Люди Племени-1

Крис провожает Веру тяжелым цепким взглядом. - Похоже, я ей не нравлюсь. - Ну а чего ты хотел? Не ей одной. От тебя вообще-то всем не по себе. А я что? Я ничего. Мне же вроде как всё нипочём. Я здесь затем и сижу, наверное - чтобы с понимающим лицом выслушивать самые немыслимые вещи или терпеливо объяснять очевидные. «Этот всё стерпит». Может, и правда начну писать это себе на лбу по утрам. Главное - смывать хотя бы на ночь. Как освещение в переходах сектора сменяется на ночное, так сразу и смывать. А то, если совсем не давать себе передышки, в самом деле однажды тормоза откажут. Не сегодня, нет. В конце концов, я сам ответил Крису, что свободен. Зато у Веры вот немедленно нашлись дела в операционной. Ей проще. - Даже так. К его лицу будто примерзло это выражение, разом ожесточенное и голодное. Бегущая строка вопросительных знаков через оба зрачка. Я выше ростом и шире в плечах, и мне всё равно кажется, что он надо мной нависает. - Да, так. На Базе несколько тысяч человек, из которых каждый в любой момент может связаться с каждым. Или с искинами Базы. Обменяться информацией. Вообще иметь доступ ко всем незасекреченным хранилищам данных Племени. Протранслировать что-то на общей частоте. Управлять почти любой техникой. Я могу знать, кто где находится, например, если мне надо кого-то найти… - Меня тоже можешь отследить. По комму. Я ж его даже в душевой не снимаю. Он поворачивает запястье с широким серым браслетом. Нелепая, громоздкая вещь, такие выдают новичкам, не прошедшим первую ступень имплантации. Крис носит свой годами, как знак отличия. - Да, могу. Но это… как ошейник с маячком. Знаешь, некоторые заводят на кораблях всякую живность? А без него ты вовсе был бы вроде крысы в вентиляции. Кассе не обижен, напротив – беззвучно смеется, трясёт головой. - Питомец Вождя? Ха, я бы даже сказал - любимец и талисман, - он снова усмехается. - Тиранам и злым гениям положено. Собачку там или кота, момент слабости… Ну что, док, пока я кажусь ему достаточно забавным, придётся всем вам потерпеть. Я пытаюсь сдержать улыбку, выходит плохо. Слишком яркая картина рисуется: Вождь в кресле, больше напоминающем трон, и по правую руку, на полу - Крис Кассе в ошейнике и с высунутым языком. Или Вождь в рубке, озирающий просторы космоса… с Крисом на руках. Рассеянно поглаживающий его по седой голове. - Ты только Киму этого не говори. - Не скажу. Да что мне Ким, он не смешной… А, кстати. Как и положено умному зверьку, я тебе кое-что принёс в зубах. От нашего повелителя. Крис, похоже, только что от него - говорит с его интонациями и даже почти что его словами. Выуживает из кармана инфокристалл, сперва собирается просто протянуть мне, но, передумав, перебрасывает через стол. Ловлю. - И что же это? - Наследие Вождя. - В смысле? - Его научные работы, статьи, вся эта дребедень - сколько её там набралось за последний десяток лет. Он же до сих пор мнит себя учёным. Инфокристалл стремительно тяжелеет в моих пальцах. - И ты принёс его мне, чтобы - ..? - Чтобы ты всё разобрал, систематизировал, снабдил предисловиями за подписью доктора медицинских наук Э. Вельеса, и подготовил к публикации. Сетевой, разумеется. Но так, чтобы всё было оформлено серьёзно и по-взрослому. Чтобы смотрелось совсем как настоящее. Вождь говорит – пора. Больше у него уже не будет времени этим заниматься. И он не хочет, чтобы оно было потеряно. Всё одно ты сейчас не особо загружен. Я убираю кристалл в сейф, который открывается только моим личным кодом. Крис следит за мной несколько скептически. Вряд ли он представляет себе ценность этой информации. - А и правда, почему он передал мне это вот так, да ещё и через тебя? - Кто его знает. Может, не доверяет защите ваших каналов. А может, просто стесняется. - Вождь стесняется?! И вот тут мы уже оба смеёмся. - И да, если ты готов за это взяться – а ты, похоже, готов – можешь собираться и ближайшим челноком лететь на Ржавую. Будешь заниматься там наукой в своё удовольствие. И условия получше, да и безопаснее. А здесь… Без обид, с тех пор, как ты завязал, от тебя не слишком много пользы. Вера нас, конечно, слышит. Сквозь полупрозрачную перегородку я могу видеть лишь её размытый силуэт – и силуэт вдруг перестал двигаться. - Нет, - я не успеваю обдумать ответ, но ни секунды в нем не сомневаюсь. – Если это не приказ и я могу выбирать, то нет. Разве что вместе с Верой. - Вы с ней, что?.. - Мы с ней семь лет вместе пашем, сперва она мне ассистировала, потом я ей. Она сейчас лучшая, - всё это я выстреливаю на одном дыхании, почти без пауз, - и её эффективность снизится, если вместо меня окажется кто-то чужой. Мы хорошо подходим друг другу, мы фактически - одна рабочая единица. Вам ни к чему это ломать. - Кому - «нам», Энрике? – Крис, кажется, ошарашен мои напором. - Я просто передал пожелания Вождя. Можно подумать, я сплю и вижу, как бы спровадить тебя на Ржавую. Мне даром не надо. - Извини, - я делаю глубокий вдох, успокаиваясь. - Просто её вряд ли отпустят, она слишком нужна здесь. - Ну так я скажу, что за работу ты берёшься, но хотел бы