересказывать события той ночи.       − И вы представляете, Снейп даже ничего не сказал! – излишне эмоционально воскликнул Рональд. – Не снял баллы, не назначил отработку, не отправил спать. Он… просто усмехнулся и ушёл!       − Серьёзно? – недоверчиво покосилась на ребят Гарриет. – Что, вообще ничего не сделал? Даже МакГонагалл не сказал?       − Да бросьте, ребята, − намазывая на хлеб масло, отмахнулся Джордж. – Старина Северус не так уж и плох.       Гарри и Рон синхронно подавились своим сливочным пивом, подняв оторопевшие взгляды на развеселившихся близнецов.       − Вы называете его «Северусом»? – даже не скрывая смешок в голосе, переспросила обычно серьёзная Гермиона Грейнджер.       Ребята только пожали плечами: − Не всегда. Время от времени.       − И вы до сих пор живы? – усмехнулась Девушка-Которая-Выжила.       − Омерлинеть… − протянул явно выбитый из колеи младший Уизли.       − Ну, вообще-то когда мы впервые его так назвали, он рассвирепел и снял тридцать баллов, − разоткровеничился Фред и, неловко пожевав губу, добавил. – С каждого.       − Однако мы больше не наглели, и он нас не заавадил. Сейчас если мы и называем его по имени, то редко и не на уроке, − смеясь, закончил Джордж.       − И потом, если бы Снейп назначал нам отработки всякий раз, когда ловил нас по ночам за нашими экспериментами с зельями, мы бы из подземелья уже даже не выходили.       − А мы ему там не нужны. Уж поверьте, − подмигнули друзьям братья-проказники.       − Вы что, его любимые ученики? – не сдержал едкого комментария Рон.       Близнецы уставились на младшенького, как на последнего идиота.       − Хотя бы один из нас похож на Малфоя?       Гарри широко улыбнулась, едва сдерживая смех, и переглянулась с не менее развеселившейся от такого ответа Гермионой.       − Мы способные ученики, − многозначительно поднял указательный палец вверх Фред.       − Больше всего на свете Снейп не выносит тупость, − скучающе разъяснял Джордж. – А нас такими не назовёшь. Вы же видели Ужастики Умников Уизли? С некоторыми из них пришлось очень серьёзно повозиться. Это целая наука!       Скрипя зубами, Фред скривился, видимо, только от одного воспоминания об этом. Гарриет понимала, о чём они говорят. Их эксперименты были хоть и весёлыми, но сложными и разрушительными. Однажды, приехав на остаток лета в Нору, гриффиндорка застала всё семейство Уизли с пышными, меняющими цвет бородами. В восторге от такой магии, кроме самих создателей, был только мистер Уизли. Недовольное выражение лица их матери же описанию просто не поддавалось.       − Скажем так, Снейп закрывает глаза на наши маленькие шалости, если ни один из наших товаров потом не оказывается в его кабинете, − с невинной улыбкой закончил Фред – такое, видимо, случалось не раз.       − Да-а-а… − насмешливо протянула Гарри Поттер. – Да не будет загублен талант молодых зельеваров!       − Точно! – одобрительно щёлкнул пальцами Джордж, а Фред в очередной раз издевательски подмигнул ошарашенному Рону.       − Эй, Гарри! Давай, откроем эту штуку! – светясь любопытством, воскликнул Колин Криви.       Пронырливый фотограф открыл золотое яйцо, и комнату заполнил душераздирающий оглушающий визг. Колин выронил яйцо и схватился за голову в ужасе. Из его ушей резко пошла тёмно-бардовая кровь.       − Колин!       Гарри перепрыгнула через диван и спешно побежала к мальчишке. Происходило что-то невообразимое. Ребята, болезненно скривившись, схватились за разрывающиеся, словно навозные бомбы, головы и бессознательно начали опускаться на пол. Послышался крик Лаванды Браун, которая забилась в угол, заливаясь слезами. Казалось, на всех в комнате звук, исходящий из яйца, оказывал какое-то убивающее действие. На всех, кроме непосредственно чемпиона Турнира.       Поттер, не теряя времени, плюхнулась на пол и, подкатив к себе яйцо, извергающее раздражающие слух звуки, спешно захлопнула его. Всё тут же прекратилось, и гриффиндорцы, покачиваясь, начали подниматься на ноги и растерянно оглядываться по сторонам. В секунду все взгляды оказались устремлены на неё.       − Что это было? – простонал Невилл, потирая ноющий затылок.       Гарриет нервно сглотнула и открыла было рот, чтобы что-то ответить, как вдруг рядом послышался чей-то всхлип. Колин всё ещё сидел на холодном полу, поджав под себя ноги, и, схватившись дрожащими руками за свои перепачканные кровью уши, раскачивался туда сюда, со слезами на глазах лелея свою боль.       Четвёртая чемпионка выдержала взгляды друзей и, подав руку Криви, осторожно помогла ему подняться.       − Я отведу его в больничное крыло.       И с этими словами она, мягко приподняв мальчишку за плечи, вывела его из башни. Всю дорогу Гарри не могла избавиться от гложущего её чувства вина и беспокойства.       Что, чёрт возьми, происходит?

