Hate Me To The Moon

– Ну, расскажи нам, Гарри, как там Лондон. С тех пор, как уехали из Донкастера, мы были лишь в Манчестере, – улыбается Джей, отпивая немного чая. – Лу, правда, несколько раз был в Брайтоне: его девушка там учится. А вообще, мы редко куда-либо выбираемся. Луи сидит прямо напротив Гарри, и щёки его такие же красные, как и пару минут назад, когда парни обменивались рукопожатиями. С довольной ухмылкой на лице, Стайлс ставит оба локтя на стол и опускает подбородок на скрещенные пальцы обеих рук. – Правда? – спрашивает Гарри у Луи, улыбаясь во все тридцать два. – Элеонор живёт в очаровательной квартирке с видом на море, – объясняет Луи, поворачиваясь к Десу, чтобы избежать насмешливого взгляда Гарри. – Она познакомила меня с городом, и мы даже сходили на пару фестивалей. Это просто прелестно, – добавляет он, делая глоток чая. – Не сомневаюсь, – усмехается Гарри. – А она знает, что ты…– начинает он, но его прерывает неслабый пинок под столом. Гарри кашляет, чтобы скрыть дискомфорт, и извиняется. – У вас получается поддерживать отношения на расстоянии? – приходит на помощь Джемма, замечая, что её брат по какой-то причине растерялся. – Брайтон, конечно, не на другом конце света, но, должно быть, некоторые трудности всё же встают на вашем пути. – Да, наверное, много чего встаёт, – с притворным интересом язвит Гарри, тут же получая ещё один пинок под столом, заставляющий его стиснуть зубы. – Это нелегко, да, – говорит Луи. – Но мы любим друг друга, так что…– в голосе Томлинсона слышится неуверенность, но только Гарри это замечает. – Не уверена, что смогла бы быть так далеко от Эвана постоянно. Мне нужен человек для обнимашек, – шутит Джемма, и все смеются. Кроме Джей. – У Луи и Элеонор отношения немного другого типа, – говорит женщина, явно осуждая Джемму. – Да неужели? – хмурится Гарри, изображая любопытство, хотя в любой момент готов засмеяться в голос. – Они…– начинает Джей, но Луи перебивает её, улыбаясь так, словно пытается извиниться за то, что хочет сам за себя ответить. – Мы оба уважаем моральные ценности в отношениях, – говорит он, и у Джеммы с Гарри аж челюсть отвисает. Стайлсы перекидываются взглядами через стол, без слов понимая друг друга, и только Дес замечает их переглядывание. Он ведь растил их и встречается с этим уже не впервые. – Очень благородно, Луи! Великолепный пример для подражания! – поддерживает его Дес, а Джемма искривляет рот в гримасе отвращения, пряча лицо за салфеткой, из-за чего Гарри просто не может сдержать смешок. – Гарри! – неодобрительным тоном восклицает отец, заставляя сына, вытирающего слёзы, выступившие от смеха, извиниться. – Они поклялись оставаться чистыми до брака. Оба хотят жить непорочной жизнью, учитывая обилие греха вокруг, – Джей улыбается сыну, поглаживая кольцо чистоты на его пальце. – Ммм, круто, – Джемма решает сменить тему, потому что готова засмеяться в голос, как, впрочем, и Гарри. – Пап, Поппи пригласила меня на ночёвку сегодня. Можно? Или вы что-то планировали на вечер? – Да, ну, я не знаю, – начинает Дес, заёрзав в кресле. – Вообще-то, – прерывает его Джей, и Гарри начинает думать, что эта женщина считает, что может говорить за кого угодно в этом доме, – мы собирались играть в Скрэббл. – говорит она с нездоровым энтузиазмом. Стайлс уже успевает пожалеть, что любит эту игру. Совсем не хочется иметь что-то общее с этой диктаторшей в летнем платьице. – Джемма не видела свою подругу очень давно. Ничего страшного, если она пропустит один вечер, правда, дорогая? – предлагает Дес, кладя руку на плечо дочери. – Спасибо, пап! – девушка хлопает в ладоши и показывает язык брату, который тут же высовывает язык в ответ. – И всё же, Гарри, – женщина, словно её совершенно не раздражает хихиканье Стайлсов и небольшой бунт, который устроил её жених, – ты мне не ответил. Как там Лондон? – Великолепно! Всегда мечтал учиться в этом университете. Там столько выдающихся учёных, и мне доводится работать с гениальными физиками. Обожаю это! А сам город просто потрясающий! – вдохновлённо рассказывает