Вожделение зверя.

ДонХэ касается пальцами метки на шее, которую оставил брюнет, чувствуя под подушечками две ранки-полукруга, которые уже начали затягиваться. Хэ старается не думать, что метка этого ненормального навсегда останется на его теле, сколько бы лет не прошло после всех этих событий. Когда он вернется домой, то сделает всё, чтобы избавиться от белесого шрама, который вскоре появится. А он уверен, что вернется. Неизвестно, как и когда, но вернется, и ХекДже его не остановит. ДонХэ дергает связанными руками: снова цепь огибает его запястья, не позволяя схватиться за что-либо или сопротивляться. ХекДже не согласен с КюХеном по поводу пут, одного побега хватило, и он понимает, что желание свободы ещё очень долго не исчезнет из сознания ДонХэ, он будет вырываться, а значит, цепи и веревки, это - одно из нескольких вариантов удержать его рядом. А ХекДже сделает всё, чтобы его Хэ был с ним, даже если придется запереть его в комнате и применять силу каждый раз, когда он захочет обычного человеческого тепла. Мужчине не столько важен секс, сколько ощущение возлюбленного рядом, он хочет ощущения семьи, знать, что его не предадут, что Хэ рядом с ним, целовать его на ночь и смотреть по вечерам телевизор после длительной охоты. Сейчас ДонХэ с опаской поглядывает на лес, устроившись на ступеньках террасы, а ХекДже в полуметре от него отжимается, совершенно не задумываясь о том, что рядом кто-то может быть. Он прекрасно знает, что каннибалы не сунутся сюда, боятся, а значит, даже чувство голода не заставит их перешагнуть черту. Братья для них – опасные создания, и когда они встречаются, каннибалы становятся жертвами, а ХекДже и КюХен – хищниками. Это их абсолютно не устраивает и пугает. Племя сразу поняло, почему шестеро мужчин не вернулись из леса, но никто не станет мстить, понимая, что просто так братья никогда бы не стали нападать, значит, их соплеменники перешагнули черту. - Они ведь всё равно захотят нас съесть, да? – ДонХэ разглядывает накаченную мужскую спину с множеством маленьких шрамов. – И они не остановятся… - Они не перейдут границу, можешь не волноваться. Рядом с домом, на нашей земле - вам ни что не угрожает, кроме диких животных, но и к ним ты скоро привыкнешь, - ХекДже поднимается на ноги, взъерошивая влажные волосы. – Тех, кого мы встретили вчера, нет в живых, а значит, они не скажут своему племени о том, что вы тут. Даже если они подозревают о том, что вы здесь, никто не посмеет перейти границу, поверь мне, – подходя к массивному дереву, которое стоит в паре метров от ступенек, ХекДже подпрыгивает и, схватившись за толстую ветку, начинает подтягиваться, чувствуя на себе изучающий взгляд жертвы. Интересующийся, чуть жадный и смущенный. Последнее нравится мужчине больше всего, то, как краснеет его ДонХэ, пытается спрятать свои чувства – это самое невероятное, что он видел в своей жизни. Жаль он не умеет рисовать, иначе бы обязательно запечатлел этот момент на бумаге. - А их много? – ДонХэ потирает расцарапанную щеку, втайне надеясь снова искупаться в теплой воде, которая залечит все ссадины на его теле. Хэ никогда не думал, что бегать по лесу в одних шортах столь неприятно – вся грудная клетка, икры, лицо, руки в глубоких царапинах. Но он стерпит любую боль, только бы никогда и ничего не просить у ХекДже. Открытые или рубленные раны, да хоть смертельная потеря крови, он никогда и ничего у него не попросит. - Много. Там живет от трех, до десяти семей, в каждой около семи человек, точного количества мы не знаем. Я никогда не желал это выяснять, нам хватает встреч в лесу, - ХекДже подтягивается, а затем ловко взбирается на дерево, разминает плечи и, перекинув ноги через ветку, повисает вверх тормашками, начиная качать пресс. - А как понять, что мы на вашей земле? – неуверенно спрашивает Хэ, он видит серьезный