Лепестки одной дьявольской розы

Я оказываюсь в темноте. Она всё больше и больше поглощает меня. Мне холодно, мне страшно. Где я? Я слышу какие-то звуки,они доносятся издалека. Распознать что это трудно. Я направляюсь на слух. Пианино… посреди мрака высвечивается светлое пианино. Замедленными шагами я начинаю подходить к нему. О, это музыка! Такая грустная и печальная, она сводит меня с ума. Под эту мелодию мне хочется плакать. Я останавливаюсь и обращаюсь к пианисту – Вы прекрасно играете. Тот оборачивается ко мне, и я застаю побледневшую девушку с тёмной маской на лице и короткими волосами. - Маска.Где твоя маска? - Что? Она оглядывает меня с интересом и прекращает играть на пианино. - Ты. Как тебя звать? - Канадэ. - Мм. Хорошее имя. В переводе что-то с музыкой связано. - Да. А вас, как? - Меня Юри… Юри Ивасава. - Как вы здесь оказались?... Посреди этого мрачного места? - Я здесь живу. - Живёте? - Да. А что? - Но, как? Как в таком месте можно жить? В таком безлюдном, страшном и одиноком… Девушка легонько улыбнулась. – Это место меня привлекает. Ни единой души: покой и гармония. Никакой боли и никакого сожаления за поступки. Вечное спокойствие и обретение живой души. Душа – мой друг. И мне здесь не скучно. Меня окружают эти прекрасные трагические звуки жизни, что давно сгнили из-за глупых и равнодушных людей. Моя печально – трагическая атмосфера пианинной музыки связывает меня не только с этим миром, но и с душой. Это мне и нравится. - Вы так говорите, будто грусть придаёт вам радость. - Когда человек умирает морально, настаёт такое время, когда всё отрицательное ему кажется положительным, всё правильное кажется неправильным, или же он постигает тьму настоящего. И тогда он чувствует себя совершенным, на грани образцового существа, мысленно карающего других за их бессмысленное и глупое существование. Такой тварью и стала я. Но я не боюсь об этом говорить. Правда – достойное отличие человека. У каждого она своя и имеет свой вкус. Моя, правда, очень ядовита, поэтому я передаю её с помощью звуков, которые воссоздаю. Не хочу причинить сильную боль другим. - И, что заставило вас превратиться в подобное существо? - Одиночество. Хочешь, я тебе о ней расскажу мелодией? - Хотелось бы услышать… Юри начинает наигрывать. Песня мрачнее предыдущей, той, что я в первый раз услышала. Мне так её жалко. Ужасное одиночество превратило её в змею. Я понимаю, как это трудно и больно ощущать, что ты обречён, никому не нужен и в этом мире просто для тебя нет места, Хакеру... А нужна ли я кому? Юри очень слабая и трепетная. Лишь музыка ей друг, такая грустная и печальная, подобная её состоянию, которое она принимает за предпочтительное. - Юри? - Да. - Мне так тебя жалко... - Не люблю, когда меня жалеют. У самой жалость вызывает. Ещё сыграть? - Да, пожалуй. Играй. Мне нравятся твои мелодии. - Спасибо. Юри играет. А я призадумываюсь:«А не сон, ли это?» - Юри. Ты мне не снишься случайно? - Снюсь, - говорит с особым трепетом, будто что-то скрывает. - Ясно. Очередной сон… - Да. Я поникаю головой и долго ещё думаю. - Канадэ? - Для чего меня уже как второй день вводит в такие ужасные реалистичные сны? - Может тебе пытаются, что-то этим сказать? Может, твоё здесь присутствие предназначено для выполнения какой-то цели? Или это просто бурного воображения игра? - Всё возможно. Кстати, а почему ты носишь маску? - Это интересный вопрос, так как маску я и не ношу. - Эм. Всмысле? - То, что видишь у меня на лице – это отображение личности, самой меня. Посмотри, какая она у меня мрачная. Она отображает этим всю мою жизнь и все мои чувства, которые я когда-либо испытываю, или испытывала. Под маской я прячу сама себя, это называется самозащита. Пока этот мир не будет принят мной, пока я не зауважаю себя, маска так и останется при мне. Моя самозащита от других, моё видение. Моё всё. Если же тёмные тона сгущаются и становятся ещё мрачнее, то маска трескается и человек, как личность погибает. Он становится равнодушным и жестоким. И он погибает морально. - Вот, как. - Да. А, ты я вижу, молодец, не то, что я. Ты сумела принять этот мир таким. - Да. Спасибо. Юри… - Что-то ещё? - Ведь ты сказала, что мне это снится, верно? - Да. - И что в этом мире меня держит какая-то цель. - Да. Что-то тебя держит. - Я, кажется, знаю для чего прибыла сюда. - Да? И ради чего? Я протягиваю Ивасаве свою руку – «Пошли со мной.» - Куда? - В настоящее и светлое, противоположное этому. Даже, если я и ошибаюсь, то мне всё равно хочется вывести тебя из этой гнили. Ты пойдёшь со мной? Ивасава встаёт и берётся за мою руку – Только пообещай мне, что научишь меня играть мелодию своего мира. И, что ты будешь рядом. Хоть и не всегда, но пообещай. А, если же обманешь, то тебя поглотит вся мощь моей музыки. Обманешь – я умру и это будет на твоей совести. - Обещаю… Мы с Ивасавой смело направляемся вперёд. Она оборачивается. Пианино исчезаёт, будто бы он сам испаряется в этой мёртвой глуши. Всё больше походит на сон. Мне становится менее страшно в этом ужасающем загробном месте. Что-то загадочное, походящее на звук дождя в осенний день, стремительно нагоняет нас. - Юри, ты это слышишь? - Да. Знакомая мелодия. - Ты знаешь, что это? - Точно не уверена. Но, если я не ошибаюсь, то это Хёнэн. - Что это? Доносятся посторонние звуки: - «Ошибка! Ошибка! Сбой системы! Запущен процесс самоликвидации! Осталось менее десяти минут до полного самоуничтожения!» - Тебе лучше этого пока не знать. Убираемся отсюда. - Потом объяснишь. Таинственная незнакомка, из которой исходил этот звук, была позади нас. Она не гналась за нами, она не бежала, Хёнэн, как её назвала Юри, шла спокойно, и ступая ногой о землю, часть пространства, что она пересекала, просто-напросто рушилась, образовывалась бездна, и эта бездна, как чёрная дыра всасывала в себя всё то, мимо чего проходила незнакомка. -Сбой системы. До полного самоуничтожения осталось ровно восемь минут. Я бегу, спотыкаюсь, Юри чуть отстаёт. Но, куда же мы бежим? Здесь везде один мрак. Нам негде спрятаться. Впереди выстраиваются ясные очертания больших зеркал, выстроенных друг против друга по кругу. Юри просит меня остановиться у них. Я с волнением прекращаю беготню и жду, когда она, наконец, добежит. -Выбирай зеркало. Я недоумеваю – «Зачем это?» - Надо. Загляни в их глубь и выбери подходящее. - Как это? Чтобы попусту не трать время на болтовню, Юри засовывает мою в голову в одно из зеркал. Голова проходит, как через портал, и я вижу совсем иной мир. Это чья-то чужая реальность, я попала в чей-то мир. Тут прекрасно. Пейзаж хороший. Юри бы здесь понравилось. Ну, я так думаю. Я обратно вытягиваю голову и… Юри уже не застаю. Куда она исчезла? Может уже прошла в одно из этих зеркал? Незнакомка уже близко. - До полного самоуничтожения осталось две минуты. Надо поторопиться! Однако, ежели это сон, то мне ничего не грозит. Юри ты где? Все зеркала, кроме одного резко трескаются. Я быстро вхожу в одно из зеркал…