Хамфри-Снейп

Мистера Джона Доу действительно звали Джон Эбенезер Доу. Видимо, полвека с лишним назад миссис Элизабет Доу, урожденной Блэкстейдж, ныне проживающей на пенсии в Истборне, это показалось хорошей шуткой. Джону, ученику Итона, второму загребному на четверке, так не казалось. Молодому подающему надежды бизнесмену Джону Доу не казалось тем более. Но, впрочем, с возрастом мистеру Доу все больше начинало думаться, что его почтенная матушка была не так уж и не права… Мистер Доу отложил ручку, с удовольствием потянулся в своем массивном кожаном директорском кресле, отодвинул в сторону стопку (да что там, не будем скоромничать – большую стопу) подписанных платежек и протянул руку к внутреннему телефону, намереваясь попросить секретаршу принести ему чашку чая. Но не успел он снять трубку, как телефон зазвонил сам. - Мистер Доу? К вам посетитель, сэр… - что-то в голосе Милли директору не понравилось. – Очень настойчивый. Милли была чрезвычайно аккуратной, пунктуальной и работоспособной помощницей, и мистер Доу представить не мог, как бы он без нее обходился. Но вот тактом она, увы, никогда не отличалась. - Что ему? – неохотно спросил директор, думая об ароматном, вкусном, заваренном в самую меру, не чересчур крепко, но и не жидко, горячем золотистом чае. - Мистер… эээ?.. мистер Снейп говорит, что насчет работы, сэр. - Ну так направьте его в кадры, - отмахнулся мистер Доу. – Вы же знаете порядок. И будьте любезны, принесите мне… - Мистер Снейп говорит, что пришел именно к вам, сэр. - Объясните ему порядок. И принесите… - Он говорит, что будет сидеть здесь и не двинется с места, пока вы его не примете, хоть до конца рабочего дня, сэр. Мистер Доу тяжело вздохнул. Перспектива законных пятнадцати минут отдыха (в конце концов, он, директор предприятия, такой же работающий человек, как и все остальные, и имеет право выпить чашку чая точно так же, как и любой англичанин!) отодвигалась в неопределенные туманные дали… Но лучше уж было взяться за это дело и поскорее покончить с навязчивым посетителем. Мистер Доу вздохнул еще раз и сказал в трубку: - Хорошо, просите. Навязчивый посетитель оказался мужчиной лет сорока, худым, как смерть, крючконосым, как коршун, и изжелта-бледным, как поганый гриб. К тому же… разумеется, настоящему мужчине не подобает слишком носиться с собственной внешностью, но такие патлы – это все-таки уже чересчур. Посетитель, односложно поздоровавшись, не дожидаясь приглашения бухнулся на стул, выставив на стол локти. - Холодновато нынче для ноября, верно? – пробормотал мистер Доу. - Что? – отозвался Снейп. Яснее не стало. Не обитатель «страны Пардонии», не представитель благопристойного среднего класса (впрочем, последнее и без того было понятно – иначе бы, даже и давно безработный, под страхом смерти не надел бы настолько облезлую куртку больше на три размера). Рабочий, должно быть, ищет места… однако, могучее самомнение у мистера Снейпа, если ради такой должности заявился к самому директору фабрики. - Холодновато, говорю, - повторил мистер Доу уже погромче, - как бы снег не пошел. Претендент на место крайне невоспитанно хмыкнул. - Уверен, вы занятой человек, мистер Доу – так перейдем сразу к делу. Вашему предприятию нужен химик. - Ээммм… по правде сказать, я не уверен, что у нас есть соответствующая вакансия. - Я не спрашиваю о вакансии, - отрезал Снейп. Определенно, он был грубиян, однако при этом произносил слова как человек образованный. И определенно как местный уроженец. – Любому предприятию, где есть химическое производство, нужен хороший химик. - И вы полагаете, вы?.. - Один из лучших в своей области, - без малейшего смущения объявил Снейп. Однако это начинало становиться интересным. Мистер Доу поинтересовался, даже не пытаясь убрать из голоса иронию: - И что же вы кончали? Снейп медлил с ответом, прямо глядя директору в глаза. И Доу сделалось даже как-то неуютно от этого пристального, холодного взгляда. Неотрывного… черные ледяные глаза… точно черные туннели… - …гврт... – буркнул химик. Директор не очень расслышал, но переспрашивать было неудобно. Неважно, что-то он о таком колледже слышал, кто уж там учился? Из Королевского общества кто-то, вот как раз на днях по телевизору показывали. Мистер Доу задумался. Вакансий на химии действительно не было, но… или