Детка на десять миллионов долларов

К концу второй недели быт был устроен. Основная возня с ребёнком на Илье, Габи на подхвате, на Соло кухня, как для маленьких, так и для взрослых. Всех этот порядок вполне устраивал. Вначале Наполеона бесил тот факт, что Илья так играючи управляется с малышом. И он даже попытался повторить и переплюнуть. Например, эту игру в самолетики. Когда Илья кружил малышку и слегка подкидывал, стоял такой ультразвук, а Габи смотрела на это с таким умилением. И чем самолетики Соло хуже? Правда, прежде чем брать эту стюардессу в полет, надо было проверить, как давно она ела. Почему его об этом никто не предупредил?! Теперь ещё один костюм отправится на свалку. С него хватит. Пусть все идет так, как идет. Для встреч со связным было придумано идеальное прикрытие — прогулки с коляской по набережной. Теллер шла впереди, они — на некотором расстоянии, для страховки. Чтобы не вызывать у местных подозрений, троица выходила гулять почти каждый день. Чаще Илья и Габи ходили вдвоем, изображая молодую счастливую супружескую пару. Соло наблюдал за ними, сидя в кафе на набережной, тихо фыркая в свой кофе. Особенно когда большевик приобнимал свою «женушку» и целовал её в щёку, а пару раз даже коротко чмокал в губы. Осмелел-то как. Их что в КГБ, по школе Станиславского готовят? Да пусть хоть супружеский долг изображают, лишь бы его не доставали. Но, в один прекрасный день, Соло все же решили достать. Софи почти не спала вот уже вторую ночь. Зато вопила, будто её режут. Нет, у неё ни резались зубки, ни болел животик. Просто она решила, что ей нужно всю эту ночь поорать. Так вот когда женщины начинают учиться сводить мужчин с ума капризами. В первую ночь Соло ещё пытался что-то сделать. Но бесполезно — соска летала как снайперская пуля точно ему в лоб. К утру он сам был готов отдать двадцать миллионов, лишь бы кто-то забрал этого монстрика. Наполеон решил эту проблему гениально: капнул пару капель одного средства в виски, которое осталось со времен службы в ЦРУ. В голове стало так легко, а душе так привольно и спокойно… А у Софи такой звонкий голосок, ну, просто ангелочек. Давно Наполеон не засыпал с такой счастливой улыбкой на губах. В уме на утро тоже было все ясно. Умеют же ученые, когда захотят. Что-то больно тихо. Курякин не выдержал и отдал дите французской разведке? Свобода-а-а-а! Но когда он спустился вниз, то убедился, что мечты не сбываются. Софи играла с игрушками в своем манежике, а большевик что-то писал. — Доброе утро, — с улыбкой поздоровался Соло. — Как спалось? Упс… ну да, прости, большевик. — Доброе, suka, — прорычал в ответ Илья. Кажется, большевик догадался, что неспроста на Наполеона напала сонливость. — А где Габи? — Собирается на рынок. Вот. — он протянул листок бумаги Соло. — Что это? — Распорядок дня Софи. Габи придет днем и поможет тебе. — А ты что будешь делать? — нервно поинтересовался Соло. — Я? Иду спать. За сорок восемь часов я спал в лучшем случае восемь. Пять вчера и три сегодня. — Илья поймал мячик, который Софи выкинула из своей темницы. — Mon gars! * — он кинул мячик назад девочке. И, встав с дивана, направился наверх. — А-а-а… — нервно потянул Соло. — Как же ты днем спать будешь? — Не у тебя одного есть «снотворное». — он повернулся к девушке, которая спустилась вниз. — Маячок? — Включила. — Габи постучала по «жемчужине» на шляпке. — Вот. Ещё и за сигналом Габи смотреть будешь. — А если что-то с маленькой случится, пока ты спишь? — Наполеон решил призвать совесть Ильи. — С другой стороны варианты решений проблем. — А если не сработают? — Подождешь Габи. — А если что-то случится с Габи? — В тумбочке шприц с антидотом. — Илья подошел к Софи и осторожно поправил ей носочки. — Только учти, ковбой, — он выпрямился и, повернувшись к Наполеону, улыбнулся. Правда улыбка больше была похожа на медвежий оскал. — Если я проснусь…, а всё в порядке… с Габи и с девочкой, а тебе просто стало лень, — он подошел к нему вплотную, нависая. — Я тебя… -Тихо-тихо-тихо. — Наполеон, нервно сглотнув, опустился на диван. — Тихо. Понял. — Molodets, — фыркнул Курякин. — Не волнуйся, Илья, мы с Соло справимся, — улыбнулась Габи. — Отдохни. Ты заслужил. — Спасибо, — Илья со вздохом отправился наверх. Конечно, он волновался. Но одно дело не спать, когда ты сосредоточен на цели, во время задания. И совсем другое, когда ты измотан в попытках успокоить малышку, вымотанную не меньше твоего. Вот только, что ты можешь сделать, если ребёнок скучает по матери? Как тут можно успокоить? Илье не привыкать к этому. Правда, тогда сын тёти Ольги на его руках уже почти не плакал. Совсем ослабел от голода. А что он, одиннадцатилетний пацан в коммуналке, мог сделать в Москве, от которой только отогнали фашистов? Где взять молоко? Оставленное с утра Ольгой уже давно закончилось. А мать Ильи не оставляла ему карточек. Да и когда