"Бессонница"

Борьба с уцелевшими Пожирателями смерти выходит на финишную прямую. Как сообщило «Пророку» Министерство магии, вчера был задержан для допросов владелец магазина «Горбин и Бэрк», расположенного в Лютном переулке. Сегодня комиссия по этике должна принять решение, допустимо ли применение к мистеру Горбину сыворотки правды, для того, чтобы он назвал своих покупателей. В нынешние времена мера отнюдь не лишняя…»

Ежедневный Пророк.

Гермиона испуганно подняла глаза от газеты и посмотрела на Снейпа, который читал свой экземпляр «Пророка». Он, словно почувствовав её взгляд, быстро и очень незаметно покачал головою: «Пустое…» Остальные преподаватели жевали свою овсянку, запивали её тыквенным соком и выглядели невозмутимыми. На ужин Снейп не пришёл. Так же, как директор и его заместитель. Гермионе хватило одного взгляда на пустые стулья за столом для преподавателей, чтобы сразу заподозрить неладное. Она наскоро прожевала картофельные ломтики в кислом соусе и поспешила к Прайсу. В конце концов, именно туда она нередко и отправлялась после ужина. Горгулья, сторожившая коридор, ведущий к директорскому кабинету, послушно отодвинулась в сторону, услышав нервный голос Гермионы: «Лидар!» По дороге ей встретился медленно бредущий Невилл, несущий огромную кадку с очередным трепетливым растением из теплицы Спраут. Гермиона ухватилась за другой бок кадки, так они и ввалились к директору, и попали в самый разгар ссоры. — Вы не понимаете? Директор Хогвартса всегда нёс ответственность не только за учеников, но и педагогический состав, — яростно выговаривала МакГонагалл Прайсу. Винсент сидел в кресле, и белоснежная мантия складками стекала на пол. — Думаю, что на неделе я отправлю сову в Лондон и уточню, как там дела. — На неделе? — прорычала декан Гриффиндора. — Что случилось? — поинтересовалась Гермиона, выглядывая из-за листьев трепетливого растения. И Прайс, и МакГонагалл упрямо замолчали, нетерпеливо глядя на молодежь. Ясно было, что споры возобновятся сразу после того, как Гермиона и Невилл покинут кабинет. — Снейпа вызвали в Министерство, да? — Что вам известно об этом? — быстро спросила МакГонагалл. — Он купил кое-что у Горбина. Кое-что запрещённое. Но это совершенно не для того, о чём могли бы все подумать. — Мисс Грейнджер, — ледяным тоном прервала её МакГонагалл, — никогда не слышала, чтобы вы так мямлили. Гермиона замолчала, придя в отчаяние. Она понятия не имела, что можно говорить, а что нет. Ляпнет лишнее — и Снейп ей голову оторвёт. После того, как выйдет из Азкабана. — Нам нужно в Министерство, — проговорила она. — Вы странные, — возмутился Прайс. — Ну вызвали человека для беседы… Ну что здесь такого? — Что здесь такого? Вы бы поняли, «что здесь такого», если бы в прошлом году жили в Британии, а не прятались в Дании, — крикнула Гермиона звонко. — Если бы каждый день ловили одну и ту же радиоволну и больше всего на свете боялись услышать фамилию друга. Или, например, брата, — она вспомнила Рона, у которого воевала вся семья, и ярость ушла. В кабинете Прайса стало очень тихо. — В прошлом году Министерство было под полным контролем Волдеморта, — тихо продолжила Гермиона. — И сейчас ситуация такова, что авроры лучше бросят в Азкабан невинного, чем оставят на свободе Пожирателя. А у Снейпа репутация, метка, скверный характер! Многие из авроров весь прошлый год мечтали добраться до него, потому что винили в смерти Дамблдора. — Да что ему говорить! — воскликнула МакГонагалл. — Винсент, вы одолжите нам летучего пороха? Гермиона, полагаю, вы отправитесь со мной? У вас очень недурно получаются страстные речи в защиту Северуса. Гермиона обхватила руками лицо Невилла: — Сову! Гарри. Кингсли. Кому угодно! Коридоры Министерства магии буквально ложились под ноги, когда заместитель директора Хогвартса, много десятков лет служившая Дамблдору, летела по ним так, будто ветер подгонял её в спину. — Если бы Альбус был жив… Распоясались! — бормотала она рассерженно. Перси Уизли, отлично знавший характер декана Гриффиндора, только успевал распахивать перед нею двери. В конце концов, министры меняются один за другим, а МакГонагалл остаётся. Из торопливой беседы Гермиона успела узнать, что ни Кингсли, ни Гарри нет в Лондоне. Если бы Кингсли больше был министром и меньше — аврором!.. И полным потрясением было для них увидеть лицо полной дамы, сидящей в президиуме Визенгамота. Розовые круглые клипсы, жабье лицо, выпуклые глаза, сладкий, как сироп, голос. — Итак, профессор Снейп, вы утверждаете, что приобрели косу с головы висельника в личных