все-таки не имеет смысла? - Могу я ознакомиться с вашим резюме? - Резюме? У меня его нет. Директор даже закашлялся от неожиданности. - Зато у меня есть вот это, - невозмутимо продолжал мистер Снейп. Он вытащил из внутреннего кармана своей необъятной куртки какой-то непонятного цвета вылинявший лоскут и с гордостью выложил его на стол. – Это – ткань с вашей фабрики. Надо признать, после двадцати стирок. А теперь посмотрите на это, - он выложил рядом с первым другой лоскут, яркого и сочного зеленого цвета. – Новый зеленый краситель, яркий, устойчивый, подходит для хлопка, шерсти, - он выложил следующий лоскут, - вискозы, - еще один, - словом, почти для всех видов ткани, кроме разве что чистого полиэстра. Если угодно, можете провести испытания. Вы принимаете меня на работу – и он ваш. Мистер Доу был настолько удивлен, что даже не заметил оговорки. Несколько минут он рассматривал со всех сторон зеленые лоскуты, помял их в руках, даже понюхал и, послюнявив палец, попробовал, не красит ли. А потом с несолидной порывистостью схватил трубку и рявкнул: - ОДРТ! – так, во всяком случае, послышалось Снейпу это невнятное сочетание букв. - Пусть зайдет ко мне немедленно. Через несколько минут в кабинет ввалился крупный взлохмаченный мужчина в лабораторном халате, чуть ли не заорав с порога: - Если вы так хотите, чтобы я сам принимал эти чертовы коробки, то какого черта надо меня дергать именно тогда, когда я их принимаю?!! - Фил, - примирительно проговорил директор, - посмотрите-ка вот на это. Фил, уже было включивший ирландца, темпераментно фыркнул, но лоскутки рассмотрел, и чем дальше, тем больше на его багровой физиономии раздражение начало сменяться заинтересованностью. Уловив эту перемену, директор договорил: - Будьте любезны, проведите все испытания, какие там полагается… и доложите мне как можно скорее. Впоследствии, вспоминая последующие полдня, Северус Снейп для себя охарактеризовал их так: как будто второй раз сдавал СОВ. Свой первый раз он уже много лет старался забыть, к сожалению, безуспешно. В целом же выводы его были таковы: производство на фабрике большое, лаборатория удовлетворительная, начальник лаборатории свое дело знает, а вот лаборантки не очень. А внизу в холле стоял кофейный аппарат, и идти до него от лаборатории было сравнительно недалеко. Книзлы вас всех дери, это был очень длинный день! Но, в конце концов, в строгом соответствии с магловской пословицей, закончился и он. И закончился для Северуса благоприятно. Как, впрочем, и для мистера Доу, который все-таки добрался до своего чая. - Да, на этот – все права у вашего предприятия, можете патентовать его или как угодно, - подтвердил Снейп, без особого удовольствия отхлебнув чересчур слабого и чересчур сладкого чаю; такой же подавали у Малфоев, только без сахара, а с джемом и медом в серебряных вазочках. – Последующие – по каждому служебному изобретению вопрос будем решать отдельно, на сделанные вне предприятия – все права у меня. - Справедливо, - согласился мистер Доу и с удовольствием сделал глоток в меру горячего золотистого сладкого чаю. Худо ли бедно, но он уж за свою жизнь малость потрудился и достиг достаточно прочного положения в обществе, чтобы позволить себе быть выше снобизма. – Думаю… - он кинул взгляд на календарь, - думаю, вы можете приступить к работе с понедельника. - Отлично, - Снейп кивнул. – И еще одно. Мне нужен аванс - заплатить за детский сад. - Ээээммм… - мистер Доу заколебался. – Вообще-то этого не полагается… а у вас, получается, дети? - Дочь. Одиннадцать месяцев. Матери нет. Бабушек тоже. Так что, если не предоставляете аванс – предоставляйте возможность брать ребенка с собой. Директор многозначительно покашлял. Что-то уж это как-то было уж чересчур… и, в конце концов… - Я имею представление о порядке кассовых операций, - перебил невысказанное директорское возражение нахальный претендент. – До понедельника – целых три рабочих дня. Вам, мистер Доу, нужен хороший химик – а мне нужна эта работа. А потому – давайте решим эту проблему ко взаимному удовлетворению. - Да в конце концов, чего мяться-то, как еж перед кактусом! – внезапно подал голос начальник лаборатории. – На работу хотите – берите, хотите – нет, ваше дело, а если берете – так делайте ж по-человечески! Дети – это святое! – темпераментно