взгляд ХекДже и поджимает губы: - Знаешь, пока у меня нет желания никуда сбегать, вчерашнего шоу хватило надолго. - Увидишь обглоданные трупы, висящие на деревьях, знай, ты на их земле, - по сути никак не отвечая, Хек незаметно смотрит на цепи-кандалы, и убедившись, что Хэ не освободился, продолжает тренировку. ДонХэ устало качает головой, задумчиво осматриваясь, но когда рядом раздается писк, вздрагивает от неожиданности и дергается в сторону входной двери. Но когда писк повторяется и ХекДже садится перед ним на корточки, держа в руках самого обычного енота, нервно сглатывает. - Это что? - Его зовут Арес, это он вывел меня к тебе, - мужчина улыбается, поглаживая енота по макушке, а ДонХэ криво улыбается. Конечно, енот не виноват в том, что произошло, но всё же это он показал этому ненормальному поляну, на которой они остановились. – Думаю, с ним ты станешь спокойней и не будешь дергаться от каждого резкого звука, - ХекДже протягивает животное, уже хочет посадить его на колени к возлюбленному, но Хэ качает головой, не собираясь принимать «подарок». – Советую взять, - угрожающе тихо предупреждает мужчина, и ДонХэ рывком забирает к себе зверя, неуклюже вцепляясь в темную шерстку связанными руками. – Молодец. - Обращаешься со мной, как с ненужной шавкой. Умница, молодец, слушай меня, осталось команду «голос» и «сидеть» выучить. - Енот в руках Хэ недовольно пищит, когда его зажимают в объятиях, а ХекДже, схватив шатена за волосы, запрокидывает голову, заставляя смотреть в глаза: - Я пытаюсь общаться с тобой нормально, а ты всё не успокаиваешься, значит, будешь выполнять команды, ясно? – ДонХэ поражается, насколько этот мужчина может меняться за мгновение, от спокойного и приветливого, до грубого и яростного. - Я не подчинюсь тебе, и то, что ты спас меня от каннибалов, ничего не меняет. Из-за тебя… - пленник замолкает, чувствуя, как сильные пальцы сжимают его волосы сильнее, и если он снова скажет о СонДжи, то будет намного больнее. – Мне плевать на то, что ты делаешь, из-за тебя моя жизнь полетела под откос. Из-за психопата, который живет в лесу и… - Хэ не задумываясь, давит на самое больное: - И загубил своих родителей. После этих слов ДонХэ чувствует себя моральным уродом, видя в карих глазах какой-то мертвый блеск, словно застарелые раны снова резанули ножом, открывая кровотечение. ХекДже криво усмехается и поднимается на ноги, тихо смеется над своей глупостью и не глядя бьет ДонХэ наотмашь по лицу, слыша за своей спиной шипение. Больше он ничего ему не скажет. ХекДже ругает себя за то, что поддался на уловку этих глаз, за то, что рассказал часть своей жизни в нескольких словах. Злоба обуревает его, громко рыкнув, он разворачивается и быстрым шагом направляется в лес, попутно одним грубым ударом снося толстое дерево, которое с треском валится на землю и приземляется с глухим стуком. Он прекрасно понимает, что сейчас не контролирует себя и может просто убить ДонХэ одним неловким движением, а значит, лучше и вовсе уйти как можно дальше. Пробежаться по лесу, искупаться в реке и вернуться, когда желание свернуть кому-нибудь шею пропадет. КюХен выходит из дома и, взглянув на разбитую губу и дорожки крови, стекающие из носа, ведет Хэ в дом, держа его за цепи. Кю заглядывает на кухню, где СонМин моет посуду и, схватив его за шкирку, тащит в любимую с их братом комнату. Кинув обоих на диван с такой силой, что мебель чуть сдвигается назад, КюХен связывает пленников и, приковав цепь к ручке погреба, уходит. - За что? – СонМин осторожно вытирает кровь с подбородка ДонХэ; тот только отмахивается, немного испуганно оглядываясь: от боли он совсем не заметил, как енот сбежал от него. – Хэ… - Сказал, что он угробил родителей, ну и вот, - показывая на своё разбитое лицо, шатен с интересом разглядывает комнату, стараясь отвлечься от