парень. Он делает последний глоток чая, облизывает губы и продолжает. – Лондон очень большой и разнообразный город, там запросто можно потеряться. Я познакомился там с моими лучшими друзьями. Это замечательное место для студента. – Интересно, – Джей одаривает его доброй улыбкой, и Гарри приходится фальшиво улыбнуться в ответ. – А что там с транспортом? Слышала, что лондонское метро – сущий кошмар. – Да я бы не сказал. К этому быстро привыкаешь. Попадаются, конечно, порой всякие придурки, которые отказываются извиняться, когда, грубо говоря, применяют по отношению к тебе физическую силу, – он смотрит прямо на Луи, сдерживая улыбку. – А в остальном всё не так уж и плохо. – Абсурд! Уверяю тебя, такие грубые люди определённо точно не ходят в церковь. Они могут критиковать религию, сколько пожелают, но она держит людей в рамках, указывает на путь истинный и учит уважать других. Лу однажды получил награду за речь об уважении и честности в нашей церкви. Тебя бы это заинтересовало, – объявляет Джей с гордостью в глазах. – Знаете, я бы с удовольствием послушал его речь об уважении и честности, – Гарри продолжает смотреть Томлинсону прямо в глаза, пока тот не отворачивается, начиная заметно нервничать. – Но, может, в другой раз. Я очень устал. Не возражаете, если я пойду немного посплю к себе в комнату? – Ох, бедняжка, иди, конечно. Тебе нужно отдохнуть перед сегодняшним вечером, – говорит женщина так, словно они планируют прошвырнуться по клубам или что-то типа того. – Ага. Ну ладно, увидимся вечером. Гарри зевает, поднимается и, махнув на прощанье всем за столом, идёт к своим вещам, которые так и остались лежать на полу. Он наклоняется за своей сумкой, но оказывается внезапно остановленным рукой, крепко схватившей его за запястье. – Я помогу, – говорит Луи. Он поднимает бровь, глядя на застывшего в удивление Гарри, и направляется на второй этаж, не дожидаясь кудрявого парня. Как только Гарри заходит в спальню, его накрывают приятные воспоминания о гонках игрушечными машинками по полу и собственном неровном дыхании, когда он в своей постели… Кстати говоря, о постели. Стайлс чуть в обморок не падает, когда видит, что на его любимой кровати стопочками уложены всякие свитера, носки и постельное бельё. – Какого чёрта? – он подходит к кровати, указывая пальцем на лежащие на ней вещи. – Эта. Кровать. Моя. – Это всего лишь ебучая кровать. И она здесь не одна. Давай ещё разнойся тут, – и внезапно тот самый Луи, с которым знаком Гарри, возвращается. – Ну надо же, само очарование вернулось!– Стайлс закатывает глаза и начинает располагаться на соседней кровати, стягивая обувь, чтобы прилечь. Он слишком устал для выяснения отношений. – Мы разве не должны об этом поговорить? – спрашивает Луи. – О чём? Ты лицемер, который спиздил мою кровать. Вот и поговорили. – отзывается Гарри, укладывая голову на подушку. – А теперь вали притворяться невинной девственницей куда-нибудь ещё. Я тут поспать пытаюсь. – Я не лицемер! Просто…моя мама немного упёртая…и старомодная. – Да ну? По ней и не скажешь, – язвит кудрявый, переворачиваясь на живот, из-за чего его футболка задирается, немного обнажая спину. – Ты ей расскажешь? – спустя пару секунд молчания спрашивает Луи с явным волнением в голосе. – Не решил ещё, – Гарри не смотрит на парня, но слышит, как тот ходит туда-сюда по комнате, и в любой другой момент он бы издевался над беднягой как мог, но сейчас он просто хочет поспать. Стайлс недовольно вздыхает, когда Луи усаживается на его кровать рядом с ногами, понимая, что тот сделает всё возможное, чтобы заставить его молчать. – Да не расскажу я ничего, – сдаётся кудрявый, надеясь, что от него, наконец, отстанут. – Был бы благодарен, – еле слышно отзывается Томлинсон. – Если пообещаешь, что прекратишь быть мудаком. – Я не мудак! – Луи пихает его в голень, и Гарри уже начинает подумывать, что у этого парня нездоровый интерес к его ногам. – Ага, как скажешь. Может, Луи что-то и говорит, но Гарри уже не слышит этого, так как за считанные секунды отрубается, уткнувшись носом в подушку.

