Вожделение зверя.

ХекДже понимает всё мгновенно, вспышка приносит ситуацию в мозг вместе с последствиями, а зверь внутри в ужасе прячется куда–то за сердце от того, кого успел полюбить. ДонХэ замирает с топором в руках, смотрит в карие глаза и ждет. Когда они станут черными. Когда ХекДже озвереет от мысли, что его предали, и растерзает его. Но он молчит. Садится на постели, чуть разминает плечи, одевается и тихо выходит из спальни. Он просто уходит, с каждым шагом понимая, что был невероятно глуп и слеп: ДонХэ никогда не полюбит его, никогда не будет парой, о которой он мечтал. Они вообще не будут вместе. Никогда. Когда КюХен видит брата на кухне, у него внутри всё ломается, словно тонкие прутики переламывают в области груди с тихим хрустом. Его старший брат, сильный, опытный, непоколебимый и самый родной, сейчас словно испуганный кролик. Он поднимает на младшего брата глаза, и Кю интуитивно ищет ладонь СонМина, не понимая, что его нет рядом. Сломали. Снова. Так ХекДже смотрел на него только один раз: когда закрыл дверь перед обезумевшими родителями, которые предали его. КюХен уже знает, что на этот раз предательство сильнее, оно болезненней и намного глубже резануло по нутру зверя. ДонХэ был первым во всем. Первым, кого брат привел в дом, первым, кому позволял жить рядом, первого пустил в свою спальню, в свой дом, первый, кого оберегал ценой своей жизни. ДонХэ единственный, кого послушал и кому покорился наглый зверь в его душе. Первый, кого полюбил ХекДже, не смотря на запрет, что к чужакам нельзя испытывать никаких чувств. Хек выходит на террасу и садится на ступеньки, смотря на темный лес, который как обычно стоит в полной тишине. КюХен боится что–то говорить, знает свой дурацкий характер, да и… Он просто не знает, что сказать сейчас. Когда на поясе ХекДже он не видит любимого топора, то слова сами собой застревают в горле. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – оружие у ДонХэ и могло случиться что–то непоправимое. – ХекДже, я рядом, – брат устало кивает, не моргая смотря на лес; он знает, что КюХен всегда будет за его спиной. Единственный, кто будет всегда. Кому плевать на его нутро, характер. Он думал, что со временем их станет двое, а может, трое. КюХен, СонМин и ДонХэ. Почему–то в мыслях даже не возникает, что блондин может предать его брата, скорее их предаст ДонХэ, но не Мин. Слава Богу, что хоть у него всё хорошо. «Почему?» Ёмкий вопрос, в котором столько горечи и полного понимания своей глупости. – Посмотри за домом. «Посмотри за ДонХэ». КюХен кивает и отдает брату свой топор, когда он поднимается на ноги и направляется в темный лес. Локи срывается с места, идет по пятам и чует запах апатии. Впервые в жизни чует его и уже ненавидит. И почему хозяин так… Да никак. Вообще никак. Ни хорошо, ни плохо, просто силуэт человека без эмоций. С пустотой в душе и голове. Нет никаких мыслей, только один вопрос бормочет, всё тише и тише: «Почему?». И Локи знает ответ, но никогда его не озвучит. Ответ знают все, даже сам ХекДже, но поверить в него, значит - проиграть, сорваться. Показать самому себе, что был повержен с самого начала. Хек чувствует только последний поцелуй ДонХэ, он был по–настоящему ласковым, наполненный какой–то надеждой, заботой. Он прокручивает в голове его слова: «Я никогда не буду жертвой». Никогда не буду жертвой? ХекДже останавливается на берегу озера, где пару дней назад дрался его брат, видит останки каннибалов, поваленные деревья. Его КюХен молодец, сильный, быстрый, у таких нужно учиться. Вот только им двоим нужно учиться у пленников обычным словам. Понимание, терпение, спокойствие. Им нужно было учиться. Сейчас ХекДже