целях? Долорес Амбридж, собственной персоной. Сколько же кентавров нужно, дабы ты успокоилась? Снейп сидел в кресле, и его руки были свободны, а волшебная палочка выглядывала из кармана мантии. Он выглядел как обычно — бледный, бесстрастный, раздражённый. Того и гляди начнет снимать со своих судей баллы. Увидев вошедших коллег, он дёрнул уголком губ, а в его тёмных глазах Гермиона прочитала откровенную угрозу. Только вмешайся, только попробуй. Она остановилась вслед за МакГонагалл в дверях, наскоро обежала глазами членов Визенгамота. Суд собрался не в полном составе, всего в зале находилось человек двадцать, все они были одеты в мантии сливового цвета с изящно вышитой серебром буквой «W» слева на груди. — Минерва, — пропела Амбридж, — не помню, чтобы Министерство высылало вам приглашение. — Меня это тоже удивило, — кивнула МакГонагалл, спускаясь вниз. — Этим летом я вошла в состав Визенгамота и имею право находиться на слушаниях. Однако, вы решили провести допрос без моего присутствия. — Это не допрос, — промурлыкала Амбридж. — Это просто беседа. — Странное место вы выбрали для беседы. Подземелье. Кресло с цепями. — Цепями, которые никого не приковывают. — Дамы, — голос Снейпа прозвучал насмешливо, — у меня слишком много дел, чтобы выслушивать ваши препирательства. От такой наглости Амбридж приоткрыла рот. Кажется, даже на секундочку забыла, кто в этой комнате главный. — Присаживайтесь, Минерва, — неохотно проговорила женщина-жаба. Однако МакГонагалл прошла вперёд, шелестя мантией, и встала за плечом Снейпа. Она умела так стоять, что сразу становилось понятно — за ней Хогвартс. И сотни гриффиндорцев, которые даже не будут заморачиваться, кто прав, кто виноват. Это пусть слизеринцы рассчитывают, а рейвенкловцы думают. Гриффиндор славился отнюдь не интеллектуальными навыками. Преданность, честность и отвага. Все эти три качества смогла продемонстрировать старая дама. Что примечательно — молча. Снейп снова дёрнулся, на этот раз плечом. Видимо то, что высокая МакГонагалл маячит за его спиной, привело его в ещё более раздражительное состояние духа. — Итак, профессор Снейп, скажите Визенгамоту, в каких таких личных целях вам могла понадобиться коса с головы висельника, — нервно сказала Амбридж. Всё-таки работа в Хогвартсе наложила на неё свой отпечаток. Снейп бросил ещё один предостерегающий взгляд на Гермиону, но мог бы и не стараться. Она поняла почти сразу, когда прочитала с утра газету, что Снейп лучше отправится в Азкабан, чем прилюдно признается, что пошёл за мечтой. Напиток невозможного счастья. Святой Грааль для зельевара. Слишком личное, слишком робкое. Он и ей бы не признался, если бы ему не нужно было семь капель крови. Хотя… Наверное, мог бы обойтись без рассказа о зелье. Скорее всего, она и так накапала бы ему пузырёк своей крови, даже если бы он не утруждал себя объяснениями. Но ведь он об этом мог и не знать? Она снова задумалась, почти пропустила его ответ: — Что вы знаете о свойствах этого артефакта, Долорес? — Коса с головы висельника нужна для особо тёмных ритуалов некромантии. Так кого вы решили потревожить после смерти, и для чего именно вам это понадобилось, профессор? — Для аврората, — устало сказал Гарри. От неожиданности Гермиона чуть не подпрыгнула. Гарри, как это сделала недавно МакГонагалл, спустился вниз. — Мне бы не хотелось посвящать общественность во внутренние дела аврората, — сказал он вызывающе. Ох, Гарри, что же ты творишь-то! Снейп посмотрел на неё с яростью. «Да, профессор, появление Поттера — моих рук дело. Можете сверкать глазами, сколько угодно. Заслужила». Гермиона не очень сильно разбиралась в легилименции, но сейчас постаралась по максимуму сделать доступным своё сознание. Снейп некоторое время ещё смотрел на неё, потом отвернулся и порывисто встал. — Я могу быть свободен? — сухо спросил он. — Думаю, да, — ласково отозвалась Долорес. — О методах, которые использует в своей работе аврорат, мы поговорим отдельно. — Как хотите, — с откровенной ненавистью сказал Гарри. — Волдеморта же больше нет. Теперь всякие… разные начинают судить. В Хогвартс возвращались на «Ночном рыцаре». Снейп молчал. МакГонагалл читала. — Как вы могли, — прошептал профессор, когда многоэтажный автобус напрыгнул на очередную деревню. Как она могла — привести на помощь Поттера? Очередного Поттера. И плевать, сколько раз Снейп спасал ему жизнь. Он — Гарри, а Джеймс — ему. Ах, мой профессор. Она всё-таки прикоснулась к матовости его мантии. — Простите. Он смотрел на её пальцы, казавшимися особенно белыми на черноте ткани. Молчал.