***

Вечер оказывается не таким отвратным, каким Гарри его представлял. Он даже получил удовольствие, играя в настольную игру, а Лотти оказалась достойным соперником. Сложно было не закатывать глаза на удивлённые охи Джей, когда он выкладывал какие-то необычные слова. Необычные для консервативной католички средних лет, разумеется. – Тебе помочь на кухне, Дес? – спрашивает Луи до противного слащавым голосом, который очаровал бы любого родителя. – Спасибо, сынок, я справлюсь, – кричит Дес по пути к холодильнику, а Гарри пытается не блевануть от того, как его отец только что назвал Томлинсона. Он плюхается на диван, откидываясь на мягкие подушки, и, пролистывая каналы, останавливается на Мыслить Как Преступник. Забираясь на диван с ногами, Гарри устраивается поудобнее, приготовившись насладиться серией, которую уже пару раз видел, и завязывает волосы в пучок, потому что становится слишком уж жарко. – Обожаю! – вскрикивает вдруг Лотти, взглянув на экран, и усаживается рядом с Гарри. Ей явно неудобно в этом монашеском облачении, потому что она недовольно морщится, поправляя пояс своей юбки. – И я, – улыбается Гарри. – Из-за этого сериала мне даже захотелось изучать криминологию в школе. – Ага! Я без ума от Моргана, он такой горя…– Лотти вдруг начинает говорить как обыкновенная девочка-подросток, но тут в гостиную возвращается Джей, а за ней, словно тень, следует её идеальный сыночек. – Лотти? – говорит женщина, будто ждёт объяснений. – Уже поздно. – Десять часов только, – фыркает Гарри, но затыкается, встречаясь с самым ужасающим взглядом на свете. – Ты тоже должен ложиться спать вовремя, Гарри. Вам всем следует разойтись по комнатам, – улыбка, которой она одаривает своего жениха, ещё фальшивее, чем её собственный сын, потому что Джей явно готова закатить скандал, если Дес только посмеет не встать на её сторону. – Эм, да, Хаз, уже поздно. Поднимайтесь наверх, – Гарри просто не узнаёт своего отца. Неужели Джей на самом деле та самая “злая мачеха”? Но, замечая жалостливый взгляд в глазах Деса, он решает не спорить. Все поднимаются наверх и, прежде чем разойтись по комнатам, обнимают на ночь Деса и Джей, у которых, видимо, иммунитет к ещё не совсем севшему летнего солнцу. Какой ещё смысл солнцу садиться после десяти летом, если не для того, чтобы люди не ложились спать подольше? Не говоря уже о том, что сейчас каникулы, и завтра совершенно свободный день. Но это так, всего лишь точка зрения… Заходя в комнату, Гарри стягивает с себя футболку и выбирается из тесных джинсов, радуясь тому, что уже успел принять быстрый душ после своего дневного сна. Он берёт очки из рюкзака и ищет в сумке свою книжку, затем запрыгивает на кровать, удобно устраиваясь под одеялом. – Чего тебе? – говорит он, замечая пристальный взгляд своего нового соседа, который тут же отводит глаза, доставая с полки шкафа пижаму и тапочки. – Серьёзно? Пижамка и тапочки? – усмехается парень, открывая