colleague

Наверное, самое ужасное в мире чувство — это когда ледяной воздух чудом просачивается через слои одежды, ползёт по коже, оставляя за собой полчища мурашек, озноб и зуд. В такие моменты настроение падает в разы, потому что до дома ещё далеко, а уютных маленьких круглосуточных кафешек в этом районе никогда и не было. Ким Тэхён сильнее кутается в шарф и ускоряет шаг, желая поскорее очутиться в своей квартирке, принять горячий душ и лечь спать, чтобы на следующий день снова отправиться на проклятую работу. Но вспомнив, что дома его не ждёт ничего, кроме любимого кактуса с милым именем «Мо-мо», Тэхён останавливается. В последнее время эта странная пустота как-то давит на него, выжимая все жизненные соки. Ким бы давно себе завёл кошку или собаку, будь у него хотя бы немного больше свободного времени. Тэхён поднимает взгляд, щуря глаза, чтобы разглядеть под тусклым освещением фонаря адрес, выгравированный на табличке, висящей на здании. На несколько секунд задумавшись, Тэхён устало вздыхает и разворачивается на сто восемьдесят градусов, направляясь туда, откуда пришёл. Он не понимает, почему так часто приходит именно в это место, не понимает, почему ему здесь уютно. На улице постепенно холодает, а снег прекращает падать на землю ещё до того, как Ким доходит до небольшого бара с яркой неоновой вывеской, которая до боли отпечаталась в голове, как и весь маршрут до этого места. Тэхён тихонько толкает входную дверь и заходит, немного дёргая плечами. В помещении, как и всегда, тепло, пахнет не самым дорогим алкоголем, но достаточно тихо, чтобы забыться. Посетителей тут меньше обычного, лишь какая-то женщина сидит в углу, цедя коктейль из трубочки. Тэхён встряхивает головой, снимает любимый шарф и пальто, положив вещи на соседний стул. Обычно Ким сидит за барной стойкой, болтая с барменом обо всём на свете, но сейчас там не Чонгук. Не милый маленький Чонгук с растрёпанными волосами и по-настоящему детской и искренней улыбкой. Сейчас за стойкой стоит обычный мужчина, самый обычный человек. Такой же обычный, как и пациенты Тэхёна. Серая масса. Обыватели этого чёртова мира. В этот раз Ким Тэхён располагается за столиком у окна, который так удачно огорожен небольшими деревянными перегородками. Молодая официантка с противной, наигранной улыбкой и явно фальшивым третьим размером, скрипя карандашом по бумаге, записывает заказ на жёлтый лист блокнота и, поклонившись, оставляет Кима наедине со своими мыслями. Время уже давно перевалило за полночь, пора бы и спать лечь, но без бокала чего-нибудь покрепче, чем кофе, он бы всё равно не смог уснуть. Тэхён так и сидит, смотря на поцарапанную столешницу, практически не моргая. В голове пустота, работа медленно убивает его. Забирает все мысли и чувства, парень даже не помнит, когда последний раз звонил родителям. Всё это угнетает. Из вакуума безысходности Тэхёна выводит мягкое прикосновение к плечу. Плечи Кима резко поднимаются и опадают, а взгляд медленно скользит по той же столешнице к своему плечу, на котором лежит чья-то ладонь. Тэхёну не требуется даже секунды на размышления, потому что он знает, кто это. — Я не думал, что ты сегодня зайдёшь, — Чонгук улыбается слегка смущённо, убирая руку с плеча Кима и ставя на столик бокал с тёмно-красной жидкостью. Чон смотрит прямиком в тёмные глаза, полные немого вопроса и садится на стул напротив. — Это вино у нас заказываешь только ты. Тэхён улыбается в ответ. Отчего-то на душе становится легко, а сердце бьётся всё чаще и чаще. Чонгук — это тот человек, с которым можно прожить всю жизнь: он