уже не нужно это. Зачем? Чтобы когда–то найти свою пару? Чтобы снова проснуться и увидеть глаза любимого человека, который хочет зарубить тебя собственным оружием? ХекДже впервые почувствовал себя жертвой. Когда ещё секунда, и всё, погибнешь от рук близкого человека. Ещё мгновение, и всё, конец. Теперь мужчина понимает, что чувствовал ДонХэ всё это время. Чувство беззащитности прессом давит на плечи и психику, заставляя прятаться в собственном мире иллюзий, в котором всё хорошо. А потом резкий удар, боль, и мир рассыпается как мозаика, и ты понимаешь, что это только мечта. Тут, в лесу, страшно и больно. И это реальность. Настоящая, от которой никуда не скрыться. ХекДже остается в лесу до рассвета, обосновавшись на берегу реки, он наблюдает за быстрым течением. Наверное, в жизни ДонХэ последние пару недель стали именно такими – необузданными, бурными, слишком эмоциональными. Вот только если бы каждая ситуация была положительная, он пережил их спокойно, а он… – Отреагировал, как обычный человек, – бормочет ХекДже, глядя в пустоту. Локи, который лежит рядом, неожиданно вскакивает, не понимая, как мужчина не услышал противников. Хек криво усмехается, слыша гиенный смех, и с удовольствием сжимает рукоять топора в руке. Наверное, единственный способ отвлечься от иллюзорной жизни – окунуться в реальную. Где нет ДонХэ, где есть лес, брат, враги, тишина, убийства и одиночество. Участь каннибалов решена. *** ДонХэ спускается на завтрак, а, столкнувшись с КюХеном, обходит его, делая вид, что злобный взгляд предназначен не для него. Садясь за стол, он едва заметно улыбается СонМину, друг кивает в ответ, и когда КюХен идет на улицу, интересуется: – Что произошло? Я видел, как ХекДже ушел ночью и до сих пор не вернулся. – Ничего такого, чтобы… – Он чуть не зарубил его топором, пока ХекДже спал, – КюХен, как оказывается, никуда и не собирался уходить. Садясь за стол, он принимается за завтрак, стараясь не смотреть на потрясенного любовника. – Ты его… – Не смог, – просто поясняет шатен, криво усмехаясь. – Жаль, что не смог, а может, оно и к лучшему. Думаю, когда ХекДже вернется из леса, он всё равно убьет меня, – безразлично говорит Хэ, и вздрагивает, когда Хек садится напротив него за стол весь в крови. – С возвращением, – СонМин с опаской смотрит на брюнета; тот кивает в знак приветствия и молча принимается за завтрак, не собираясь ни с кем разговаривать. Блондин смотрит на друга и, заметив, как он касается татуировки штрих–кода, понимает, что тот просто провел ассоциацию со своей семьей. – И в правду похоже, слишком похоже, – ДонХэ поднимает глаза на друга, с сожалением кивая. – Я бы даже сказал, что у тебя было хуже, – шатен только пожимает плечами, не зная, как ответить на подобное утверждение, а ХекДже в который раз понимает, что задел в душе ДонХэ что–то очень близкое, резанул там, отчего нервы разошлись по швам, не выдержав напряжения. – Не пояснишь? – КюХен как всегда прямолинеен. – Не имею права, если ДонХэ захочет, сам скажет, – СонМин тяжело вздыхает. – Сложная ситуация, мягко говоря. – Он чуть его не убил, – злится Кю, а Мин уверенно отвечает: – Сам виноват. От такого заявления оба брата злобно рычат, словно по команде, а кружка в руках КюХена крошится на осколки, обливая стол горячим кофе. – Что же так его задело, что он решился взяться за топор? – шипит КюХен, стряхивая капли напитка на пол. – А что вас так задело, что мы были игрушками? Что вас так коробило? Кю, не себя и ХекДже, вы братья, но абсолютно разные. Не переводи на личности, – прекрасно понимая, что Тритон просто не сдержится, наговорит очень много нелестного, слишком грубого, из–за чего потом сам