книгу. – Мне в ней удобно. И полы тут жутко холодные. А самое главное: это не твоё дело, – бросает Луи, направляясь в их общую ванную. – Я в душ. – Да нужен ты мне сто лет, – отзывается Гарри и тут замечает, что парень идёт в ванную полностью одетый. – Лучше разденься, – не отрывая взгляда от страницы, предупреждает он, заставляя Томлинсона остановиться, в удивлении поднимая брови. – Душ очень сильно брызгает во все стороны. Так что, если не хочешь, чтобы твоя драгоценная пижамка намокла, лучше взять с собой только полотенце. – Ну заебись, – ворчит Луи, бросая вещи на честно завоёванную постель, прежде чем скинуть на пол джемпер и спустить штаны. Гарри закрывает глаза, стараясь успокоиться, когда слышит, как вещи падают на пол. Если он что-то и ненавидел все душой, так это бардак. Стайлс поворачивает голову, чтобы наорать на будущего братца, но взгляд непроизвольно останавливается на чужой спине. Белые боксеры облегают его задницу так же идеально, как те чёрные скинни сидели на его ногах. Губы Гарри слегка приоткрыты, он вертит головой, чтобы получше рассмотреть рисующуюся перед ним картину, но запрещает воображению заходить слишком далеко. – Что-то не так? – спрашивает Луи, и Гарри понимает, что продолжает пялится, даже когда тот уже повернулся к нему. – Быстро поднял свою одежду с пола, – парень не поднимает глаза, тут же возвращаясь к своей книге, и слышит ворчание Луи, исчезающее за закрытой дверью ванной. Луи, полностью одетый, выходит из ванной и начинает укладываться, а Гарри тем временем старается не думать об этой шикарной заднице на соседней кровати. Но тут Томлинсон гасит лампу на тумбочке, лишая Гарри возможности читать. Последний тут же включает свет обратно, глядя на другого парня самым свирепым взглядом. Луи же снова агрессивно стукает пальцами по выключателю, облокачиваясь на спинку кровати, готовый делать это снова и снова. – Ты такой бесячий, – вздыхает Гарри, включая свет. – Как ты сам себя не бесишь? – Я устал. Ты не умрёшь, если пропустишь свой ритуал чтения сказок на ночь, когда твоему старшему брату нужно отдохнуть. – Ох, простите, Ваше Величество, я и не осознал, что нахожусь в присутствии правителя Королевства Тупых Уёбков, – Гарри понимает, что выиграл, когда Луи замолкает и не выключает свет. – Идиот, – фыркает Томлинсон. – Чё ты там вообще читаешь-то? – Теорию элементарных частиц и…– начинает объяснять парень, но его прерывает истеричный смех Луи, очень громкий и раздражающий. – Ты, блять, сам же спросил! – Виноват. Ты разве не можешь днём эту скукотень почитать? – Эта, как ты выразился, скукотень даёт тебе возможность лежать часами в кофейне и почитывать твиттер. Нет науки – нет технологий, – говорит Стайлс учительским тоном, поражаясь невежеству этого парня. – Да мне вообще похуй. Некоторое время спустя Гарри выключает свет, убирает очки на тумбочку между их кроватями, распускает волосы и натягивает одеяло до подбородка.

