colleague

— Чонгук? — Хосок даже выпрямляется, стоя у окна с шокированным выражением лица. Он подумал было, что ошибся номером, но взглянув и убедившись, что набор цифр принадлежит Ким Тэхёну, снова подносит телефон к уху и вслушивается. — Доктор Ким? Но на другом конце провода слышно лишь чьё-то непрерывное глубокое дыхание. Хосок смотрит на улыбающегося Пака, затем переводит взгляд на всё ещё напуганного Юнги и снова отворачивается к окну. Его гложет совесть: он мог бы воспользоваться этой ситуацией, мог бы преподнести всё Юнги в ином свете и сделать так, чтобы они снова были вместе, но сам факт, что Мин забыл только его, — очень ранит. Мин Юнги в глазах Хосока сейчас — маленький напуганный ребёнок: глаза блестят, и, кажется, он вот-вот расплачется. Лицо изуродовано гематомами различных оттенков и немного припухло, губа сильно разбита, а из-под больничного халата видны ужасные последствия минувшего дня. Чон понимает, что если бы он вовремя одумался — всё могло быть иначе. Он бы сам встретил Юнги в аэропорту, и они оба поужинали бы в каком-нибудь уютном кафе недалеко от дома. И его малышу не было бы так больно, как сейчас. И сердце Хосока не сжималось бы столь болезненно от одного только взгляда на Юнги. Но ничего уже изменить нельзя. — Я скоро буду, — слышится в трубке, и Хосок снова нацепляет на лицо яркую улыбку, которая скрывает истинные чувства и эмоции. Чон сбрасывает вызов и устало вздыхает. Это всего лишь ещё одно маленькое испытание в жизни, и ему стоит срочно встать на праведный путь. Он просто оборачивается к окну и смотрит на парк, что расположен рядом. Молодые мамочки выгуливают чад, которые резво носятся по улице и играют в снежки. Хосок думает: что было бы, если бы он не встретил Юнги? Он бы, вероятно, был бы уже женат и, даже очень может быть, воспитывал ребёнка. Но подобные мысли сразу рассеиваются, стоит Чону вспомнить нежную улыбку Мин Юнги, который по вечерам встречал его с работы, или сонного растрёпанного Юнги по утрам, когда Хосок приносил ему кофе в постель. Искренний блеск его глаз и безграничное счастье, что он Хосоку дарил. Мысли довольно надолго утянули Чона в себя, пока он не понял, что ноги затекли и стоять не очень удобно. Повернувшись, он застаёт наимилейшую картину: Пак Чимин, улыбаясь во все тридцать два, кормит Юнги с ложечки, наблюдая, как и лицо Юнги скрашивает улыбка. Кажется, что Мин счастлив, но всё-таки он кидает косые взгляды в сторону Хосока, даря ему ложную надежду. Чимин, забрав посуду, поднимается с кровати и идет к двери, на прощание улыбнувшись Юнги ослепительной улыбкой. Хосок, как только закрылась дверь, быстрым шагом направляется к Мину, но резко останавливается, наблюдая, как ужас в глазах Мина сменяется паникой. Хосок беспомощно падает на колени прямо перед кроватью Юнги, лбом прикладываясь о жёсткий матрац. — Юнги, — голос Чона был наполнен каким-то скрытым чувством. — Прости меня, Юнги. Мин Юнги не успевает ничего ответить, потому что со скрипом открывается дверь и в помещение заходит человек в белом халате. Он останавливается в дверях, вопросительно смотря на Хосока, который всё ещё стоит на коленях перед Мином, сжимая руками край кровати до такой степени, что костяшки на пальцах побелели. — Добрый день, — доктор Ким открывает историю болезни, пробегаясь глазами по листам. — Прошу прощения за опоздание. Так вышло. Обогнув Тэхёна, Пак Чимин с едкой ухмылкой на лице проходит и садится на стул у окна, закинув ногу на ногу, пристально смотря в спину Чона. Он это чувствует, и ему не по себе. В палату входит ещё один человек: в помятой растянутой майке, обтягивающих джинсах и без капли мейка, с растрёпанными чёрными волосами, но глупой детской улыбкой на