боли. Нос у него не сломан, а вот разбитые губы очень болят, особенно когда до них дотрагиваешься. - А я думал, что у этого идиота опять башню рвет, - намекая на переменчивый нрав КюХена, СонМин удобно устраивается на огромном диване, а заметив большой старый телевизор, удивленно восклицает: - Хэ, ты глянь! Рыбка отрывает заинтересованный взгляд от деревянных игрушек, расставленных на полке, и кивает, сейчас говорить нет никакого желания, хотя это им не помешало. Поднимаясь с дивана, ДонХэ подходит к окну как можно ближе, с удивлением понимая, что эта комната, как и большая часть дома, очень уютная, и не смотря на то, что он построен из камня, в нём не замерзнешь даже в холодную погоду. Заметив КюХена, который подходит к сваленному братом дереву, Хэ нервно сглатывает, когда мужчина без особого труда взваливает огромный ствол себе на плечо и несет его к дому, а за ним неуклюже, словно маленький медвежонок, топает Аид, довольно ревя. - Сила есть, ума не надо, - констатирует СонМин, выглядывая из-за плеча друга. – Интересно, откуда у них такая мощь? КюХен на моих глазах брал Аида на руки, а тот весит… - Мин даже боится предполагать, насколько тяжелая зверюга обитает на заднем дворе и носится за этим ненормальным рыжеволосым мужчиной. - Не знаю, но когда ХекДже схватил меня, следы его пальцев остались на дверце машины, и на кандалах тоже. Если их родители были каннибалами и мать, вынашивая их, ела человеческое мясо, то это может быть генетическое отклонение, - тихо предполагает ДонХэ, вздрагивая от свиста топора и глухого удара. С трудом заглядывая за угол дома, он видит, что КюХен разрубает дерево на дрова, причем делает это так легко и без каких любо усилий, что внутри всё противно сжимается. Насколько же сильны братья, раз поднимают такие тяжести? - ХекДже сказал, что когда они пытались накормить их человечиной, они уже не были теми людьми, которые воспитывали их, получается, родители до этого никогда не были каннибалами, - СонМин встает на носочки, чтобы дотянуться до полки и достать игрушку, но из-за своего не слишком высокого роста ничего не получается. – Хэ, помоги, я хочу во-о-он того лисёнка посмотреть, - ДонХэ подходит к другу, дергая руками, но цепи не отпускают его, парень вздыхает и поднимает ладони к игрушке красивого деревянного лисёнка. Не успевает взять его в руки, как раздается три громких щелчка, свист, и между друзьями на уровне головы в стену вонзается копье. Самое обычное копье с деревянной рукояткой и стальным наконечником, по инерции оно всё ещё покачивается от силы, с которой было запущенно, а друзья с ужасом поворачиваются к дверям. Никого. - Что за… - Ловушка, - сразу понимает СонМин, нервно сглатывая. Копье всё так же угрожающе покачивается перед его носом, и хочется вытрясти из этих сумасшедших братьев душу, а заодно спросить, о чём они думали, начиняя дом подобными игрушками. Если бы копье полетело в сторону на десять сантиметров вправо или влево, то убило бы или его, или ДонХэ. - Касаешься игрушек, и тебе в голову прилетает подарок, - ДонХэ закрывает глаза, когда глаза начинают слезиться. – Мин, ты понимаешь, что мы просто не выживем тут с ними? – оттаскивая друга от копья и усаживаясь на диван, Хэ обнимает руками колени, пытаясь избавиться от озноба. – Они ненормальные, дома полно оружия, ты видел гостиную? Это оружейная комната, и я уверен: они постоянно пользуются этим. Если пройтись по дому, то в голову тебе может влететь копье, на заднем дворе живет гризли, они приковывают нас цепями и… И главное: насилуют, чёрт возьми! – запуская пальцы в волосы, ДонХэ шумно дышит, чувствуя, что руки дрожат, и хочется только одного: заснуть. Заснуть, а потом открыть глаза дома, увидеть рядом СонДжи и понять, что всё это страшный сон, самый невероятный кошмар в его жизни, и он закончился. Не было никакого