всегда выслушает, поддержит и никогда не оставит. Подарит в трудное время трудную улыбку и спустится за тобой в пучины Ада, вытягивая обратно. Его глаза светятся даже в темноте. «Свет есть везде, следуй за светом» — это о Чонгуке. — Я не на машине, — даже по голосу можно определить, что Тэхён устал. Его работа просто изматывает изнутри — душевно. Тэхён ищет поддержки во всём мире, но находит лишь в этом мальчишке, что просто мягко улыбается и кладёт свою руку поверх его ладони, слегка сжимая, пытаясь передать свою энергию, и это трогает. — Опоздал на автобус. Чонгук внимательно смотрит, как Ким Тэхён медленно подносит бокал к своим губам, слегка наклоняя и делая глоток. Он смотрит, как дёргается кадык Кима вверх-вниз, как скользит кончик языка по слегка потрескавшимся губам. И становится вокруг как-то слишком жарко, а пальцы Тэхёна, что секундами ранее держали бокал с вином, аккуратно опускаются на его, Чонгука, ладонь. — Можешь зайти ко мне, — с какой-то наивной надеждой произносит Чон, не мигая, уставившись на Тэхёна, который устало потирает глаза. Сейчас он выглядит если не постаревшим, то намного старше, чем есть на самом деле. Ким улыбается одними уголками губ, с благодарностью смотря прямо в чужие глаза. Кажется, что температура на улице упала ещё градусов на сорок, потому что даже тёплый шарф не спасает Тэхёна от пронизывающего холода. Да и тёплое пальто не укрывает от ледяного ветра. Когда Ким оборачивается, на губах появилась едва заметная улыбка. Чонгук, в тоненькой кожаной куртке, упрямо делает вид, что ему совсем не холодно, даже когда его открыто начинает потряхивать, зуб на зуб не попадает, а губы приобретают синий оттенок. Тэхён подходит к Чонгуку и, стянув с себя любимый шарф, несмотря на холод, обернул кольцами на его шее, даря мягкую улыбку, в ответ получая не менее тёплую. Чонгук, немного ускорив шаг, равняется с Тэхёном, изредка на него поглядывая. А сам Тэхён упрямо делает вид, будто ничего не замечает. На улице слишком пустынно и темно. Ким старается вглядываться во тьму, дабы случайно не споткнуться или не упасть, но редкие и, так скажем, случайные касания плеч между парнями, совсем не позволяют сосредоточиться на поставленной задаче. Чонгук испуганно вздрагивает, когда его ладонь оказывается зажатой в ладони Кима, который продолжает вглядываться в дорогу, не отвлекаясь ни на что другое. По телу разливается тепло и обычная для Гука невинно-детская улыбка украшает его лицо. До дома осталось рукой подать, когда Чон Чонгук всё-таки запинается, падая на землю, но в последний момент цепляясь за стену и больно ударяясь об неё затылком. Чон Чонгук совсем не понимает, что происходит и почему Тэхён оказался так близко: опаляя нежную кожу Гука горячим дыханием, прижимая всем своим весом к холодной стене, но всё так же крепко сжимая ладонь в своей. Ким смотрит на Чонгука как-то жадно, так, как будто хочет его съесть, а у Гука страх в глазах, и ничего большего. — Ты не ушибся? — голос Кима звучит хрипло, но Чонгук кивает и, как только исчезает тяжесть, выдёргивает свою руку и больше не смотрит в сторону Тэхёна, которого, в свою очередь, такая реакция, можно сказать, очень ранит. Чон Чонгук неожиданно сворачивает на освещённую улочку и немного ускоряет шаг. Ким следует за ним, но не пытается догнать. Ему больше не хочется видеть испуга в глазах Гука, Тэхён не станет настаивать. Ким Тэхён впервые оказывается в квартире Чонгука и ни капли не удивляется. Всё здесь именно так, как он себе и представлял: квартира наполнена светом и теплом даже в самый тёмный зимний