остаться на Базе. А дальше сами разбирайтесь. Какого чёрта, Энрике, может, я не дотягиваю до киборга, но я тебе не враг. Мне уже самому неловко. Я нахожу взглядом тень Веры за стенкой. Она снова что-то там переставляет и раскладывает. Звякнуло стекло – раз, другой. ? ? ТЫ КАК? ПОЧТИ ПОДГОТОВИЛА ВСЁ, ЗАКАНЧИВАЮ Ответ совсем не на тот вопрос, что я задал, и я не верю, что она этого не понимает. Так что в некотором роде это тоже ответ, что-то вроде «не лезь». - Да, извини. Спасибо. - Э, э. Ну да, перебор. Я опускаю глаза на свои руки, и они кажутся мне какими-то огромными, слишком волосатыми, слишком неловкими, будто чужими. Раньше такого не было, это после операции «Сюрприз» началось. Прежде мне казалось, что уж руки-то меня никогда не подведут. То, что я мог по-настоящему хорошо… Меня больше не успокаивает смотреть на них, это как оказаться в тесной комнате с незнакомцем. - Энрике, ты мне вот что скажи. Ты же нормальный мужик, ты не родился с процессором и прочим. Почему это вдруг так важно, что со мной на одном поле срать нельзя потому лишь, что у меня скальпелем в башке не порылись? Обида в его голосе – настоящая. Кто бы мог подумать. Я пытаюсь сосредоточиться и объяснить, но как объяснишь такое? Тем более Крису. - Само собой, я не родился синтетом... И до синтеза я тоже не смог бы понять, почему это вдруг так важно. Синтез такая штука - пока сам не пройдёшь, не понимаешь, чего был лишён. Сейчас лишиться этого было бы … как увечье. - То есть я для вас калека? Потому что со мной нельзя связаться иначе, как через комм? В этом всё дело? Вообще-то честно было бы ответить: да, так и есть. В какой-то момент понимаешь, что у тебя больше общего с Г-синтетами всех мастей, чем с нетронутыми людьми. И дело даже не в том, что тебе не о чем с ними разговаривать, просто им нечем тебя понимать. Крис сидит передо мной, непроницаемо отделённый от всего, что происходит вокруг, и даже не подозревает об этом. - Не совсем... Это не просто обмен данными, это самая суть Племени. Племя – это как поток. Поток данных, который постоянно циркулирует между всеми нами и Базой. Мы же все так или иначе связаны. И не только друг с другом. Ко мне во время работы поступает и тут же обрабатывается информация от диагностической аппаратуры, я управляю манипуляторами, получаю изображения с камер эндоскопов. Пилоты напрямую взаимодействуют с бортовыми искинами, практически вписывая корабли в схему тела. Любая камера или дрон могут стать продолжением меня, и вдобавок я это могу разделить с кем угодно… Всего не перечислить. Я правда не могу понять, как можно обходиться без этого, если можно не обходиться. Почти как быть зрячим и добровольно не открывать глаза, ориентируясь на ощупь. Я помню твой катер, он же как одиночная камера. Ты даже его используешь, как протез, хотя мог бы… - А миллиарды людей ничего, как-то обходятся. - Только ты-то имеешь дело не с этими миллиардами, а с нами. И потом, это они пока обходятся. Как только технологии начнут распространяться… - «…и не будет уже ни иудея, ни эллина, ни киборга, ни человека, ибо перед синтезом все равны», Ковальский твердит это годами. По правде сказать, не уверен, что хочу это увидеть. Он произносит это почти что с отвращением. Не то, чтобы я в принципе хоть сколько-то понимал Вождя, но очень уж трудно не задаваться вопросом «почему Крис?» - наверняка в том числе и самому Крису. Я вспоминаю про надпись на лбу. Ладно, попробуем ещё раз. - Главная проблема с тобой в том, что вот ты приходишь - и непонятно, что с тобой делать. Что тебе объяснять, что можно сбросить на комм, что непременно надо перевести в слова, а что не стоит даже и пытаться. И ты – ты! - при этом держишься так, будто вокруг цирк уродов и ты пытаешься быть снисходительным. По лицу Криса видно, что он изо всех сил старается не показать, как он пытается быть снисходительным. Теперь уже он раздражен и смущён одновременно. Ах да, ещё и это. - И ещё детектор, который есть у каждого, причем у третьего поколения синтетов он уже сравним с DEX’овским. Мы все, так или иначе, считываем друг друга. Состояния, настроение. И тебя тоже. А ты нет. Кто-то об этом не задумается даже, а мне вот сейчас пришло в голову, и... и это вроде как твоя забота, не моя. Но если б ты всё это время дрейфовал рядом с Базой в скафандре на верёвке, ты не был бы более... вне того, чем живёт Племя. И да, я не понимаю Вождя. Не представляю, как можно допускать тебя к планированию того, чего ты не хочешь и не в состоянии понять... как он вообще может доверять тебе. - А никак. Я тут под прикрытием, и как раз подумываю сдать, наконец, весь балаган к свиньям. Я смотрю на Криса молча, без улыбки, и, когда он переспрашивает, в нем медленно нарастает тревога: - Ну и что там у меня с процентами правды? - Меньше пятидесяти, я пока что не зову на помощь. - И то хорошо. Он встаёт, я тоже. Быстрое сокращение мышц – он собирался было протянуть руку, и не стал. Я делаю это сам. Кассе отвечает на рукопожатие, и, коротко кивнув, выходит. За спиной раздаётся ровный голос Веры: - Двадцать восемь процентов.