ХекДже, не было его глубокого хриплого голоса, не было ярко-карих глаз и ухмылки на пухлых губах. Ничего этого не было. - После вчерашнего я увидел, что есть монстры намного хуже них, и сейчас страх ушел, - Мин чуть хмурится. – Я не боюсь КюХена до такой степени, чтобы меня накрывали панические атаки. Да, он грубый, хмурый, у него постоянные перепады настроения, но он и ХекДже спасли нас. - Спасли? Ты издеваешься, Мин? Они убили наших любимых людей, притащили сюда, изнасиловали, чуть не скормили медведю, а когда мы бежали от них - столкнулись с этими монстрами. Они не спасали нас, они притащили обратно, чтобы мы были секс-игрушками, чтоб его! Бесплатные проститутки, - морщась, ДонХэ в который раз дергает цепь, которая всё так же остается на своем месте. – Этот урод… - ХекДже груб, но, к несчастью, он ещё и упрям, - СонМин разглядывает большую картину на стене. – Но он специально пришел за тобой из леса, а значит, он хочет не только секса, - блондин с содроганием вспоминает труп своего парня и нервно сглатывает. – Но они не дали нас убить, и рядом с ними не так страшно. - Не так страшно жить рядом с каннибалами? Зато с этими двумя оставаться безопасно! Да? Ты это хочешь сказать? Им слово не скажи, как сразу применяют силу, - чувствуя, что губы опухают и говорить всё труднее, ДонХэ ложится на диван, осторожно прощупывая ладонями все окружающие предметы на наличие ловушек. - Я считаю, что нужно учиться жить здесь, с ними. Они не отпустят нас, и нужно хоть как-то научиться выживать, возможно, когда-нибудь… - Ты слышишь себя, СонМин? Возможно! Когда-нибудь! Ты прав, они не отпустят нас, потому что они редко могут найти себе подходящих игрушек для развлечения, - ДонХэ упрямо гнет свою линию, не собираясь соглашаться с позицией друга. - Хорошо, а что ты предлагаешь? Ещё раз пробежаться по лесу? Слышал КюХена сегодня утром? Он ясно дал понять: больше спасать не будет, это было один единственный раз. И ни я, ни ты не справимся с каннибалами, они пристрелят нас или зарубят топорами. Причем неизвестно: не обладают ли они такой же силой, как братья. Поэтому я думаю, что мы должны научиться жить с ними, понять, что тут происходит и что они вообще из себя представляют. Если не выводить их и специально не идти наперекор, то они реагируют абсолютно спокойно. Насколько я могу судить, ХекДже питает к тебе не только злость, утром он был достаточно нежен, просто ты отворачивался от него, - тихо заканчивает СонМин, поглядывая на взъерошенного друга. - Я буду от него отворачиваться, потому что он зарубил моего парня топором, а КюХен грохнул твоего ХиДэ, просто так, для развлечения, чтобы забрать нас себе. И после этого я должен мило улыбаться ему и бросаться в объятия? Я любил СонДжи, и ты это знаешь, мы долго были вместе, а сейчас его нет. И я не хочу думать о том, что этот урод есть, а моего возлюбленного больше нет, - закрывая обсуждаемую тему, ДонХэ вытирает кровь с губ и закрывает глаза, собираясь с мыслями. Сейчас невероятно тяжело осознавать всё происходящее, каждую минуту ощущать страх, напряжение, ожидать очередных побоев или изнасилования, видеть ХекДже и знать, что мужчина за мгновение из человека превращается в зверя. - Хэ, я понимаю тебя и чувству то же самое, мне страшно, что они разозлятся и убьют нас, я понимаю, что мы игрушки в их руках, но если мы не научимся жить тут, не постараемся понять их логику, то сделаем себе только хуже. - СонМин вздрагивает от рева Аида за окном, а выглянув из-за спинки дивана, нервно сглатывает, видя, как гризли уваливает КюХена на землю и падает на него сверху, заставляя обнимать себя. – И гризли меня волнует больше, чем этот придурок. - Тут ещё волк и енот есть, даже боюсь подумать, кого эти ненормальные могут притащить в дом посреди ночи, - ДонХэ без особо интереса изучает потолок. – Только вот… Я