***

– Гаааарри! – орёт Лиам со своей стороны заборчика. Ему, похоже, плевать, что его крик разбудит всех соседей вокруг в воскресенье утром, – Гааааааарри! Стайлс открывает глаза, привычно замечая, что его подушка валяется на полу, а голова лежит на матраце. Он никогда не мог удобно устроиться на этих подушках и постоянно откидывал их, чтобы лежать на плоской поверхности. Слыша Лиама, орущего, что есть мочи, он смотрит на наручные часы, прежде чем встать, и идёт на балкон. – Да иду я! – кричит парень в ответ. Луи в комнате не было, его кровать была в полнейшем беспорядке: она была не заправлена, и поверх мятых простыней лежали классические брюки и светло-голубая рубашка. Гарри вспоминает, что сегодня Воскресенье. Кладя руку на живот, он широко зевает, а затем надевает спортивные штаны, а то вряд ли его новые родственники обрадуются, если он будет ходить по дому полуголый. – Доброе утро, солнышко, – приветствует его Джей, как только он выходит в сад, чтобы поговорить с Лиамом через забор. Стол накрыт в полном соответствии с традициями типичного французского завтрака: свежевыжатый апельсиновый сок, круассаны, булочки с шоколадом, французский багет, масло, домашнее варенье, омлет…Гарри благодарен Джей за такое изобилие здоровой еды. От отца подобного точно ожидать не следовало. – Всем привет, – улыбается парень и машет рукой, надеясь, что ему не придётся обнимать каждого за столом. – Хорошо спалось? – спрашивает женщина, наливая для Луи стакан воды, словно тому два, а не двадцать два. – Замечательно. Спасибо. – Чувак! – Лиам не выдерживает и прыгает через ограду, заключая друга в объятья, а Гарри счастливо обнимает его в ответ. – Чёрт возьми! Так странно видеть тебя спустя столько времени, – Стайлс изучает друга детства, замечая щетину и новую стрижку, но на лице Лиама всё та же очаровательная улыбка. Они обнимаются снова, прежде чем Гарри решает представить всем своего приятеля. – Это Лиам, мой очень хороший друг. Правда, я сто лет его не видел! Если бы не Фейсбук, я бы в жизни не узнал тебя на улице, чувак. – Доброе утро, – здоровается Лиам. Дес поднимается со стула, чтобы крепко обнять парня, и приглашает его присоединиться ко всем за столом, на что парень с радостью соглашается, как только замечает блинчики. Джей окидывает неодобрительным взглядом торс и руки Гарри, покрытые татуировками, и продолжает пить свой чай, внимательно глядя на двух увлеченно беседующих парней. Дес тактично кашляет, когда Гарри и Лиам заводят разговор о не совсем консервативных вещах, который его невесте слушать не следует. – Думаю, нам пора собираться, – объявляет женщина, хватая будущего мужа за руку. – Да, Лиам, мы хотим успеть к поздней утренней службе, так что тебе придётся зайти потом. Или же ты хочешь к нам присоединиться? – говорит Дес. Пейн аж соком давится и хочет уже засмеяться, но понимает, что это не шутка. – Эм, нет. Спасибо, мне и так нормально. Тогда, увидимся позже, – Гарри может поклясться, что никогда не видел друга в подобном замешательстве. Все идут переодеваться для похода в церковь, а Гарри провожает прифигевшего Лиама до ограды, в двух словах объясняя ему, что только что произошло. *** – Ты в этом собираешься идти? – спрашивает Томлинсон, оглядывая будущего брата с ног до головы с пренебрежением. Чёрные скинни-джинсы, кремового цвета шёлковая рубашка и замшевые ботинки Челси – единственные вещи, которые Гарри нашёл относительно подходящими для похода в церковь. Также он решил накинуть чёрный блейзер, а то Джей, неверное, с ума сойдёт, если он переступит порог церкви, сверкая своими татуировками. – Я