Хамфри-Снейп

В тот же день на Чаринг-Кросс - Элементарно, Поттер. Антидот. Простой обычный антидот. - Анти-что? - Противоядие, - пояснила Гермиона. – Так это называется в современной магловской медицине. - Плюс десять баллов, миссис Уизли! «Снейп… Снейп что – ШУТИТ?» - обалдело подумал Рон. - Понапридумывали слов, - проворчал себе под нос Гарри. – Но когда вы успели его принять? Мы же наблюдали все время… - Вы полагаете, Поттер, что научившись с помощью чужого учебника пользоваться безоаром, вы сделались крупным специалистом в этом вопросе? - Нет, всё такой же… - счастливо пробормотал Уизли. - Безоаровый камень, к вашему сведению, Поттер, используется лишь против ядов, принятых перорально… - Проще говоря, которые тебя угораздило проглотить, - воспользовавшись милостиво предложенной ей паузой, вставила Гермиона. - Против яда, проникшего напрямую в кровь, он бесполезен. Против змеиного яда используются специальные антидоты. Правда, яд Нагайны был особого рода, но я в конце концов разработал противоядие и для него. - Так оно у вас было! – подскочила Джинни. – То есть можно было спасти папу… мистера Уизли! Вы могли бы его сразу спасти, а вы предоставили врачам из Мунго самим искать выход! - Нет, к сожалению, - Снейп покачал головой, даже не оскорбившись обвинением. – Тогда еще нет. Как раз образец крови мистера Уизли мне и помог. Впрочем, кое-чего я все-таки недооценил – концентрации яда. Вашему отцу крупно повезло, миссис Поттер. Вы даже не представляете, насколько крупно. Незадолго до того Нагайна кого-то ела. И еще не успела накопить яда. - Магическим змеям тоже требуется для этого время? – уточнила Гермиона. - Да. И чем крупнее змея – тем больше времени. А вот этого не учел уже Темный Лорд. У Гарри что-то крутилось в голове, что-то такое, о чем он должен был спросить, какое-то несоответствие, но он никак не мог поймать за хвостик ускользающую мысль, верткую, точно змея. Бывший профессор допил кофе, покрутил в пальцах стаканчик, точно раздумывая, не заказать ли еще, но все же поставил его на стол и заговорил снова. - Я ожидал, что Темному Лорду рано или поздно придет в голову светлая мысль от меня избавиться… - Из-за палочки? – проницательно, но не слишком вежливо перебил Рон. - Из-за палочки. Из-за того, что заподозрит двойную игру. Да просто под горячую руку. Как неизменно свидетельствует история, как магическая, так и магловская, все тираны в конце концов начинают ликвидировать собственных же сподвижников. Не могу сказать, чтобы это мне подходило. Вот почему я и предпочел подстраховаться. В тот день, узнав, что Темный Лорд вызвал меня к себе, я заранее вколол себе дозу. И это дало мне фору по времени… - Но мы же сами видели, как вы закатили глаза, и… и умерли. - Закатил глаза и потерял сознание, Поттер. Северус прикрыл глаза, вспоминая. Он помнил все, как сейчас… с Думоотводом, как тогда, было бы проще. Но придется рассказывать словами. Он очнулся на том же полу, в той же хижине. Черт знает, сколько прошло времени, скорее всего, немного. Надо было убираться отсюда, и как можно скорее. Рука совсем омертвела, кое-как, через силу, он стиснул палочку… главное - убраться отсюда… хлопок. И хижина исчезла. Зеленые глаза. Зеленые глаза смотрели на него. - Лили?.. – прошептал он. Грудь разрывало болью, вокруг был сплошной клубящийся серый туман, он попытался приподняться, не чувствуя своего тела, не чувствуя ничего, кроме чудовищной боли, но зеленые глаза смотрели на него сочувственно и ободряюще, они ждали, они притягивали, и он отчаянно и упрямо тянулся к ним сквозь туман… как-то умудрился пошевельнуться, приподнять голову, согнуть руку и на нее опереться. Другою рукой нащупать палочку и засветить Люмос. Рыжая кошка сидела перед ним на траве, изящно обернув лапки пушистым хвостом. Снейп со стоном подвинулся, кое-как сел, привалившись спиною к стволу. - Неплохо погулял косолапый… - пробормотал он. Отчего-то эта мысль, самая что ни на есть неподходящая сейчас, упорно лезла ему в голову. Он отпихнул ее. Заставил себя думать. Сколько яда уже вышло с кровью? От этого зависит, высасывать ли яд дальше или, наоборот, останавливать кровотечение. Этого определить