вечер, тут веет уютом. Чон Чонгук, войдя в помещение, широко улыбается, снимая с себя шарф и аккуратно складывая его на полочку, а куртку вешая в шкаф. Тэхён не спешит раздеваться, он наблюдает за Чонгуком, за каждым его действием или движением — всё это по-своему прекрасно. — Ты разувайся и проходи, — тараторит брюнет, скрываясь за дверью одной из комнат и выскакивая оттуда в следующую секунду с полотенцем в руках. — Я быстро в душ. Прости, хён. Тэхён кивает, снимая с себя пальто и входя в ту же комнату, откуда секундами ранее выбежал Чонгук. Эта комната ещё чище и светлее, чем прихожая — светлые обои без рисунка, большая двуспальная кровать у окна, пару тумб и шкаф. Вроде бы ничего особенного, но всё равно цепляет. Тэхён, стягивая с себя свой свитер, остаётся обнажённым по пояс и садится на край кровати, сразу откидываясь назад. Постель мягкая и шелковистая, от неё пахнет, как от Чонгука, и Ким на время забывается. Он снова возвращается в реальность, когда шум льющейся воды затихает, а потом разносится гадкий скрип двери и шлёпанье босых ног по паркету. Ещё через мгновение в комнате оказывается Чонгук, с повязанным на бёдрах полотенцем. Капли воды стекают с его волос по шее, ровными дорожками стекая по груди, животу и скрываясь за кромкой полотенца. Этот вид настолько заворожил Кима, что тот и не понял сначала, что уже довольно долго откровенно смотрит на Чонгука, который не менее открыто пялится на Тэхёна. — Да к чёрту, — довольно громко бросает Чонгук, сокращая расстояние между собой и кроватью в несколько шагов, ловко залезая на чужие ноги, сжимая своими коленями чужие бёдра. Тэхён, приподнимаясь на локтях, не думая, кладёт свои руки на чужую талию, прижимая к себе. Он хочет ощутить этот телесный контакт намного сильнее, чем может казаться сначала. Кожа на теле Чонгука такая же нежная, как и на его лице. Ким Тэхён медленно ведёт ладонью от шеи к лицу, оглаживая щёки и зарываясь пальцами в чёрные волосы, резко притягивая к себе и выдыхая раскалённый воздух на чужие губы. Чонгук больше не кажется невинным ребёнком с этой хищной блядской ухмылкой, с которой он смотрит на Тэхёна, что второй рукой сбрасывает надоедливое полотенце с чужих бёдер, и сразу же до красных пятен сжимая упругие ровные ягодицы. Чонгук не успевает думать о том, что творит, он просто чувствует горячие губы на своих. Тэхён нежно целует Чона, но это продолжается недолго. Как только Гук приоткрывает рот (а это случилось почти сразу), Тэхён сходит с ума, кусая младшего за язык, грубо задевая чужое ребристое нёбо и оттягивая губу зубами. Чонгук стонет, а Ким Тэхён окончательно теряет голову. Чонгук проводит пальцами по чужому торсу, нарочно задевая соски и довольно улыбаясь на каждый рваный выдох. Он опускается на колени на пол, расстёгивая по пути ремень на брюках Тэхёна и отбрасывая их в сторону. Ким довольно улыбается и наблюдает за действиями младшего. В отличие от начала, Чонгук утерял большую часть своей уверенности, а теперь просто сидит обнажённый на полу, робко поглаживая полувозбуждённый член Кима через нижнее бельё. Тэхён закрывает глаза и довольно выдыхает, когда Чон Чонгук прикасается губами к его члену через неплотную ткань нижнего белья, слегка прикусывая головку и вырывая из уст старшего стон наслаждения. Это придаёт брюнету предостаточно уверенности и Чонгук, с вызовом смотря на Тэхёна, хватается зубами за резинку боксёров и тянет вниз, давая столь долгожданную свободу возбуждённой плоти. Чонгук медленно проводит языком от основания до головки, не спуская взгляда с Тэхёна. Зрительный