не имел права говорить про семью подобные слова. Они были совсем детьми и ХекДже защищал себя, КюХена. Неизвестно, как два маленьких мальчика оставшись одни в лесу, выживали среди леса и диких зверей. - КюХен обмолвился, что ХекДже воспитывал его, - СонМин наблюдает, с каким обожанием рыжеволосый мужчина тискает здоровенного гризли, гладит его по морде, треплет по бокам, и, усадив между ног, обнимает, словно игрушку. – Я не знаю, как они выжили, и даже думать боюсь об этом, но ты и я – люди, мы чувствуем, у нас есть сострадание и понимание происходящего. Оценивать их с позиции того, что происходит здесь и сейчас – нельзя. - Твои курсы психологии не прошли даром, как я посмотрю, - ДонХэ садится на диване и, проследив за взглядом друга, приподнимает бровь. – И это, по-твоему, нормально - тискать медведя-гризли? - К черту медведя, ты туда глянь, - СонМин кивает в сторону, и друзья видят, как из леса выходит ХекДже. Перепачканный кровью, он несет в одной руке несколько туш зайцев, а за ним семенит Локи, почему-то тоже перепачканный кровью. - Опять подрался со стаей волков, - со знанием дела кивает КюХен. Брат молча проходит в дом, краем глаза замечает, что пленники в их любимой комнате, а из стены виднеется копье. Пройдя к оружию, ХекДже вытаскивает его и кидает на полку за игрушками, всё так же не произнося ни единого слова. - Подожди, - ДонХэ встает перед мужчиной, стараясь не смотреть на дорожки крови, стекающие по его груди от глубоких ран-укусов. ХекДже, не желая общаться, обходит пленника, словно его и вовсе тут нет, а когда его хватают за руку, всё же останавливается. Медленно развернувшись, черные глаза превращаются в две щелки, отчего становится неуютно и хочется спрятаться, всё же взгляд у брюнета убийственный. – Мне надо сказать… - Хэ чувствует, как горло сжимает спазм, и слова застревают в горле, а Хек видит это, наблюдает за жертвой и снова направляется на кухню, не собираясь ничего выслушивать. – Прости меня. Мужчина останавливается у выхода, чуть поворачивает голову, словно не верит в услышанное, и заинтересованно приподнимает бровь, не понимая, с чего такая резкая перемена в настроении. Сначала кричал, что он его ненавидит, потом получил оплеуху и сейчас извиняется? Неужели боится продолжения мести? - Я не должен был говорить такое о твоих родителях, ты защищал себя и брата, и я… Прости, пожалуйста, я очень виноват перед тобой, - ХекДже разворачивается и медленно подходит к ДонХэ, разглядывая его побледневшее лицо с окровавленными губами. – Я не хотел давить на больное, - с каждым шагом мужчины голос становится всё тише и тише, а когда брюнет проводит носом по его щеке, вдыхая приятный аромат, и вовсе стихает. - Тебе можно всё, ДонХэ, но есть границы, которые никто не имеет права переходить, - шатен медленно кивает, чувствуя клокочущее чувство злости в сильном теле. – Хорошо, что ты это понимаешь, - проводя большим пальцем по разбитым губам, ХекДже чуть хмурится и, наклоняясь, зализывает глубокие ранки, не позволяя отстраняться. Обнимая одной рукой, он осторожно ласкает разбитые губы, чувствует дрожь своей пары и завершает поцелуй мимолетным прикосновением к щеке. – Посидите тут, вас нужно привести в нормальное состояние, - ХекДже целует ДонХэ в макушку и быстро направляется на кухню, чтобы разделать добычу, попутно выглядывая из окна и наблюдая, как Аид снова пытается украсть мед из их небольшой пчелиной фермы, стоящей у самой кромки леса. ДонХэ нервно облизывает губы, чувствуя, что начинает краснеть от такой странно-непривычной ласки со стороны ХекДже. Почему-то с СонДжи были приятные моменты, такие же поцелуи, но они не волновали его так сильно, как сейчас. Входная дверь громко хлопает, затем раздается недовольный мат, и КюХен, рыкнув на брата, чтобы тот ничего не спрашивал, заходит к друзьям, чуть не