как-то не планировал переться в церковь. – Ты не католик? – удивляется Луи, застёгивая свою рубашку. – Да я вообще не религиозен. – А твой отец говорил, что как раз наоборот. – Ну, значит, не у тебя одного в этой семье скелеты в шкафу, – усмехается Гарри, наблюдая за тем, как Луи заправляет рубашку, и даже в этих классических брюках его задница смотрится шикарно. Тут Стайлс осознаёт, наконец, что пялится на задницу своего сводного брата. Опять. Он разворачивается на каблуках и выходит из комнаты. Как только они заходят в церковь, Гарри сразу же хочется выйти. Он ничего не имеет против священника, который молвит Слово Божье – или, лучше сказать, слово предположительно Божье, которое записал какой-то человек, – но атмосфера тут поистине сектантская. Гарри крестится и улыбается девушке с очаровательными веснушками, которая глазеет на него, когда они проходят к третьему ряду. Та краснеет и запускает руку в рыжие волосы. Стайлс притворяется, что жуёт жвачку, чтобы показать ямочки на щеках и острую линию челюсти. Луи замечает это и скептически фыркает, на что Гарри закатывает глаза. Джей первая проходит на своё место, а за ней Дес, Лотти, Джемма, Луи и, наконец, сам Гарри. На передних рядах сидит достаточное количество людей, так что вряд ли священник заметит его скучающее выражение лица. Стайлс повторяет за людьми: встаёт, поёт, садится, снова встаёт, опять поёт…и так ещё несколько раз. Когда священник переходит к речи о прощении, Гарри совсем перестаёт слушать, принимаясь бегать взглядом по скамейкам. Когда он был маленьким, просто обожал наблюдать за людьми, выражениями их лиц и поведением. Он видит старого человека с крестиком в руках, который, опустив голову, неслышно молится. Девочку, играющую с куклой, рядом с её зевающей матерью. Двух маленьких дурачащихся мальчиков. И очень симпатичного парня. Его взгляд останавливается на незнакомце, который выпрямляется и поправляет свои блестящие от геля волосы. На вид латиноамериканец, вряд ли это просто загар. Похож на крупного бизнесмена, или же просто сынок богатого папочки. На нём надета тёмно-синяя рубашка, буквально кричащая о своей запредельной цене. На лице виднеется щетина и тонкая линия усов над губой, и глаза у него, насколько Гарри может рассмотреть со своего места, очень красивые. Серые, кажется. Парень ему очень кого-то напоминает, и Стайлс слегка щурится, в надежде понять, кого именно. – Ты в нём дыру своим взглядом просверлишь, – Луи чуть склоняется к Гарри, чтобы шепнуть ему на ухо, но голову не поворачивает. Гарри лишь усмехается, облизывая нижнюю губу. – Это сочлось бы вандализмом. Он очень горяч. Тебе такие нравятся? – так же тихо отзывается Гарри. – Очень смешно, – сухо отвечает Томлинсон уже громче. – Тише, медвежонок! – шикает на сына Джей. – Поосторожнее, малыш, а то, не дай Бог, тебя обольют святой водой, – насмехается Стайлс, за что Луи пихает его локтём в рёбра. – Или мне лучше называть тебя медвежонком? – Бл…– начинает было Луи, но вовремя вспоминает, что он не в лучшем месте, чтобы материться. – Прости, я не расслышал, – язвит кудрявый, поднося руку к уху. Луи ничего не отвечает, и Гарри продолжает рассматривать прихожан. Он замечает старушку с каким-то буклетом в руках, её глаза закрыты, голова время от времени склоняется вниз, а рот приоткрыт. Она так сладко дремлет, что аж слюни текут. Стайлс тихонько хихикает, задевая плечом сидящего рядом парня. Томлинсон, проследив за взглядом сводного брата, замечая спящую женщину, у которой в этот самый момент голова падает вниз и очки сваливаются на пол. Она тут же вскидывает