colleague

Хосок нервно постукивал чайной ложечкой по столу, изредка делая небольшие глотки из чашки, из которой напитка будто и не убавлялось вовсе. Прошла уже неделя с тех пор, когда Чон видел Юнги в последний раз, и ровно шесть дней с начала сожительства с Паком. Правда, Чимина вдруг стало как-то мало: он уходил на работу рано, и хотя они и сотрудничали в одной компании — Чим умудрялся не попадаться Хосоку на глаза. Приходил он часто заполночь, умывался и ложился спать. Сейчас же, снуя по квартире в одном нижнем белье, Чимин напевал какую-то песню и радостно восклицал каждый раз, когда находил нужную вещь. Кое-как натягивая узкие джинсы на бёдра, Пак умудрялся смеяться над самим собой: он всегда был бодр. Какой-то щенячий визг при виде найденного телефона, быстрый поцелуй в щёку и громко хлопнувшая дверь — в этом был весь домашний Пак Чимин. Никакого пафоса или излишней притягательности, ребёнок ребёнком. Хосок с огромной неохотой поднимается со стула и, подойдя к раковине, медленно выливает содержимое стакана. Чимин не умеет варить кофе так, как Юнги. Чимин вообще на Юнги не похож. Говоря о Юнги… Чон ни разу не видел его после переезда. Да что там он… даже Намджун не виделся с ним за всё это время. В квартире он не появлялся, а сумка, которую Мин увёз с собой, чудом оказалась на его постели. Хосок мотает головой из стороны в сторону, изгоняя ненужные мысли. Не обнаружив в доме ничего съестного, кроме диетических крекеров, Хосок надевает куртку и выходит из дома, не забыв закрыть дверь. Пару дней назад выпал снег, и теперь все дорожки и тротуары покрыты тоненькой корочкой льда и тонной скрипучих снежинок. Чон Хосок идёт медленно, вдыхая холодный воздух: пахнет зимой. Хосок снова вспоминает Юнги: они всегда проводили зимние вечера в кафе недалеко от их дома. Решив навестить старое место, Чон разворачивается и направляется совсем в противоположную от остановки сторону: пешие прогулки помогают избавиться от мусора в голове. Чон слишком замёрз, потому едва не падает, синими от холода пальцами открывая дверь кафе. Аккуратно войдя в помещение, Хосок вешает куртку на вешалку и вдыхает тёплый воздух. В нос сразу ударяет запах горячего шоколада, выпечки и арахисового масла. Чон заказывает себе крепкого кофе и бисквитного торта, облюбовав местечко у окна. На улице, кружась в быстром вальсе, идёт снег, опадая на землю, крыши машин и чужие ладони, возведённые к небу. В помещении на удивление пусто: парочка за столиком у входа, болтающая с официанткой девушка, заливисто смеющийся Пак, сидевший рядом с каким-то брюнетом, и маленькая девочка с ежевичным тортом… Стоп, Пак? Хосок моментально вернул взгляд на то место, где видел своего парня. И правда, Чимин сидел с неизвестным Хосоку юношей, то и дело похохатывая, иногда ударяя себя по коленям. Чон сделал вывод, что разговор очень занятный и довольно весёлый, потому что и собеседник Чимина временами расплывался в глупой улыбке, обнажая ряд белых зубов. Но у каждого заканчивается терпение, а у Хосока оно закончилось ровно в тот момент, когда Пак, перегнувшись через край стола, провёл большим пальцем правой руки по чужим губам, вытирая остатки крема от десерта, и отправил его в рот, садясь на место. Хосок встает из-за столика, прихватив с собой кружку, и отправляется прямиком к столику, за которым сидит Пак. Наблюдать за испуганным выражением лица Чимина довольно интересно, когда Чон, приблизившись вплотную, кладет свою руку ему на плечо. Незнакомец напротив двусмысленно хмыкает, но ни одной более эмоции не показав. — Не против, если я присоединюсь? — произносит Хосок, присаживаясь рядом с Чимином. Пак отрицательно мотает головой и с испугом смотрит на своего таинственного собеседника, но тот, словно ничего не случилось, продолжает делать глотки из чашки, временами отправляя в рот десерт. — Чон Хосок, — он, представляясь, протягивает руку через стол. Чимин молчал, а третий снова расплывается в глупой улыбке. — Чон Чонгук, — медленно отвечает юноша, несильно сжимая протянутую руку. Хосок готов поклясться, что этому парню нет и двадцати, но голос Гука полон какого-то необузданного смысла, он взрослый. Хосок натянуто улыбается: Чонгук ему не понравился сразу. Но, кажется, самому Гуку всё равно. Он уже почти доел свой десерт и быстро набирает что-то в своём телефоне. Чимин кладет руку Хосоку на плечо и едва улыбается, как-то странно поглядывая на него. — Чонгука-а, мне кажется, нам пора, — с этими словами