вырывая крюк-ручку из пола. СонМин вовремя закрывает себе рот, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, видит, что КюХен зол, а жить ещё хочется. Ну, хотя бы пару лет так точно. Рыжий рывком поднимает блондина с дивана и, кидая цепи на пол, тащит его на выход, не обращая внимания на встревоженный взгляд ДонХэ, у которого всё сжимается внутри. А если КюХен сейчас не контролирует себя, он озверел из-за какой-то ерунды и тащит Мина в лес, чтобы убить его? Шатен ещё ни разу не видел, чтобы братья были без своих любимых топоров, даже в купальне они всегда на расстоянии вытянутой руки. - КюХен… - ДонХэ порывается за парой, но цепь снова громко звенит, словно оповещая о беспомощности человека, а ХекДже, который заходит в комнату, ничего не объясняет, он даже не думает успокаивать Хэ. Ему прекрасно известно, что КюХен часто срывается из-за ерунды и сейчас он тащит блондина к любимой реке, чтобы успокоиться и заодно искупаться. - Всё нормально, - заверяя шатена, Хек развязывает цепи на руках ДонХэ и, почесывая щеку окровавленными пальцами, отвечает на немой вопрос: - Подрался с волками, успокаивался, - Хэ кивает, глядя в одну точку, не понимая, как к такому вообще можно привыкнуть. Всю жизнь прожив в городе, среди людей, в нормальном обществе, где убийство - страшное преступление и совершают его не люди, а звери, он сейчас видит, как этот мужчина спокойно разгуливает по дому, перепачканный кровью, везде валяется оружие и при этом он успевает целовать его, нисколько не смущаясь! - А как твои родители тебя воспитывали? – осторожно спрашивает ДонХэ, надеясь найти хоть какое-то объяснение этому звериному поведению. Он не собирается привыкать к ХекДже, и тем более не собирается отдаваться ему, но если он хочет выбраться отсюда когда-нибудь, то нужно налаживать хоть какой-то контакт, искать лазейки, и главное: учиться ориентироваться в этом гребаном непроходимом лесу. Главное справиться с этим невероятным удушающим чувством страха, который не дает мыслить логически, заставляет молчать и повиноваться, эта чертова паника перед гибелью, инстинкт самосохранения – именно это сейчас главная проблема ДонХэ, которую пока никак не разрешить. *** - КюХен… - Заткнись, - мужчина идет всё дальше в лес, а у СонМина начинается паника, он крутит головой туда-сюда, стараясь разглядеть хоть кого-нибудь, и забывает смотреть под ноги, спотыкаясь о корягу. Рыжий ловит его одной рукой и, закинув на плечо, быстро направляется дальше, ничего не объясняя. - КюХен, ты же не… - Нет. На этом разговор заканчивается, и блондин немного успокаивается, прекращая в панике осматриваться, словно его вот-вот разорвут на кусочки и пообедают. КюХен ловко перепрыгивает через поваленные деревья, даже через самый непроходимый бурелом он преодолевает с невероятной для блондина легкостью. СонМин прислушивается, и когда до него доносится шум реки, облегченно выдыхает. - Ты точно идиот. Нельзя было сказать, что ты решил иску… - договорить блондин не успевает, потому что его попросту кидают в воду. От такой неожиданности замирает сердце, а прохладная вода сотнями иголок впивается в кожу, тут же заставляя вынырнуть, к счастью парень чувствует дно под ногами и, хватая ртом воздух, ошарашено смотрит на КюХена. Мужчина спокойно раздевается, а заметив возмущенное лицо, нагло ухмыляется, сразу видно, что он очень доволен такой реакцией. – ДонХэ прав, вас лечить надо, а если неизлечимо больны, то можно сразу усыпить! – сердцебиение всё не может прийти в норму, а теплый ветерок пронизывает до костей. – КюХен, это не смешно, ты… - Вылезай на берег и сиди, - без особого энтузиазма отвечает мужчина, ныряя в воду с головой. Мин сразу слышит стальные нотки в голосе и понимает, что это очередной приказ, которого лучше слушаться. Секса в холодной воде он абсолютно не хочет. «Понять