будет нервничать, Мин добавляет: – Тебе нельзя сейчас, легкое ещё не прошло. КюХен выходит из кухни, а затем и из дома, громко хлопнув дверью, СонМин забирает настойку, которую не выпил мужчина, и выходит следом, чуть не лишаясь головы из–за топора, который летит в его сторону. Просьба не ходить за ним. Но блондин никогда не слушает упрямого мужчину и, всё же догнав, заставляет выпить настойку, буквально вливая отвар в рот. ДонХэ внимательно изучает ХекДже, который с аппетитом ест, словно ничего и не было, но пояснять ничего не хочет, он сделал так, как сделал. Просто хотел перестать быть рабом. Ничего более ему не нужно. Человеческая свобода, жажда которой заложена природой. Хэ смотрит на любовника ещё с минуту, и по движениям, взгляду, мимике, понимает, что сделал очень больно. ХекДже никогда этого не скажет, закроется от всех, но Хэ видит это состояние в старшем, как бы тот не пытался спрятаться. Хотя почему он не мог так сделать, когда ХекДже делал так постоянно? Брюнет поднимается из–за стола и рывком поднимает за собой ДонХэ, ведя его наверх, в комнату, из которой он только вчера переехал. Усадив шатена на кровать, ХекДже снова заковывает его лодыжку, защелкивает тяжелые кандалы и уходит, закрыв за собой дверь на ключ. – Что будешь делать? – КюХен встречает брата у купальни, пока тот избавляется от следов недавней бойни. – Есть парочка идей, – ХекДже едва заметно усмехается, чуть прищурившись. – Он не моя пара, тут ему не место. – Убьешь? – старший брат не отвечает, поднимается и быстро уходит в лес, не желая ни с кем разговаривать, а тем более чувствовать сочувствие со стороны КюХена. Если ещё и младший будет его жалеть, тетива нервов просто лопнет от напряжения. Ему нужно решить проблему как можно быстрее, желательно, в ближайшие сутки, и плевать, что решение поспешное, он просто хочет избавиться от человека, которого считал своей парой. Идиот. Настоящий непроходимый идиот. Вот только его бесит, что он не захотел разорвать ДонХэ после предательства. Раньше бы просто зарубил на части, выкинул останки на территории соседей и забыл обо всём. А сейчас не может. Может, слишком уверовал в мысль, что они будут вместе? Что всё изменится? Говорят, что если человек долго о чём–то думает, то можно самого себя убедить в чём угодно. Вот он и поверил, что всё позади, они будут вместе. – Нужно быстрее всё исправить… – ХекДже чувствует нервную дрожь, когда зверь выглядывает из–за сердца, осматривается и видит темноту вокруг себя, он не чувствует своей пары и снова прячется, засыпая до лучших времен. Он уверен, что они ещё настанут. Вот только когда и с кем? Хек решает всё кардинально быстро, за несколько часов. Разум подсказывает, что обо всем можно будет подумать потом, сейчас же главное: избавиться от предательства. Он не убьет, знает, что рука не поднимется; напугать, ударить, но не убить, убить не сможет никогда, как бы сейчас не желал. ХекДже почему–то решает, что ДонХэ будет ревновать к нему, почему, сказать не может, но интуиция никогда не подводила его. К ночи, когда все засыпают, Хек приводит в дом миловидного мальчика, перепачканного кровью, который очень похож на ДонХэ, он тащит его наверх, в спальню бывшего любовника, и рывком закидывает на кровать. Хэ ошарашено смотрит на паренька, затем на ХекДже, и говорит абсолютную ересь: – Ты хочешь втроем… – а мальчишка молчит, перепугано глядя на мужчину, словно тот убивает после каждого произнесенного слова. – Хек, ты спятил? – ДонХэ тяжело выдыхает, когда Хек подходит к нему вплотную. – Это новая игрушка? Второй мальчик или замена? Он вместо меня? – брюнет усмехается и делает то, отчего у Хэ стынет кровь в