голову, выпрямляясь, и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что её никто не заметил, а затем делает вид, что очень заинтересована речью священника. Гарри и Луи, став невинными свидетелями всего этого, начинают беззвучно ржать, прикрывая рот рукой. И Гарри бы смог с собой совладать, если бы смеялся один. Но когда в этом замешан ещё кто-то, он уже не может сдержать свой смех. Особенно, если этот кто-то – Луи, чьё звучное «хе-хе-хе» заставляет мужчину, сидящего перед ними, обернуться. Оба аж краснеют, стараясь сдержать смех, и Гарри намеренно не смотрит на Томлинсона, потому что знает, что если сделает это, то точно заржет во весь голос. Он пихает содрогающегося от беззвучного смеха Томлинсона коленкой, но это только усугубляет ситуацию. Джемма замечает поведение своих братьев и тянется, чтобы ущипнуть Гарри за ухо, намекая, что пора бы им прекратить. Но пути назад уже не было. Да ещё и эта кромешная тишина вокруг, которая делает ситуацию ещё смешнее. Гарри трясётся от смеха, сжимая переносицу большим и указательным пальцем, до боли прикусывая губу. Он уже начинает думать, что просить о помощи Божьей – единственный способ прекратить это. Оба парня, наконец, почти успокаиваются, Гарри пытается восстановить дыхание, но тут священник спотыкается о свою рясу и чуть ли не падает. Им этого хватает с лихвой, и они сгибаются пополам, утыкаясь лицом в колени, чтобы хоть как-то приглушить неконтролируемый смех. Луи первый принимает адекватное положение, наверное, чтобы не привлекать лишнего внимания. Гарри больше не слышит его сдавленное хихиканье, понимая, что тот уже успокоился, и спустя некоторое время успокаивается сам. Когда же Стайлс поднимается, чёрт его дёргает взглянуть на Томлинсона, потому что его красное лицо, которое он пытается скрыть, натянув воротник на нос, плотно зажмуренные глаза и слёзы, стекающие по щекам от недавней истерики, заставляют Гарри издать на этот раз поистине неприлично громкий смешок, который аж эхом проходится по всему помещению. Люди на первых двух рядах почти синхронно оборачиваются, а священник замолкает, пытаясь найти глазами того, кто его перебил. Когда его взгляд останавливается на Гарри, тот подносит сжатые вместе ладони к губам, извиняясь. Повернув голову, кудрявый замечает разъярённое лицо Джей и озадаченный взгляд отца, а Лотти и Джемс тоже тихонько хихикают. Он извиняется и перед семьёй, принимаясь дожидаться конца службы. Луи рядом с ним больше не произносит ни звука. Когда они выходят из церкви, Джей оттаскивает своего сына в сторону, и Гарри отдалённо слышит, как она отчитывает его, словно непослушного шестилетнего ребёнка. Луи идёт с опущенной головой, держа руки за спиной и позволяя матери выплёвывать нравоучения себе в лицо. Бедняге приходится закусить губу, чтобы не начать с ней пререкаться. – Смотрю, вы поладили, – говорит Джемма брату, тоже время от времени поглядывая на Луи и Джей. – Ну уж нет. Он тот ещё мудак, – отзывается Гарри. Джемма, привыкшая к вежливому и очень религиозному Луи, смотрит на брата в недоумении. Только потому, что они поржали вместе, не значит, что теперь они близкие друзья. Гарри до сих пор уверен, что Луи – это его наказание, посланное вселенной за то, что он воровал конфетки, когда ему было девять. Он не выносит этого мерзкого лгуна и не собирается менять к нему отношение. Когда все садятся в машину, Луи сидит молча рядом с Лотти. У Гарри даже пропадает желание подъебать его, когда он видит это подавленное выражение на его лице. Стайлс хмурится, искренне не понимая, почему Луи позволяет матери так с собой обращаться.