его логику невозможно, если она вообще есть», - с трудом вылезая на крутой берег, СонМин находит освещаемый солнцем участок и усаживается греться, стягивая с ног кроссовки. Обняв себя руками, блондин разглядывает водную гладь, медленно осознавая, что КюХен всё ещё не выныривал. Прошло уже несколько минут, а он не слышал плеска воды или звука жадного вдоха. - КюХен? – в ответ раздается только журчание реки, медленное течение омывает гигантские валуны в воде, но мужчины всё так же не видно. Медленно соскальзывая с берега в реку, СонМин осматривается, надеясь увидеть в прозрачной воде знакомую фигуру. – КюХён! – когда время, проведенное под водой, становится непостигаемо большим, СонМин ныряет под воду, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, кроме рыб, плавающих вокруг, и водорослей на глубине. «Где этот ненормальный? Течение не очень быстрое, но вода прохладная и через десять минут зуб на зуб не попадает. Что делать? Как его искать? Я точно не смогу… А вот… ХекДже! Точно! ХекДже точно успеет сюда и вытащит, найдет этого придурка. Вот только как докричаться до него? Дом далеко и он не услышит… Чёрт, КюХен, что же ты делаешь?!». Проплыв несколько метров, СонМин выныривает, чувствуя неприятную резь в глазах от воды, от которой хочется зажмуриться. Он быстро трет лицо руками, боясь терять хоть одну драгоценную секунду. В ужасе думая, что делать, Мин ещё раз осматривается вокруг, прикидывая, насколько громко сможет закричать, чтобы ХекДже его услышал, но он не успевает нырнуть снова и придумать что-нибудь ещё, как его хватают за талию и упрямо тащат к берегу. КюХен медленно выпрямляется в воде и, перехватив младшего поперек талии, прижимает к себе, а СонМин, видя живого и невредимого мужчину, не задумываясь, бьет его со всей силы в челюсть, да так, что тот даже останавливается. Мину абсолютно плевать, разозлится ли рыжий, будет рычать или ударит, а может и вовсе грубо возьмет его, сейчас паника заполоняет его разум, а руки начинают дрожать от осознания того, что могло быть, если бы КюХен не жил в чертовом лесу с рождения. - Вообще-то… - Заткнись, - отталкивая от себя этого лесного гризли-идиота, СонМин быстро направляется к берегу, с горечью понимая, что он чертовски испугался за него. Вот так глупо, наивно, по-человечески, забыв, что КюХен живет в этом лесу, что он каждый день купается в реке и может задерживать дыхание на несколько минут. А он, как брошеный ребенок, испугался, что мужчина утонет. СонМин практически выходит из воды, как КюХен оказывается за его спиной и хорошенько бьет по лицу, чтобы тот не зарывался и не забыл, где он и с кем находится. Сильная пощечина и покрасневшие от воды глаза, бледная от холода кожа и растерянный взгляд. В противовес ему злые карие очи, яро вздымающаяся грудь, учащенное дыхание и неконтролируемый гнев. - Какой же я всё-таки идиот, раз испугался за такую скотину, как ты! - садясь на выступающий берег, СонМин обнимает колени руками, отгоняя от себя те сумасшедшие мысли, которые пару минут назад были в его голове. «Позвать ХекДже - очень смешно, чтобы он пришел и тоже врезал мне за этого болвана. Надо было сидеть спокойно и не дергаться, пускай бы себе тонул в этой поганой реке! Так нет же, я испугался, подумав, что всё, всплывет кверху брюхом. ДонХэ прав, никакой нормальной жизни с этими двумя не будет, мы для них только игрушки, развлечение в скучную темную ночь, не более. Хотя с твоими мозгами я вообще не понимаю, как ты дожил до своего возраста. Видно, ХекДже сделал глупость в своей жизни, раз не утопил тебя, когда ты был маленьким. Чёрт, какой же я всё-таки идиот. Ещё и тебе показал свой страх, за что, собственно, и получил по физиономии. Никаких разговоров, только распускаешь руки, благо, бьешь не как ХекДже, всё же иногда контролируя силу, иначе бы ходил со сломанным