контакт не прерывается ни на секунду, даже когда Чон вбирает член в рот и пытается взять как можно глубже, втягивая щёки, но мало что выходит, и он просто проводит языком по стволу, целуя головку. Ким просто не может поверить в происходящее, но он хочет показать, кто тут главный и резко дёргает младшего на себя, утягивая его в требовательный и относительно жестокий поцелуй, при котором появляется и противный привкус железа. Чонгук совершенно случайно прикусывает чужую губу до крови, но и это остаётся почти незамеченным. Обоими сейчас движут эмоции и инстинкты, с которыми они не в силах совладать. Воздух пропитывается запахом пота, жажды и секса, накаляется до предела, становится трудно дышать. Тэхён поднимается на ноги, роняя на кровать Чонгука и нависая над ним, а младший, словно заворожённый, смотрит на тяжело вздымающуюся грудь и глаза, которые уже застелила пелена возбуждения. Ким Тэхён медленно проводит ребром ладони по ложбинке между ягодиц и целует Гука на сей раз мягко и нежно, а последний просто тает в этих прикосновениях, пока Тэ не облизывает свои пальцы и не возвращает их к анусу Чонгука, практически сразу надавливая на него подушечкой пальца, медленно проталкивая вовнутрь. Удивление и какая-то ухмылка появляется на лице Тэхёна, когда тот понимает, что Чонгук сам приготовил себя для него. Тэхён наклоняется и достаёт из прикроватной тумбы презерватив, зубами разрывая упаковку и раскатывая его по возбуждённому члену. На мгновение мир останавливается для обоих, но Чонгук тянет старшего на себя и перекатывается через него, оказываясь сверху. Ким ловит едкую ухмылку на чужом лице, а потом теряется сам, потому что его маленький мальчик, его Чонгук сам насаживается на его член, закрыв глаза и приоткрыв рот в беззвучном стоне, царапая кожу на груди Тэхёна. Чонгук сам задаёт нужный ему темп, а Ким Тэхён просто наслаждается процессом, уместив свои ладони на чужих бёдрах. Сквозь закрытые глаза он слышит лишь протяжные стоны, пошлые шлепки и тяжёлое дыхание. Тэхён открывает глаза, когда Чонгук уже близок к разрядке, и тогда Ким накрывает своей ладонью чужой член, практически сразу получая порцию спермы в ладонь. Стенки ануса сжимают член Кима в себе и он кончает следом. Чон Чонгук просто падает рядом, а Ким блаженно улыбается. Всё-таки тут намного лучше, чем в его пустой квартире с любимым кактусом и старой соседкой, что зачастую заходит к молодому врачу провести время за разговорами. Тэхён собирается встать, чтобы пойти в душ, но руки и ноги Чонгука, что буквально обвили его тело, стали причиной отложения этого дела до утра. Ким вытянул из-под сопящего Чонгука одеяло и накрыл брюнета, и, заодно, себя, утыкаясь носом в чужую макушку, от которой ещё пахло цитрусовым шампунем. Казалось бы, Тэхён только-только закрыл глаза, как тишину прорезает приевшаяся за столько лет мелодия его телефона. Сон категорически не хочет отпускать Кима, и он слышит, как ворочается под боком Чонгук, выползая из-под одеяла и шлёпая ногами до столика, где вчера был успешно забыт телефон Кима. — Я слушаю, — всё ещё заспанным голосом произносит Чонгук, а Тэхён лениво открывает глаза, тут же подскакивая на месте. На улице светло, а это значит, что Ким, как минимум, проспал автобус. Он глядит на часы, которые показывают почти двенадцать дня, а потом переводит взгляд на растерянного Чонгука, который, путаясь в ногах, уже спешит к нему. — Это Хосок. Младший с испугом в глазах и покрасневшими щеками вручает устройство его законному хозяину, а сам сразу же, вместе с головой, кутается в одеяло. Тэхён