Очень приятно, бог!

POV Томо.

      Ещё четыре дня бесплодных поисков и зря потраченных сил. Нервы каждого, кто участвовал в поисках, были на пределе их возможностей. Мы обыскали каждый уголок, каждую щёлку во всём Токио, но ничего так и не нашли. Радовало только то, что Кетара, окончательно придя в себя, хоть и не помнила практически ничего из своей жизни, но не отчаивалась и иногда шутила, что так она сможет начать всё с чистого листа.       Меня и Томуро она узнала сразу же после того, как очнулась. В её воспоминаниях мы предстали, как её сожители, но она не помнила, где жила до аварии. Удивительно чёткими остались воспоминания об её работе в школе, она хорошо помнила, что попала под колёса грузовика, когда убегала в слезах после предательства Сайго. Последнее воспоминание заставляло и меня, и ёкая переходить в колющую ярость, но Кетара вовремя успокаивала нас.       Врачи оказались правы — ноги бедной Кетары не реагировали на прикосновения или попытки подвигать ими. Но даже это не смогло её сломить. Однажды Кетара даже сказала, что ей надо всего лишь помолиться, чтобы вернуть себе возможность ходить.       Они с Томуро стали очень сильно сближаться. Целыми днями, когда я была на поисках, он болтал с ней о разной ерунде, даже наплёл какой-то бред, что раньше она жила в храме богини Кашири, потому что была там кем-то вроде монахини, а мы с ним ей помогали в этом непростом деле. Одно радовало — Кетара ему не верила и постоянно смеялась, так что этому существу удалось поднять моей богине настроение. Не то, чтобы я ревновала, но меня беспокоили их отношения, я боялась, как бы не повторилась история 4-вековой давности. Но вскоре поведение самого ёкая меня успокоило — он открыто показывал, как переживал за Кетару и боялся оставить её одну. Даже инвалидное кресло ей купил на свои деньги, чтобы у неё была возможность чаще бывать на улице — для её здоровья, по словам врачей, это было полезно.       Три дня назад мы с Томуро решили так — раз уж он сблизился с Кетарой, то станет сидеть с ней, пока я буду искать печать с остальными. Я даже опешила, когда он согласился: никогда раньше я не видела, чтобы волк-ёкай так дико вилял хвостом и хлопал глазками от счастья.       Короче говоря, я невольно отдалилась от моей дорогой Кетары ради её же блага. Надеюсь, что Томуро не пожелает вновь сбежать.

POV Томуро.

      Кетара помнит меня… Господи, как же я рад. Возможно, у меня ещё есть шанс всё исправить.       Она осталась всё такой же. Такие же добрые глаза, такой же характер. Будто бы я не уходил на четыре века. Лишь пропали её прелестные ушки и длинный пушистый хвост. И память исчезла, кажется, бесследно…       — Тому-у-уро, — вдруг протянула она, разглядывая мою спину, пока я разбирал кресло перед прогулкой. — Тому-у-уро-о-о.       — А-а-а? — протянул я, не ожидая от девушки такой настойчивости. Её глаза так и горели от любопытства.       — А давай сходим в мою школу. Мне интересно, как там дела у моих учеников.       Мои глаза приняли размер блюдец. Вот те здрасьте! Так долго не вспоминала про школу вообще, а тут просит сама отвезти её туда. Да не в жизнь! Чтобы она опять встретилась с этим Сайго?! Он ведь ещё тот подлец, каких поискать!       Я отказался наотрез. Прошёл час, второй, третий, я всё ещё был непреклонен. Кетара уже не знала, что мне предложить, лишь бы я согласился. А я и не собирался соглашаться, какой бы предлог она не придумала. Случилась маленькая война упрямства, в которой ещё не был ясен победитель, но на это место явно претендовал я. Внимательные зелёные глаза так и хотели во мне дырку проглядеть, пока я разбирался с колёсиком коляски, которое почему-то ехало по кривой, не давая нормально ехать.       — Скоро обед, — отдыхая, заметил я и присел на край её кровати. Коляска стояла на своём месте с починенным колёсиком, а Кетара продолжала молча высверливать во мне дыру одними лишь глазами. — Тебе что принести? Как обычно? — повернулся к ней, улыбаясь. Кажется, она была готова меня испепелить. — Значит, как обычно.       Я уже хотел пойти в столовую, даже накинул сверху на обычную человеческую одежду, то бишь рубашку со штанами, накидку для кимоно, когда Кетара закопошилась и поняла, что сейчас упускает последний шанс меня уговорить. Я шёл к выходу из палаты неторопливо, внимательно прислушиваясь к её шорохам и невнятному бубнёжу.       — Если ты меня отвезёшь, я тебя поцелую! — крикнула она, когда я взялся за ручку двери. Благо, человеческие уши были не настолько чувствительными, иначе я бы оглох на несколько секунд. Но в ступор она меня всё равно смогла ввести. И ввела она меня в него надолго, я опомнился только через несколько минут.       — Чего ты сказала?.. — уставился на неё не верящим взглядом и теперь стал сверлить её.       — Чего слышал! Второй раз говорить не собираюсь! — она нырнула под одеяло и стала что-то там бубнить, видимо, этим показав, что не желает меня видеть ближайшее время, то есть то время, в которое я улягусь, пойдя за обедом.       Едва я шагнул за порог и за мной закрылась дверь, мои ноги подкосились, и я просто сполз по стеночке на пол. Закрыв рот рукой, я уставился в пустоту. Что она сказала?.. Она хотя бы поняла, что ляпнула?.. Это же…хоть она и не бог сейчас…       — Мужчина, вам плохо? — ко мне подошла обеспокоенная медсестра.       — Что это…за чувство? — я медленно встал и мельком глянул на девушку, после чего на ватных ногах пошёл в сторону столовой.       Вернулся я нескоро из-за большой очереди, к которой даже успел привыкнуть. Кетара всё так же пряталась под одеялом, и выглядело это довольно-таки смешно, несмотря на торчавшие из-под ткани худощавые ноги. Она не заметила моего прихода, поэтому я смог беспрепятственно пробраться к её койке и резко защекотать ей бока. Визг, чтоб вы знали, поднялся знатный, я даже оглох на несколько секунд.       После того, как она поела, я отнёс поднос обратно в столовую и вернулся очень удивлённым.       — Ну и чего ты сидишь?       — А? — она удивлённо уставилась на меня, закрыв книгу, которую только начала читать.       — Сама же просила отвезти в твою школу.       Надо было видеть, как сразу же загорелись её глазёнки. Она закопошилась, стала быстро искать свою одежду, чуть с койки не свалилась от радости, чем довела меня до смеха. Потом мы сразу же поехали к стойке медсестры и отпросились на пару часов. В целом, она была спокойна, хоть я и видел, как она иногда потирала руки, что было верным знаком её сокрытых переживаний. Я уже и думать забыл о том её обещании, подумаешь, что только не ляпнешь ради свершения мечты. Да и она забыла, кажется…       А вот и школа. От больницы до неё надо было пройти совсем ничего, пустяки. Уже издалека я услышал первые отзвуки детских голосов разных тонов и громкости. Главный двор был полон старшеклассников, которые, едва завидев коляску с Кетарой, стали подбегать к ней, потому что её знали практически все ученики. Они завалили её вопросами о её здоровье, о том, будет ли она преподавать в таком состоянии, и о прочей неважной ерунде.       — А… Кашири-сэнсей, — вдруг опомнились несколько девушек и уставились на меня. Я, откровенно говоря, опешил, хоть и догадывался о своей привлекательной по меркам людей внешности. — А кто это?       — А, — Кетара нисколько не смутилась и улыбнулась, повернув коляску лицом ко мне. — Это Томуро, он мой хороший друг. Знакомься, это все мои ученики! — её взгляд заставил меня встрепенуться. Словно к первой встрече вернулся, когда она спасла меня…       — Томуро-кун! Спасибо те…вам, что помогаете нашему учителю!.. — от того, как девчонки сбивались, меня пробило на смех, и я не смог сдержаться.       — Томуро! — нахмурилась Кетара.       — Девочки, — я улыбнулся, взглянув на неё. — Я знаю, что сейчас у вас переходный возраст, вам многие мальчики очень нравятся, но не кидайтесь так сразу на первого встречного-поперечного. Дождитесь того, кого вы действительно полюбите! И я им для вас точно не смогу быть. У меня уже есть та, кому я посвящу свою жизнь. Простите.       Ученицы разочарованно провыли и пропустили нас внутрь школы, былой пыл в глазах Кетары исчез. Я, кажется, догадался, из-за чего, но решил отложить это на потом. Мы зашли к директору, который сочувствовал беде, приключившейся с «таким хорошим преподавателем», после чего заглянули в учительскую, где она встретилась с Сайго и Катари, оставшись удивительно спокойной. Они говорили на разные темы, но я чувствовал, как эта пара, которой я ужасно хотел вспороть животы, нервничала. Кетара поглядывала на меня, и её последними словами вслед уходившим на обед учителям были:       — Будьте счастливы, и спасибо вам за всё.       Я, конечно, не ожидал от неё таких слов, но не стал перечить или возмущаться. Она просто кивнула мне, и я просто повёз её прочь из школы, но встречи на этом не закончились. На этом же этаже, когда мы шли к лестнице, нам наперерез шла взлохмаченная девушка с каким-то парнем рядом. Я почувствовал на её лбу метку бога. Эта девчонка…       — Момодзоно! — вдруг опомнилась Кетара и остановила её. — Тебя больше не обижают?       — Кашири-сэнсей! Нет, теперь меня защищает Томоэ! Да ведь, Томоэ? — она повернулась к своему другу.       Всё это время он смотрел на меня, а я на него. Мой волчий нюх не мог меня обмануть. Это был тот прославленный лис-ёкай Томоэ, наворотивший бед несколько веков назад со своим дружком Акирой-Оу.       — Какие хитрые лисьи глазки, Томоэ-кун, — заметил я, ухмыльнувшись.       — Кажется, тут запахло волком, хм. Пошли, Нанами, — сказал он, отправив мою сторону невидимую молнию глазами, и увёл ничего не понимающую девушку за собой, а я только посмотрел им вслед. Пока не услышал чуть ниже не самый добрый голосок.       — Томуро.       — А… Да?.. — я немного опустился и посмотрел виновато на свою богиню, лишившуюся своих сил. — Мы просто с ним пересекались однажды…       Она промолчала и молча уселась на кресле ровно. Значит, надо было просто уезжать… Вскоре мы покинули территорию школы. Но я не повернул в сторону больницы, а свернул к центру города. Кетара сперва возмущалась, но я ей сказал, что хочу помолиться одному хорошему богу, чтобы она снова пошла. Услышав это, она вспыхнула и засмеялась даже.       — Не ожидала, что ты способен быть таким… — сказала она, закрыв рот ладонью. Её белые щёки горели от румянца.       Я сам смутился, сам не понял даже, почему. Но нашему путешествию до храма бога благополучия и жизни это не помешало. По дороге мы зашли в ларёк со сладостями и вышли оттуда уже с целым пакетом разных вкусностей, которые Кетара лично выбирала. На наш шум оборачивались прохожие, в нас тыкали пальцами маленькие дети, говоря родителям, что «дядя и тётя сходят с ума». Но мы просто веселились, рассказывая шутки, которые понимали только мы с ней, придумывая прохожим клички, «воюя» за любимую сладость. До храма мы дошли тогда, когда на нём было безлюдно. Часы пробили полдень, поэтому это было неудивительным. Обед закончился, все вернулись на свою работу.       Я осторожно остановил коляску Кетары напротив её собственного храма и следил за её действиями. Она долго о чём-то молча молилась, сложив руки вместе и закрыв глаза. Я чуть не загляделся, вспомнив, что хотел помолиться тоже. Было забавно просить у той, кого сейчас не было на посту, спасения, но я это сделал, даже ни разу не улыбнувшись. Кетара закончила и улыбнулась мне, предложив вернуться, на что я кивнул и повёз её обратно в больницу.       