он никак не мог… судя по степени боли, яда в организме еще достаточно. Он приставил к горлу палочку. Но за секунду до того, как палочке с гадким чавкающим звуком потянуть в себя кровь, передумал. Внезапной волной накатило страшное головокружение… показалось, что он закручивается волчком и отрывается от земли. Как-то удержался за шершавый древесный ствол… ссадив ладонь и не заметив этого. Значит, уже критичная потеря крови. Тогда он умрет от кровопотери раньше, чем от яда. Значит – останавливать. Палочка каким-то непонятным образом еще держалась в правой руке и даже у шеи. Он прошептал: «Санитас», - на невербальное сейчас бы не хватило сил. Даже это не уверен был, что сработает, но, кажется, заработало. Не дожидаясь, пока раны затянутся (заклинание работало само по себе, а каждая секунда была дорога), нащупал в кармане атидот. Не в стеклянном флакончике, как полагалось бы уважающему себя зельевару, в банальном магловском шприце, и он сейчас похвалил себя за эту предусмотрительность. Непослушными руками освободил иголку и всадил себе в бедро прямо через штанину. «Хогвартс. Ты должен быть в Хогвартсе.» Грудь по-прежнему разрывало болью, но кровотечение, похоже, окончательно прекратилось, шея отчаянно зачесалась, как всякая только что затянувшаяся таким образом рана, в месте укола под кожей, казалось, бурлит кипяток, внезапно навалилась бешеная жажда, и Агуаменти тут был бесполезен, голова кружилась, и он понимал, что стоит хоть на долю секунды отпустить себя – и безнадежно сорвется в этот водоворот. Он сказал себе: «Хогвартс». Надо в Хогвартс. Сейчас Гарри, судя по всему, заканчивает смотреть воспоминания и вот-вот выйдет к Темному Лорду. Или уже выходит. Он должен быть там. Должен это видеть. Проконтролировать. Подстраховать. И если у Гарри все же не выйдет – закончить дело. Антитрансгрессионные заклятья с замка наверняка уже сорваны. Попробовать. А если нет – тогда максимально близко и дойти. И сразу на себя дезиллюминационные чары… Снейп стиснул в руке палочку. И с кристальной ясностью понял, что трансгрессировать сейчас он не сможет. Ни в Хогвартс, ни куда бы то ни было еще. Он не способен достаточно сосредоточиться, в таком состоянии его просто размажет по изнанке мироздания. Пешком… нет, не дойдет. Даже если знать, куда идти. Знать бы, куда его вынесло в полуобмороке. Лес... похоже, все-таки Шотландия, но явно за пределами Зачарованного Леса. Скорее всего, нескольких часах пути. В темноте. Не успеет… сейчас совсем закружится голова – и конец. Упадет и сдохнет здесь, в этом лесу, не доделав дела. Снейп застонал от позорного бессилия. Рыжая кошка подошла к нему и принялась тереться о брюки, нахально подсовываясь головой под опущенную руку. Он машинально погладил… и замер от внезапного озарения. Кошка! Где кошка – там и люди. А где люди – там и… Рыжая кошка многозначительно мявкнула, мол, ну наконец-то сообразил! Все-таки она подозрительно походила на приснопамятного Косолапа, открывавшего ход в Визжащую Хижину. Если его догадка верна, и судьба (или что-то понадежней судьбы?) вывела сейчас к нему четвертькнизла, то у кошки достанет сообразительности сделать то, что ему нужно. - Ты отведешь меня? – прошептал он, глядя в зеленые глаза. – Отведешь меня к твоему дому? Кошка утвердительно мяукнула и вскочила, задрав хвост трубой, готовая хоть сейчас отправляться в дорогу. Значит, надо вставать… надо вставать… взять себя в руки и вставать. Северус как-то, весь сосредоточившись на этих простых привычных движениях, сделавшихся такими сложными и неподъемными, подогнул под себя одну, затем вторую ногу. Оторвал спину от дерева. Перенес тяжесть вперед. Да. Вот он стоит. Теперь можно идти. Оторвать от земли одну ногу… Он сделал пару шагов и зашатался, едва не рухнул, удержавшись на ногах только потому, что схватился на вставшее на пути деревце, чуть не повис на нем. И секунд двадцать еще переводил дух, обнимая шершавый ствол и чуть не плача от собственной слабости, прежде чем сумел разжать руки и шагнуть дальше. На этот раз он прошел шагов пять… потом под ногу подвернулся какой-то корень… и Северус оказался на четвереньках, и рядом даже не было ни дерева, ни