***

      − Пока у меня есть лишь догадки, Минерва, − отозвался Альбус Дамблдор и, обведя взглядом всех присутствующих, обратился к бывшему аврору. – Аластор, ты сделал то, что я просил?       − Ты был прав, Альбус, − кивнув, крякнул Грозный Глаз. – Я исследовал Кубок Огня. Он был перезачарован тёмной магией. Полагаю, если бы Министерство соблюдало постоянную бдительность (!), этого бы никогда не произошло.       Его волшебный глаз метнулся в сторону побледневшего Бартемиуса Крауча. Тот молчал довольно долго, а затем, как-то дрожа, всё же кивнул. Он уже прекрасно понимал, что тот имел в виду.       − Как именно зачарован? – подозрительно покосившись на аврора, взвился Каркаров.       − Соблюдение традиций, − тихо пролепетал Крауч старший. – В прошлом (прежде чем его запретили, конечно) Турнир Трёх Волшебников был более жестоким и кровопролитным. Кубок Огня сам выбирал задания для чемпионов, черпая их из самой Тьмы. Поэтому мы заколдовали его, обезопасив испытания и введя возрастные ограничения. Но кто-то решил вернуть старый порядок вещей.       − Так это значит, что…       − Это только начало, − хладнокровно закончил за директора Дурмстранга Северус Снейп. – Впереди ещё два испытания. И если мы действительно правы, то, поверьте, есть вещи и похуже заклинания Ярости, наложенного на драконов.       − Что может быть ещё хуже? – удивлённо моргнула Минерва МакГонагалл. – Это был какой-то кошмар.       − О, профессор, Вам просто не хватает воображения, − хрипло посмеиваясь, дёргано ухмыльнулся Грюм, отхлебнув из своей фляги.       − В таком случае нужно отменить Турнир! – взволнованно воскликнула мадам Максим. – Нельзя допустить, чтобы дети пострадали.       − Боюсь, мы не можем, − печально вздохнул Дамблдор.       − Почему же, Дамбледёр? – с французским акцентом спросила она.       − Потому что магический контракт с Кубком Огня уже заключён, − крайне серьёзно ответил директор Хогвартса. – В древние времена этот контракт поддерживался на крови участников. Если кто-то из них попытается выйти из игры, то умрёт. – Он выдержал многозначительную паузу. – То же самое случится, если мы попытаемся вмешаться в ход испытания. Боюсь, Турнир Трёх Волшебников вышел из-под нашего контроля.       В кабинете установилось гробовое молчание. Каждый из присутствующих пытался переварить сказанное Дамблдором, приходя к ужасающим выводам. Все участники Турнира могли в любой момент умереть, и ничего с этим поделать было невозможно, пока победитель не возьмёт в руки принадлежавший ему Кубок. Кампания по налаживанию межшкольных отношений превратилась в неконтролируемую кровавую игру, где победой уже считалось просто остаться в живых.       − Что же мы собираемся с этим делать, директор? – совладав со своими эмоциями, деловито осведомилась профессор МакГонагалл.       Его лицо ожесточилось, являя миру не чудаковатого старичка, а истинного могущественного волшебника своего времени. Альбус Дамблдор внимательно посмотрел на мадам Максим и Каркарова.       − Игорь, Олимпия, − серьёзно произнёс он. – Сейчас в замке даже вне Турнира может быть небезопасно. Проследите за тем, чтобы Виктор и Флёр не выходили никуда без своих волшебных палочек.       Его взгляд обратился к двум профессорам Хогвартса.       − Минерва, Помона, думаю, мне не нужно напоминать вам о Гарри и Седрике.       Профессор Спраут медленно кивнула, заметно дрожа. МакГонагалл мягко сжала её плечо в успокоении.       − Аластор, я вынужден просить тебя проследить за безопасностью Большого Зала. Приближается Святочный Бал. Если и он пройдёт в соответствии… − Директор прочистил горло, пытаясь подобрать подходящий термин. – В соответствии с древними традициями, то танцы могут обернуться большой опасностью. Мы должны быть готовы, чтобы обезопасить всех студентов.       − Мне к подобному не привыкать, Альбус, − прокаркал Аластор Грюм и похромал следом за остальными профессорами и директорами к выходу.       Дамблдор благодарно кивнул ему и окликнул удаляющуюся фигуру в чёрном: − Северус, я бы хотел попросить тебя остаться. На минутку.       Профессор Зельеварения закрыл дверь за уже удалившимися участниками экстренного совещания и приблизился к директорскому столу. Печальные глаза старого волшебника сразу дали ему о многом понять.        «Ну, разумеется. Речь, конечно же, пойдёт о его Золотой Девочке», − саркастично подумал Снейп, пытаясь избавиться от внезапного осознания того, что, когда хвосторога обдала Гарри адским огнём, его сердце едва не остановилось.