Вскоре после того, как мы пришли, Кетара уснула. Она почти не ела, а я и не заставлял, она и так умаялась. Просто сел рядышком и стал читать, дожидаясь вечера и Томо с новостями. Часов в шесть она кинула дозвон на мой телефон, давая знак, чтобы я спустился на первый этаж. Аккуратно покинув палату, я встретился с ней. Новости были теми же.       — Ничего не нашли. Весь лес обошли и изучили. От пня до листика, всё обыскали, — она всплескивала руками, как уже давно привыкла делать. Нас никто не замечал, потому что сейчас как раз было время вечернего посещения, и приёмная была полна народу.       — Слушай… А мы искали в самом храме? — даже не задумываясь, спросил я. Я не помнил, чтобы вообще обыскивали здание храма.       — Н-нет… — Томо подавилась водой, которую пила только что. — Вот блин…       Я негромко засмеялся, невольно осознав всю ситуацию. Мы две недели батрачили, изучали весь огромный Токио, всю территорию вокруг него, в поисках этой печати с силой Кетары. А заглянуть в её собственный храм так и не додумался никто из тех, кто искал! Это же просто до ужаса глупо! Я ведь помнил, как она мне случайно проговорилась, что самые ценные и личные вещи прячет под полов своей комнаты!       — Вот я идиот! — сказал я слишком громко, привлёкши к себе внимание многих. Пришлось замолчать и отвернуться к Томо. — Срочно иди в храм и проверь доски в полу её комнаты. Срочно!       — А… Ладно… — она сильно опешила, поэтому была очень послушной. Вскоре её уже не было видно из окон больницы. А я вернулся в палату. Кетара как раз проснулась.       Видимо, я выглядел слишком встревоженным, поэтому она обеспокоенно смотрела на меня и даже спросила, что со мной. Я поверхностно ответил, что просто вспомнил кое-что, что давно не мог вспомнить. Мы немного помолчали, как вдруг она подёргала меня за рукав рубашки и покраснела.       — Что такое?       — Я…ведь обещала…       — Что?       — Я обещала, что если…ты отвезёшь меня, то я…       Я не мог поверить, что она до сих пор помнила то обещание. Надежда того, что она всё забыла, теплилась вплоть до этого момента.       — Не смотри так на меня, а то передумаю! — непривычным для меня смущённым голосом пискнула она и резко притянула к себе.       Между нашими губами оставалось совсем маленькое расстояние. В груди что-то взорвалось и упало к ногам, когда она это сделала. Я сам не понял, как мои щёки вспыхнули от какого-то странного смущения. Я не знал, почему был так уверен в себе, когда целовал её в знак соединения хранителя и бога. Тем более я не осознавал, наверное, когда лишил её поцелуем связи со мной, что её губы могут быть такими мягкими и горячими на ощупь. Я резко закрыл глаза и подался вперёд сам, услышав лишь, как она удивлённо промычала.       Когда мы снова отсели друг от друга, у обоих из груди сердца были готовы выпрыгнуть в любую секунду, а кровь танцевала самбо. Она что-то пробубнила и легла обратно на койку, закрывшись полностью одеялом. Я промолчал и с глупой улыбкой на лице вышел из палаты, направившись на ватных ногах в сторону приёмной. Там никого не было, кроме медсестры и охранника. Они сидели и что-то смотрели в небольшом телевизоре, поэтому, оказавшись незамеченным, я вышел на улицу.       На территории больницы росло много деревьев, да и само здание было огорожено от города мощной каменной оградой. Ночной воздух здесь был свежим и приятным, совсем как в диком лесу. Поэтому мне оказалось легко собраться с мыслями и переварить то, что произошло буквально несколько минут назад.       Раньше я просто хотел защитить эту хрупкую, но морально сильную богиню. Она представлялась мне фарфоровой куклой, которую стоит один раз уронить, чтобы она разбилась. Но она оказалась сильнее, очистила свою душу ради людей, ведь они были её призванием. Что я теперь мог к ней чувствовать? Лишь одно, и это…       — Томуро! — услышал я откуда-то сверху и резко оглянулся.       Это была Томо. А в её руках…       Печать Бога.