Люди Племени-1

Энрике ещё раз посылает ей запрос на обмен данными, и только тогда, наконец, понимает, в чем дело. - Вы новенькая, да? - спрашивает он вслух, смущаясь больше обычного. С тех пор, как он перестал сам оперировать, что-то случилось с его уверенностью в себе. Или он поэтому и перестал? - Так точно. Я Марта. Марта… Блау. Имя не настоящее, здесь многие называются другими именами, я сама не исключение, но эта «Марта» к своему даже привыкнуть не успела. Правды - на процент, не больше. - Да, да, проходите, пожалуйста, – он почти ведет её за собой. - Я доктор Вельес. Энрике, посторонившись, пропускает эту женщину в кабинет, ей приходится наклонить голову, входя… Выпрямиться она не успевает. Видит меня - и остается стоять в проеме. Глаза расширены, пульс учащен, испарина по всему телу. Энрике ждёт, потом боком протискивается между ней и косяком. Делает жест в мою сторону. - Это Вера, она будет вас оперировать. У неё, в силу известных обстоятельств, нет официальной степени, но она тоже врач. Очень хороший врач, - и он улыбается вымученной улыбкой. - Вы киборг? – это она мне. У Энрике расширяются капилляры на лице и ушах. Он начинает, запинаясь, объяснять, что здесь не принято задавать таких вопросов, что синтез на то и синтез, что скоро между нами не будет особой разницы, и что он сам виноват, намекнув на мои особые обстоятельства. О том, что все, как правило, в курсе, кто есть кто и откуда, он не упоминает. Я поднимаюсь, встаю «вольно» и называю ей свою модель и серийный номер. И объясняю, что у меня теперь не боевая, а медицинская специализация, и что я могу передать её, Марту, другому хирургу, но тогда первая операция будет не сегодня, а через три-четыре дня. Марта слушает, по-прежнему не сводя с меня глаз, но возбуждение её понемногу сходит на нет, сменяясь отчетливо негативной эмоцией. Разочарование? Досада? Она отрицательно качает головой. - Вы приняли меня за кого-то другого? – догадываюсь я. Кивает, бормочет извинения, проходит, наконец, внутрь, и я жестом приглашаю её садиться. Голова её уже выбрита. Я начинаю прикреплять датчики, попутно озвучивая обычный текст о синхронизации мозга с процессором. Показываю модель - в вирт-окне, по-другому она пока не может – и сам процессор в контейнере. Упоминаю риски, процент неудачных исходов. - Первое время у вас будут проблемы с координацией, атаксии, расстройства памяти. В течение первых недель возможны периоды сумеречного помрачения сознания, их мы будем купировать медикаментозно, как и другие тяжелые симптомы. Нередко состояние, напоминающее апатический ступор, оно связано с адаптацией мозга к взаимодействию с процессором и само проходит в течение пяти-двенадцати дней. Возможны нарушения пищевого поведения вследствие изменившихся энергетических потребностей системы. - Поначалу ещё засыпать тяжело, - вклинивается Энрике, - все эти строки перед глазами. Мешают. Потом привыкаешь. Женщина переводит на него непонимающий взгляд и не отвечает на улыбку. - После стабилизации вашего состояния можно будет имплантировать другие устройства. Подключаю, вывожу данные одновременно себе и Энрике. Режим сканирования. Сохранить результаты? Да/нет. Да. - Мне надо что-нибудь подписать? - Подписать? - Ну, что я согласная на все то, что вы собираетесь делать? - А вы согласны? - А то бы я здесь сидела. - Я только что сохранил ваш ответ вместе с показаниями детектора лжи. Восемьдесят пять процентов от нормы. Это лучше подписи. Верхняя губа Марты высоко вздёргивается улыбкой. Круговые мышцы глаз сокращаются - улыбка искренняя. - Во даёте, док. - Ничего, скоро и вы так сможете.