улыбается, хотя и понимает, что он опоздал на работу на четыре часа, а ещё человек на проводе рассказывает что-то о Юнги, его пациенте. Но всё внимание Кима остаётся прикованным к блестящим глазам младшего, что пристально следят за Тэхёном из-под одеяла. [xxx] — Чимин, — вторит Юнги, в упор смотря на Хосока. Он просто уверен, что где-то видел этого парня, где-то слышал, но вот где именно — трудный вопрос, — Чимин, а кто это? На какой-то промежуток времени в больничной палате небольшой частной клиники повисает напряжённая тишина. Пак Чимин, пытаясь переварить поток информации, переводит взгляд с одного парня на другого. Он всё ещё пытается понять, что случилось, но душа его уже ликует при виде растерянного Хосока, который так и остался стоять с широкой улыбкой перед Юнги, хотя глаза его потеряли те искры радости и счастья, с которыми он вошёл. — Юнги, — Чон резко подаётся вперёд, в попытке обнять блондина, но Мин Юнги слишком быстро оказывается на противоположенной стороне кровати, хватая Пака за руку, а Хосок непонимающе поднимает глаза, — Юнги, хватит шутить. Это не смешно. У Мин Юнги ужас в глазах, у Мин Юнги дрожат руки, и дышит он как-то странно, а до Чимина как-то медленно, но всё же доходит, что Хосок и правда оказался забыт. Недобрый, но радостный блеск появляется в его глазах, и юноша садится на кровать рядом с Юнги, приобнимая парня за плечи. Но стоит Паку поднять глаза, как он натыкается на точно такой же взгляд Хосока: с нотками радости и чего-то ещё, что Чимин понять не в силах. Юнги глубоко вздыхает и выдыхает, поднимает глаза на Хосока и скептически на него смотрит. — Скажите, — Чона передёргивает от официального тона, — а мы с вами нигде не встречались? Плечи Пака трясутся от беззвучного смеха, а рука уже саднит от цепкой хватки блондина, который так её и не отпустил. Он прикрывает рот ладошкой, не сводя взгляда с Чон Хосока, который сидит чуть ли не с раскрытым ртом, эмоции на его лице не меняются, однако в глазах они меняются со скоростью света. Проходит не так мало времени, прежде чем Хосок встряхнул головой и достал свой телефон. — У тебя есть номер доктора Кима? — спрашивает он, смотря на Чимина, а второй лишь пожимает плечами. Пак Чимин помогает улечься Юнги на место, а затем просто передаёт визитную карточку Хосоку, смотря на его растерянное лицо. Движение Чона резкие, что пугает Юнги ещё больше. Мин понимает, что они были знакомы и, видимо, от удара информация просто стёрлась из его головы. Как будто кто-то нажал на кнопку Delete, посчитав Хосока ненужным файлом. Может, и правда не стоит париться по этому поводу? Чон Хосок подносит телефон к уху и отворачивается к окну. Он не хочет, чтобы его видели вот таким — растерянным и немного напуганным. Безусловно, Чон мог рассказать Юнги всё со своей выгодой, скрывая многие вещи, но почему-то от одной такой мысли становилось тошно, а сердце болезненно сжималось. На другом конце провода были слышны лишь длинные размеренные гудки, Хосок нервно постукивал пальцами по подоконнику, пока гудки не прекратились. Чимин сидел на краю кровати, сжимая миниатюрную ладонь Мина в своей. Кожа юноши была мертвецки бледной и холодной, а странный блеск в глазах Юнги говорил лишь о слепом страхе перед неизведанным. Пак его прекрасно понимал: он думал, что если бы вот так же забыл что-нибудь важное из своей жизни, то непременно бы сошёл с ума. — Чонгук? — Пак поднял глаза на Хосока, который с ошарашенным взглядом, чуть приоткрыв рот, стоял у окна. Улыбка наползла на лицо Чимина, ведь он знал, что между этими двумя было что-то нечисто.