губах. — Юнги! — восклицает Чонгук, падая рядом с парнем на кровать. — Я рад, что с тобой всё хорошо. Мин недоверчиво смотрит на Гука: тот выглядит очень счастливым. Но стоит ему поднять голову, как до Юнги доходит, почему Чонгук сегодня сам на себя не похож: на его бледной шее красноречиво выделяется красненькое пятнышко, подозрительно смахивающее на засос. Мин улыбается и бросает взгляд на Тэхёна, который пристально, но нежно смотрит на развалившегося Чонгука. Юнги зарывается пальцами левой руки в чуть влажные волосы Гука, получая в ответ тёплую улыбку. Хосок, поднявшись на ноги, подходит ближе к доктору. — Почему он не помнит меня? — голос Хосока полон отчаяния. — Почему он потерял память именно обо мне? В палате воцаряется молчание — даже улыбка Чонгука на время покинула лицо, заменяясь задумчивым выражением. — Не так уж и много он потерял? — протягивает Чимин, разглядывая ногти на руках. Но никто не обращает на его слова никакого внимания. Все стоят, наблюдая за Тэхёном, который внимательно изучает взглядом Юнги, а потом тихо выходит из палаты. Чон Хосок устало вздыхает. Слишком много на него одного свалилось. Слишком. Чонгук, кажется, вовсе засыпает на кровати у Юнги. Мирное сопение разносится по помещению, Юнги устало откидывается на подушки, а Пак, забрав куртку, тихо выходит из палаты, одновременно набирая в телефоне чей-то номер. Юнги снова смотрит в окно: большие снежинки медленно опадают на землю, делая атмосферу на улице ещё волшебней. Именно сейчас Мину хочется очутиться там, снаружи, и вдохнуть ледяной воздух полной грудью, словить ладонью холодные снежинки и посетить любимое кафе, просидев там до самого вечера за чашкой горячего шоколада. Юнги вдруг вспоминает о новой книге, которую он собирался написать: строчки уже летали у него в голове, недоставало лишь бумаги и ручки. Мин, надеясь, что запомнит всё это, продолжает думать о ненаписанной книге, глупо улыбаясь придуманному сюжету. Но чувство, что за ним наблюдают, заставляет разорвать контакты со своим личным творческим миром. Юнги бросает взгляд на Чон Хосока, который смотрит на него, улыбаясь одними глазами. Мин Юнги улыбается в ответ. В дверях палаты снова показывается Ким Тэхён. При виде спящего Чонгука он прикрывает ладонью рот, чтобы скрыть улыбку. Юнги счастлив за малыша Гука. Доктор, подозвав Хосока к себе, тихонько взяв его под локоть, усаживает на стул. — Понимаете, — Тэхён смотрит прямо Чону в глаза, — такое иногда случается. Память обязательно вернётся, но нужно время. Значительных повреждений у него нет, парню повезло. Но вот, дилемма, куда он поедет после больницы? Ему нужны стоящий уход и покой. Желательно от близких людей. Со стороны слышится ворчание. Обернувшись, Тэхён видит лишь поднявшегося Чонгука: с виду он и правда немного помят, но глаза светятся счастьем. — Он может пожить у меня, — Гук сладко тянется, так, что косточки хрустят. — Тем более, что он уже жил у меня. Ким Тэхён негодующе смотрит на Гука, а тот, будто не замечая этого, улыбается. Хосока тоже эта идея не особо прельщает: он прекрасно знал, чем эти двое занимались, пока Мин жил вне дома. — Он не может жить у тебя, Чонгук-а, — Тэхён с серьёзным выражением лица смотрит на Чонгука, который удивлённо распахнул глаза. — Во-первых, ты работаешь по ночам, а во-вторых, у тебя одна кровать дома. И на ней сплю я. Поняв, что сболтнул лишнего, Ким пытается сделать вид, что ничего не было, но Юнги довольно хихикает, наблюдая, как стремительно краснеет его маленький Чонгуки. Хосок решил во чтобы то ни стало вернуть Юнги к себе домой и хочет уже высказать своё мнение по этому поводу: сказать, что Юнги едет к нему, но Мин опережает его: — Я буду жить с Хосоком. Мы же вроде как вместе?