самого жалкого куста, чтоб ухватиться за него и снова встать. Рыжая кошка нетерпеливо крутилась вокруг, задевая лицо хвостом и поторапливая напросившегося к ней спутника в полный кошачий голос. - Сссволочи… - прошипел Северус. Сам не зная, кого он имеет в виду. – Гады. Мордредовы отбросы. Мантикора вас задери. Он пополз на карачках. Как он и рассчитывал, кошка вывела его к сельскому жилью и, мурлыкнув на прощание, шмыгнула в окно. Снейп попытался, держась за забор, подняться на подгибающие ноги, и почти преуспел, когда на крыльцо, зевая и запахивая халат, вышла пожилая фермерша. - Молока… - прохрипел Северус. – Умоляю… молока. - Чегой? – тетка гневно уперла руки в боки. – Откуда ты такой взялся-то? Налижутся с утра, на ногах не стоят, да по приличным людям таскаются среди ночи, спать не дают! А ну вали отсюда, пьянь подзаборная! Ишь чего удумал – они пить будут, а мне их молочком пои! - Конфундус, - выдохнул Снейп. Ему некогда было размышлять о законности. Разом подобревшая женщина сбежала с крыльца, подставив Северусу плечо, втащила его в дом, живо сняла с полки кувшин молока, чтобы налить в стакан. И нисколько не возразила ни когда Северус отобрал у нее кувшин целиком, ни когда на ее неуверенное замечание, что к доктору бы надо, отрезал: «Не надо. Я сам врач». Он выпил до капли замечательное, снимающее боль и утоляющее жажду, спасительное молоко. Подумал: «Мне надо в Хогвартс». И потерял сознание. Когда Северус снова пришел в себя, было темно. Только еле-еле светился ночник. Снейп для порядка спросил, сколько времени. Хозяйка дома ворчливо ответила: - Да четвертый час ночи, уж скоро светать начнет! Итак, все было кончено. - А придурки эти вон, глядите, всё салюты пуляют, спать им, обалдуям, видать, не надобно. На развалинах тех, что ли, устроились? Вроде в той стороне. И точно в подтверждение ее слов в темном окне замелькали непонятные сполохи. Снейп вскочил с кровати, забыв, что не может вскакивать. Никуда он не вскочил, ясное дело, только что плечи оторвал от подушки и без сил повалился назад. Взял себя в руки, медленно, преодолевая слабость и головокружение (боли уже не было, противоядия подействовали как должно), приподнялся, спустил ноги с кровати, босиком, цепляясь за мебель, дотащился до окна, отчаянно молясь про себя, чтобы только салют не закончился. Чтобы успеть увидеть… какого он цвета. Северус судорожно вцепился в подоконник. Ночное небо было темным - перерыв между двумя вспышками. Пожалуйста, пусть это будет перерыв… пожалуйста, пусть перерыв. Темнота взорвалась ало-золотым гриффиндорским львом. И над ним – рассыпались золотые буквы: «Гарри – победитель! Многая лета Гарри Поттеру!» - Ну вот и всё, - прошептал Северус Снейп. – Теперь можно и умирать. - И тем не менее я не умер, - заключил Северус Снейп. – Еще день отлеживался на ферме, а как смог наконец трансгрессировать, ушел оттуда. У меня было подготовлено на такой случай убежище, туда я и отправился. Потом из «Пророка» узнал, что Темный Лорд повержен, Мальчик-Который-Выжил в очередной раз выжил, а Северус Тобиас Снейп пал смертью храбрых. И решил, что не стоит разубеждать общественность. - Но почему же? Почему? – горячо воскликнул Рон, едва не подпрыгивая на стуле. – Все же уже узнали о вас правду, героем считали! Вы бы прославились! Орден Мерлина получили… - Я и получил, - хмыкнул Снейп. – Посмертно. Он повертел в руке пустой стаканчик. - Закажите еще, что ли, кофе, мистер Уизли… принесите наконец пользу волшебному миру. У Рона запылали давно исчезнувшие веснушки. - Если говорить серьезно, расклад был пятьдесят на пятьдесят: что там щелкнет в недрах Министерства, - хладнокровно продолжал Снейп. - Могли как осыпать наградами, так и сделать козлом отпущения. На кого-то же надо свалить свои косяки, а на мне уже висело доказанное и подтвержденное свидетелями убийство. - Но ведь вы это сделали по его же собственной просьбе, - возразил Гарри. У него все-таки не повернулся язык сказать «убили Дамблдора». - И что? – пожал плечами Снейп. – Эвтаназия в магической Британии не узаконена. Поттер торопливо прокрутил в уме статьи, пункты-подпункты, сноски и прецеденты. До того ему как-то не