носом и разбитой физиономией», - СонМин смотрит в воду, болтая одной ногой в воздухе, вторую прижав к груди и обняв её руками. Сейчас невероятно обидно, что он испугался за этого ненормального, а КюХен ещё и врезал ему, чтобы тот не показывал характер. Мин снова не видит своего надзирателя, но на этот раз забивает в себе чувство тревоги. Плевать, пусть хоть утопится с камнем на шее, больше он не будет переживать из-за его выходок. КюХен медленно появляется из воды, взъерошивает волосы и разминает мышцы, но СонМин никак на него не реагирует, даже глаз от водной глади не поднимает. А зачем ему это, если он видит отражение Кю на поверхности? Мужчина медленно подходит к берегу, пристально изучая нахмуренное лицо. Ему совсем не нравится, что СонМин не язвит, молча изучает всё вокруг и не излучает никаких эмоций. Младший, чувствуя на себе пристальный взгляд, всё же смотрит в глаза КюХена, и тут же жалеет об этом. Потому что в глаза смотреть не очень-то и хочется, намного интереснее, что находится ниже. Накачанная грудь с грубым белым шрамом, который тянется от правого плеча к левому бедру, рассекая живот, СонМин не хочет знать, откуда он и кто его нанес, но почему-то уверен, что если спросит, то КюХен ответит. На правой руке Мин замечает ещё четыре шрама, одинаковой длинны, они находятся параллельно друг другу, и парень догадывается, что это было нападение хищника. И это точно был не волк, животное было крупнее, потому что метки-шрамы очень похожи по ширине на когти Аида, которые он запомнил в мельчайших подробностях. Конечно, запомнишь такое, когда огромная лапа мелькает перед твоим носом, грозясь отрезать уши или сломать шею. Подойдя к берегу, где уровень воды максимально низкий – около метра, КюХен довольно улыбается, видя заинтересованный взгляд блондина, и дергает его за ногу, окуная в реку с головой. Когда же СонМин появляется из воды, мужчина с наслаждением видит дьявольский блеск карих глаз, и готов поставить себе памятник в центре леса – он невероятный молодец! СонМин сжимает руки в кулаки и хочет броситься на паршивца, который снова издевается над ним, но КюХен привлекает его к себе плавным движением и с жадностью целует. Нормально целует в первый раз. Мин теряется от такого поворота событий, чувствуя прохладные ладони на своей талии, он разглядывает лицо мужчины, прислушиваясь к новым ощущениям, и сам не замечает, как глаза закрываются, а губы КюХена настойчиво требуют ответа на долгожданную ласку. Младший с силой сжимает рыжие пряди в кулак и больно целует наглеца, заставляя его почувствовать всё то, что он ощутил за несколько минут поисков «утопленника». Кю позволяет кусаться и даже несколько раз терпит удары кулаков по груди, а когда СонМин успокаивается и позволяет углубить поцелуй, подхватывает его за талию, усаживая на свою талию. Младший остервенело целует психопата, иногда кусая и посасывая нижнюю губу, что-то бормочет про отсутствие мозгов в голове мужчины и обещает утопить его в реке. КюХен только посмеивается и, крепко обнимая младшего одной рукой, запускает пальцы в его волосы, а затем медленно погружается под воду, даря блондину живительный кислород через поцелуй. Мин на секунду замирает, отрываясь от КюХена и глядя в его глаза, понимает, что этот поцелуй служит извинениями за его выходку. Мужчина не скажет столь безобидных, на первый взгляд, слов, он ненавидит извиняться и просит прощения иначе, так, как его учил брат. ХекДже всегда говорил: слова – пустой звук, действуй и доказывай свою точку зрения. Именно так и делает КюХен, он просто действует, желая показать, что он не прав, и когда СонМин целует его снова, он понимает: блондин понял его правильно. И самое главное, ему чертовски приятно, что кроме брата есть ещё хоть один человек, который волнуется за него, даже если он просто купается в реке.