Чимин поднимается из-за стола, стягивая со спинки стула своё пальто. Гук вопросительно поднимает брови. — Э, хён, сейчас же придёт … — договорить ему не даёт громкий хлопок. Это Пак ударил по столу ладошкой и толкнул в плечо Хосока. — Вот именно, — Чим смотрит на Чонгука. — Передай ему мои извинения. Чон Хосок не понял ничего, но посчитал нужным не сдвинуться с места. Чимин смотрит на него с какой-то жалкой просьбой во взгляде, но вскоре смиренно плюхается рядом с ним и закидывает свои ноги к нему на колени. Посетители кафе косо посматривают на странную парочку, но интерес Хосока к такому поведению Пака превыше всего. Чимин заказывает портвейна, мотивируя тем, что замёрз. Чонгук копается в телефоне и улыбается, когда глупое «Мяу» из динамиков телефона оповещает о входящем сообщении. Все трое молчат. Хосок отказывается пошевелиться, когда к их столику подходит парень. Роста небольшого, с рыжими уложенными волосами и сексуальной выразительной улыбкой. Юноша тоже смотрит на Хосока с удивлением, подмигивает Чимину и усаживается рядом с Чонгуком, целуя последнего в щёку. — Простите, что задержался. — Голос у присоединившегося парня спокоен, глаза загадочно блестят, а на губах играет мягкая игривая улыбка. — Чонгук-а, ты оставил дома свой кошелёк, я захватил его с собой. — Спасибо, Юнги, — Гук улыбается совсем мягко, а Хосока словно током прошибает. Ему неприятно за этим наблюдать. Чимин, стоило Юнги появиться в поле зрения, сразу хватает Хосока за ладони, да и ноги с его колен никуда не делись. Парни что-то оживлённо обсуждают, но Чон Хосок их не слушает. Он в упор смотрит на колени Мин Юнги, на которых спокойно покоится рука Чонгука. Хосок конкретно начинает закипать, когда Гук, в конец потеряв страх, перемещает свою руку по бедру выше, едва заметно сжимая гладкую ткань джинсов. — …да, милый? — голос Чимина возвращает парня на место, и он утвердительно кивает головой, за что получает радостный визг. Видимо, он согласился на что-то противозаконное. [ххх] Музыка пробиралась вибрациями под кожу, вызывая приятные ощущения. Отовсюду были слышны визг и свист, пахло алкоголем и разгоряченными телами, которые двигались в такт музыке на танцполе. Парень в рваных на коленях джинсах и свободной белой рубашке сидел у барной стойки, попивая ядерную жидкость из бокала, и смотрел вглубь толпы. Где-то там была его головная боль, Пак Чимин и Чон Чонгук. Хосок залпом вылил в себя содержимое, прося жестом бармена повторить. Он был прав, когда подумал, что совершил что-то противозаконное. Он просто согласился пойти в клуб вместе с Паком. И Юнги. Мин Юнги — это то, что изумляло Хосока. Он вроде бы и изменился, но от него всё так же шло такое родное тепло, хотелось его вернуть и больше не отпускать никуда и ни к кому: ни к каким Чонгуку и Намджуну. Посадить на цепь и контролировать все его действия. Чтобы Юнги принадлежал только ему. Алкоголь приятно разливался теплом в груди, а самому Хосоку добавлял немало уверенности. Сейчас в нём боролись сердце и мозг. Он хотел оставить Чимина и вновь вернуться к Юнги. Чувствовать его тепло ночами, видеть радостную улыбку по возвращении домой и дарить ему подарки просто так. Расплатившись за напитки, Хосок чуть было не упал, поднявшись с места. Алкоголь ударил в голову, и парень пришёл к выводу, что прежде чем толкать любовные тирады, стоит привести себя в порядок. Сориентировавшись, Чон направился прямиком в туалет, проскальзывая между движущихся потных тел. Всё это вызывало у него отвращение. Он и правда соскучился по тёплым вечерам. Наконец выйдя из толпы, Чон вздохнул. Он просто решил для себя, что подойдёт к Юнги и скажет всё как есть. В глазах всё плыло, даже когда он зашёл в туалет и музыка стала заметно тише, а в голове начали складываться пазлы в нужную картинку. Встав у раковины, он набрал в ладони холодной воды и ополоснул лицо. Стало намного свежее, Хосок выдохнул. Зеркало, висевшее прямо перед глазами Чона стало свидетелем рухнувших надежд. Глаза в глаза, как и раньше, Юнги смотрел на Хосока с какой-то животной похотью, часто выдыхая, но не это поразило Хосока. Спиной к стене Мина прижимал Чимин, елозя руками под его футболкой, оставляя на шее мокрые следы от поцелуев. Мин Юнги улыбался, зарываясь своими пальцами в рыжие волосы, медленно то закрывая, то открывая глаза. Чон Хосок видел такую картину, только почему-то видел он её глазами Юнги, когда сам же в их квартире зажимал Пака по углам, воруя случайные поцелуи…