она теперь ещё придет. Мишенька совсем притих… Что делать? Илья сам уже начинал плакать. Отвесив самому себе пощечину, Курякин взял себя в руки. Он теперь мужчина и должен найти решение. Без колебаний он вскрыл свой тайник и извлек свое второе по значимости сокровище — офицерский кортик деда. И пусть потом мать зло на него косилась, что он один ушел на другой конец города. Зато на рынке он смог обменять этот кортик на молоко, мясо и ириски. Довольнее смеха, чем у Миши, Илья не слышал больше. А вкуснее тех ирисок ему потом ничего не попадалось. Засыпая от таблетки, Илья радовался, что после препаратов всегда спишь без сновидений. Когда Наполеон Соло был доведен до предела, когда его бесил любой звук, когда он всерьёз думал о том, что на темной стороне жизнь намного прекраснее и лучше бы СССР и США прикончили друг друга и весь мир за одно, спасти его могло только одно — кухня! Чтобы не бегать к мелкой каждые пять минут, Наполеон взял её с собой и посадил за стульчик, установленный на максимально безопасном расстоянии от плиты. Софи явно не понравилось, что ей не будет уделяться каждая минута. Наполеон едва успел помыть мясо с овощами, а малявка уже начала недовольно хныкать. — Так, знаешь что, мисс? — Наполеон и не думал, что на французском можно рычать. — Ты недовольна? Ну, так этим миром никто не доволен. Привыкай. Не хочешь? Не можешь больше это выносить? Прекрасно. — он вынул из вазочки банан, быстро очистив, положил перед ней. — Вот. Реши сама свою проблему. Я не буду вмешиваться. Но запомни, к виску — это дешевые понты. Если хочешь все решить наверняка, суй его прямо в глотку. — Агу, — малышка растеряно взяла банан в ручки. Повертев в руках, она решила попробовать его пожевать. — Что, духу не хватает? — фыркнул Соло и вернулся к делу. — Как вам это нравится… мне что, по их мнению, заняться больше не чем? — достав подходящий нож, он принялся нарезать продукты. — Ну, да я теперь не агент. Я Мэри Поппинс. Так что ли? — Агу, — сочувственно поддакнула Софи, все ещё пытаясь откусить банан. — Ну, Поппинс хотя бы стильно одевалась, — отрезав кусочек сливочного масла, он бросил его на сковородку, дожидаясь, когда тот расплавится. — А эти «Бэкинсы» охренели, хочу я тебе сказать. — Ба-бу? — Ой, ну да, наша миссис Бэкинс вся в делах, а наш дядя Мишка так вымотался, — фыркнул Соло, высыпая овощи на сковородку. — Хотел бы я знать, чем? — Бу! — банан выпал из маленьких ручек девочки. — Ладно-ладно, согласен. Он с тобой больше всех возится, — скосив глаз на малышку, он убедился, что она в порядке и вернулся к готовке. Самое время добавить мясо. — Но это его инициатива! Как он мне там говорил, когда я попытался переспать с дочерью наркобарона? — он нахмурился, пытаясь воспроизвести русскую фразу по памяти: — «Ini-tsi-ati-va trak-ha-et i-ni-tsi-at-ora». Господи, что за язык, хуже немецкого. Ну, так тогда вперед — на амбразуру. — Бя, — ей никак не удавалось снова взять банан в руки. Вроде бы вышло, но он опять упал на столик. — Ка! — Грубо. И не справедливо. Я не прохлаждаюсь. Я торчу на кухне, между прочим, по полчаса кое-кому перемалываю нормальную еду в пюрешку. Это кто-нибудь замечает? Или то, что они каждый вечер получают от меня шедевры кулинарии? М? — Наполеон добавил немного вина для вкуса. — Да эта Джулия Чайлд должна у меня брать уроки готовки. — Бу-ба-ба. — банан снова оказался в руках девочки и она начала его жевать. — Мгм, дождешься от них. Этому большевику еда — это топливо. И никакой эстетики. А Габи… Кстати о миссис Бэкинс? Она-то чем занята? К Илюшке подбивает клинья? Спелись-то как… «Соло, имей совесть, Илья уже своя тень», — передразнивая девушку, Соло накрыл сковородку крышкой и убавил огонь. — «Помоги ему немного, это ведь не так сложно». Ну и сама бы помогла ему! Расслабиться вечерочком. Брак — не повод забывать о сексе, — ехидничал Наполеон, наливая себе немного вина. — А вообще она молодец: делает вид, что без ума от тебя, — он посмотрел на малышку. — Правильно, советская жена должна быть идеальной наседкой. Софи захихикала. — Вот! Даже ты не веришь. Больше школы Станиславского, детка. Ведут себя со мной, как с собакой. Либо по кличке, либо по фамилии обращаются. А у меня есть имя! Наполеон. И можно хотя бы иногда сказать: «Спасибо, Наполеон». Сложно запомнить? Могу по слогам продиктовать — На-по-ле-он! — Нап! — вдруг заявила Софи, отвлекаясь от банана. — Чего? — он нахмурился. — Нап! — гордо повторила Софи, вернувшись к фрукту. — Ну, допустим, — отворачиваясь к плите, пробормотал Наполеон. «Это мое имя так интерпретировали? С её уст это даже мило», — подумал он про себя. — «Надеюсь только, что Габи или большевику не придет в голову так меня звать». — Только больше не делай так. — Нап! — с улыбкой повторила малышка. Видимо ладить с женщинами у Соло получалось лишь в том случае, если их либидо уже было активировано.