приходило в голову сомневаться, что воля Дамблдора полностью оправдывает Снейпа не только по совести, но и по закону. А получается… получалось пока непонятно. Вроде бы такой прецедент был в XVIII веке, но действует ли он сейчас, или уголовное законодательство с тех пор изменилось настолько, что он утратил силу? Это надо было проверять, сходу он определить никак не мог. - Когда шумиха поулеглась, я решил, что для меня безопаснее всего будет вернуться в свой дом, - как ни в чем ни бывало продолжал Снейп. - У вас есть свой дом? – на этот раз на стуле подскочил Гарри. Женщины посмотрели на него, как будто он сморозил невесть какую глупость, а Рон удивленно хмыкнул. И впрямь, глупее трудно придумать! Но Гарри до сих пор честно даже и не приходило в голову, что у профессора Снейпа может быть собственный дом… что может он обитать где-то, кроме кабинета в Хогвартских подземельях. - Должен же я был где-то родиться, - неожиданно мягко сказал Снейп. - В-в р-роддоме… - пробормотал Гарри, сгорая от стыда; красный куда более, чем можно было бы ожидать от отца троих детей. - Логично, - еще более неожиданно согласился Снейп. – Но в данном случае не принципиально. - Мы видели этот дом в Думоотводе, - вспомнила Гермиона. – Но, профессор, его же видели и волшебники из Министерства, и выяснить адрес его не составляет труда. Туда же в любой момент могли явиться с обыском… ведь это обычная процедура при любом расследовании, не так ли? Северус Снейп с большим, прямо-таки огромным, видимым невооруженным глазом удовольствием ухмыльнулся: - Дом волшебника – его крепость. На нем наложены такие защитные чары, что без моего разрешения туда не войдет никто. Даже умные парни из Министерства. И, приметив скептическое выражение на лице Гарри, да и не только его, пояснил: - Дома и стены помогают, слышали такое выражение, Поттер? Чем роднее дом, чем больше кровных родственников жило и живет под его кровлей, тем надежней защита, но необходимо и достаточно одного поколения. Поэтому дом на Тисовой улице защищал тебя, при всей твоей к нему нелюбви. Поэтому же тебя защищал дом на площади Гримо… - Но, профессор, на него было наложено заклинание Фиделиус, – вклинилась Гермиона. - Фиделиус не позволял его отыскать. А сам дом защищал Поттера, потому что тот в родстве с Блэками, правда, в дальнем. Иначе бы дом, в лице Кикимера, его бы попросту не признал… - худая и бледная физиономия Снейпа в очередной раз приобрела чрезвычайно снейповское выражение. – Хотелось бы знать, отчего это я объясняю такие вещи сотруднику аврората с десятилетним стажем, а не наоборот? Объясните мне, Поттер, что вы делали все эти годы? - Детей, - брякнул Рон. И тут же ойкнул, схлопотав от сестры подзатыльник. - Надеюсь, они получаются у вас лучше, чем зелья, - хмыкнул Снейп. Но Гарри этого уже почти не заметил… потому что при словах Рона в голове у него щелкнуло; он внезапно сообразил, что именно не давало ему покоя. - Профессор, - торопливо заговорил он, - профессор Снейп, но скажите… ведь тогда, в ваших воспоминаниях, я видел… Дамблдор вас спросил: «После стольких лет?» А вы ему ответили: «Всегда». А что же, получается… ведь девочка, которую вы сегодня провожали, это ваша дочка, правда? И раз она едет в Хогвартс, ей, наверное, как раз одиннадцать лет. Но тогда выходит… выходит, вы как раз примерно в то же время сошлись с другой женщиной? - Гарри! – воскликнула шокированная Джинни. – Как ты можешь такое спрашивать? Снейп приподнялся над столом – с лицом перекошенным, совершенно бешеным, совсем как тогда, когда оттаскивал Гарри от Думоотвода. - Любого другого я заставил бы проглотить это слова вместе с собственными зубами, - прошипел зельевар. И Гарри отчего-то сразу поверил, что это не фигура речи. Снейп откинулся на спинку стула. И договорил почти что спокойно: - Но у тебя, Гарри, есть право спрашивать. Экспекто Патронум! Серебристая лань соскользнула с конца черной палочки. - Ээээ??.. - Патронус никогда не лжет, Гарри, - очень тихо проговорила Гермиона. – Патронус отражает самую глубинную суть человека, его невозможно подделать и невозможно изменить или сформировать произвольно. Снейп сидел, молча потягивая кофе.