жилах, а от злости начинают покалывать кончики пальцев. ХекДже оставляет свой след на шее юнца, а затем игриво кусает его за нижнюю губу, словно пробуя. – Да, да, вы отличная пара, – ДонХэ иеродничает, пытается сделать больно, а внутри словно кислотой всё заливает, когда мальчишка устраивается на его месте и даже не сопротивляется, когда кандалы с тела ДонХэ опутывают его. Шатен убеждает себя, что всё это бред, что такого быть не может, что ХекДже просто снова издевается, проверяет его, но внешность мальчишки говорит сама за себя: темненький, спортивного телосложения, правда бледный, глаза зеленые, но симпатичный, они чем–то похожи, хотя и нельзя сказать чем. ХекДже окидывает ДонХэ беглым взглядом и, напоследок кивнув мальчишке на постель, выводит Хэ из комнаты, а затем и из дома. Младший чуть хмурится, застегивает толстовку и покорно идет за мужчиной, уже зная, что бежать нет смысла. Никакого. – Значит, всё же замена? Отведешь к ним или зарубишь в лесу? – на эти вопросы ХекДже тихо, безумно мерзко смеется, в который раз подтверждая свою глупость. ДонХэ всё ещё думает, что он его убьет. Глупый ребенок. – Может, скажешь хоть что–нибудь? – лес становится всё гуще, и как ХекДже видит в темноте, ДонХэ не понимает, он спотыкается о каждую корягу, падает, царапает ладони и лицо, а Хек ни разу даже не оступается. Настолько хорошо знает лес или у него феноменальное зрение, как и сила? ДонХэ следует за ХекДже, как он думает, очень долго, а когда они оказываются на трассе, которая ведет из города в зону «отдыха» «Медвежья гора», шатен удивленно приподнимает бровь. Убивать будут тут? И почему он так спокоен? Может, потому, что с ХекДже спокойно и не страшно? – Тебе в сторону города, – мужчина впервые говорит с ним после предательства; осмотревшись, он кивает в сторону леса: – Локи проводит тебя до конца нашей зоны, чтобы ничего не случилось. – Что? Ты хочешь сказать, что отпускаешь меня? – ДонХэ ошарашено смотрит на мужчину. – Ты… ХекДже, это не смешно. – У меня теперь есть новая игрушка, она более сговорчива, так ты, кажется, определил свою позицию и статус? – ХекДже запрокидывает голову, разглядывая ночное небо и яркие звезды. В Сеуле таких практически не видно. – Ну, так ты мне не нужен, теперь есть он, уже даже с моей меткой. – Заткнись, о твоих похождениях я и так наслышан, – Хэ морщится, а, заметив довольную ухмылку ХекДже, тихо спрашивает: – И это всё? Вот так просто: тебе туда? Ты отпускаешь меня? – Нет, не отпускаю. Избавляюсь, – от этого слова у ДонХэ что–то обрывается внутри и хочется спрятаться, как тот зверь в груди ХекДже. Избавляюсь. Он от него. Мужчина стоит рядом ещё пару секунд, а затем достает топор. Хэ без тени ужаса смотрит на него, и когда ХекДже медленно подходит к нему, смотрит в карие глаза. Почему они больше не черные? Что за злая ирония? Он так хотел увидеть их, когда был в лесу, а сейчас он уходит и они карие, как в том сне. Наверное потому, что ДонХэ не уходит, от него избавляются. Снова. Как от вещи. Ничего не изменилось. Они оба так думают, пока ХекДже не целует его в последний раз. Впервые осторожно, не проявляя грубости и инициативы, он позволяет ДонХэ самому выбрать: хочет он этого или нет. И ДонХэ решает всё за них, отвечая на поцелуй одними губами, совсем детским, но тоскливым поцелуем. От чуть влажных губ не хочется отстраняться, но мужчины расходятся в разные стороны, направляясь по своим домам. И только когда они оказываются спиной к спине, когда один накидывает на голову капюшон, а второй дает команду волку - «охранять», понимают: между ними всё кардинально изменилось. Жаль, что они так и уходят, ни разу не повернувшись друг к другу.