закончил он и одним глотком опустошил свою чашку. Хвала Всевышнему, он был ирландец и в этих английских чайных делах не разбирался и разбираться не собирался. - Хорошо, - согласился директор, неохотно признавая про себя, что аргументы химиков справедливы. И с мысленным вздохом подумав, что если эти двое нечесанных умников стакнутся между собой, то у руководства предприятия не станет на них решительно никакой управы. – Приходите завтра после одиннадцати. Сразу в кассу. Ну, кажется, все обговорили? Тогда идите прямо сейчас в кадры, там как раз успеют все оформить до конца рабочего дня. Фил, вы проводите? Ирландец, давно и напрочь махнувший рукой на коробки, с готовностью поднялся с места. В коридоре он протянул Снейпу ладонь: - Филипп О’Доэрти. Можно просто Фил. Похоже, твой новый начальник. - Северус Снейп. Можно просто Снейп. Судя по всему, ваш новый сотрудник. Снейп ответил на рукопожатие. - Дочка, говоришь? - О’Доэрти азартно подмигнул и обеими руками взъерошил седеющие вихры. – А как зовут? - Лили. - Моего Алан. Внучок, - с гордостью сообщил О’Доэрти. – На днях годик будет. Не самое лучшее имя, но все ж не какой-нибудь там Билл. Или, того хуже, и вовсе Гарри! А то ж с этого зануды сталось бы. Но я дочке сразу сказал: нет, нет и еще раз нет! Чтобы имя ребенку дали приличное. - Алан лучше, – совершенно искренне согласился Снейп. - Сечешь! – одобрил ирландец. – За кого болеешь? - Что? - Что «что»? – от несообразительности собеседника О’Доэрти опешил не меньше, чем тот – от его вопроса. – Я про футбол. - Да ни за кого особо, - Снейп пожал плечами и мысленно поздравил себя с тем, что сумел не ляпнуть «за Слизерин». - Это зря, - начальник неодобрительно покачал головой. – Будь моя воля – я бы всех обязал писать в резюме, за кого кто болеет. Снейп приподнял бровь: - И брали бы на работу только тех, кто напишет «Дублин»? - «Манчестер Юнайтед»! – Фил от души расхохотался и хлопнул Северуса по плечу. – А ты, я вижу, парень пробивной! Добро пожаловать в наш собачатник. Но сразу хочу предупредить, - О’Доэрти посерьезнел. – У нас здесь работают. Будешь работать – все будет путем. Будешь пробиваться – живо отправишься ко всем чертям. - Я там уже был, - сообщил Северус Снейп. В этот ноябрьский вечер на Оксарт-драйв, обычно тихой, но все-таки не пустынной, не было видно ни одного прохожего. Что и неудивительно – ведь стоял тот самый недолгий час, когда работающие еще не повалили с работы, а домохозяйки и пенсионеры, не горя желанием болтаться по темноте, уже разошлись по домам, спеша кто к плите, а кто к телевизору. Падал снег - совсем зимними, пышными хлопьями. Он кружился в желтоватом свете уличных фонарей, и темный тротуар уже был заметно припорошен белым. Раздался громкий хлопок, и в проулке между домами буквально из воздуха возник мужчина с огромной коробкой одной руке и кофейным стаканчиком – в другой. От толчка при трансгрессии стаканчик качнуло, и латте выплеснулся ему прямо на куртку. Северус чертыхнулся, одним глотком допил оставшийся кофе и вышел на освещенную улицу. Огляделся в поисках урны, но ничего не увидел. Людей поблизости не было тоже. Снейп бросил смятый стаканчик прямо на землю и уничтожил его при помощи Эванеско. Мотнул головой, стряхивая с волос снег, и решительно направился к ближайшему дому. Дверь ему отворила миссис Бэнкс в домашнем джемпере цвета молодой зелени. - Как Лили? – нервно спросил Снейп, опережая ее собственные вопросы. - Замечательно Лили, - миссис Бэнкс закивала, пропуская гостя в прихожую. – Покушала хорошо, часика два поспала, не плакала почти совсем, ну разве что самую малость, как проснулась, покапризничала. А вас, я вижу, можно поздравить? - Можно, - Северус поставил коробку с тортом на банкетку и торопливо скинул заснеженную куртку. Миссис Бэнкс, поняв его волнение, поспешила за Лили и открыла дверь в комнату. Лили стояла на пороге, держась за дверной косяк. Увидев папу, она во весь голос завопила: «Па!» - и шагнула к нему. Северус быстрее «Молнии» метнулся вперед и, падая на колени, успел подхватить дочку прежде, чем она плюхнулась на пол. - Па! – сказала Лили и живо полезла к отцу на колени. Северус повернул к миссис Бэнкс ошалевшее и счастливое лицо: - Это что же… миссис Бэнкс… если глаза меня не обманывают, мы только что увидели ее первые шаги?