***

– Да я просто не понимаю, почему он всё это терпит, – рассказывает Гарри, пока они с Лиамом играют в баскетбол во дворе дома Пейнов. – Ну, может, он боится разочаровать её, – пожимает плечами Лиам и перехватывает мяч, только что упавший в корзину. – Да он же взрослый человек! – не унимается Гарри. – Какое ему дело до мнения мамочки? – Гарри жестом просит Лиама передать мяч и сгибает ноги в коленях, чтобы сделать бросок, а потом снова выпрямляется. – И вообще, ты знаешь, что я не умею хранить секреты. – Да, но это, в конце концов, его проблема, а не твоя, – Пейн отбирает у друга мяч и ведёт его к корзине, но промахивается, делая бросок, и оба парня смеются над этим. – Наши родители женятся так-то. И, как бы паршиво мне ни было это признавать, мы станем одной семьёй. Это и моя проблема тоже. – Поговори об этом с отцом, – предлагает Лиам. – Дес же крутой чувак. Может, ему удастся убедить её смотреть на мир проще? – Гарри пару секунд рассматривает этот вариант, но почти сразу же отметает его. – Не, её уже не спасти. У них, сука, комендантский час. Летом, блять! Она своих детей, должно быть, держит в ещё большем страхе, если они даже не пытаются с этим спорить, – говорит Стайлс, пытаясь отнять у друга мяч. – Как там у Найла делишки? – спрашивает Лиам, когда они заканчивают свой мини-матч, в котором он, кстати, выиграл. – Замечательно. На следующей неделе он едет домой, а потом на конференцию. Потом вообще в Барселону: у него там брат двоюродный. – Хорошо устроился парень. А что насчёт этого твоего…ну, короче…Я хотел спросить, чё да как, после того случая, но как-то не знал, как лучше это сделать, – аккуратно выбирая слова, спрашивает Пейн. – Он был мудаком. Я ступил. Конец истории. Я оставил это в прошлом. И мне даже не хочется произносить его имя, – Гарри отвечает спокойно, но в груди ощущается небольшая тяжесть. – А вообще хочется чего-нибудь нового? – уважая желания Гарри не вспоминать о прошлом, Лиам переводит тему. – Да как-то не особо. Просто хочу насладиться своим летом. Может, встречу какого-нибудь парнишку, который поможет мне хоть на время забыть, что я живу с Божьими пророками. – Нам следует наведаться в Бруно! Они вот только недавно открылись заново, думаю, мы сможем найти там кучу приятных знакомств, – припеваючи отзывается Пейн, виляя бёдрами, словно он уже на танцполе. – Да! Было бы идеально. Может, я смог бы подцепить богатого папочку, который в пьяном бреду прошептал бы мне на ухо номер своей карточки. Неплохая жизнь бы сложилась, – шутит Стайлс, и они оба смеются, решая, что завтра же ночью пойдут гулять. – А как насчёт Луи? Думаешь, ему нравятся парни в смокингах от Ив Сен Лоран, с ног до головы облитые парфюмом? – интересуется мнением друга Лиам, плеская себе водой из бутылки на лицо. – Если судить по его выбору членов для минетов в дешевом пабе…не уверен, – Пейн, заходясь смехом, закрывает лицо руками. Ему, как человеку, обожающему женщин, ещё не совсем комфортно обсуждать мужские достоинства, но Гарри своим непринуждённым юмором делает всё гораздо проще. – Я бы сказал, что он один из этих придирчивых…как там их? – Твинков? – усмехается Гарри. – Не, он точно не твинк. Ну, по крайней мере, настоящий он. – Ты бы с ним замутил, если бы он не был твоим сводным братом? – ухмыляется Лиам, внимательно изучая лицо друга на случай, если тот захочет соврать. – Ты чё, сбрендил? Он самый бесячий уёбок на свете. Я лучше пересплю с каким-нибудь брезгливым снобом, – твёрдо заявляет Гарри, и вскоре они с Лиамом уже обсуждают другие темы. Пока они играют, солнце почти садится. Гарри решает, что останется ночевать у Пейна. Тем самым он избежит комендантский час и спокойно сможет поболтать с другом обо всём, не боясь получить пощёчину или быть облитым святой водой, переступая порог. Парни подбирают свои футболки, вытирая ими свои тела от пота, и тут слышат странный звук в кустах. Уже темно, почти ничего не видно, но освещение во дворе Лиама всё же позволяет увидеть через ограду силуэт невысокой светловолосой девушки, выходящей через заднюю дверь. – Да ладно, бля…– шепчет Гарри, следуя за девушкой, а Лиам – за ним самим. Они останавливаются, когда видят машину в нескольких метрах от дома и Лотти, которая оглядывается по сторонам и запрыгивает в эту машину, оставляя парней в полнейшем шоке. – Что ж, Луи, похоже, не один хранит секреты…